Так тоже самое и с женщинами. Девочкам нечего нюни разводить... Депрессия не имеет пола.

Коллеги, представьте клиента-мужчину, который говорит на сессии:

«Зачем вы всё время спрашиваете о чувствах? Мне нужно всё держать под контролем. На чувства времени нет».

Как бы вы организовали терапевтический процесс?

Я бы задала вопрос, когда он первый раз понял, что проявлять чувства небезопасно? Как это было? Какая ситуация?

Как он ощущает этот контроль в теле? А что если этот контроль убрать, какие ощущения у него остаются?

Я бы нормализовала и дала вводную ,
Сказала бы, что чувствовать нормально независимо от пола , чувства как компас помогают понять , что с нами и в чем мы нуждаемся , наши потребности . Если вы не чувствуете, то не понимаете, что вам нужно и куда дальше двигаться .
Спросила как вам то, что я говорю , какие чувства это вызывает ? Ощущения?
И потихоньку бы разворачивала клиента к своей чувствительности, создавала бы безопасное пространство, где чувствовать можно и это нормально

Пошла бы через другие каналы: мысли, ассоциации, любые соматические (телесные) ощущения.
Следила бы внимательно за мимикой, жестами, паузами.

Часто за фразой: "На чувства времени нет" скрывается неспособность их замечать, различать. Важно разговаривать с клиентом на одном языке.

Коллеги, благодарю за ваши мысли и вовлеченность!

В гештальт-подходе подобная позиция — форма самоизоляции.
Контроль используется как основной регулятор — потому что иной не освоен.

Цель терапевта здесь — не «размягчить» клиента, а показать сам факт утраты контакта с собственным переживанием.

В работе обычно происходит следующее:
📌 мягкое замедление;
📌 фиксация моментов, где контроль становится автоматическим;
📌 исследование того, что именно должно быть «удержано»;
📌 осторожное возвращение к телесным и эмоциональным сигналам, которые клиент предпочитает игнорировать.

Контроль всегда скрывает то, что оказалось слишком рискованным для прямого проживания. И это именно та точка, где начинается терапия.

Другой распространённый вариант:

«Если я позволю себе что-то чувствовать, я развалюсь на части. Давайте лучше о чём-то другом».

Это уже не про контроль, а про страх внутренней катастрофы.

У клиента отсутствует опыт безопасного контакта с собственными эмоциями — они воспринимаются как угроза целостности.

Задача терапевта — не убеждать клиента, что «ничего страшного не случится», а постепенно формировать новый опыт: переживание эмоции в присутствии другого, без разрушения структуры «Я».

Работа в таком случае строится вокруг:
📌 дозированного приближения к аффекту;
📌 обеспечения опоры внешней (терапевтической) и постепенного формирования опоры внутренней;
📌 различения между реальной угрозой и фантазией о ней;
📌 укрепления способности выдерживать собственное состояние без избегания.

Коллеги, до старта мини-специализации осталось 4 дня

Большая часть эмоциональных трудностей клиентов — не «индивидуальные особенности», а следствие культурных кодов, усвоенных в детстве.

«Мужчины не боятся», «девочки не дерутся», «эмоции — слабость» — эти формулы формируют запреты, которые взрослые люди потом годами пытаются обойти в терапии.

На мини-специализации «Психология эмоций» я выделил этому отдельный модуль.

Мы разберём, как культурные и семейные установки создают разрывы в эмоциональном развитии, порождают внутренние конфликты и определяют то, как клиент разрешает (или избегает) аффект.

Это база, которая позволит вам:
📌 работать с реальными, а не «разрешёнными» переживаниями;
📌 деконструировать токсичные эмоциональные шаблоны;
📌 сопровождать клиента в состоянии повышенного аффекта, не подменяя процесс успокаиванием.

Формат: 1 месяц, лекции в записи, удостоверение установленного образца (лицензия Министерства Образования с внесением в ФРДО).

Доступна рассрочка.

Ознакомиться с программой и присоединиться к группе можно по ссылке: https://clck.ru/3QJ6Xr

«Я снова опоздала… просто сегодня всё пошло не так.
Сначала пробка, потом звонок, потом…»

«Мне нужно, чтобы вы поняли: я стараюсь. Но если вы снова вернётесь к теме моей злости — я уйду с сессии».

«Я не знаю, что со мной происходит. Но если вы начнёте задавать слишком личные вопросы — я закроюсь».

Пограничные клиенты вызывают у терапевта интенсивные переживания: раздражение, усталость, защитное желание отступить, иногда — сильную симпатию, которая тоже становится инструментом переноса.

Поскольку сам способ их контакта — фрагментирован. Они бессознательно размещают в терапевте то, что сами удержать не способны: страх, агрессию, хаос, стыд, чувство собственной разрушенности.

Основная задача специалиста — не бороться с этими чувствами и не приклеивать к себе маску «нейтрального профессионала». А использовать собственные реакции как карту того, что клиент не проживает.

Работа с пограничной организацией — это работа на границе контакта, где любое движение может быть воспринято как угроза. Удерживание рамки здесь — способ обеспечить клиенту опыт стабильности, которого не было.

Опираться приходится не на «техники», а на способность выдерживать интенсивность процесса, не растворяясь и не отвергая.

Попытка изолировать эмоции в теле — популярная, но малоэффективная стратегия.

Чувствовать — продуктивнее, чем подавлять.

Коллеги, картинку подготовила моя помощница — можете использовать это напоминание и для себя, и в работе с клиентами.

Коллеги, сегодня коснёмся темы, болезненной для любого практикующего психолога:

почему клиенты покидают терапию раньше времени?

Вопрос, который мы себе задаём снова и снова: «Почему мой клиент ушёл?»

Причин может быть множество — от простых и очевидных до самых запутанных и почти необъяснимых. Иногда клиент исчезает из-за внешних обстоятельств, иногда — из-за внутренних процессов, которые мы не успели уловить. И да, порой это говорит больше о внутренних потребностях клиента, чем о вашей компетенции.

Что происходит с психологом, когда клиент уходит?

📌 раздражение или обида,
📌 чувство неполноты работы,
📌 переоценка собственной эффективности,
📌 иногда — тихое признание, что некоторые процессы нельзя форсировать.

С опытом приходит понимание: уход клиента — это часть терапевтического процесса, сигнал, что какая-то часть работы завершена или требует другого подхода.

Вопрос к вам, уважаемые коллеги!

📌 Какие самые необычные случаи ухода клиентов из терапии встречались вам?
📌 Как вы переживали исчезновение клиента, и как менялось ваше отношение к этому с опытом?

Шутить разрешается — но глубину и серьёзность процесса никто не отменял. 🙂

Работа с эмоциями после ухода клиента

Коллеги, чтобы избежать накопления раздражения, чувства вины или внутреннего напряжения, полезно использовать системный подход к собственным эмоциям.

📌 Признание эмоций

1. Выделите себе минуту в тишине после того, как узнали о прекращении терапии.
2. Определите, что именно вы чувствуете: раздражение, обиду, тревогу, разочарование.
3. Дайте эмоциям название — это первый шаг к их осознанному проживанию.

Пример: «Я чувствую тревогу и разочарование из-за ухода клиента».

📌 Осознанное проживание через тело

1. Обратите внимание на тело: где ощущается напряжение? (плечи, грудь, шея, живот)
2. Сделайте 4 медленных вдохов и выдохов, направляя внимание на эти зоны.
3. Позвольте себе пережить эмоцию без оценки — «это нормально, что я чувствую это».

Цель: перевести эмоцию из подавленной реакции в осознанный сигнал.

📌 Профессиональная рефлексия

1. Разделите личное и профессиональное: что ваше личное чувство, а что связано с терапевтическим процессом?
2. Проанализируйте, какие внутренние паттерны усиливают реакцию.
3. Запишите кратко наблюдения, чтобы превратить эмоциональный опыт в профессиональный ресурс.

📌 Превращение эмоции в ресурс

1. Определите уроки: что уход клиента говорит о его потребностях или о моих границах?
2. Сформулируйте действия: супервизия, планирование следующей сессии, телесные техники.
3. Используйте опыт как маркер профессионального роста — эмоции становятся инструментом для анализа и развития навыков.

Есть новость хорошая и, конечно, плохая новость тоже есть. Коллеги, с какой начать?

Хорошая новость — уже завтра начинаем обучение на новой мини-специализации «Психология эмоций». Поздравляю всех, кто присоединился!

Плохая — если вы откладывали, забывали, думали вернуться к этому вопросу попозже, то мест осталось всего 4. И всё :)

Стоимость обучения окупится ≈за пять ваших консультаций — 29.900 рублей. Программа эксклюзивная, записывал специально для УСП. Знания уникальные.

Если вы хотите:
📌 глубоко понимать природу эмоций своих клиентов,
📌 работать с любыми эмоциональными состояниями,
📌 освоить техники эмоциональной регуляции и использовать эмоции как ресурс в терапии —

вам нужно занять одно из этих 4 последних мест.

Старт: 15.12.2025
Формат: онлайн, лекции в записи
Объём: 20 академических часов
Документ: удостоверение о повышении квалификации с лицензией Министерства образования РФ

🎓 Записаться на мини-специализацию: https://clck.ru/3QJ6Xr

Про травму, стресс и кризис 

Коллеги, в публичном поле — и, что печальнее, иногда в профессиональной среде — слово «травма» используется как универсальная метка для любого интенсивного переживания.

Человек расстался — травма. Уволился — травма. Испытывает тревогу — снова травма.
Такое обобщение может быть удобным риторически, но в клинической работе оно приводит к грубым ошибкам.

Травма, стресс и кризис — это разные психические состояния, с разной динамикой, разными механизмами и, соответственно, разной логикой терапевтической помощи.

📌 Стресс — это реакция на перегрузку, при которой психика в целом сохраняет целостность.
Даже если человек истощён, он:
ориентирован во времени,
понимает, что «это закончится»,
способен пользоваться привычными способами саморегуляции — пусть и хуже, чем обычно.

Работа со стрессом строится вокруг:
нормализации происходящего («с вами сейчас не происходит ничего патологического»),
восстановления ритма,
организации передышки,
возвращения опор в повседневности.

При стрессе не требуется вскрывать глубинные слои личности. Попытки «идти в детство» там, где человек просто хронически не спит и живёт в перегрузе, — это профессиональная недальновидность.

📌 Кризис — это не столько про интенсивность чувств, сколько про потерю прежнего способа жить.

Старые ответы больше не работают, а новых ещё нет.
Кризисные клиенты часто говорят:
«Я не понимаю, кто я теперь»
«Я застрял»
«Я не знаю, как дальше»

Здесь бессмысленно торопить, подбадривать или «искать ресурсы».

Кризис требует совместного стояния у стены — признания тупика, выдерживания неопределённости, медленного исследования того, какие формы жизни больше невозможны и какие пока только начинают проступать.

Любая попытка преждевременно «вытащить» клиента из кризиса лишает его шанса на перестройку.

📌 Травма — это качественно иное состояние.
Это не просто тяжёлый опыт, а разрыв психической непрерывности.

Травматическое событие:
не интегрировано в биографию,
существует как «выпавший фрагмент», возвращается через тело, аффекты, образы, избегание.

Поэтому в работе с травмой:
1. нельзя начинать с чувств,
2. нельзя форсировать проживание,
3. нельзя опираться только на вербализацию.

Клиенту с травмой важно сначала восстановить фактологический каркас произошедшего — что, где, когда, с кем и чем закончилось.
И только после этого возможно постепенное приближение к чувствам и задачам горя.

Как вы для себя отличаете травму от кризиса или стресса в работе с клиентом?

Поделитесь в комментариях — различия здесь принципиальны. 👇

Коллеги, предлагаю разобрать новый клинический кейс

Клиент, 38 лет, менеджер среднего звена крупной компании.

Обратился с жалобой на потерю смысла работы и хроническое чувство усталости. Ситуация усугубилась после недавнего повышения: новые обязанности кажутся непосильными, внутреннее сопротивление растёт, ранее эффективные стратегии контроля больше не работают.

На сессии проявляется:
📌 постоянное напряжение в шее и плечах, бессонница, ощущение «зажатости» в груди;
📌 внутреннее чувство «неудачи» при любых небольших ошибках;
📌 резкая критичность к себе и коллегам, раздражительность;
📌 избегание профессиональных встреч, попытки «уединиться» для восстановления контроля.

История клиента:
- ранние переживания успеха и оценки через одобрение родителей;
- склонность к перфекционизму и стремлению контролировать результат любой ценой;
- прошлые профессиональные травмы: увольнения, публичные ошибки, чувство, что «не достаточно компетентен».

Вопросы для ваших гипотез👇

Какие компоненты тревоги и усталости здесь проявлены — внутренний критик, страх неудачи, профессиональная тревога?

Какие ранние паттерны формируют устойчивое чувство недостаточности и перфекционизм?

Какие фронты работы можно выбрать — телесная стабилизация, работа с образом Я, когнитивная реконструкция, исследование эмоциональных блоков?

С повышением по службе вошёл в зону некомпетентности, а значит, повышенной уязвимости, актировался страх ошибок, которые неизбежны в этот период обострился. А внутреннего позволения ошибаться, кажется, нет. Нет и отношения к ошибкам, как в процессу роста и развития.

За ошибку - стыд и позор.

Ещё и 38 лет, когда идёт переоценка жизни: а туда ли я иду? Прежнее не работает, новое не наросло.