По следам актуальной повестки. До меня начали доходить твиттерские разборки насчёт коллективной вины всех мусульман за преступления ХАМАС. Через месяц, подозреваю, начнутся разговоры о вине всех евреев, когда нынешнее правое правительство начнёт свою СВО и, вероятно, сровняет с землёй гетто в секторе Газа, которое, впрочем, само государство Израиль и устроило.

Год назад я написал заметку про русскую вину и Ясперса, советую прочитать всем, кто любит навязывать людям вину за чужие поступки. Сейчас слишком велик соблазн предаваться подобному моральному бдсм, призываю всех разумных людей этому искусу не поддаваться.

Пока государство Израиль находится в самом начале своей СВО, советую ознакомиться с материалами, которые дают понимание предпосылок очередного периферийного кошмара. На первом месте, конечно, честный украинско-американский левак Анатолий Ульянов (1 2 3). Кроме того, он правильно подметил, что украинское начальство любит себя идентифицировать с Израилем. Симптоматично. И зря.

Обязательно советую почитать мою коллегу, выпускницу Шанинки Марину Селиванову. Сейчас в самом разгаре серия постов про Палестину (1 2), до этого было про армяно-азербайджанские перепитии.

Отдельно следует упомянуть Пряникова. Его и так все знают, поэтому в этот раз без ссылки. В одном из последних постов он правильно пишет, что количество и кровавость локальных конфликтов на среднемировом уровне. Истерика интелленции обусловлена лишь информационными технологиями, косяки элит стали заметнее. И затем делает поразительное противоречие. Беспокоиться о третьей мировой не надо, потому что все как всегда, правящие элиты всегда были дебилами. Не будь они идиотами, они бы не допустили мировых войн, холокоста, развала СССР. На это я могу сказать, что в этом парадоксе точно есть своя истина. Новые бессмысленные кровавые бани будут, развал государств будет, всё будет. А эмоции не помогут, так что надо читать умные книжки и блоги, пока есть такая возможность.

Последний месяц я путешествовал между четырьмя городами в двух странах, и в какой-то момент, устав от переездов, работы и подбирающихся и пропущенных дедлайнов, я решил отвлечься на чтение художки. Особенно меня впечатлил роман Лимонова "Эдичка", который, к своему стыду, я прочел совсем недавно. С другой стороны, я выбрал правильный момент для чтения, потому что содержание книги, темы разговоров мигрантов, проблемы выживания в чужой среде, белопальтошничества, Израиля и Палестины, и даже независимости Украины - всё то, что было в 1970-е годы, то и осталось с нами сегодня.

Но об этом подробнее в другой раз. Гораздо важнее поговорить про экзистенциальный посыл книжек Лимонова и его важности сегодня. Про него подробно и исчерпывающе пишет Александр Чанцев в книжке "Бунт красоты: Эстетика Юкио Мисимы и Эдуарда Лимонова". Эта первоклассная книга, причем вовсе не потому, что представляет собой тщательное исследование, и не потому что она ставит сравнивает двух радикальных enfant terrible. Она помогает понять важнейшую проблему нашего времени - проблему отрицания, нигилизма и ничто. И вот почему.

Чанцев находит общие мотивы в творчестве Мисимы и Лимонова - культ силы и тела, западничество, национализм в зрелом периоде творчества, презрение к женщине, гомосексуализм, дух отрицания и противоречия. И Чанцев, опираясь на мысль Беньямина о том, что фашизм представляет собой эстетизацию политики, рассматривает сходства и различия двух великих фашистских писателей. Общего много. Однако, существует одно принципиальное различие. Если Мисима представляет собой чистого нигилиста, то бунт Лимонова в конечном счёте служит жизни, а не смерти.

Для Мисимы самая главная вещь на свете - это красота. Причем красота особая, божественная, трансцендентная. Она чужда нашему миру, ускользает от человеческого взора, по крупицам проникает на нашу бренную землю для того, чтобы сразу же исчезнуть. Именно поэтому вместо красоты человек всегда видит след её отсутствия. Именно в этом смысл романа "Золотой храм". Золотой храм во всем своем несовершенстве, разрушении и медленном упадке представляет собой след недоступной божественной красоты, и именно поэтому вызывает благоговение и восхищение. Однако, лирическому герою Мисимы, как и ему самому, этого мало. Ему хочется именно что схватить невозможно, прикоснуться к вечности и бесконечности. И в итоге он приходит к единственно верному, на его взгляд, решению - Золотой храм надо уничтожить. Если истинная красота всегда ускользает, всегда недоступна и трансгрессивна, но именно поэтому нужно совершить радикальный трансгрессивный акт для того, чтобы с ней слиться в экстазе. Золотой храм надо сжечь.

В последующих романах и в своей жизни Мисима только укрепляется в мысли, что радикальное трансгрессивное насилие позволяет разорвать неподлинный, уродливый мир и даёт надежду приобщиться к богам. Нужно не просто уничтожить то, перед чем испытывает трепет, нужно умереть самому. Смерть за императора является высшей доблестью, к которой нужно всегда быть готовым. Красота - это когда с иголочки одетый самурай, с румяными щеками и блестящим клинком, валяется в грязи с распоротым брюхом, его внутренности тонут в канаве, а умирающее сознание думает об императоре и исполненном долге. Мисима по протекции избежал участия во Второй мировой войне, возможно, когда он во время трагифарсовой попытки государственного переворота совершил сеппуку, думал, что отдает родине и императору долг длинною в жизнь.

Мисима - гениальный автор, виртуоз слова и абсолютный радикал. Его должен прочитать и проникнуться любой образованный человек именно для того, чтобы понять, насколько человеконенавистнической и омерзительной является подобная система ценностей, и насколько она коррелирует с современной исторической ситуацией, тотальным цинизмом и постепенной подготовкой к новой мировой войне.

Лимонов заслуживает отдельного поста, но, если в общих чертах, его экзистенциальный бунт в конечном счете жизнеутверждающий. Лозунг "Да, смерть!" - это не фетишизация ничто, слияния с бездной, а призыв жить свою жизнь и бороться за свои принципы до самого конца, не изменяя самому себе и своей природе. Урок для нас в том, что есть нигилизм и нигилизм, есть чистое стремление всех убить и есть отрицание душного, уродливого мира для того, чтобы построить новый. Трагедия Лимонова в том, что он не до конца проводил различие между двумя видами отрицания, потому и попался в ловушку. Почти все его лозунги аппроприировал Путин, но самое главное оказалось выброшенным за борт.

Сегодня исполняется 106 лет Великой Октябрьской социалистической революции. В современной историографии принято советский официоз оценивать критически, и рассматривать эти события как большевистский переворот. Во многом это правда, если смотреть позитивистски, по фактам, ленинская партия показала высший пилотаж оппортунистической и макиавеллистской политики. Ленин буквально подобрал власть и сумел принять ключевые политические решения, которые ждали от него деклассированные бывшие крестьяне - солдаты разложившейся царской армии. И в итоге её никому без боя не отдал и разогнал учредительное собрание. Всё так.

Однако, если оценивать эти события не по позитивистски, а диалектически, как процесс, то это нельзя назвать иначе чем революцией. То, что начиналось как мутный переворот кучки сомнительных личностей, оказалось актом основания принципиального нового государства, которое дало, пусть и неисполненное, но обещание построить новый, справедливый мир. В наше депрессивное и апатичное время это дорогого стоит. Всех поздравляю с годовщиной революции, Россия будет свободной.

В продолжение вчерашнего поста. Товарищ Е-нутрия написал возмущенную отповедь моему посту на годовщину революции (1 2). Комментарии тоже критические. Обвинений коллеги Е-Нутрии и его подписчиков много, и в людоедстве, и в играх с людскими жизнями в духе славных недобрых интеллигентских традиций. Учитывая, что я писал в этом блоге последний год, без комментариев.

Однако, одна претензия вообще-то серьезная и заслуживает ответа, а именно - вопрос о "невыполненных обещаниях" большевиков и советской власти. Вопрос о том, какие обещания должна давать политическая сила, претендующая на власть, и насколько она должна следовать своим собственным словам и принципам - это вопрос серьёзный. Большевики много чего обещали, поэтому нужно провести различие между тактикой и стратегией.

Во-первых, большевики смогли выполнить те ключевые требования, которые ожидало после свержения монархии общество разваливающейся Российской империи - вопросы о мире, земле, национальном признании. Да, многое большевики своровали у эсеров и других политических конкурентов, но только у них хватило политической воли для того, чтобы выполнить ожидания общества. Они доказали, что могут взять на себя ответственность и принимать тяжелые политические решения, где их конкуренты пасовали. Другими словами, Ленин и его партия доказали делом, что являются реальным политическим субъектом, готовым действовать в чрезвычайных обстоятельствах, а не просто временным местоблюстителем. Макиавелли однозначно отметил бы политическую доблесть Ленина. Если кадеты, Колчак и прочие товарищи пытались найти компромисс между давлением Антанты и требованиями своего общества, Ленин сделал однозначный выбор в пользу интересов масс. Без этого он, конечно, не сохранил бы власть, но его готовность идти на риск, оправданный и рациональный, но большой риск, впечатляет. В современном мире, не говоря уже о нашей славной родине, сегодня и близко таких людей нет.

Во-вторых, большевики предложили утопию Нового мира, окончательного решения всех социальных и политических проблем, вполне в духе террористической страсти к реальному кровавого XX века. Кровавый военный коммунизм и следует рассматривать как продолжение знакомой традиции политического суицида, родственной нигилистическим полотнам великого японского фашиста Мисимы. И какой выбор делает Ленин? После победы в гражданской войне, столкнувшись с недовольством масс, Кронштадтским восстанием, большевики снова проявляют гибкость и делают выбор в пользу НЭПа - государственного капитализма, разрешения частного предпринимательства и сотрудничества с Америкой для внедрения передового опыта в выжженной войной стране.

Все это, конечно, можно рассматривать как лицемерие красных кровопийц. Однако если это и лицемерие, то оно принципиально отличается от лицемерия позднего СССР. Философ Жижек приводит интересный пример такого диалектического отрицания отрицания - ходовое англо-американское приветствие "How are you?" На первый взгляд, содержение прямо противоположно форме, потому что собеседника, приветствующего тебя, не интересует как ты провел свой день. Однако, это вовсе не злонамеренное введение в обман лживыми англосаксами, это именно что искреннее выражение доброжелательности, пусть и не буквальное.

Той же самой моделью руководствуются и все великие политики. Полностью соответствовать заявленным идеалам невозможно, и потому что человек слаб, и потому что сами идеалы не могут не быть противоречивыми. Однако это не значит, что нужно становиться циниками, наоборот, нужно "диалектическое предательство" -отрицание революции, которое становится её победой.

СССР сильно не повезло со Сталиным, однако при всех вопросах к этому государству выкидывать на помойку всё его достижения, руководствуясь ненавистью к стране и к её народу - вещь очень сомнительная. Советский правящий класс, как и все правящие элиты последней трети XX века, сделал выбор в пользу цинизма. Поздний СССР был государством лицемерным, у него были ценности, но он им не следовал. Бывшие комсомольцы в итоге выбрали цинизм, сознательный отказ от любых ценностей, и перекрасились, и часто несколько раз, в либералов, националистов и т.д. Чем всё это закончилось, мы прекрасно видим. Мы должны помнить уроки революции и её идеалы народовластия, а также то, что она должна закончиться созданием нового государства, руководствующегося принципами справедливости.

Друзья, я публикую объявление об индивидуальном репетиторстве по философии и политической теории. Я пришел к идее вести частные курсы по философии не сразу. Параллельно со мной к идее частного преподавания пришли мои коллеги, и до этого я больше года пробовал в себя в роли индивидуального преподавателя. Это был классный опыт, и я решил его повторить.

Я преподаю: 1) философию и политическую теорию "для себя" любому человеку, который хочет разобраться в том, что такое бытие, знание и мнение, политика и т.д. Со мной таким образом открывали для себя новые горизонты знаний психоаналитики, айтишники, студенты, очень разные люди;

2) помогаю подготовиться к поступлению на программу по политической философии. В 2021-22 гг. помог нескольких ребятам поступить в магистратуру в Шанинку и ЕУСПб. Все поступили и всеми очень горжусь. Отдельно горжусь Никитой, который честно заработал первое место в рейтинге на программу Res Publica в ЕУСПб;

3) Готовлю к университетским экзаменам по философии, а также к поступлению в аспирантуру. У меня большой опыт подготовки к подобным испытаниям, я даю исчерпывающие знания по истории философии, помогаю их структурировать в целостную систему, и отдельно разбираю, как надо отвечать в соответствии с субъективными представлениями экзаменатора об истине, добре и красоте. Тот же догматизм (пост)советского диамата требует деликатности.

Мои индивидуальные занятия стоят 2000 р/час, для студентов или при оплате за месяц вперёд - 1700 р/час. Также по договоренности работаю в мини-группах.

Заявки можно отправить в ЛС, на почту koretkosergei@gmail.com, либо заполнив анкету. Информацию обо мне можно посмотреть на сайте, а также вы можете почитать отзывы моих слушателей.

США постепенно приближаются к очередному президентскому избирательному циклу, в очередной раз нагнетается истерия насчет участия Трампа в выборах, в очередной раз рутинное событие публика трактует в апокалиптических тонах и т.д. Следить за перипетиями политической жизни США, как это делает Ян Веселов, очень интересно и полезно, но при этом нужно понимать, что представляет собой Америка и её общество. Хотя США почти век является ядром миросистемы и про них написаны бесчисленные полотна книг, есть несколько классических книжек, которые помогают понять сущность этой страны с очень непростой и сложной исторической судьбой. Все эти книжки содержат неимоверное количество неточностей, ляпов, ошибок, их критиковали современники и продолжали критиковать потомки, но ни один скучный позитивист никогда не сможет превзойти эти шедевры мысли.

Одним из таких трудов является работа Луиса Харца "Либеральная традиция в Америке". Харц в этой книжке пытался разгадать парадокс, почему либеральная Америка оказалась крайне нетерпима в отношении левых и коммунистический идей, почему либеральная демократия породила параноидальный, патологический страх "Красной угрозы" 1917-20 гг. и не менее патологический феномен маккартизма на рубеже 1940-50 гг.

Ответ Луиса Харца состоит в том, что параноидальная нетерпимость к иному является логическим следствием традации американского либерализма. По мнению Харца, в американских колониях Британской империи в раннее новое время не сложились феодальные отношения, которые продолжали сохраняться в метрополии и, шире, по всей Европе. Изобилие земли и ресурсов, обширные территории и удаленность центров власти привели к тому, что феодальные отношения ренты так и не смогли укорениться в Америке, в них создавалось принципиально новое общество, основанное на рыночной экономике и органичной ей идеологии либерализма. И поскольку в Америке не было феодализма, то в ней не возник и социализм, который является детищем изначально антифеодальной Великой французской революции. Американцам просто не нужно было становиться радикалами, им достаточно было освободиться от господства метрополии и зажить самостоятельно.

А самостоятельно граждане США начали жить, руководствуясь идеологией "локковского либерализма", который держится на двух ключевых принципах - свобода и равенство. Американский либерализм, согласно Луису Харцу, основан на этих двух принципах, при этом они входят в трудноразрешимое противоречие. Свобода означает отсутствие внешнего принуждения, тогда как равенство может быть истолковано двумя взаимоисключающими способами. С одной стороны, равенство - это отсутствие иерархии. И действительно, молодая республика в конце XVIII провозглашает равенство всех перед Богом (за исключением рабов-негров, но, как учил Жижек, лицемерие является основой цивилизации).

Но, с другой стороны, равенство означает и отсутствие различий. Поэтому любой чужак, любая чужеродная идея, особенно если она противоречит ценностному ядру американского либерализма, вызывает невыносимую тревогу и стремление источник этой тревоги уничтожить. Именно поэтому сторонники свободы и равенства, простые трудолюбивые американцы, радостно участвуют в поливании дегтем и перьями парий, в "геройствах" Ку-клукс-клана, борются с леваками и жгут напалмом любое заметное проявление инакомыслия. Свобода и равенство оборачиваются собственной противоположностью. Харц был сторонником теории американской исключительности, и он написал эту работу в качестве предостережения, доказывая, что надо стараться разрешить внутреннее противоречие американской цивилизации, искать в нем источник развития, а не позволить ему погубить Америку.

Собственно, если начать разбираться с составными частями его аргумента, то они начинают быстро разваливаться. Квазифеодальные патриархальные отношения прекрасно существовали на территории США, особенно на старом Юге, в США на протяжении всей её истории существало и идеологическое разнообразие, анархисты, нативисты и т.д. В самом труде много подтасовок и фактических неточностей. Тем не менее, всё это меркнет на фоне ключевой заслуги Харца - он реально сумел показать одно из ключевых противоречий американского общества, в котором до сих пор "свобода" представляет собой свободу от федерального правительства, тогда как цензура, преследование оппонентов, остракизм и другие сомнительные практики являются нормой, если осуществляются самим обществом и частными лицами.

В этом плане есть глубинное родство между "Кодексом Хейса" и современной "культуры отмены", и то и другое является порождением противоречий американского общества - одновременно коммунитаристского и буржуазного. Самое страшное в таком обществе - стать нерукопожатым. Поэтому такое общество одновременно может порождать как бунтарей-анархистов, так и абсолютных конформистов. Иногда это противоречие можно видеть в одних и тех же личностях. Американский писатель и журналист Том Вулф иронично называл этот феномен "радикальным шиком". Именно поэтому нужно читать такие работы, хотя они ошибаются в частностях, их основная концепция оказывается в значительной степени истинной.

Друзья, год назад я объявлял набор на онлайн-курс "Введение в философию. Философия до XX века". Прошлогодний курс прошёл замечательно, собралась очень мотивированная и сильная группа, пришли люди с разным жизненным опытом, от старших школьников до кандидатов наук. Я решил спустя год объявить второй набор, универсальное философское знания в наше сложное и депрессивное время актуально как никогда. Мой курс даст вам знание основных проблем и достижений западной философии от Платона и Аристотеля до Ницше и Фрейда. Мы живет в сложное и опасное время, когда все ориентиры оказались утрачены. Именно поэтому я приглашаю всех желающих пройти мой курс по основным проблемам философии.

Философия началась с кризиса, с осмысления крушения классического греческого полиса. И она раз за разом, каждую эпоху, задавалась похожими вопросами, и давала ответы о том, как жить в непредсказуемом мире, и как в условиях кризиса найти твердую почву, а на ней выстроить достойную жизнь. Это универсальное знание не устареет никогда, а умение задавать вопросы и идти вровень с героями мысли даст вам орудие для понимания современности во всей её сложности и противоречивости. Вы соприкоснетесь с вечным, узнаете, что такое бытие, как на самом деле устроен мир и какое это имеет отношение к современной жизни. Готовых ответов я не даю, вместо этого я учу задавать вопросы, а мои слушатели ищут собственные ответы и свою правду.

Программа рассчитана на 13 занятий по 2,5-3 часа, будут семинары и лекции, прочитать силлабус можно по ссылке. Курс стоит 5000 р /50€, оплата до начала занятий. Как обычно, я провожу КОНКУРС на три бесплатных места. Для этого напишите мотивационное письмо с ответом на вопрос "Почему я хочу записаться на ваш курс". В приоритете студенты и старшеклассники, которым мои занятия пригодятся для академической работы и поступления.

Заявки можно отправить в ЛС, на почту koretkosergei@gmail.com, либо заполнив анкету. Авторам сильных заявок, которые не пройдут по конкурсу, дам скидку. Информацию обо мне можно посмотреть на сайте, там же вы можете прочитать отзывы моих слушателей. При желании вы также можете договориться со мной об индивидуальных занятиях.

Заявки на курс принимаю до 5 декабря включительно. Все занятия записываю. Расписание будет согласовано со слушателями после окончания набора.

Возвращаясь к моей любимой теме, к политической философии. Луис Харц называл американский либерализм с идеей свободы и равенства локковским. Однако его понимание этого "локковского либерализма" оказывается довольно странным. С одной стороны, Харц выстраивает генеалогию либерально-демократической догмы, на которую Локк действительно повлиял. Однако этот классик не такой простой, как кажется, как и не является простым зарождение современного либерализма, которое полно сюрпризов.

Во-первых, главным оппонентом Джона Локка является теория общественного договора Томаса Гоббса. Гоббс был скептического мнения о человеческой природе, которая является одновременно социальной и антагонистической. Люди по природе вещей не могут ни жить друг без друга, ни мирно уживаться. Именно для того, чтобы прекратить порочный круг насилия и страха, нужно создать особый политический субъект, государство-левиафан, которое будет не тождественно ни властителям, ни подданным. И эта машина, обеспечив, говоря словами Макса Вебера, монополию на легитимное насилие, обеспечит безопасность, мир и порядок.

Джон Локк, который был сторонником "Славной революции", власти парламента и government by consent, создал иную версию теории общественного договора. Во-первых, Локк категорически не согласен с антропологическим пессимизмом Гоббса, он верит в изначальную доброту человека. А эта доброта, в свою очередь, берется от Господа Бога. Добрый бог, создав мир, подарил его всему человечеству и дал ему изначальный божественный закон. Основой божественного закона является понятие собственности. Весь мир, и особенно земля, является коллективной собственностью всего человечества, божественным даром. Соответственно, забота об этом коллективном достоянии является буквально религиозным долгом. Чтобы заботиться об этом достоянии, люди создали частную собственность, которая является взятой во временное пользование долей от общей собственности, к которой он приложил собственный труд. Следовательно, преумножая личное богатство с помощью труда, человек одновременно служит общему благу всего человечества. Если же он транжирит это достояние, то он совершает святотатство и лишается права собственности.

Поэтому, в отличие от Гоббса, у Локка в естественном, догосударственном состоянии нет войны всех против всех, в ней глобально все хорошо и никакой нужды в государстве-левиафане нет. Однако, в какой-то момент возникает конфликт по поводу правильной интерпретации божественного закона, а также по поводу наказания отступников от этого закона, что в итоге все равно приводит к войне. Поэтому люди собираются и создают республику, commonwealth, которой передают часть своих прав, прежде всего право на интерпретацию божественного закона.

При этом эта республика абсолютным суверенитетом не обладает и не может обладать. Во-первых, поскольку в естественном состоянии глобально всё хорошо, то оно никуда не исчезает с возникновением гражданского состояния, а сохраняется в качестве частной сферы или экономики. Соответственно, главная задача республики - сохранение и защита собственности, экономики, как того требует божественный закон. Поэтому в этой республике есть разделение властей на исполнительную, законодательную и федеративную. Безусловный приоритет отдается законодательной власти, осуществляемой избранным парламентом. Также Локк наряду с защитой частной собственности утверждает принцип народного суверенитета. Он в значительной степени остаётся республиканцем, он полностью солидарен с максимой Аристотеля, что если человек живет не по своей воле в свободном государстве, а при тирании, то он ничем не лучше бессловесного скота. Люди должны принимать участие в управлении, наряду с заботой о своей собственности. Кроме того, поскольку народ никогда не отдает свои естественные права до конца, то он всегда может забрать суверенитет обратно, подняв восстание против тирана и переучредив республику.

Локк является очень интересным и противоречивым мыслителем. Во-первых, его концепция естественного права и божественного закона буквально позаимствована у средневековых схоластов, он просто отказывается принимать аргументы и Гоббса и Макиавелли, настаивая на более традиционном понимании политики. В отличие от них, он берет в качестве аксиомы тезис о существовании объективного добра в мире. Исходя из этого тезиса, Локк создает во многом симпатичную политическую теорию, республиканско-демократическую, в по аргументации даже протосоциалистическую. Есть и общие моменты с Гоббсом. Например, для обоих естественное состояние - это прежде всего интеллектуальная конструкция, мифологическое, трансцендентальное прошлое, которое логически должно было быть именно таким, если бы не было государства. Если для Гоббса естественное состояние - это война всех против всех, которая возникает в моменты крушения государственности, то для Локка это экономика.

Однако, у теории Джона Локка есть довольно непристойная изнанка. Локк, пожалуй, является чистейшим примером перверсии в политической теории. Поскольку личная собственность является частью всеобщей, коммерческая активность, направленная на максимизацию выгоды, всегда является добродетельной. Например, огораживания в Англии в раннее Новое время. Выгнать крестьян с земли, обрекая их на нищенство, голодную смерть, работу за гроши на мануфактуре или договорную кабалу в колониях - это хорошо и правильно, потому это является экономически выгодным и увеличивает количество собственности. Индейцы в Новом свете, как замечает Локк, живут кочевым образом жизни, не обрабатывают и не огораживают землю, поэтому они являются ошибкой природы, так как нарушают божественный закон. Поэтому геноцид, изгнание и отъем земли в пользу колонистов является богоугодным, правильным делом. Рабство негров тоже является правильным. Согласно Локку, собственность - это предельно широкое понятие, в том числе распространяющееся на тело человека. Соответственно, его можно купить и продать. Как законтрактованные слуги продают себя в семилетнюю кабалу в колониях, так и негры сами несут ответственность за то, что оказались в рабстве. От их хозяина лишь требуется, чтобы он заботился о собственности, чтобы она плодилась, размножалась, трудилась и слушалась мудрого джентри.

Логика мерзотная, во многом её можно рассматривать как попытку Локка обосновать, почему приобретение им акций компаний работорговцев является этичным поступком. И эта логика очень органична звериному оскалу капитализма эпохи первоначального накопления. Показательно, что в отличие от экзистенциальной ставки Гоббса, его драмы преодоления страха и удержания общества от в войны всех против всех мы видим очень сомнительную апологию чистогана и наживы. Божественным законом Локк орудует как дышлом.

Однако мысль Локка, как и любая теория, не тождественна своей исторической эпохе. В ней есть много интересного и правильного, в ней есть серьезный демократический потенциал. И она, действительно, повлияла на историю, Локком вдохновлялись американские политики, французские либералы, многие анархисты и радикальные республиканцы XVIII и XIX веков. Поэтому полностью отвергать эту политическую теорию неверно, как, впрочем, и некритично её разделять.

Христианство, напоминаю, является политической религией сообщества и революционного события. Жижек, как обычно, прав.

К судилищу над Скочиленко. Из того, что я читал, лучше всех высказался Михаил Пожарский. Ирония, по его мнению, состоит в том, что диванные мачо типа Гиркина и его сторонников струсили и оказались слабаками, тогда как, казалось бы, типаж карикатурной соевой либералки показывает смелость раннехристианских мучеников, говоря из клетки "человек человеку не волк".

Моё уважение. Вообще, история очень поучительная для всех нас. Журналист, который начинал свой путь в жж как правый радикал, иронический фашист и т.д., в наше поганое время сменил взгляды на противоположные. Сейчас он выступает против вернувшегося племенного мышления, против расизма и всей гадости, которой натворил или еще только натворит полуфашистский режим Путина. Если 15 лет назад топить за всё плохое против всего хорошего было если не оправданной, то очень понятной формой протеста против псевдостабильности, то сегодня подобные шалости неуместны историческому моменту. На протяжении десятилетий многие интеллектуалы искренне хотели настоящей консервативной революции в России, как один уважаемый мной ординарный профессор. Однако фишка состоит в том, что субстанция на самом деле склонна отвечать на сокровенные желания субъекта. При случае вселенная (субстанция, общество, обстоятельства, назовите это как угодно) обязательно поспособствует исполнению этого желания.

Но есть один нюанс - встреча с сокровенным желанием всегда представляет собой сложное испытание, а в ряде особо запущенных случаев просто является жестким троллингом со стороны бытия. Собственно, ординарный профессор, выдающийся ученый, согласно инсайдным инсайдам впал в жесткую депрессию и выбрал в качестве стратегии публичной репрезентации стихийное штрауссианство. И он еще неплохо справляется, потому что я не знаю ни одного правого, консерватора или фашиста, который был бы искренне рад ситуации в стране. Как, впрочем, и людей других политических убеждений. Своих желаний иногда надо опасаться, они могут в итоге сбыться. А иногда, наоборот, к ним надо стремиться без колебаний и сомнений.

Мои коллеги из Шанинки открывают приём текстов в тематический номер "Путей России", посвящённый проблемам бездомности. Советую всем обратить внимание, особенно потенциальным авторам.