☄️ Цены в Липецкой области в сентябре 2025 года, по данным Росстата, выросли на 0,51% к августу. Годовая инфляция увеличилась и составила 9,02%. Это выше, чем в целом по стране (7,98%).

Продовольственные товары
Заметнее всего за месяц подорожали непродовольственные товары. Сильнее всего в сентябре подорожали яйца. Выросли цены на масло и жиры. В частности, подорожало сливочное масло.

Непродовольственные товары
Заметно выросло в цене моторное топливо. Подорожали медицинские товары.ъ

Услуги
Наиболее сильно подорожали услуги в системе образования. Выросли в цене услуги зарубежного туризма

📈 Цены в Липецкой области за месяц выросли сильнее общероссийских. Годовая инфляция в Липецкой области ускорилась и была выше, чем в целом по России.

📌 Поскольку рост цен и инфляции в Липецкой области превышает среднероссийские показатели, это напрямую снижает реальную покупательную способность как зарплат, так и пенсий, даже при формальном их номинальном росте. Учитывая, что регион уже характеризуется самым низким в стране прожиточным минимумом и заниженной оценкой базовых потребностей, опережающая инфляция усугубляет социальное неравенство и делает официальные показатели доходов всё более далёкими от реального уровня жизни. Это особенно критично для пенсионеров и семей с детьми, чьи бюджеты жёстко привязаны к прожиточному минимуму и не компенсируются индексацией в полном объёме.

Особое мнение

«Самовольное» открытие площадки в Нижнем парке Липецка — не бунт, а крик о помощи городской среды

Жители Липецка зашли на ещё неофициально открытую детскую площадку (по аналогии — «ПетроБрёвна») в Нижнем парке — и это не про нарушение правил, а про системный дефицит живых, повседневных общественных пространств в городе.

На прошедших выходных липчане «открыли» новую детскую площадку в Нижнем парке — не дожидаясь официальной церемонии. По данным GOROD48, ограждение вокруг объекта оказалось непрочным, и жители с детьми просто вошли внутрь. В мэрии пообещали восстановить забор и позже назвать дату открытия. Стоимость площадки — 28,4 млн рублей. Сроки сдачи сдвинулись из-за проблем с поставками и замечаний с большим опозданием )объект на 60% уже был готов) мэра Р. Ченцова к оформлению.

На первый взгляд — типичная городская новость: люди нетерпеливы, власти не успевают, всё под контролем. Но за этим эпизодом скрывается куда более глубокая проблема — кризис городской среды и логики её формирования.

Дело не в том, что липчане «не дождались». Дело в том, что им некуда было идти. Нижний парк сегодня — не просто зелёная зона, а крупный рекреационный «магнит» в городе, куда стекаются семьи со всего Липецка. Это не выбор, а вынужденная мера. В жилых районах, особенно в центре и на окраинах, в основном нет даже базовой инфраструктуры для повседневного отдыха: ни безопасных дворов (отсутствие прямой видимости и контроля за детьми, вспомните трагедию, когда ребёнка задавила машина, упадёт дерево, покусает собака и пр.), ни шаговой доступности к игровым зонам, ни зелёных маршрутов. Всё, что есть — «благоустроенные» дворы по программе, кому повезло и в неё включили, с качелями между машинами и асфальтовыми джунглями точечной застройки.

В такой ситуации Нижний парк превращается в универсальный заменитель: он одновременно и сквер, и набережная, и детская площадка, и место встреч, и место музыкальных и танцевальных выступлений, и зоопарк, и место мастер-классов и квестов, фестивалей. продаж… И когда появляется хоть что-то новое — даже неофициально открытое — люди идут туда, потому что других вариантов у них нет. При этом, появление детской площадки вопреки нормативам и правилам паркового зонирования — тревожный сигнал.

Это следствие гиперцентрализованной городской политики, при которой бюджет, внимание и «витринные» проекты сосредоточены в центре — карусели. Окраины и даже центральные кварталы ввиду точечной застройки остаются без инфраструктуры, без зелени, без пространств для жизни. А парки, в том числе Нижний, воспринимаются не как экосистемы общественных пространств, и не как по факту объект историко-культурного наследия и не как дендрологический памятник природы, а как площадки для реализации подрядов. Вместо целостной концепции — точечные решения мэра областного центра Р. Ченцова: «освоили бюджет», «не тот цвет — заменить», «поставили горку», «сделали по стандарту», «запустили карусели», «продали билеты»...

Но урбанистика — не про сметы, а про смысл. И если люди нарушают границы, значит, границы спроектированы неправильно. Самовольное посещение площадки — не нарушение, а естественная реакция на отсутствие нормальной городской ткани. Это попытка вернуть себе право на город, когда других механизмов участия в формировании среды не оставлено.

❗️Как уже отмечал ЛК ранее, малые детские площадки должны размещаться именно в жилых кварталах — там, где дети живут, а не туда, куда их возят. Такие микро-пространства не требуют гигантских вложений, но кардинально повышают качество повседневной жизни: снижают транспортную нагрузку, укрепляют соседские связи, делают город по-настоящему удобным.

📌 Пока же Липецк продолжает строить «объекты» вместо среды. И пока это продолжается, жители будут «самовольно» занимать то, что по праву должно быть их — не как гости на чужой территории, а как полноправные участники городской жизни.

«Шасси» вместо стратегии: почему Липецкая область ремонтирует ГТС медленнее, чем они разрушаются

В липецких новостях и видеорепортаже сообщили о «замене шасси на гидротехническом сооружении (ГТС) Матырского водохранилища»:

Сегодня в Липецке состоится замена шасси на ГТС Матырского водохранилища. Это важнейший режимный объект региона, который регулирует сброс воды в р. Воронеж с помощью шлюзов.

Резкое увеличение уровня воды, в том числе и от неисправных шасси, может привести к наводнению. За последние 5 лет в регионе отремонтировали более 40 гидротехнических сооружений. К концу этого года капремонт планируют провести на еще двух плотинах в Воловском округе.

Добавим, что в Липецкой области свыше трехсот гидротехнических сооружений на водных объектах. Они защищают население от чрезвычайных ситуаций. Почти все ГТС построены еще во времена Советского Союза, поэтому за их состоянием необходим постоянный контроль.

Звучит интригующе — будто плотина решила съездить на техосмотр. Однако специалисты рассказали: у гидротехнических сооружений шасси не бывает. Это не самолёт, и не КамАЗ, а стационарный бетонный объект.
Профессиональная лексика в области управления водными ресурсами включает такие понятия, как шлюзы, водосбросы, водовыпуски, задвижки, затворы и механизмы управления, но не «шасси».

Подобные ошибки — не просто забавные оговорки, а симптом деградации региональной журналистики, где всё реже встречаются компетентные кадры и отсутствует аналитика.
Плотина на шасси — это красиво, но из области фантастики.

☄️ Липецкая область обладает значительным, но потенциально опасным гидротехническим фондом. По разным данным, на её территории зарегистрировано более 300 ГТС.

Важно отметить, что большинство этих сооружений являются режимными объектами, то есть играют ключевую роль в регулировании водных ресурсов, защите населения от наводнений и обеспечении экологического благополучия территорий. Почти все они были построены еще в советское время, что предопределяет их высокий уровень износа и необходимость постоянного контроля

"За последние пять лет в регионе было капитально отремонтировано более 40 ГТС", - СМИ.

Получается, что за пять лет отремонтировано около 12-13% фонда.
Это означает, что при сохранении текущих темпов полностью обновить гидротехнический фонд Липецкой области будет невозможно в течение одного поколения. Последний объект будет отремонтирован примерно в 2064 г., если начать отсчет с 2025 г.

❗️ Правда, есть один нюанс, сообщение о том, что «за последние пять лет проведен капремонт более чем на 40 гидротехнических сооружениях», последний раз датировалось 2021 г. Сегодня повторили.

Расчеты наглядно демонстрируют — текущий темп ремонта является недостаточным для своевременного обновления фонда. Он позволяет лишь медленно «подчищать хвост», устраняя отдельные аварийные или наиболее опасные случаи, но не решает системной проблемы износа

Штучный ремонт является скорее реактивной мерой, направленной на устранение уже возникших угроз, а не проактивной политикой по управлению рисками. Система работает, но слишком медленно, чтобы успеть за износом. Это ситуация, когда регион находится в состоянии «адекватного обслуживания», но не способен обеспечить долгосрочную, устойчивую безопасность.
По сути, это состояние «хронической катастрофы», от которой отступают — постепенно, но без гарантии окончательного выхода из зоны риска.
Но если за 5 лет до 2022 г. отремонтировали чуть более 40 ГТС из свыше 300, а в последующие 3 года темпы не ускорились, то ситуация остаётся рискованной: при текущих темпах полное обновление гидротехнического фонда займёт десятилетия, в течение которых большинство сооружений будет эксплуатироваться с истёкшим сроком службы

⚠️ И важно, ГТС являются стратегически объектами инфраструктуры.. В условиях возросших угроз, включая недавние атаки ВСУ на дамбу Белгорода, публичность проведения ремонтных работ с привлечением властями региона СМИ для красивой картинки может создавать дополнительные риски