Конечно, обеим странам соседям бывает выгодно подписать договор о недопущении гонки вооружений. Более того, может быть выгодно его соблюдать. Но как страна может взять на себя обязательство, например, не расти – в смысле производства или населения? И войны, разорительные для обеих сторон, происходят из-за того, что одна сторона боится, что другая станет со временем сильнее, а другая, может, и хотела бы связать себя обязательствами не становится сильнее, но не может. Блаттман начинает с примера, который приводил Фукидид, когда Спарта напала на Афины, опасаясь, что Афины станут сильнее, и дальше приводит десятки примеров этой же самой логики.

Это можно продолжать бесконечно. Скажем, современная теория фирмы ака «теория контрактов» построена, в значительной степени, от примера, в котором две стороны (фирма и фирма, работник и фирма, владелец и менеджер) могли бы приложить больше усилий, но не прилагают, потому что, если приложат, то вторая сторона получит преимущество. Например, если фирма оплатит работнице обучение на продвинутых курсах, то работница скорее уйдёт в другую фирму. С точки зрения теоретико-игровика все, перечисленное выше – одна и та же модель. Но если вместить всё это в одну лекцию (или одну главу книги), то никто, кроме студентки-математика, не поймёт. То есть никто, кроме такого человека, который заведомо игнорирует контекст, фокусируясь на голом математическом скелете. Это надо преодолевать – и я заставляю себя, читая лекция по теории игр, приводя пример, тормозить и рассказывать существо дело. Коротко, но так, чтобы студенты забыли про теоретико-игровую модель, задумались о существу дела и тогда оказывается можно предложить им модель в качестве инструмента для анализа этой ситуации.

Когда я читал «Стратегический анализ во внерыночной обстановке», курс политического анализа для MBA, разработанный в Келлоге, одной из ведущих бизнес-школа мира, там было организационное правило. В каждой лекции разбиралась, без формул, одна модель, которая потом иллюстрировалась подробнейше препарированным примером из реальной жизни. Вот так бы, по хорошему, и курс теории игр читать.

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ ПОЗИЦИЯ

Над осторожностью авторов можно смеяться, можно прочитать мораль и ещё легче не заметить. А можно обратить внимание, что для официального интеллектуала любое выступление против войны - это довольно смелый шаг.

В статье Александра и Владимира Лукина нет слов "остановить боевые действия", "вывести войска с оккупированных территорий" и "найти компромисс с Украиной и странами, которые её поддерживают": https://www.ng.ru/ideas/2024-06-03/7_9021_russia.html. Но это всё в статье есть. Более того, в ней есть логичное и грамотное обоснование почему именно такой курс важен для России.

Для тех, кто привык к твиттерной лапидарности и ютубканальному правдорубству, этот текст вообще покажется заумной ахинеей. Временами кажется, что он написан по-китайски. (На самом деле, он написан в китайской традиции публичной полемики.) Его надо расшифровывать, но, расшифровав, читательница не будет разочарована.

ТЕОРИЯ ИГР, ЧАСТЬ ПЯТАЯ: ПРЕВРАЩЕНИЕ В ЗАДАЧКИ

Вот это конкретное сомнение меня гложет постоянно. Весело и легко рассказывать теорию игр на примерах. В конце концов, это же набор инструментов для анализа разных ситуаций. С другой стороны, я раз за разом с ужасом вижу, что для студенток и студентов перенос математического скелета из одного контекста в другой представляет реальное затруднение.

Ты рассказываешь «сказку», чтобы пример легче воспринимался. Например, про то, как прокурорка предлагает сделки двум заключенным и они решают, соглашаться или нет. Профессор-то имеет в виду, что эту же игру будут применять в самых разных ситуациях: и для анализа конкурентной борьбы Apple и Samsung на рынке планшетов, и для элементарного изложения проблем гонки вооружений, и для рассказа о сговоре в аукционе радиоспектра. А студенты запоминают, что им рассказали, как получить признание вины у двух заключенных... И какое это имеет отношение к Apple и Samsung?

Вот пример. Задача просто для математического кружка. Есть N участков дороги, на которых дорожная полиция может поставить посты, чтобы ловить тех, кто превышает скорость. Полиция может поставить К постов, но на все участки не хватает, потому что К меньше N. Если на участке есть пост, а водитель нарушает правила, то, если её ловят, она платит штраф. Штраф такой, что, если тебя точно ловят, то нарушать не хочется. Если водитель точно знает, что на участке есть полицейский, то превышать скорость она не будет. С другой стороны, если вероятность поимки небольшая, то водитель предпочтёт нарушать, потому что штраф умножается на вероятность (маленькую), а удвольствие получаешь достаточно большое.

Чтобы снизить количество нарушений, полиция может расставлять посты как угодно — например, случайным образом. Понятно, что «случайным образом» - это огромное количество разных случайных способов. Можно, например, с одинаковой вероятностью – тогда вероятность встретить пост на каждом участке будет K/N.

В этой задаче два вопроса – во-первых, как поставить посты? Во вторых, нужно ли раскрывать информацию о том, где стоят посты? Ответ не так прост, как кажется, потому что зависит от соотношения параметров – не только от К и N, но и от размера штрафа, который водитель платит, если её поймают, и выигрыша в случае, если водитель проехала участок с превышением скорости, а поста на нём не было.

Если полицейских много, а участков мало, то лучше расставить посты рандомно (равномерно) и не сообщать, где они. Если штраф, умноженный на вероятность K/N, больше удовольствия от превышения скорости, то никто нигде нарушать не будет. (Мы для простоты считаем, что водитель всегда выбирает скорость проезда на каждом участке заранее.) А если меньше? Тогда все будут нарушать на всех участках. Можно с этим что-то сделать? Можно. Например, можно выделить K участков и объявить, что на нём стоят полицейские. Тогда на этих К участках нарушать правила никто не будет, а на оставшихся N-K будут. Но это уже лучше, чем вариант, при котором все нарушают везде.

Можно ли сделать ещё лучше? Можно. Нужно выделить некоторое количество участков, больше K, поставить на них полицейских рандомно и объявить об этом. Назвать участки, которые выделены, сказать, что полицейские стоят рандомно, но не говорить где именно. Тогда на этих участках ограничения будут соблюдаться – то есть на большом числе участков, чем К. Добились большего эффекта, чем предыдущими методами.

Задача понятная, обстановка всем знакомая, решение естественное и интуитивное. Вопрос – понятно ли, что это та же самая задача, про которую я писал в прошлый раз? Это та же самая задача. Источник-получатель, они же рекламодатель-покупатель, они же лидер-гражданин, они же университет-работодатель... Если это формулировать как модель такой общности, что это всё частные случаи, получается очень громоздко. Это сделали Эмир Каменица и Мэтт Генцков, но это так на пальцах не объяснишь. Более того, примеры перестанут быть интуитивными, если идти от абстрактного утверждения к частному. Как сделать так, чтобы пример, который я рассказываю, превращался в инструмент для анализа в разных ситуациях?

ТРАНСФЕР ПОКОЛЕНИЙ

Путин тратит на войну с Украиной не только деньги сегодняшних россиян, но и будущих. Точно так же руководство СССР в 1970-80 обеспечивало гражданам жизнь хоть и бедную, но не по средствам. Популярный миф гласит, что "советские поколения" оставили что-то тем, кто жил в 1990-е, а те "проедали наследство". На самом деле, конечно, трансфер шёл в обратную сторону - 1970-80-е существовали за счёт будущей нищеты 1990-х.

Вот простой пример из сегодняшних новостей. "Газпром" объявил о сокращении добычи до рекордных уровней: https://www.moscowtimes.ru/2024/06/10/gazprom-otchitalsya-okrushenii-dobichi-gaza-dominimuma-zavsyu-istoriyu-kompanii-a133598. Это сокращение вызвано Русско-украинской войной. Во-первых, часть потребителей отказалась покупать в рамках реакции на российское вторжение в Украину. Во-вторых, Путин попытался использовать поставки газа как оружие и его блеф был немедленно раскрыт. Но проблема не в том, что уже произошло, а в том, что прямо сейчас закладывается экономическая бомба под будущее.

Что теперь будет происходить - быстро, медленно - но неуклонно? Во-первых, правительство будет стараться поднять спрос на газ со стороны росскийских предприятий и граждан. Явными ли субсидиями, косвенными ли ограничениями - всё будет работать в одну сторону. Во-вторых, и без всякого правительства - чем больше свободных мощностей у Газпрома, тем дешевле газ для внутреннего пользователя. Больше предприятий и граждан будут переходить на газ. Нападение на Украину приведёт к долгосрочным изменениям в структуре народного хозяйства.

А где же экономическая бомба? Бомба в том, что в какой-то момент российский газ вернётся на мировой рынок в том же объёме или большем. Про долгосрочную перспективу можно не переживать - ни одна страна в мире в последние 100 лет нет смогла расти и развиваться без интеграции в мировую экономику. Первое же ответственное правительство России после Путина будет вести переговоры про полноценное возвращение Газпрома на европейский рынок. И вот тогда, в одночасье, произойдёт ценовой шок для фирм и граждан на внутреннем рынке. Экономическая бомба взорвётся, заставив и фирмы и граждан справляться с резким повышением цен на ресурс, который они привыкли использовать.

Это всё уже один раз было - тридцать пять лет назад. Советские предприятия, привыкшие к заниженным ценам на энергоносители, не смогли работать в новых условиях. Конечно - конечно! - в этот раз не произойдёт ничего подобного по размеру, потому что масштабы перекосов, которые постепенно возникают, совсем не такие как в СССР. Да и скачок цен при возвращении в Европу будет не таким сильным. И тем не менее - это в чистом виде экономическая бомбочка, которую Путин и его правительство подложили под будущие поколения россиян.

ОПРОСЫ ИЗБИРАТЕЛЕЙ

Опросы избирателей, которые проводятся все чаще и чаще по мере приближения к президентским выборам в США, уже много месяцев показывают, что бывший президент Трамп является фаворитом. Он опережает Байдена во всех штатах, где ведётся реальная борьба. Для сравнения - у Хиллари преимущество по опросам в 2016 году было меньше, чем сейчас у Трампа, а у Байдена в 2020-м - больше, чем сейчас у Трампа и намного. Можно сказать, что в 2016-м у Хиллари в последние месяцы перевес был в рамках статистической погрешности, а в 2020 году у Байдена - за пределами. И ровно так и получилось - опросы оба раза ошиблись совсем чуть-чуть (опросы были лучше, чем обычно бывают) и оба раза в пользу демократов (предсказать направление ошибки не получается). В 2016 ошибка вычлась из маленького перевеса и Трамп выиграл. В 2020 ошибка вычлась из большого - и Байден выиграл довольно комфортно. (Из шести ключевых штатов, которые он выиграл, он мог проиграть любые два и все равно бы выиграл.)

Конечно, если посмотреть на опросы (на картинке - ежедневное среднее), что видно, что в трех важных штатах - Пенсильвания, Мичиган, Висконсин разница минимальная. Можно считать шансы 50 на 50. Поскольку исходы там коррелированы между собой, и сильно, то и все три штата вместе - примерно 50 на 50. Если Байден выиграет эти три штата, то практически точно победит. Но Нейт Сильвер совершенно правильно пишет, что этот расчёт, на три штата - это, мягко говоря, "на тоненького": https://www.natesilver.net/p/why-270-is-the-most-dangerous-number. Сильверу сейчас сильно достается "слева", потому что он постоянно указывает на то, как рекордно низок рейтинг одобрения Байдена, как много избирателей беспокоятся о его возрасте и что опросы показывают, устойчиво, на высокие шансы Трампа. Но, по-моему, Сильвер просто хорошо делает свою работу.

Много лет я не мог понять, что такое "квир-литература" и есть ли она вообще. А тут Макс в один короткий пост в своём телеграмм-канале @bigshortfiction объяснил это так, что я, наконец, понял: https://xn--r1a.website/bigshortfiction/6184.

ВАЛЮТНЫЕ РЕЗЕРВЫ

В первые дни Русско-украинской войны, когда западные страны заморозили резервы ЦБ в ответ на нападение России на Украину, я всё пытался объяснить всем, кто спрашивал, что эти деньги потеряны навсегда. Потому что они пойдут на компенсацию ущерба, нанесённый Украине войной. Ровно так и происходит: первые 50 млрд. из 300 всего будут сейчас переведены Украине: https://theins.ru/news/272332.

Эти деньги были заработаны россиянами и отложены в качестве резервов ЦБ. Теперь эти деньги потеряны. Если сейчас закончить войну, вывести войска с оккупированных украинских территорий, то можно будеь договориться, чтобы оставшиеся 250 млрд. хотя бы были использованы в качестве компенсации ущерба. Это было бы в интересах России, но, конечно, против интересов Путина.

ТЕОРИЯ ИГРА, ЧАСТЬ №6: ТЕХНИЧЕСКАЯ ТОНКОСТЬ

Как сделать так, в курсе по теории игр, что бы пример, который я рассказываю, превращался в инструмент для анализа в разных ситуациях?

Что я делаю в своём курсе – даю домашние задание на разные типы игр. Например, найдите газетную статью, в которой описано стратегическое взаимодействие, в которой один игрок делает первый ход, а потом второй отвечает на ход первого. Запишите игру, в которой у одного игрока два хода, а у другого игрока – два ответа на каждый из возможных ходов первого.
И вот здесь появляется определение, которое, будучи усвоенным, делит людей на понимающих самые начала теории игр и не понимающих. Это – определение стратегии в игре, в которой сначала ходит один игрок, а потом другой. По этому определению окажается, что у игрока, который ходит первым, две стратегии, а у того, который ходит вторым – четыре. Не две, а четыре.

Тонкость в том, что стратегия второго игрока определяется как пара ходов – ответ на один ход первого и ответ на другой ход первого. Например, всё в той же игре Первый-Вторый, которую мы обсуждали в части №2, где Первый решает - бросать вызов или нет, а Второй – принимать бой или уступать, стратегии Второго, по-хорошему, надо было бы записывать как пару – что делать, если бросили вызов, и что делать, если не бросили. Конечно, если не бросили, то какая разница – игра заканчивается, не начавшись, но по-хорошему, надо было бы и тут их определять.

Помните равновесие в этой игре, в котором Первый решает не бросать вызов, а Второй – принимает бой? Первый потому и не решается бросать вызов, потому что знает, что Второй бой примет. При этом вообще-то, если бы Первый бросил вызов, то Второму лучше было бы уступить. Но равновесие состоит в том, что каждое из действий игроков – это самый лучший ответ на то, что делает другой. Если Первый не бросает вызов, то Второму все равно, что делать, так что принимать вызов, которого нет, - такой же хороший ответ, как не принимать. Точно так же лучший из возможных ответов. А если Второй принимает вызов, то Первому лучше не начинать – Первый же хочет, чтобы боя не было.

Это равновесие – мега-интересное, концептуально. Как раз это равновесие играет ключевую роль в теориях, объясняющих почему, для полноценной борьбы с инфляцией, центральные банки должны быть независимыми, почему Канзас и Мэн нужно было принимать в число новых соединенных штатов одновременно, почему банкиры давали в долг под высокий процент сильным королям, и под низкий – слабым, почему правительства расширяли, в исторической перспективе, избирательную франшизу, почему Спарта напала на Афины, хотя шансы были невысокие, почему фирмы нанимают сотрудников даже тогда, когда функцию можно было бы аутсорсить, и многие другие вещи. Это равновесие, работа которого в реальной жизни ломается тем, что Первый знает, что если он бросит вызов, то Второй, чтобы он не собирался делать, уступит. Институты – независимый ЦБ, армия, подконтрольная парламенту и т.п. – существуют, потому что решают эту проблему, проблему «динамической несостоятельности» из Части №3.

Если бы им определили стратегии по другому, то как можно было бы анализировать игру с точки зрения первого ходящего? Чтобы сравнивать разные ходы, ему нужно сделать предположения о том, как будет ходить второй игрок. Тем, кто играет в шахматы, это очевидно без всякого объяснения. Магнус Карлсен или Александра Костенюк считают на много ходов вперед, игроки послабее – не так на много, но без этих расчётов играть невозможно. Играя в шахматы, нужно все время рассчитывать, какими будут ответы соперника на твои ходы. И дело не только в рассчётах. Недостаточно рассчитывать все возможные сценарии игры, нужно делать предположения о том, что будет делать соперница. Только сделав эти предположения, можно решить, какие ходы делать самому.

Определение, что такое стратегия, которое используется в теории игр шахматистке, наверное, покажется абсурдным. В теории игр одна стратегия одного игрока определяет, что этот игрок делает во всех мыслимых обстоятельствах, которые могут сложиться в игре. То есть для шахмат, одна стратегия первого игрока определяет как ходить в каждой позиции, в которой ход белых. Никакого компьютера не хватит, чтобы записать такую стратегию! По счастью, в абстрактной науке такое определение дать можно. Более того, его и нельзя дать по-другому – как иначе определить, что такое «наилучший ответ»? Ответ же должен быть, как в примере с Первым и Вторым, ответом на что-то? Иначе бы игрок не мог полноценно сравнивать выигрыш в случае разных стратегий.

Шахматы, конечно, хорошо использовать для объяснения этой конкретной, но важной тонкости – что стратегия игрока, по определению, это «план битвы», описание что делать во всех мыслимых обстоятельствах, в которых игрок может оказаться в этой игре. Цермело, известный математик, изучал шахматы, ещё до всякой теории игр. Он доказал, что шахматах обязательно есть равновесие по Нэшу, в том числе и такое, в котором нет проблемы «динамической несостоятельности». И что во всех равновесиях, если их много, исход один. То ли «белые могут добиться как минимум ничьей», то ли «черные могут добиться как минимум ничьей». Проблема с использованием примеров из шахмат совсем небольшая – в прошлом году в Чикаго три студента из сорок подняли руки, когда я спросил, знают ли они такую игру – шахматы? Надо мне примеры из Brawl Stars подготовить, что ли.

КОММЕНАТРИИ К ПРАЙДУ

Изначально, у меня не было плана возвращаться к теме трансгендеров в рамках месяца гордости, который сейчас идёт. Я считаю очень важным, чтобы в университетах – хотя бы в университетах – не было дискриминации ЛГБТК+ людей, потому что это одна из самых уязвимых, во всех отношениях категорий. Отдел коммуникаций чикагского университета сделал картинку, я её разместил. Но комментарии к моему совсем короткому посту заставили меня задуматься – может, нужно написать чуть-чуть подлиннее. Во-первых, о дискриминации ЛГБТК+ в американском обществе. Совсем коротко, а то об этом написаны и пишутся тома книг и тонны колонок. Во-вторых, о том, что им нужна поддержка.

Во-первых, удивительно, как распространен миф о том, что ЛГБТК+ люди пользуются какими-то льготами и преимуществами. Льготами и преимуществами они пользуются ровно в той же степени, какими пользуются животные, занесенные в Красную книгу. Дискриминация по поводу гомосексуальности и трансгендерности настолько укоренена в обществе, они сталкиваются с таким количеством стигм, предрассудков и стереотипов, что университетам приходится принимать специальные меры, чтобы их защищать. Почему-то эти меры принимаются за «преимущество». А пандусы в зданиях – это «преимущество» инвалидов, которые не могут ходить и вынуждены пользоваться колясками? Это «преимущество»?! А психологическая помощь студенткам с ментальными проблемами? А пособия инвалидам – тоже «преимущество»?

Дискриминация ЛГБТК+ людей при приёме на работу признана взаконной Верховным судом США в 2020 году. Не в 1820-м году. Не в 1920-м году. В 2020, только что. Не сто лет назад, не двадцать лет назад, только что. Судья Нейл Горсуч, мой любимый судья в нынешнем составе Верховного суда, четко сформулировал мнение большинства: «“Конгресс использовал самые общие формулировки, когда запретил нанимателю учитывать пол сотрудника, принимая решение об увольнение. Мы не сомневаемся - сегодня необходимо признать последствия этого решения: наниматель, увольняющий человек за то, что он гомосексуал или трансендер, нарушает этот закон.».

Второй вопрос – что такое, на мой взгляд, «нуждаются в поддержке»? Это много разных категорий. Взять, для простоты, трансгендеров, букву «Т» из ЛГБТК+. Они нуждаются в поддержке и в случае, если делают гендерный переход. И в случае, если не делают. Мальчик, который чувствует себя неуютно, некомфортно, несчастливо мальчиком, но не хочет – по-каким бы то ни было причинам – менять свой пол, нуждается в поддержке не меньше, чем тот, который хочет поменять и меняет. Человек, который себя чувствует девочкой в одних ситуациях и мальчиком – в других, так же нуждается в специальной поддержке. Науке плохо понятно, является ли недовольство своим гендером психической или психиатрической проблемой – ясно, что есть случаи, когда не является, видимо, есть случае когда является. Но такие люди особенно уязвимы и нуждаются в дополнительной поддержке и заботе.

Если у человека разнонаправленные биологические маркеры и её пол был неправильно записан при рождении, то нужна поддержка из-за социальных стигм, связанных с переменой пола. Эта стигма есть даже в тех случаях, когда есть все показания для смены полы – только что в Нью-Йоркере была трогательная статья об одном из первых официальных трансгендеров, Зденеке Кубике. Пока он был девушкой, он даже стал чемпионом мира среди женщин, но это совершенно не стереотипный случай «мужчины, пролезшего на женские соревнования», потому что делал, наоборот, всё от него зависящее, чтобы считаться мужчиной, участвовать в мужских соревнованиях и т.п. Когда ему удалось получить нужные документы, он вернул все свои медали, которые выиграл как девушека. Там вообще довольно тёплая – тем более для тех ужасных лет (Чехословакия, 1920-30-е) – история, потому что вообще-том его все поддерживали – и его девушки, и доктора, и отдельные официальные лица на разных уровнях. Просто это всё равно, даже с поддержкой, очень тяжело шло.

К слову, что приятно удивляет, что в 1930-е, что в 1980-е, что сейчас, что спортивные федерации ведут куда более осмысленные дискуссии, чем общество в целом. И меры принимают соответствующие. Уже лет сорок понятно, что биологические маркеры, какие не ставь, бывают разнонаправленные. Что из того, что многие виды спорта – это отбор по конкретным, редким, специфическим генетическим признакам, то там возникают специфические проблемы при смене гендеров. Что если этим глубоко не заниматься, то некоторые виды спорта быстро и сильно пострадают. И правила постепенно вводятся – я думаю, что в итоге в некоторых видах спорта будет больше категорий, чем две. И ничего страшного – во многих видах спорта люди формально разбиты на разные категории по физическим признакам, причём барьеры работают не однозначно, а тоже категориями. Боксёр легко веса имеет право участвовать в соревнованиях боксеров тяжелого веса, не увеличивая свой вес, (например, нынешний абсолютный чемпион мира по боксу в самом тяжелом весе пришёл из более легкого веса), а в обратную сторону – нельзя, нужно сбрасывать вес. Также, может и в беге на какие-то дистанции будет – «неограниченная категория» и несколько категорий с ограничениями по уровню тестостерона, скажем.

Но разноправленные биологические признаки, как у бегуньи Каспера Семени, это ещё ладно. Но представьте – нетрудно представить – что у человека все биохимические признаки указывают на мужской пол, а человек себя чувствует женщиной. Допустим (это реально неизвестно), это какое-то психическое растройство. Болезнь или не болезнь, а какой-то синдром или результат действия какого-то синдрома, неважно что. Что с человеком – может быть не понятно. Но понятно же, что этому человеку нужна дополнительная поддержка и помощь. Психологическая, психиатрическая – и, соответственно, административная как нужна каждому человеку с психологическими или психиатрическими проблемами. Среди выдающихся учёных, например, встречаются как атлеты с непробиваемой психикой, так и люди психически нестабильные, а то и просто больные. Ясно же, что и наука, и общество только выиграют от того, что университет не даст человеку сойти с дистанции только из-за того, что у неё ментальные или психические проблемы.

У Макса в романе «Ступает слон» это было хорошо объяснено. Там девушка, главная героиня, Маруся – юная радикальная феминистка, на грани анекдотической. Не совсем из сатрических портретов радфемок, но на грани. Она оказывается в Петербурге по случаю и там сталкивается с трансгендерной девушкй в дружественной, можно сказать, обстановке. «Ступает слон» - роман без отрицательных героев. Сама Маруся оказывается источником отрицательных вайбов и её приходится много переосмыслить. Почитайте, кстати. Старшему поколению он, конечно, напомнит «Что делать» - такой роман в лекциях, которые персонажи читают друг другу, но понимания он реально прибавляет.

КАТЫНЬ 21-ГО ВЕКА

Мемориал в Буче, где в марте 2022 года российские оккупационные войска убили десятки мирных жителей и безоружных пленных. Из общей могилы, на месте которой находится этот мемориал, было извлечено 116 тел, включая тела 30 женщин и 2 детей. Большинство из захороненных в этой могиле были убиты выстрелами в затылок. Для всего мира «Буча» стала символом ужасов российской оккупации. Для российских властей «Буча» стала тем же, чем была «Катынь», место казни пленных поляков, для властей СССР – преступление, которое полностью расследовано и результаты расследования известны всему миру и, тем не менее, отрицается официальной пропагандой. Путинские власти пошли дальше советских и объявили преступлением публикацию материалов о расправах над мирными жителями в оккупированных областях Украины.

Убийство мирных жителей Бучи российскими солдатами и офицерами 64-й отдельной мотострелковой бригады ВС РФ, 104-й, 234-й и 237-й гвардейские десантно-штурмовые полки 76-й гвардейской десантно-штурмовой дивизии подтверждено, помимо расследований украинской прокуратуры, заключениями международных комиссий, включая комиссии ООН, Amnesty International, Human Rights Watch и других официальных и независимых органов. Есть спутниковые снимки тел мирных жителей, появляющиеся на улицах Буче по ходу оккупации – с начала марта 2022 года до начала апреля, когда город был освобожден в ходе отступления российской армии от Киева. На сайте New York Times можно посмотреть геолоцированное видео того, как связанных людей ведут на расстрел и фотографии тел расстрелянных с временными штампами, и множество других видео- и фотосвидетельств. Подтвержденные расследованиями факты убийства мирных жителей настолько подробно, что уже установлены имена отдельных командиров частей и подразделений, отдававших приказы о бессудных убийствах и отдельных исполнителей.

Почему же российские власти продолжают придерживаться версии, что многочисленные тела мирных жителей, обнаруженные в Буче и зафиксированные десятками независимых свидетелей и экспертов – результат какой-то сложно устроенной провокации? Это звучит настолько абсурдно, что ни Путин, ни другие официальные лица, озвучивавшие версию о «провокации» (Лавров и другие российские дипломаты), даже не смогли описать, в чём она, собственно, заключалась. В гибели сотен людей сомневаться не приходиться – вот их имена на мемориале, до марта 2022 года они жили в Буче, их шаги до дня смерти зафиксированы в миллионе онлайн и оффлайн свидетельств. По версии Путина, они были убиты украинскими (и британскими) властями и потом, сотни тел, разложены по улицам киевских пригородов так, чтобы журналисты десятков мировых агентств, сопровождавших передовые украинские войска, увидели тела, но не увидели тех десятков машин и сотен людей, которые были нужны, чтобы тела убитых, в разной степени разложения, подвезти и разложить на улицах и в подвалах домов? При том, что в раскладывании тел убитых нужно было сделать так, чтобы они совпадали с геолоцированными снимками, сделанными со спутников в предыдущие недели. По версии российских властей в заговоре участвуют не просто украинские власти и британские спецслужбы, но все мировые СМИ, спутниковые компании, тысячи фотографов, видеоператоров, экспертов, военных и просто свидетелей.

Мне кажется, что параллель с Катынью позволяет увидеть, почему чудовищная по абсурдности, очевидно невозможная, конспирологическая версия была выбрана в качестве «официальной». Потому что у абсурдных версий есть пропагандистский потенциал. Во-первых, он заставляет бюрократов режима делать «клятву на крови» - произность очевидную ложь, чтобы продемонстрировать свою лояльность. Но главный пропагандистский смысл не в этом – он в том, что позволяет задействовать мощнейший инструмент пропаганды – когнитивный диссонанс у реципиентов. Людей, у которых из двух посылок «я люблю Россию» и «я вижу свидетельства зверского обращения российских солдат с мирным населением» перерабатывается в отрицание, «руссие солдаты не могли этого сделать».