Писал этот текст в последний день последней своей Тавриды. И ведь сдержал слово, что больше не поеду. Не поеду, никогда.

***

“Дорога домой, как подтверждение: ты всего лишь кто-то там (менеджер, учитель, полицейский, журналист, хороший человек), но точно не писатель. Гонит крымский ветер, трасса блестит, торопится дождь - дощщь: ну, что-то вроде. Разреветься бы, да нельзя. Не положено.

Память - твоё подтверждение. Ты - хороший человек. Я запомнил и тут же забыл. Ничего не помню. Ничего - больше, чем что-то. А я всё равно скажу: никаких писателей не существует. Только море и крымские ночи, и, может быть, время все-таки есть.

Ты едешь домой. Ты помнишь, что нужно вернуться. Там сколько-то людей, там сколько-то дорог. Ты снисходителен к мирным жителям и требователен к остальным. Можно всё простить хорошему человеку: менеджеру, учителю, журналисту. Но нельзя простить ничего - тем, с кем был (хоть их не существует).

Не бывает никаких писателей. И нечего их прощать.

Завтра, когда я прилечу домой и зайду в родную Пятерочку за сыром косичкой и какой-нибудь балтикой, когда всё пройдёт и начнется другое (всë), обязательно дрогнет район, обязательно крикнут "вернулся". Я возьму и скажу в ответ: "да пошли вы, ребята, нахрен". Не обидятся, не поймут.

Никто никуда не уйдет.

Но всё-таки слышишь (слышишь?), что "следующим летом ты вряд ли приедешь в Крым". Не вряд ли. Не приеду. Закрываю страницу: хватит, пора. Капитан даёт команду "прямó", сержант наклоняет корпус, делает (первый) шаг. Взрывается марш победы, и всё горит, и ты горишь, и больше не сгораешь.

Я хочу вас всех обнять и сказать спасибо, но так устал, что, господи, боже мой: столько всего впереди, столько текстов и столько любви.

Но не нужно, ребята.

Каждый должен возвращаться домой“.

21 авг 2020 г.

Рыбацкая — всё (!)

В июле АСПИР вместе с писателями Гаянэ Степанян и Сергеем Кубриным побывали в Бийске на ежегодном литературном фестивале «Шукшинские дни на Алтае». О том, как прошла эта поездка, мы сняли небольшой фильм, присоединяйтесь к просмотру.

Мы, Серёги, все такие.

"Виноватых бьют, но вы не виноваты"

Своими впечатлениями о книге «Виноватых бьют» делится руководитель видеостудии Лермонтовки Мария Мишакина.

Здравствуйте, Дмитрий Борисович!

Ищем с Дмитрием Борисовичем ресторан под названием Burny. А во Владивостоке уже ветер и шторм, и всё на свете. И вроде бы нашли, а вроде бы и нет. Наконец, врываемся куда-то внутрь.

— Где здесь Барни? – спрашивает Дмитрий Борисович.
— Вы имеете в виду Бурный? – уточняет девушка на входе.
— Барни! Бурный! Что это вообще такое?
— Это такая аллитерация, – отвечает девушка.

Ну, сами представляете. Нашли кому рассказывать.

Показал им, короче, Дмитрий Борисович аллитерацию. Объяснил, так сказать, по понятиям.

Красота какая.
+
Мы подошли из-за угла,
Но март не струсил.
Утыр - сидеть, вперёд - алга,
Весна и мусор.

Салам алейкум, бох не бог,
Накажет сдуру.
Я, к сожалению, не смог
В литературу.

Весна пришла, и чёрный снег
Лежит на белом,
И жулик - тоже человек,
Большой и смелый.

В страницах уголовных дел
Никто не лишний.
Я сел за текст и отсидел,
И вышел.

Сергей Кубрин (р. 1991 г.)
Старший следователь МВД, между прочим

По-прежнему хочу открыть бар под названием SCHI.

И чтобы так: “Не ищи меня — я в щи“.

ДЕНЬ СЛЕДСТВИЯ

Помню, был ещё следователем, каким-нибудь лейтенантом юстиции. Приехал я на форум молодых писателей в подмосковный Звенигород или в подмосковные Липки — не важно, и вот каждый молодой писатель подшучивал, что среди нас как бы следователь, и сейчас он возьмёт и арестует кого-нибудь, или еще что-нибудь нехорошее сделает.

Я-то сам никого арестовывать не собирался, да и вообще каждый следователь терпеть не может аресты и задержания, а только спокойные служебные будни любит, но молодые писатели как обычно слышат только себя, на то они и молодые, поэтому я не стал ни объяснять, ни объясняться.

Играли мы очередным вечером в крокодила, как вдруг один писатель (очень талантливый и очень хороший) торжественно объявил, что потерял телефон. Писатель очень расстроился и посмотрел на меня с надеждой. Я понял всё безоговорочно и сразу.

Следственным путём было установлено, что телефон находится где-то в комнате, да только стоит на беззвучном режиме, поэтому ни позвонить, ни дозвониться, ни найти — не получится (или, как говорят милиционеры, не представится возможным).

Делай, что хочешь, но вот именно так.

Я успокоил талантливого писателя, потому что талантливого писателя грех не успокоить, и грех не помочь в трудную минуту. Другие молодые писатели продолжали свой крокодилий шум, и я попросил всех замолчать (и все действительно замолчали), и тут же выключил в комнате свет (и все непременно ухнули).

— Диктуй номер, – сказал я писателю, и тот продиктовал, и я набрал, и, конечно же, (конечно!) каждый увидел в темноте, как сквозь покрывало светит экран уверенного кнопочного Самсунга.

Проще простого, и всякий бы догадался, но молодые писатели не догадались, а молодой следователь — да.

С тех пор ни один молодой писатель ничего не имел против молодого следователя, а напротив спрашивал что-то, интересовался чем-то, говорил, какие классные у тебя рассказы.

Много лет прошло. Молодой талантливый писатель, обредший свой телефон, давно и к сожалению ничего не пишет, сам я на писательские форумы больше не езжу и с другими молодыми писателями не особенно общаюсь, но если бы пришлось, например, поехать, и какой-нибудь молодой, но талантливый что-нибудь потерял, я бы непременно помог ему, потому что бывших следователей, как и бывших писателей, конечно же, не бывает.

Сергей Кубрин. «Значит может говорю»

Первая поэтическая публикация автора в «Новом мире». Поэзия Сергея Кубрина максимально современна и притягивающе интересна постоянными экспериментами со словом, его звучанием и смыслами. «У меня запятая чернеет меж пальцев, // у тебя двоеточие в сердце стучит».


шел по небу пешеход свысока смотрел
я стоял на двух своих и смотрел смотрел
как на небе пешеход посредине дня
высоко и свысока смотрит на меня

нас хороших по пятам под руки вели
нас хороших по домам да с ума свели
нам хорошим за глаза и казалось нам
будто сами мы плывем по этим облакам

мы смотрели свысока на самих себя
как мы сами свысока смотрим на себя
на меня похожий мальчик тихо песню пел
на меня похожий мальчик не смотрел.

***

Катерина Ремина обозревает апрельский "Новый мир"

писателя не существует без личной неписательской судьбы: генерировать тексты научили даже нейросеть; живите и страдайте, или живите и не страдайте; текст пишется гораздо раньше, чем вы решили его написать, текст написан ещё до того, как вы придумали первую строчку. Я бы продолжил, но, во-первых, кто я такой; во-вторых, аргентинское танго; в-третьих, спокойной ночи.

И — да! Я очень благодарен ИИ. Раньше быть графоманом было стыдно. Графоманов называли — графоманами: я даже помню одну драку на форуме молодых писателей. Теперь же не обязательно называть вещи своими именами. Достаточно сказать: ты такой крутой, ты пишешь, как чат джи пи ти! Твоя книжка разбила мне сердце.

Напоминаю, что пишу не только про ментов и бандитов, не только про дураков с Рыбацкой, но и, как выяснилось, про учеников начальной школы.

В ИД Мещерякова (буквально сегодня) вышел сборник современных детских писателей (я ещё на скрипке хочу). Как туда попал? А вот так!

Книжка традиционно везде. Ссылки — лень. Ну, сами найдёте.

***

Если не нашли: вот и вот

ЗНАЧИТ МОЖЕТ ГОВОРЮ

В апрельском Новом мире вот с такой
поэтической подборкой.

***

Говорит мне апрель, говорит на своём близоруком,
Что осталось на донышке, надо ещё.
Опустевшая рюмка — это значит к разлуке,
Это значит, что водка здесь ни при чём.

***

кстати, поэты существуют

https://nm1925.ru/articles/2025/4-2025/znachit-mozhet-govoryu/

Как растет писатель.

Мальчик: я написал 10 тысяч знаков.
Мужчина: я удалил 10 тысяч знаков.
И, наконец, писатель: я промолчал 10 тысяч знаков.

В пятницу вечером случилась беда: оказалось, что вовсю уже идёт вторник.

Утром дважды обратился к людям со словом “Уважаемый”. 

Восклицательный знак.

Уважаемый с восклицательным знаком всё равно, что хрен собачий с молчаливой точкой. Один загородил выезд, второй попался под горячую руку.

Работает.

Человек я ответственный, да живу быстро — некогда тележиться. Вот только была пятница, а уже четверг — Никола весенний.

По этому случаю оставил еженедельную генеральную уборку, которая всегда выпадает на четвертый день. Прадед мой, вернувшись с войны, дважды в год сохранял за собой право на безделье, ибо нельзя в Николу ни дров рубить, ни гвоздь шлепенить. Никола ему в боях помогал, а он таким образом — спасибо.

Был в СИЗО, видел следователя, который читал Сенеку. Хотел спросить, в своем ли ты уме, товарищ старший лейтенант, но следователь сидел с таким важным видом, что лучше его не тревожить. У Сенеки «Избранные труды», а у следователя уголовное дело. 

В двух томах.

— Уважаемый, – произнес я, – не подскажете, который час.

Следователь, не поднимая глаз, выставил руку. Часов нет. 

Зато Сенека.

Пока ехал, слушал: «Ну, кто бы знал, что это мент, ведь он был в штатском». Скоро допишу роман — думал, потом ещё один — представлял, дальше рассказы — (остановись!), ну, а затем — биографию.

Сергей Кубрин. 
Александр Куприн.

Как ни крути, прадедушка. 

В общем, да — Никола весенний. Ничего нельзя, но текст — пожалуйста. Раз-два-три по строчкам, раз-два-три по буковкам. 

Странная штука — литература. 
Но бывает и страшнее. 

В том же изоляторе видел объявление, что такого-то числа состоится конкурс рисунков на тему «Закон и порядок». Поинтересовался, можно ли в стихах, но мне ответили:

— Написано же! Рисунки!

Уважаемый.

Вечером всегда наступает тишина — такое правило. Даже восклицательный знак мельчает и превращается в тире. Звонкая, со всем согласная «б», — тускнеет, бледнеет, плетется.

Сказать бы от души да по-русски.
Но нет. Тихо, мирно, спокойно.

— Прошу прощения.
— Пожалуйста. 

Плять.

Думаю начать биографию так.

***

7 сентября 1870 года, больше 150 лет назад, в уездном городке Наровчат Пензенской области родился мой прапрадедушка, русский писатель и переводчик, Александр Иванович Куприн.

Пройдет немало времени, но так никто и не узнает, почему фамилия Куприн, произошедшая от названия реки Купра, что на Тамбовщине, станет фамилией со звонким согласным –б, то есть Кубрин, истоки которой близятся вдоль реки Кубра, что на Ярославщине.

Одним покажется, будто Александр Иванович незаконно зачал наследника, решив убрать таким образом следы преступления. Вторые ответят: возможно, произошла какая-то непростительная регистрационно-учётная путаница. И лишь самые смелые скажут прямо: ебанулся ты в корень, Серёжа, иди, пока не поздно, лечись.