Пока Рита выстраивает абсолютно новую личность (спасибо каждому январю за это) чтением самой толстой книги в своем арсенале, я обложилась книжками-малышками - а вдруг получится чуть-чуть разобраться, что же было понакуплено за последние -n- лет.

Вот например…

«Горстка людей», Анна Вяземски (пер. с французского Нины Хотинской)

Можно по-разному относиться к внезапно сваливающимся на голову незнакомцам, но если их единственная цель - рассказать историю, то, возможно, есть смысл (хотя бы) вежливо прислушаться?

Автогероиня (это становится очевидно и из издательской аннотации, и из послесловия переводчика) небольшого романа «Горстка людей», сорокалетняя француженка Мари, весьма скептически относится к идее «корней», предпочитая смотреть исключительно вперед, много работать и самостоятельно создавать нарратив своей жизни. Конечно, в какой-то момент что-то идет не так - и она получает приглашение встретиться с таинственным Василием Васильевым, пошатнувшим одним своим письмом ее уверенность в единственно приемлемом варианте существования в этом сложносочиненном мире.

Их встреча в лобби небольшого парижского отеля становится для Мари настоящим откровением - и иллюстрацией хрестоматийного «я узнал, что у меня есть огромная семья». А точнее - прочно связывающие ее с Россией корни. Василий предлагает ей прочитать «Книгу судеб», дневник их общего дальнего родственника, дворянина-помещика Владимира (Адички) Белгородцева, который он вел в 1916-1917 годах. И Мари, вначале настроенная крайне скептически, буквально пропадает и в записях, и в их новеллизации, составляющей основную часть этого романа.

Рассказывающий о настолько эмоционально заряженном фрагменте истории России, роман не может не поглотить и читателя, скорее всего, не ассоциирующего себя напрямую с его главными героями - Адичкой Белгородцевым и его молодой женой Натали. Они живут свою лучшую жизнь в поместье Байгора, много музицируют, выращивают рысаков, коллекционируют французские вина, наслаждаются обществом друг друга и своей родни. Но также они много говорят о ходе Великой войны, с ужасом получают сводки с фронта и слухи о крестьянских и рабочих бунтах в больших городах и близлежащих поместьях. И этими контрастами Анна Вяземски не только воссоздает историю своей семьи, но и рисует, пользуясь как будто не только словами, но и чисто импрессионистскими техниками, искусно перенесенными на поле литературы, эмоциональный портрет последних лет минут чисто имперского провинциального покоя, где у всего есть свое место, а порядок жизни определен раз и навсегда.

И в этом «навсегда» не было тревоги о захоронении брата в семейной усыпальнице из-за страха попасть под крестьянскую немилость, не было зверских убийств ланей людьми, которые еще вчера гладили их по шеям и приносили свежую воду, не было планов на продажу шато-икем, а сохранить от погибели мог медальон с прядью волос любимой женщины.

Сосредотачиваясь на истории своей семьи, Анна Вяземски не могла не затронуть свою личную связь с ней спустя десятилетия - окей, вот она Мари Белгородски узнала это все, а что дальше? Анна отправляет свою героиню в Россию образца 1994 года на родную (родную ли?) землю - но делает это будто только для того, чтобы добавить вопросов о корнях, с которых роман начался, и о будущем, всегда неочевидно связанном с прошлым. И, возможно, о «горстках людей», с которыми читатель ассоциировать себя сможет, - как и о предвестниках больших бед, к которым герои прислушаться не смогли, но, возможно, получится у следующих поколений.

#взрослое
Издано в @textpubl

«Краткое руководство для настоящего искателя приключений», Пьер Мак Орлан (пер. с французского Марии Лепиловой)

Читая наш труд, любой молодой человек - не слишком решительный, сидящий без дела - может стать добропорядочны искателем приключений, сохранив безупречную репутацию, а это уж точно не хуже, чем скулить за решеткой, опрометчиво понадеясь на гибкость законов в сфере торговли.

Хотела бы я написать, что в этой фразе заключена квинтэссенция труда Пьера Мака Орлана, но не получится, потому что весь этот крохотный очерк с замечательными иллюстрациями Алисы Цыганковой и есть квинтэссенция размышлений на базе полученного мирного и военного опыта писателя и публициста Пьера Дюмарше… Стоп, почему один Пьер решил что-то сделать за другого Пьера? В этом поможет разобраться предисловие Дмитрия Житенева, а мы отправимся постигать историю и теорию вопроса приключений в нашей неповторимой жизни.

Пьер Мак Орлан повидал и подумал об увиденном немало - и это дало ему полное право в 1920 году разделить всех искателей приключений на активных и пассивных. И узнавание себя то в одном, то в другом типе заключает в себе удовольствие от «первого слоя» текста. Какой же ты сегодня: готовый упасть «в самую гущу низкопробных интриг» актив «с нескрываемым презрением ко всем, кто пытается учить его уму-разуму и точным наукам» или «питающийся трупами», оставленными ему активом, пассив с полноценным сном, хорошим аппетитом и культом чувств?

Да, как будто, пора перестать раскладывать людей по коробочкам «есть только два типа…», но с другой стороны - если это сделано настолько обаятельно и обезоруживающе, то почему бы и нет? Тем более каждый, кто возьмет в руки эту (и любую другую - приключенческую или вовсе нет) книгу, свою коробочку точно выбрал (и с удовольствием подхватывает «трупы» - то есть сюжеты и перипетии, прожитые активным искателем приключений, на основе которых и пишется художественная литература).

А вот и второй слой - художественная литература, связующее звено между активным и пассивным искателями приключений, невозможное без «подвигов» одного и потребления себя вторым. В какой-то момент она полностью подминает под себя неспешные рассуждения Пьера Мака Орлана, и «Руководство» превращается в список каноничных приключенческих книг, которые обязательно нужно освоить пассивному искателю, чтобы… Правильно, чтобы найдя «напарника» из активных, он мог достаточно ярко и без избитых штампов передать его истории дальше - в наставление или в предостережении или просто потому, что может.

Потому, что может - да. А еще потому, что далеко не всякий активный искатель приключений дойдет до фиксации своих «подвигов». Велика вероятность, что он ввяжется в Иностранный легион или колониальную пехоту, ведь главный его противник - не только человек (что за пережиток прошлого), но и артиллерийский снаряд и прочие безумные игрушки, что выкатились на заливные европейские луга в 1914 году… Такие мелочи, зачастую неизбежные, все же губят красоту процесса приключений - а участие в них (как и в войнах), увы, доставляет только разочарование в несоответствии результата затраченным усилиям. Да, это был третий слой - как будто неизбежный для западной литературы в конце первой четверти XX века.

«Краткое руководство для настоящего искателя приключений» - это будто игра в кошки-мышки как внутри текста между активным и пассивным искателями приключений, так и между читателем и автором, в любую минуту готовым подставить подножку перечислением бретонских кабаков или рассуждениями об уместности эротических сцен в приключенческих романах, но также - остановить гонку и поговорить о жестокости и муках совести, которые не выбирают, на голову какого типа искателя приключений обрушиться сегодня.

#взрослое
Издано в @ziobookstore

Лучший способ исполнить намерение - никому не говорить о намерении, а просто его исполнять.

И вот так просто каждый день свежего 2026 года прошел вместе с небольшими, до 200 страниц, книгами, а про некоторые даже удалось рассказать.

И о еще одной тоже, надеюсь, удастся, смотрите:

«Кажется, нам здесь не рады», Иван Бевз (оформление Варвары Нагаевой)

Встретиться с этой книгой было непросто.

Во-первых, купить ее можно было только напрямую у автора - и, кажется, сейчас ее, изданную в издательстве «Издевательство», простым гуглежом не найти.

Во-вторых, после прочтения первого же текста, «Сколько нас будет», сразу стало понятно, что у этого сборника набора рассказов есть все шансы стать моим любимым и встать на одну полку с «Тем, кто полюбит все твои трещины» и «Что увидела Кассандра», поэтому встреча уже в рамках квартиры оттягивалась месяцами - так не хотелось снимать ее с этой полки, но, кажется, надо было все же продолжать.

Впрочем, как оказалось впоследствии, эти месяцы были конфетно-букетным периодом перед несколькими часами моногамного чтения и убеждения в том, что интуиция не подвела - а я могу не только легально оставить набор на той самой полке, но и советовать поклонникам Ваксберга и Кирби почитать Бевза.

В этот набор с изумительным и местами изумляющим (в значении довольно «непривычного» для большого книгоиздания) оформлением вошли двадцать небольших рассказов - как с точки зрения объема, так и с точки зрения масштаба конфликтных ситуаций, так или иначе отражающих суровую, абсурдную, а то и вовсе не поддающуюся описанию прилагательными или причастиями реальности.

Возможно, тут стоит дать хотя бы намек на те самые ситуации, сдерживая единственно верный интонационно и содержательно отзыв: «Господи, зачем вы читаете этот текст, а не пробуете отыскать, своровать или хотя бы испросить в библиотеке набор рассказов?!», да? Ладно, например:

Никто не приехал (пьеса без слов для молчаливого чтения) - семь сцен из жизни провинциального литературного фестиваля, на который приехал целый один столичный молодой писатель, кажется, только для того, чтобы убедиться в широте русской души и низкой плотности населения нашей страны. Ну и еще для того, чтобы со сцены перед публикой, которую довольно сложно изумить, прочитать «Вопль» Гинзберга, а потом бежать, бежать, бежать по полюшку, как будто вытаптывая из себя экзистенциальную тоску, становящуюся очевидной в местах, где горизонт - прямая линия, а не хаотично разбросанные фигурки из «Тетриса».

25% Бориса - короткий этюд о некоторых последствиях одного плевка в пробирку (не забудьте промокод от любимого ютубера, если задумаете повторить), но на самом деле, конечно, о лютой ксенофобии, затаившейся внутри примерно каждой широкой (безотносительно национальности) душе, с определенной надеждой на то, что свои найдутся - и/или найдут тебя.

НИИ - все, что происходит на вашей бессмысленной работе, довольно осмысленно по сравнению с обязанностями героев этого рассказа, а профиль деятельности того самого НИИ не оставляет ни мне, ни вам никакой надежды на то, что через преодоление всего плохого мы обязательно придем ко всему хорошему.

Кажется, исходя только из этих трех описаний, здесь не рады не только нам - здесь, на этих почти двухстах страницах, вообще не рады ничему, потому что радоваться постоянной угрозе вымирания из-за эволюционной борьбы, отрицания чужого и просто печали довольно проблематично, но…

Но, кажется, все это - всего лишь многоликие боггарты, бороться с которыми если не легко, то посильно. Правда, пока волшебные палочки нам никто не выдал, так что придется справляться словами, инструкциями и новыми формами, собирать их в наборы и пробовать смеяться.

В первую и последнюю очередь - над самими собой.

#взрослое #импортозамещение

Подведя итоги* околокнижного 2025, высказала пару предположений на околокнижный 2026 в отличной компании - и в невероятном оформлении.

Прочитать весь гайд с предположениями профессиональных и увлеченных читателей, сохранить и через 354 дня свериться можно по этой ссылке.

На этом, кажется, пора глубоко вдохнуть и принять цифру «6» в конце ближайших дат.

*да, скоро второй подкастик - пока по-прежнему безымянный, но, кажется, это ненадолго, не переключайтесь

Спасибо за карточку сегодня и почти всегда отправляется @ksmaximova

Точно знала, что обзор на эту книгу стоило придержать до 12 января, смотрите: