Глава Дрезденского окружного управления МГБ Хорст Бём выступает на торжественном мероприятии.
Из Архивов Штази, Фото не датировано (примерно между 1985 и 1989 годами).
Генерал Бём был известен неукоснительным исполнением партийных директив и особой жёсткостью политических преследований. В Дрездене 1980-х карательный контроль был наиболее плотным, репрессивное давление — наиболее сильным за все годы существования ГДР. Наибольшим было и количество арестов. В самом управлении Бём насаждал авторитарное чинопочитание и начальственный произвол. В 1988 году Бём даже получил выговор в центральном аппарате МГБ за грубость с подчинёнными.
21 февраля 1990 года вскоре после падения Берлинской стены он покончил с собой.
Из Архивов Штази, Фото не датировано (примерно между 1985 и 1989 годами).
Генерал Бём был известен неукоснительным исполнением партийных директив и особой жёсткостью политических преследований. В Дрездене 1980-х карательный контроль был наиболее плотным, репрессивное давление — наиболее сильным за все годы существования ГДР. Наибольшим было и количество арестов. В самом управлении Бём насаждал авторитарное чинопочитание и начальственный произвол. В 1988 году Бём даже получил выговор в центральном аппарате МГБ за грубость с подчинёнными.
21 февраля 1990 года вскоре после падения Берлинской стены он покончил с собой.
🍾45🤮33🔥10🤬7❤4😱3👌3😁1😢1
Секира Лектора
Верблюды на строительной площадке в Кабуле, Афганистан, 1980 год. На заднем плане возвышаются недавно построенные советские хрущевки.
В Кабуле до сих пор существует жилой район «Макрорейян». Да – да, это от слова «микрорайон». Он застроен четырех – и пятиэтажными панельными хрущевками, которые вы так часто видите на улицах своих городов. «Макрорейян» был построен еще до начала Афганской войны, в 60 – 70 – х годах, и в нем жили советские специалисты. Внутри района находились клубы, магазины и дом культуры. Сейчас в нем проживают обычные афганцы.
❤48👍39😁11👻11🔥5🤔4🙏1
Forwarded from Центр Адама Смита
19 февраля в 19:00 Центр Адама Смита совместно с московскими либертарианцами проводит лекцию Александра Гнездилова "Политическая система Японии: партийный спектр и выборы 2026 года".
8 февраля состоялись выборы в нижнюю палату японского парламента, по результатам которых правящая Либерально-демократическая партия во главе с Санаэ Такаити впервые за многие десятилетия добилась конституционного большинства в 2/3 депутатов.
Александр Гнездилов, главный редактор Smart Power Journal и автор ТГ-канала «Гнездилов. Вне течения», расскажет обо всех основных политических силах, участвовавших в избирательной кампании, их результатах и наиболее острых темах предвыборной повестки дня.
Ожидается также, что подобный обзор текущих событий позволит, не ограниваясь днём сегодняшним, увидеть и оценить как многолетние уникальные особенности японской модели либеральной демократии, так и влияющие на её развитие глобальные тренды современной политики.
Москва, ул. Павловская, д. 18. Метро Тульская Пространство "Открытый мир" Зал 2, второй этаж.
Вход свободный, по регистрации.
8 февраля состоялись выборы в нижнюю палату японского парламента, по результатам которых правящая Либерально-демократическая партия во главе с Санаэ Такаити впервые за многие десятилетия добилась конституционного большинства в 2/3 депутатов.
Александр Гнездилов, главный редактор Smart Power Journal и автор ТГ-канала «Гнездилов. Вне течения», расскажет обо всех основных политических силах, участвовавших в избирательной кампании, их результатах и наиболее острых темах предвыборной повестки дня.
Ожидается также, что подобный обзор текущих событий позволит, не ограниваясь днём сегодняшним, увидеть и оценить как многолетние уникальные особенности японской модели либеральной демократии, так и влияющие на её развитие глобальные тренды современной политики.
Москва, ул. Павловская, д. 18. Метро Тульская Пространство "Открытый мир" Зал 2, второй этаж.
Вход свободный, по регистрации.
❤12🤡3🥰2💩2👍1
Ветераны против войны.
В апреле 1967 года более 400 тыс. человек участвовали в антивоенном марше в Нью-Йорке против конфликта во Вьетнаме, уносившего жизни десятков тысяч американцев и сотен тысяч вьетнамцев. Во время демонстрации около 20 ветеранов собрались под импровизированным плакатом с надписью «Ветераны войны во Вьетнаме против войны» (VVAW). Так было положено начало одноименной организации, ставшей одним из самых влиятельных антивоенных объединений времен Вьетнамского конфликта.
1 июня 1967 года шесть ветеранов встретились в квартире Яна Барри, бросившего Военную академию США (она же Вест-Пойнт) и служившего во Вьетнаме радиотехником в подразделении обслуживания самолетов, чтобы создать новую антивоенную организацию – пока «мейнстримные СМИ всецело… пропагандировали войну».
В том же году VVAW разместила в The New York Times рекламу под заголовком «Ветераны Вьетнама высказываются», которую подписали 65 человек. По словам Барри, эта публикация «потрясла [министра обороны США Роберта] Макнамару, который распорядился, чтобы ФБР провело расследование против подписантов», ее «внесли в протокол Конгресса», и она «породила схожие объявления в газетах по всей стране», а также привлекла в организацию новых участников. В той рекламе говорилось:
«Мы считаем конфликт, в который США вовлечены во Вьетнаме – неправильным, неоправданным и противоречащим принципам, на которых была основана эта страна. Мы присоединяемся к миллионам несогласных американцев, выступающих против этой войны. Мы поддерживаем наших товарищей, которые все еще находятся во Вьетнаме. Мы хотим, чтобы они вернулись домой живыми. Мы хотим, чтобы они вернулись домой немедленно. Мы хотим не допустить, чтобы других молодых людей отправляли во Вьетнам. Мы хотим положить конец войны прямо сейчас. Мы считаем, что это – высшая форма патриотизма».
Начиная с 1968 года, участники VVAW специально носили на протестах военную форму, при этом осуждая войну. В 1997 году Барри по этому поводу заявил: «Можете представить, какое это производило впечатление на полицейских и многих других людей. Черт возьми! Эти ребята – настоящие – и у них целая куча медалей».
Численность участников VVAW быстро росла, и к 1971 году достигла пика в более чем 30 тыс. человек, а с учетом не воевавших сторонников – около 50 тыс. Среди членов организации даже оказался будущий кандидат в президенты США от демократов и госсекретарь в администрации Барака Обамы в 2013-2017 годах Джон Керри, во время Вьетнамской войны служивший во флоте и награжденный медалями «Пурпурное сердце» и «Серебряная звезда».
Однако на фоне переговоров в Париже в 1972 году, завершившихся подписанием мирного соглашения, завершившего войну, а также внутренних конфликтов число участников VVAW стало падать, снизившись до 2 тыс. человек к концу XX века.
Но сама организация существует до сих пор, проводя съезды нынешних и бывших участников каждые пять лет. Так, в 1992 году на мероприятие, посвященное 25-летию со дня основания VVAW, собрались сотни ветеранов. Также VVAW продолжает организовывать программы и благотворительные акции в поддержку ветеранов, мира и социальной справедливости.
В апреле 1967 года более 400 тыс. человек участвовали в антивоенном марше в Нью-Йорке против конфликта во Вьетнаме, уносившего жизни десятков тысяч американцев и сотен тысяч вьетнамцев. Во время демонстрации около 20 ветеранов собрались под импровизированным плакатом с надписью «Ветераны войны во Вьетнаме против войны» (VVAW). Так было положено начало одноименной организации, ставшей одним из самых влиятельных антивоенных объединений времен Вьетнамского конфликта.
1 июня 1967 года шесть ветеранов встретились в квартире Яна Барри, бросившего Военную академию США (она же Вест-Пойнт) и служившего во Вьетнаме радиотехником в подразделении обслуживания самолетов, чтобы создать новую антивоенную организацию – пока «мейнстримные СМИ всецело… пропагандировали войну».
В том же году VVAW разместила в The New York Times рекламу под заголовком «Ветераны Вьетнама высказываются», которую подписали 65 человек. По словам Барри, эта публикация «потрясла [министра обороны США Роберта] Макнамару, который распорядился, чтобы ФБР провело расследование против подписантов», ее «внесли в протокол Конгресса», и она «породила схожие объявления в газетах по всей стране», а также привлекла в организацию новых участников. В той рекламе говорилось:
«Мы считаем конфликт, в который США вовлечены во Вьетнаме – неправильным, неоправданным и противоречащим принципам, на которых была основана эта страна. Мы присоединяемся к миллионам несогласных американцев, выступающих против этой войны. Мы поддерживаем наших товарищей, которые все еще находятся во Вьетнаме. Мы хотим, чтобы они вернулись домой живыми. Мы хотим, чтобы они вернулись домой немедленно. Мы хотим не допустить, чтобы других молодых людей отправляли во Вьетнам. Мы хотим положить конец войны прямо сейчас. Мы считаем, что это – высшая форма патриотизма».
Начиная с 1968 года, участники VVAW специально носили на протестах военную форму, при этом осуждая войну. В 1997 году Барри по этому поводу заявил: «Можете представить, какое это производило впечатление на полицейских и многих других людей. Черт возьми! Эти ребята – настоящие – и у них целая куча медалей».
Численность участников VVAW быстро росла, и к 1971 году достигла пика в более чем 30 тыс. человек, а с учетом не воевавших сторонников – около 50 тыс. Среди членов организации даже оказался будущий кандидат в президенты США от демократов и госсекретарь в администрации Барака Обамы в 2013-2017 годах Джон Керри, во время Вьетнамской войны служивший во флоте и награжденный медалями «Пурпурное сердце» и «Серебряная звезда».
Однако на фоне переговоров в Париже в 1972 году, завершившихся подписанием мирного соглашения, завершившего войну, а также внутренних конфликтов число участников VVAW стало падать, снизившись до 2 тыс. человек к концу XX века.
Но сама организация существует до сих пор, проводя съезды нынешних и бывших участников каждые пять лет. Так, в 1992 году на мероприятие, посвященное 25-летию со дня основания VVAW, собрались сотни ветеранов. Также VVAW продолжает организовывать программы и благотворительные акции в поддержку ветеранов, мира и социальной справедливости.
👍65🔥13❤10🕊6🥱3👎2🤬1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Когда в 1941 году Гельмута Паулюса отправили на Восточный фронт, его отец, домашний доктор и офицер резерва, повидавший прошлую войну, начал писать сыну как «товарищу». Пока часть Гельмута продвигалась через Румынию и вступала в южные районы Украины, он оказывался в тех же местах, где побывали немецкие войска в предыдущую войну, и его родителям оказалось нетрудно найти среди соседей и знакомых в родном Пфорцхайме кого-нибудь, кто мог описать местность или даже развернуть старые военные карты, позволявшие проследить за боевым путем их сына.
Мужчины, гордые «крещением огнем» в траншеях, сравнивали артиллерийские обстрелы с продлившимся десять месяцев сражением при Вердене в 1916 г., видя в их сокрушительной мощи испытание на прочность. Немецкие командиры, приблизившись к Москве в ноябре 1941 г., порой содрогались при мысли о неожиданной перемене удачи по образу и подобию поворота фортуны на Марне двадцать семь лет назад, когда они уже протягивали руки к Парижу.
Но отцов и сыновей связывал не только схожий опыт, но и взаимное чувство ответственности поколений. Сыновьям предстояло довершить начатое отцами — разорвать порочный круг, заставлявший каждое поколение сражаться в России. Если левые и либеральные мыслители представляли историю линейно, как непрерывный прогресс, многие консерваторы считали ее цикличной и повторяющейся, как сама жизнь.
Зловещую обреченность в свете упадка западной культуры, предсказанного Освальдом Шпенглером в «Закате Европы», развеяло «национальное возрождение» 1933 г., но цикличные, естественные метафоры не забылись. Немецкая война в Советском Союзе превратила их в реальность, а абстрактную угрозу повторных разрушений — в борьбу за выживание здесь и сейчас.
Чрезвычайная жестокость немцев на востоке только обостряла чувство необходимости в конце концов решительно разорвать замкнутый круг, поскольку в противном случае следующему поколению сыновей Германии придется вновь участвовать в бойне.
Такие мысли занимали и будоражили умы с самого начала. Ожидая старта боевых действий на западе осенью 1939 г., некоторые солдаты держались мнения: «Лучше сразу расчистить стол, тогда можно надеяться, что нам больше не придется воевать». И пусть немецким школьникам на протяжении многих поколений внушали, что их «наследственный враг» — Франция, на подсознательном, эмоциональном уровне главную роль тут играла Россия. С 1890 г. даже оппозиционеры из числа социал-демократов клялись встать на защиту Германии от «варваров с востока», если она подвергнется нападению царской России. В августе 1914 г. вторжение российской армии в Восточную Пруссию взметнуло в немецкой прессе волны очень преувеличенных историй и ужасных слухов, а доселе безвестный прусский генерал Пауль фон Гинденбург после одержанной им над противником победы превратился в национального героя.
В 1941 г. не представлялось сложным убедить население в необходимости новой войны в России до победного конца ради все той же безопасности на будущее — чтобы следующему поколению не пришлось пройти через все это снова. Начиная от ветеранов Восточного фронта 1914–1917 гг. до молодых солдат, вчерашних школьников, и заканчивая еще жившими с родителями подростками, все считали своим долгом идти на войну, но не за нацистский режим, а во имя ответственности одних поколений немцев перед другими. И именно эти взгляды являлись прочнейшим фундаментом их патриотизма.
Из книги "Мобилизованная нация"
Мужчины, гордые «крещением огнем» в траншеях, сравнивали артиллерийские обстрелы с продлившимся десять месяцев сражением при Вердене в 1916 г., видя в их сокрушительной мощи испытание на прочность. Немецкие командиры, приблизившись к Москве в ноябре 1941 г., порой содрогались при мысли о неожиданной перемене удачи по образу и подобию поворота фортуны на Марне двадцать семь лет назад, когда они уже протягивали руки к Парижу.
Но отцов и сыновей связывал не только схожий опыт, но и взаимное чувство ответственности поколений. Сыновьям предстояло довершить начатое отцами — разорвать порочный круг, заставлявший каждое поколение сражаться в России. Если левые и либеральные мыслители представляли историю линейно, как непрерывный прогресс, многие консерваторы считали ее цикличной и повторяющейся, как сама жизнь.
Зловещую обреченность в свете упадка западной культуры, предсказанного Освальдом Шпенглером в «Закате Европы», развеяло «национальное возрождение» 1933 г., но цикличные, естественные метафоры не забылись. Немецкая война в Советском Союзе превратила их в реальность, а абстрактную угрозу повторных разрушений — в борьбу за выживание здесь и сейчас.
Чрезвычайная жестокость немцев на востоке только обостряла чувство необходимости в конце концов решительно разорвать замкнутый круг, поскольку в противном случае следующему поколению сыновей Германии придется вновь участвовать в бойне.
Такие мысли занимали и будоражили умы с самого начала. Ожидая старта боевых действий на западе осенью 1939 г., некоторые солдаты держались мнения: «Лучше сразу расчистить стол, тогда можно надеяться, что нам больше не придется воевать». И пусть немецким школьникам на протяжении многих поколений внушали, что их «наследственный враг» — Франция, на подсознательном, эмоциональном уровне главную роль тут играла Россия. С 1890 г. даже оппозиционеры из числа социал-демократов клялись встать на защиту Германии от «варваров с востока», если она подвергнется нападению царской России. В августе 1914 г. вторжение российской армии в Восточную Пруссию взметнуло в немецкой прессе волны очень преувеличенных историй и ужасных слухов, а доселе безвестный прусский генерал Пауль фон Гинденбург после одержанной им над противником победы превратился в национального героя.
В 1941 г. не представлялось сложным убедить население в необходимости новой войны в России до победного конца ради все той же безопасности на будущее — чтобы следующему поколению не пришлось пройти через все это снова. Начиная от ветеранов Восточного фронта 1914–1917 гг. до молодых солдат, вчерашних школьников, и заканчивая еще жившими с родителями подростками, все считали своим долгом идти на войну, но не за нацистский режим, а во имя ответственности одних поколений немцев перед другими. И именно эти взгляды являлись прочнейшим фундаментом их патриотизма.
Из книги "Мобилизованная нация"
❤37👍28🤔16🗿7😱4👎3🔥3💩3⚡1🤬1🤡1
Масштабная детальная модель грузового корабля типа «Либерти» изготовленная в компании Renault. 1950-е годы.
На таких грузовых кораблях, компания Renault экспортировала свои автомобили в США.
На таких грузовых кораблях, компания Renault экспортировала свои автомобили в США.
🔥43👍14❤6
Город Витебск весь в руинах. Светофоры повисли на трамвайных проводах, как летучие мыши. С ограды все еще улыбается лицо на киноафише. Население, большей частью женщины, деловито бродит между руин в поисках обуглившихся досок для костра или брошенной утвари. Некоторые улицы на окраинах остались неповрежденными, и то и дело как по волшебству встречается уцелевшая маленькая лачуга. Некоторые девушки одеты довольно красиво, хотя иногда на них фуфайки, в руках авоськи, а ходят босыми и с узлом за спиной. Там были крестьяне из сельской местности. У них овчинные тулупы или ватные куртки, а на головах у женщин платки. На окраинах живут рабочие: бездельничающие молодые люди и женщины с наглыми физиономиями. Иногда поражаешься при виде человека с красивой формой головы, а потом уже замечаешь, как бедно он одет.
Гельмут Пабст. "Дневник немецкого солдата. Военные будни на Восточном фронте".
На фото оккупированный Витебск, 1941 год.
Гельмут Пабст. "Дневник немецкого солдата. Военные будни на Восточном фронте".
На фото оккупированный Витебск, 1941 год.
😢35👍17💔6❤🔥2❤1🔥1🤬1