СИНХРОН И ДИАХРОН

Мне бы хотелось поучаствовать в дискуссии по поводу фильма Марии Певчих «Предатели», но пока не получается - не могу сформулировать соображения так, чтобы они выглядели чем-то целостным, чем-то что можно было бы выложить в качестве реакции. Однако я думаю об этом непрерывно с тех пор как фильм вышел и на него поступили многочисленные отклики. Крах СССР, переход от плановой экономики к рыночной, появление и распад российской демократии - все это касается моих научных интересов. И, когда занимаешься чем-то больше двадцать лет, должен, казалось бы, иметь какие-то заготовки соображений. А вот нет, не получается. Зато удалось нащупать, похоже, в чем проблема.

Но сначала мне хочется позаимствовать сравнение из науки, в которой я не разбираюсь. Так уж получилось, что у меня в круге общения много лингвистов - от чисто теоретических до самых прикладных, от столь знаменитых, что их именами названы теории до тех, чья дорога только начинается. И я сижу слушаю разговоры, что-то понимая, что-то совсем не понимая. И вот одна мысль меня поразила - язык можно изучать «диахронно», с учетом истории того, как он пришел к своему сегодняшнему состоянию, и «синхронно», без учета истории. До того, как я про это услышал, мне не приходило в голову, что языковое явление может продуктивно анализироваться без всякого учета того, откуда и как оно взялось. А, оказывается, прекрасно можно.

Не спрашивайте меня как - я не знаю лингвистики. И не объясняйте как лингвисты это делают, потому что это для нашей темы неважно. Что важно - это что к анализу политической ситуации тоже можно подходить «диахронно» и «синхронно». При диахронном походе политическая ситуация является результатом какой-то исторической динамики. Из того, что было тридцать лет назад, следует, что было двадцать лет назад, а оттуда, что десять лет назад и что сейчас. Есть множество закономерностей этого развития - детерминистских ли, рандомных ли - и с помощью этих закономерностей мы складываем из фактов нарративы. «Почему одни страны богатые, а другие бедные» Асемоглу и Робинсона - прекрасный пример популярной книги, которая с помощью современных теорий и данных исторических экспериментов излагает экономическую историю человечества в структурированном виде.

При «синхронном» подходе история не имеет значения для понимания того, что происходит сейчас. Значение имеет только то, что есть сегодня и что может быть и не может быть сделано в будущем. Теория игр предлагает, понятно, инструменты и для диахронного анализа и для синхронного. Мы со студентами, не произнося таких слов, разбираем тонкую щель между Харибдой «народной теоремы» (равновесий, в которых стратегии игроков опираются на истории ходов, слишком много для прикладных моделей) и Сциллой «стационарных равновесий» (равновесий, в которых стратегии игроков зависят только от текущего положения дел, может быть слишком мало).

Конечно, конечно, в моем делении на «синхронность» и «диахронность» анализа нет ничего концептуально нового. В физике или химии большинство прикладных вопросов можно четко разобрать на «синхронные» и «диахронные». Для анализа множества свойств материала, например, совершенно не важно, какова была предыстория атомов и молекул, которые его составляли. Я бы сказал, что средняя выпускница средней школы думает про физические задачи как синхронные. Это по умолчанию, а свойства материалов, которые зависят от предыстории текущего состояния - продвинутый уровень.

В общественных науках - наоборот. «Диахронный» подход - это подход по умолчанию, его знают и используют все, а «синхронный» - результат сложного интеллектуального усилия. Объяснить сегодняшнюю ситуацию как результат какой-то исторической траектории может каждый. Исторических траекторий так много, а закономерности так сложны и так обусловлены контекстом, что не просто каждый может предложить диахронное объяснение. Каждый может предложить такое диахронное объяснение, чтобы оно соответствовало его, объясняющего, идеологическим предпочтениям.

Другое дело - «синхронный» анализ, который требует обдуманного отказа от поиска объяснений в исторических закономерностях. Нужно видеть не один нарратив, а то, что существует множество других нарративов, не хуже. И того, что если нынешняя ситуация объясняется несколькими конкурирующими закономерностями, то, скорее всего, не объясняется ни одной из них. В некотором смысле «идентификационная революция» в общественных науках, коснувшаяся всех эмпирических исследований последних десятилетий, это как раз борьба с диахронностью анализа и за синхронность. Идея эксперимента - что лабораторного, что полевого, что естественного - в изоляции причинно-следственных связей от всего остального, в том числе и от истории.

Чисто теоретически, если все сделано качественно, и тот, и другой подход продуктивны. Проблема в том, что диахронный подход - это подход, который использует большинство комментаторов, даже не подозревая, что другой возможен. Диахронность возникает спонтанно, сама собой. Хотите проверить? Спросите кого-нибудь из тех, кто писал про экономику и политику 1990-х в 1990-е и увидите, что они сейчас, в 2024 году, говорят про события 1990-х тоже самое, что говорили тогда. И это при том, что их тогдашние мысли были экспресс-реакцией, а события с тех пор предоставили, казалось бы, огромный объем материала для нового анализа. Если бы комментаторы не попадали в ловушку диахронности, в которой их нынешние мысли следуют из их вчерашних мыслей, множество выводов было бы пересмотрено. Картина мира должна была быть другой.

Когда вышел фильм Марии Певчих, я хотел было порекомендовать свои читательницам хорошие книги или статьи про развал СССР и про переходные экономики - и не получается. Все книги, которые я порекомендовал бы 15-20 лет назад, безнадежно устарели. Во многих из них хорошо описаны важные эпизоды, но, как выяснилось теперь, контекст был подан так, что сейчас я этого советовать не стану. Комментаторы тогда набросали мне десятки книг - я их практически все читал и еще сотни статей, я думаю почти все стоящее - и про все их думаю, что они устарели. Те, кто сейчас советует читать «Большую пайку» или «Олигархов» просто пересказывают свое ощущение на момент, когда они вышли, и не видят, насколько они устарели, именно как взгляд на 1990-е с тех пор.

Фильм «Предатели» - это пример органического синхронного подхода к истории. Не важно, - говорят авторки, - Что понимали, о чем мечтали и что делали наши персонажи тридцать лет назад. Единственное, что важно - это то, что получилось. Тот распад государства и общества, которые мы наблюдаем сейчас. Многие комментаторки в ответ пересказали им, что они понимали, о чем мечтали и что делали в 1990-е.

Это все не к тому, что я разобрался как реагировать на фильм ФБК. Это я, скорее, разбираюсь в том, почему ни одна из поступивших реакций, даже те, с которыми я частично согласен, меня не удовлетворяет. А также почему и мне самому не удается пока толком ничего сформулировать.

БРЕД ОПАСНОГО СУМАСШЕДШЕГО

На пресс-конференции во Вьетнаме Путин заявил, что "стратегическое поражение России на поле боя будет означать конец тысячелетней истории российского государства." Это какой-то бред. Россия проигрывала много войн в своей истории - и Крымскую войну, и Русско-японскую. Российское имперское государство развалилось после поражения в Первой мировой. СССР потерпел тяжелое поражение в ненужной и бессмысленной войне, затеянной им в Афганистане. Россия не перестала существовать после этого. Россия не перестанет существовать и когда рухнет путинский режим. Новое, ответственное правительство признаёт реальность, выведет войска с оккупированных территорий в Украине и начнет переговоры о компенсации ущерба. Чем быстрее наша страна избавится от Путина, тем быстрее и легче будет возвращение к нормальной жизни.

10 КНИГ ДЛЯ ПРОЧТЕНИЯ

О, вот это я буду читать: https://xn--r1a.website/bigshortfiction/6232. Максим - профессиональный писатель и я не всегда улавливаю, где он видит мощь и мастерство, а где нет. В то же время, это человек, с которым я провожу времени, обсуждая книги, больше, чем с кем-либо ещё.
Этот список, не подумайте, не для того, кто всё прочитал. Это список, как я понял замысел, для тех, кто по русской литературе ничего не читал.

Максовы вкусы, может, и идиосинкратичны, но его знания всеохватны. Если честно, из моих друзей и знакомых Быков прочитал больше, а Галина Юзефович, определенно, читает больше. (Если Вы знаете разницу между значением функции в точке и интегралом, то в этом нет ничего удивительного.) Я и сам много читаю (не книгу в день, как хотелось бы, но в некоторые годы было близко к этому). Но Макс тоже много. В Пелевине он, по-моему, как никто разбирается.

Из того, что я читал в этом списке, "Инсайдер", конечно, по своему великое произведение. Если бы Юлия Латынина, вместо того, чтобы сдавать эту всю Вейскую сагу в печать, не перечитывая, писала бы каждую книгу по три года и потом бы раздувала фандом, как в 2000-е успешно делали куда меньшие таланты по куда меньшим поводам, была бы она у нас литературным классиком...

Слава Богу, Макс не следует узколобой традиции в русской критике, в которой есть "низкие жанры" (детская литература, фантастика, приключения), в которых классиком стать невозможно. Без кого угодно - без Бунина и Булгакова, без Набокова и Шолохова, без Домбровского и Трифонова, без, ну не знаю, Надежды Мандельштам и Александры Бруштейн - можно представить русскую литературу ХХ века, а без Стругацких и Драгунского - нельзя.

Пушкин тоже, конечно, и мощь, и мастерство, не спорю.

ГОДОВЩИНА ПРИГОЖИНСКОГО МЯТЕЖА

Прошёл год с одного из самых странных событий новейшей русской истории, «пригожинского мятежа» 23-24 июня. Самое боеспособное спецподразделение российских вооруженных сил, «группа Вагнер», управлявшаяся Евгением Пригожиным, человеком из ближайшего окружения Путина выдвинуло политические требования, взяло под контроль Ростов-на-Дону, один из крупнейших городов юга России, несколько часов вело публичные переговоры с руководством армии, двинулось на Москву, не встречая сопротивления и остановилось только на подходах к столице. В столкновениях погибло до 20-30 человек, включая экипажи нескольких самолётов и вертолетов, сбитых мятежниками. Чтобы остановить движение вагнеровцев на Москву, верным Путину войскам пришлось разрушать с помощью экскваторов и перегораживать шоссе в Липецкой области и мосты через Оку.

Самым удивительным «побочным эффектом» мятежа было молчание подавляющего большинства федеральных и региональных политиков, включая руководство правительства, армии и Москвы. Вечером 23 июня и первую половину дня 24 июня создавалось ощущение, что основные министры, губернаторы и мэр Москвы ждут исхода противостояния, чтобы заявить свою позицию. Несмотря на то, что мятежники не объявляли своей оппозиции Путину и его режиму (их цели, видимо, ограничивались заменой министра обороны Шойгу и командующего вооруженными силами в Украине Герасимова), публичных заявлений о поддержке Путина не поступало даже от его ближайших соратников. Безумия происходящему добавило выступление Путина утром 24 июня, в котором президент обрушился на каких-то абстрактных мятежников, не назвав по имени ни Пригожина, лицо мятежа, ни ЧВК «Вагнер».

По историческим меркам, пригожинский мятеж был похож и на знаменитые мятежи, которые оканчивались удачей, и на знаменитые мятежи, которые не оканчивались. Попытка военного переворота 19 августа 1991 года, предпринятая частью гражданского и армейского руководства СССР, привела, фактически, катастрофическому распаду советского государства, и тем не менее, унесла всего три жизни, в десять раз меньше, чем пригожинский мятеж. Путч французской экспедиционной армии 24 мая 1958 года вообще обошёлся без жертв, но привёл к краху Четвертой республики. Так же без жертв обошёлся провальный Корниловский мятеж в сентябре 1917 года, тоже имевший ощутимые последствия. В истории Латинской Америки в ХХ веке есть множество примеров мятежей, сравнимых с пригожинским мятежом 2023 года по масштабу, размаху, событиям с самыми разными результатами.

Как и Корниловский мятеж сто лет назад, путч 23-24 июня 2023 года завершился отказом выступивших от продолжения мятежа. Судя по примирительным заявлениям Путина в последующие дни и его встрече с руководством мятежного подразделения, были достигнуты какие-то договоренности. Судя по тому, что создатели и непосредственные руководители Вагнера Евгений Пригожин и Дмитрий Уткин были убиты, когда их самолёт взорвался в воздухе в августе 2023 года, через два месяца поске окончания мятежа, руководители восстания напрасно поверили путинским обещаниям. Показательно, что никакого реального расследования этого эпизода, в котором погибли десять человек, не ведётся.

За прошедший год некоторые вопросы прояснились. Например, стал понятен размах операций Вагнера и масштаб государственного финансирования, которые они получали. Только на выплаты почти 20 000 погибшим из числа заключенных, набранных Пригожиным и помилованных Путиным, было потрачено более миллиарда долларов из федерального бюджета. Так же показательным стало то, что никакого расследования мятежа, обстоятельств гибели десятков людей, очевидного нарушения присяги и приказов многочисленными армейскими командирами, фактически, не проводилось. Точно так же никто из министров и губернаторов, выжидавших 23-24 июня – стоит ли спешить с заявлением о поддержке Путина? – никто из них не пострадал. Реально, официальная позиция российских властей через год – «ничего не было». Мятежа не было, генералов, уговаривающих Пригожина остановиться не было, не было сбитых самолётов и вертолётов - ровно год назад вообще ничего не произошло.