Коллеги, с наступившим Новым годом!

Я желаю, чтобы цели, которые вы ставите перед собой, были не декларативными, а соразмерными — вашим возможностям, возрасту практики и текущему этапу жизни.

Чтобы профессиональные амбиции не отменяли телесных ограничений, а развитие не требовало постоянного насилия над собой.

Пусть в новом году будет достаточно ясности — чтобы понимать, за что вы берётесь, и честности — чтобы вовремя отказываться от лишнего.

И пусть работа остаётся местом контакта, а не бесконечного истощения.

Хорошего года. Рабочего, живого и не перегруженного иллюзиями.

Коллеги, предлагаю отдохнуть от салатов и поразмышлять над новым кейсом

Женщина, 38 лет.
Менеджер среднего звена, работает в крупной компании, высокая нагрузка, постоянные дедлайны.
Замужем, двое детей младшего школьного возраста.

На словах запрос звучит расплывчато:
«Меня всё бесит. Я постоянно на взводе. Я устала».

Если прислушаться внимательнее, бесит буквально всё:
муж — «не так делает»,
дети — «слишком шумные»,
работа — «давит»,
родственники — «лезут»,
подруги — «раздражают своей тупостью».

В кабинете психолога она много и быстро говорит.
Паузы минимальны.
Любая реплика терапевта переживается либо как непонимание, либо как вмешательство.
Психолога клиентка склонна использовать как место для сброса напряжения, не замечая присутствия другого человека.

Наблюдаемое в контакте:
— Доминирующий аффект — раздражение, местами переходящее в злость.
— Ответственность за своё состояние полностью локализована во внешнем мире.
— Интерес к себе минимальный, интерес к реакции другого — отсутствует.
— Любая попытка замедления усиливает напряжение.
— Телесно — зажатость, поверхностное дыхание, ощущение постоянной спешки.

Фон из анамнеза:
📌 В детстве — «удобный» ребёнок.
📌 Рано научилась не мешать, подстраиваться, быть «взрослой».
📌 Эмоциональные проявления в семье не поощрялись.
📌 Конфликты либо игнорировались, либо обесценивались.
📌 Ответственность за атмосферу в семье часто лежала на ней.

Вопросы для ваших гипотез:
• Что именно делает эта клиентка в контакте — помимо того, что «жалуется»?
• Какую функцию выполняет раздражение в её способе быть с другими?
• Где здесь проходит граница между усталостью и агрессией — и в чём их принципиальная разница?
• Что происходит с терапевтом в таком контакте и какие риски это создаёт для работы?
• По каким признакам вы поймёте, что работа сдвигается, а не застревает в форме «слива»?

Делитесь своими мыслями.

Здравствуйте, поразмышляю о вопросах к кейсу:

1. Что именно делает эта клиентка в контакте помимо того, что жалуется?

Возникает вопрос, в контакте с чем или кем?
Судя по описанию, с собой и с другим у нее контакта нету или минимальный.
Сбрасывает напряжение, много и быстро говорит.
Похоже, что воспроизводит ситуацию, в которой находится сейчас сама.
Ее Селф находится в среде с высоким скоростями, высокой нагрузкой и на работе и дома, и она сконфигурирована обстоятельствами среды и своей личной истории на тот способ самопредъявления, которым владеет.
Допустим, это ее творческое приспособление, ее способ жить там и в тех обстоятельствах, в которых она находится.
Она приносит этот способ терапевту, демонстрирует свой способ адаптации.
Тестирует ли она реальность?
Предполагаю, что нет, чем да.

2. Какую функцию выполняет раздаражение в ее способе быть с другими?

Фантазирую, что бессознательно помогает ей ограждать себя от чрезмерной нагрузки через других людей: предположим, что она демонстрирует свое раздражение другим, и люди (коллеги, родственники, близкие) могут начать скорее избегать провокаций ее раздражения, выполняя что-то без привлечения ее (лишь бы лишний раз не сталкиваться с реакцией). Соответственно, это такой способ регулировать нагрузку.

Ее раздаражение также может выступать сигналом того, что она проецирует во вне и (глубже), какие под этим интроекты и требования у нее к самой себе. Например: "подруги раздражают своей тупостью"- проекция своей "тупости"/области незнания чего-то-->непринятие этого в себе, требование и ожидание от себя всё знать". ..

Проекция помогает ей не нападать на саму себя в виду отсутствия ресурсов и, видимо, в виду жёсткого внутреннего критика (супер -Эго).

3.где здесь проходит граница между усталостью и агрессией - и в чём их принципиальная разница?

Раздражение - сигнал собственного организма в виду определенного контакта со средой. Замечая этот сигнал, уделяя внимание тому, какая потребность за этим стоит (например, в отдыхе), есть возможность что-то с этим делать-->реализовать потребность.
Обозначить состояние, обратиться с просьбой помочь, делегировать задачи на работе, замедляться и т.д.
Чтобы это делать нужны ресурсы, внутренняя энергия. Условия работы (нагрузка и дедлайны) уже требуют от клиентки как минимум ассертивности в распределении нагрузки, сохранении своих границ , а может и агрессии.
Агрессия в случае клиентки выглядит защитной, немой (бессловесной), в виде отреагирования, несфокусированной (попадают под ее агрессию все и всё).

На фоне сниженной чувствительности к себе и к среде, дифференциации не происходит, клиентка как будто с одной стороны без оболочки (чувствительность к любой реплике), с другой стороны, напряжена и в постоянном выделении внутреннего содержимого.

Представился образ морской звёзды, которая особо не движется, волнуется, вибрируя щупальцами, а при прикосновении щупальце скукоживается.

Маловероятно, что агрессия клиентки продуктивна. Энергия как будто расходуется вхолостую.

4. Что происходит с терапевтом в таком контакте и какие риски:

Думаю, что терапевт может переживать раздаражение, злость, а под этим : бессилие (что может быть похожим на чувства самой клиентки).

Как вариант чувства обесцененности, никчемности, неважности ,дискомфорта (как то, что могут испытывать близкие клиентки).

Риски: в застревании на контр-переносных чувствах, попадание в сценарий отыгрываемый клиенткой, попадание в сценарий "спасателя", обесценивание терапевтом собственной работы.

5. В описании указаны реакции клиентки на интервенции терапевта, ее анамнез и она продолжает ходить на терапию.

Опираясь на теорию Селф, я фантазирую, что изменения могут быть зарегистрированы в том, КАК клиентка контактирует с терапевтом.
Например, клиентка может начать делать паузы, останавливаться в своем рассказе и задумываться. Или клиентка заплачет.

«Созависимые чувствовали себя ответственными за столь многое, потому что окружавшие их люди не чувствовали себя ответственными даже за малое».

Фраза Мелоди Битти («Спасать или спасаться»), которая хорошо описывает устройство созависимых систем.
Ответственность в них распределяется не по принципу зрелости, а по принципу тревоги и выносливости.

Созависимый берёт на себя «слишком много» не потому, что способен больше, а потому что рядом есть тот, кто почти ничего не берёт.

Так формируется иллюзия контроля и одновременно — хроническая перегруженность, которую годами называют любовью, преданностью или «таким характером».

Подобные цитаты редко воодушевляют.
Чаще — вызывают узнавание и внутреннее сопротивление.

Коллеги, кто читал Битти — какие цитаты у вас до сих пор откликаются?
Именно формулировки, не общее впечатление от книги.

"Созависимость означает, что все твои отношения будут либо длиться и длиться все так же болезненно, либо заканчиваться все так же катастрофически"

Любовь — одно из самых идеологизированных понятий в культуре. 

Значительная часть того, что принято считать любовью, в реальной психологической практике оказывается устойчивым созависимым сценарием.

«Он — моя половинка».
«Без тебя я не справлюсь».
«Если любишь — потерпишь».

В терапевтическом кабинете за этими формулами редко стоит близость.
Чаще — страх утраты, дефицит надёжной привязанности и плохо осознаваемая тревога.

Культура настойчиво склеивает любовь и страдание.
Жертвенность подаётся как нравственная высота, утрата границ — как глубина чувств.
Контроль называют заботой, ревность — вовлечённостью, боль — страстью.

Созависимость отличается от любви принципиально:
— отношения организуются вокруг нужд одного
— второй постепенно утрачивает субъектность
— собственные потребности начинают переживаться как угроза связи

В результате человек может десятилетиями жить в разрушительных отношениях, искренне считая, что «так и должно быть».

Коллеги, короткая проверка понимания созависимости 👇

Если ответы показались очевидными — это не значит, что тема проста.

Чаще — что она хорошо знакома изнутри. 🙂

О чём говорят клиенты, когда не говорят о себе

Кейс 1.
Женщина приходит с запросом о разводе. Муж злоупотребляет алкоголем.
Большая часть рассказа посвящена ему: его проблемам, его детству, его потенциалу «если бы захотел».
Про себя — минимально.
В работе становится видно: страх развода вторичен. Первичен страх утраты роли — быть нужной, удерживать, контролировать, спасать.
При дальнейшем исследовании поднимается детство в семье с зависимым родителем и ранняя ответственность за эмоциональное состояние взрослых.

Кейс 2.
Клиент приходит с запросом на уверенность в себе.
Жалуется на сомнения, сложности в принятии решений, ориентацию на мнение окружающих.
Постепенно проявляется опыт жизни в эмоционально нестабильной семье, где безопасность обеспечивалась ценой подстройки и отказа от собственных импульсов.

Вопрос к вам, коллеги:
на каком этапе вы начинаете говорить о созависимости — и всегда ли считаете нужным называть её напрямую?

Для меня важнее начать проживать все этапы утраты, потери, расставания, начать с той, что вспомнится первой, лучше с якобы не слишком важной утраты.

Смотря в каком состоянии пришел клиент, есть ли у него ресурсы для того, чтобы начать замечать себя.

- в первом случае я предложила клиентке начать с восстановления её ресурсного состояния, чтобы были силы заметить себя и паттерны созависимоого поведения. И здесь я бы не стала акцентироваться на созависимости.

- вот втором случае, вероятно, после начала работы и установления доверительного общения обратила бы внимание, именно с целью, чтобы
клиент начал замечать себя и собственные процессы принятия решений в повседневной жизни. Не углубляясь в прошлое и в семейный опыт. Здесь мне видится важным варианты наработки нового опыта.

Многие специалисты пишут, что не работают с зависимостями

В клиническом смысле это оправдано: тяжёлый алкоголизм и наркомания относятся к зоне медицины и клинической психологии.

Но тему созависимости обойти невозможно.

Созависимость — это:
— адаптация к жизни рядом с зависимым или эмоционально недоступным взрослым
— способ сохранить привязанность ценой отказа от себя

Она формируется в семье и активно поддерживается культурой.
Преодолевается — через осознавание, восстановление границ и длительную терапевтическую работу.

Для специалиста это означает необходимость:
— уметь диагностировать созависимые паттерны
— выдерживать сопротивление и регресс
— не скатываться в спасательство

7 марта старт очередного потока моей специализации:

«Созависимые отношения: феноменология, диагностика, психологическая помощь»

Созависимость — одна из самых частых и при этом наименее корректно диагностируемых тем в практике.
Она маскируется под любовь, тревожную привязанность, низкую самооценку и «сложные отношения».

Специализация даёт системное понимание:
— как формируется созависимость
— по каким прямым и косвенным признакам она распознаётся
— где проходит граница между терапией и подкреплением патологического сценария

Формат:
102 академических часа за 12 недель
лекции, семинары, супервизии, интервизии, работа с кейсами

Лицензия Skolkovo и Министерства Образования РФ.

Буду рад видеть вас, присоединяйтесь: https://clck.ru/3RFVwS