«Жизнь – это лишь то, чего никогда не будет при фашизме»
Наш фильм о Павле Кушнире уже на YouTube и сайте Votvot. О музыканте, который отказался идти на компромиссы — и в искусстве, и в совести.

Павел был «великим маленьким человеком», как говорят его друзья. Он играл божественную музыку для двух бабушек в пустом зале ДК с той же самоотдачей, с какой мог бы играть в Карнеги-холле, писал невероятные романы, и не побоялся протестовать зная, что за ним придут.
В фильме много музыки, много личного и много самого Паши
Смотрите фильм и делитесь с друзьями. Пусть Павла узнают таким, каким он был на самом деле.

Давид Саркисян

вот одиссей пришёл к столпам геракла
в иберию где круглые дома
из камня
мха
а лица из тумана
там где у нас лазурь у них стекло
из чёрной вулканической гортани
поёт не о победах
о судьбе

ты кто ты кто
выкрикивает птица
с двумя хвостами
одиссей молчит
уже не воин в пурпурном обвесе
уже не муж
и вряд ли тот хитрец
что обрюхатил лошадь из кизила
людьми из меди
порождая смерть

сотри с очков тугую плёнку соли
и стань никем
дружок
не обессудь

вот одиссей пришёл к столпам геракла
куда пришёл
зачем тот осьминог
ему ослабил ремешок сандалий
игриво как девица
почему
назвали эту землю берег смерти
отбеленные кости
альбатрос
худые рыбаки
немые клерки
всё наступает прямо на него
и звякает
и кружит
и бренчит

заткните уши
предрассветным воском
но воска нет
никто тебе не льстит

вот одиссей пришёл к столпам геракла
как он пришёл
по рельсам ли легенд
по гайду от товарищей
чутьём ли
он правил парус
нищенский брезент
его доставив тут же развалился
и бросив чемодан и несессер
герой глядит в скалу и видит в ней
пустой хребет согбенного алкида
ну здравствуй сволочь
здравствуй старший друг
ты тоже это понял
только раньше
что это
ничего
и гул волны
мешается с гудком автомобиля
и криком неродившихся детей
на языке свернувшемся в улитке
грядущего
присядь уже и пей
присел и пьёт
и горькая ухмылка
на океана старческих губах

вот одиссей пришёл к столпам геракла
зачем пришёл
кому он нужен здесь
оставь своё дурацкое весло
оставь лэптоп подушку навигатор
ты на краю бульварной ойкумены
и если здесь закончится сюжет
какие смыслы встанут за волнами
идеи
страхи
есть ли лик у них
кому сегодня нужен собеседник
ты где свою афину потерял

сам думал дом очаг квартира смех снег овцы жернова отца и сервер библиотека кофе и тепло
мечтал чтоб навсегда
не получилось

остановись
и посмотри за край
там океан не дряхлый
он ребенок
листает шум
читает глубину
и сделав шаг глазами
говорит
вот одиссей пришёл к столпам геракла
вот одиссей пришёл
вот одиссей

12.12.2025

Михаил Гронас

Лишь в свете слепящем человеческих тел вспомнишь о настоящем положении дел во всех возможных вселенных: подкожных и внутривенных

И что осень сия — осиянная родина всякого знания, но зияет сквозная дыра посреди мироздания, и никто ничего не узнает

Так почему же тебе так не хочется рухнуть в эту дыру, о душа моя, ржавая рухлядь?

Утром пресветлым хочешь быть под присмотром ветра

И под опекой

Первого встречного смертного человека

- - - - - - - - - - - -

Из подборки новых стихотворений «Они» на vmesto.media; кажется, этот текст ближе всего к заветным «Дорогим сиротам,», которым нынче уже 23 года. Тем удивительнее светится остальное.

становиться рекой не остановиться
пробегать берега, всякий миг прощаясь
пребывая на месте, но безвозвратно

подниматься, вбирая в себя ступени
опустевших набережных небрежных
свет фонарный, распоряжения чаек

смутно помнить сквозь жёлтые тени-льдины
как несчастно любила канал обводный
где прохожие часто с собой кончали

как землетрясение совершилось
заставляя петлять в первобытном страхе
разбиваться о камни, меняя русло

и впадать в отчаяние, как в море
ручейком-лунатиком шевелиться
раздвигая заросли, их цветенье

стать из слёз черногорских и светло-горьких
наблюдать со дна, как святые ходят
на помойку к кошкам по водной глади

но в росу скатившись, звезда шипела
но шептала: нужно снова покинуть
город-на-заливе, оставив сердце

гулкой ра'кушкой на потаённом пляже
и головокружительно дальше
к са‌мому водопаду

15.12.2025

(Оля Скорлупкина)

Уистен Хью Оден
Блюз для беженцев

В городе этом десяток, считай, миллионов -
На чердаках, в бардаках и при свете ночных лампионов, -
Но нет приюта для нас, дорогая, здесь нету приюта для нас.

Было отечество, а ничего не осталось.
В атлас взгляни - поищи, где там было и как называлось.
Мы не вернёмся туда, дорогая, нельзя нам вернуться туда.

Дерево помню на кладбище в нашей деревне.
Каждой весной одевается зеленью ствол его древний.
А паспорта, дорогая, просрочены, да, никуда паспорта.

Консул глядел на нас, как на восставших из гроба:
"Без паспортов вы мертвы, для отчизны вы умерли оба!"
А мы живём, дорогая, мы всё ещё как-то живём.

Я обратился в комиссию и услыхал, сидя в кресле:
"Если бы вы через год, а сейчас понапрасну не лезли"...
Ну а сейчас, дорогая, где жить нам, на что жить сейчас?

Был я на митинге, где говорили: нельзя им
К нашим тянуться - и так-то плохим - урожаям.
Это о нас говорили они, дорогая, они говорили о нас.

Гром прокатился по небу старинным проклятьем.
Гитлер восстал над Европой и крикнул: "Пора помирать им!"
"Им", дорогая, в устах его значило - нам, это значило - нам.

Здесь пуделей одевают зимою в жакеты,
Кошек пускают к огню и дают молоко и котлеты.
А, дорогая, немецких евреев не терпят, не терпят они.

В порт я пришел и на рыбок взглянул у причала.
Плавать вольно им, резвиться, как будто войны не бывало.
Недалеко, дорогая, от берега - только от нас далеко.

В лес я вошел и заслушался пением птичек.
Нет у них вечных оттяжек, увёрток, крючков и кавычек.
Не человеки они, дорогая, нет, не человеки они.

Сниться мне начало тыщеэтажное зданье -
Тысяч дверей приглашенье и тысячи окон сиянье.
Но не для нас, дорогая, те двери -- любая из них не про нас.

Вышел на улицу - вьюга, колонны, знамёна.
Тыща солдат маршируют целеустремлённо.
Это за нами они, дорогая, - за мной и тобою - пришли.

1939

(Перевод с английского Виктора Топорова)

- - - - - - - - - - - - - -

REFUGEE BLUES

Say this city has ten million souls,
Some are living in mansions, some are living in holes:
Yet there's no place for us, my dear, yet there's no place for us.

Once we had a country and we thought it fair,
Look in the atlas and you'll find it there:
We cannot go there now, my dear, we cannot go there now.

In the village churchyard there grows an old yew,
Every spring it blossoms anew:
Old passports can't do that, my dear, old passports can't do that.

The consul banged the table and said,
"If you've got no passport you're officially dead":
But we are still alive, my dear, but we are still alive.

Went to a committee; they offered me a chair;
Asked me politely to return next year:
But where shall we go to-day, my dear, but where shall we go to-day?

Came to a public meeting; the speaker got up and said;
"If we let them in, they will steal our daily bread":
He was talking of you and me, my dear, he was talking of you and me.

Thought I heard the thunder rumbling in the sky;
It was Hitler over Europe, saying, "They must die":
O we were in his mind, my dear, O we were in his mind.

Saw a poodle in a jacket fastened with a pin,
Saw a door opened and a cat let in:
But they weren't German Jews, my dear, but they weren't German Jews.

Went down the harbour and stood upon the quay,
Saw the fish swimming as if they were free:
Only ten feet away, my dear, only ten feet away.

Walked through a wood, saw the birds in the trees;
They had no politicians and sang at their ease:
They weren't the human race, my dear, they weren't the human race.

Dreamed I saw a building with a thousand floors,
A thousand windows and a thousand doors:
Not one of them was ours, my dear, not one of them was ours.

Stood on a great plain in the falling snow;
Ten thousand soldiers marched to and fro:
Looking for you and me, my dear, looking for you and me.

Павел Кошелев

50% жизни уходит на переслушивание
собственных голосовых сообщений
подмечание удачных моментов
и вкраплений стороннего шума

другие 50% на вглядывание
в бездонные полости из которых
сквозь чёрный кисель доносится
шевеление ситуаций и фраз
которые были не были или
были но только во сне
остается гадать и мучиться
прорываясь всё ближе к выводу
что между было и не было
разницы (не было) нет

ещё существует погрешность
всего лишь частица процента
в нее умещается счастье при виде
включения уличных фонарей

18.12.2025

Григорий Дашевский читает «Тихий час и «Из Вильяма Блейка» и смущённо улыбается самым лучезарным образом: https://www.facebook.com/reel/268689779988344

Влада Баронец

на римские раскопки заходят как друзья
на римские раскопки зимой заходят
по лестнице по памяти находят
в саду расслышаны лимонные деревья
присядем и продолжим разговор

на кельтские раскопки заходят как друзья
на камне можно посидеть под камнем полежать
на венские раскопки не ходят без конфет
на южноафриканские раскопки
берут халву и леденцы от кашля
канадские раскопки поплыли открывать
на корабле из рыбьих парусов

но на твои раскопки
я не поеду нет
таких раскопок открывать нельзя
хотя бы некоторое время
должно пройти
чтоб это стали древние раскопки

чтоб ты не закричала что это за осколки
бумажные и оловянные из отпуска осколки
и вязаные тёплые осколки
хватит мы опаздываем на раскопки
я потащу тебя как делают друзья

21.12.2025

Алексей Александров

Рыба, выпрыгнув из воды,
Вдруг становится дирижаблем.
У неё отпадает хвост,
Очищаются жабры.

Плоть и кровь превращаются
В лёгкий металл.
Винты вращаются, сияет кристалл.
Хор внутри поёт о чём-то своём,
Дирижёр командует кораблём.

Впереди у неё высокая цель,
Не проехать мимо, ни пролететь —
Мировое древо, кремлёвская ель,
С балалайкою сторож-медведь.

23.12.2025

Елена Фанайлова

Конец Адвента. Я не дам ни сольдо
За намерения людей, как прежде лживы
И не дам ни цента
За вижн их и прочие забавы
С военной техникой на юге и востоке.
Они не понимают цену смерти
И жизни, как сестры ее, скорее тупы, чем жестоки.
Две девы ужасаются над ними
Они уже не просят: дай мне имя
И быстрой техники Европы кровостоки
Они стоят над всеми
И говорят: вы обо всем забыли
И шерсть у нас встает на холках, мы устали
И превращаемся в таких, какими не бывали
Вы делаете вызов, идиоты
И шансов мало, но они доступны.
Вы просто не врубились, что преступны
И где ты, что ты

Конец адвента. Новостная лента
Замучена живых едва ль не хуже
И соль земли под видом реагента,
Который превращает пух и перья в лужи,
Стремится выступить кровавым потом
Разнорабочих ада
Они устали так же, как живые, но поют.
Звучат басы и тенора рулада.

Конец Адвента. Елки, полушалки.
Наш Господин сегодня всем предстанет.
На площадях убьют живого карпа
И кровь его окрасит мостовые.
И ей подавятся эстеты и веганы
Всех тошнит
И все сблюют

Моя блондинка медленно рисует
Двух женских монстров в доме господина
А господин примеривает галстук
Сходил на вечеринку и на службу
Сначала на работу, после в церковь
И теперь читает
Истории о Первой мировой

Зачем Наш Бог скорее умер, чем родился
И что с Ним сделали живые люди
Примерно то же что всегда
Друг с другом делают бесславные ублюдки
И просят, ползая потом у ног Его, прощенья.
Я не хочу все это обсуждать.
Адвент и есть Адвент. А после пепел.
Его убили.
Сперва пытали. После растерзали.
Двух мнений быть не может.
Не существует истины гибридной.

Стоим на призрачном сверхзвуковом вокзале
Где эхо выстрелы и взрывы множит
И музыку военного оркестра
Я вынесу едва ли два семестра
Держась за деревянные стропила
Которые тут плотники поднимут
Для тех, кто сраму более не имут
В долине столь же мрачной, сколь безвидной.
Невидимые провода. Могила в камне изо льда.
Без гордости, без сокрушенья духа.
Я аппарат для зрения и слуха
Глубокая и черная вода.
Пустыня притворяется безлюдной и бесстыдной.

Конец Адвента. Он уже зашел сюда.

- - - - - - - - - - - - - -

Декабрь 2018

Данила Давыдов

я прибыл на поезде, ехавшем в ад,
ссадили на предпоследней,
сказал мне один, чему был я не рад,
пореже таких бы соседей
на лавке встречать у метро красносе-
льская, где и так никакущие все.

а вот еще случай, все в тех же местах,
другой неотменно подходит,
про колю пустых, что в каких-то кустах,
унылую песню заводит.
не знаю я колю, пусть знаю кусты,
но немы уста мои, руки чисты.

мне тоже пришлось на таких поездах,
и я доезжал до конечной,
порой доводилось в различных кустах,
и в прачечной, и в чебуречной,
хотя как посмотришь: начинкой, бельём,
не важно, кем был, поросло все быльём.

27.12.2025

120 лет Даниилу Хармсу.

***
Ведите меня с завязанными глазами.
Не пойду я с завязанными глазами.
Развяжите мне глаза и я пойду сам.
Не держите меня за руки,
я рукам волю дать хочу.
Расступитесь, глупые зрители,
я ногами сейчас шпыняться буду.
Я пройду по одной половице и не пошатнусь,
по карнизу пробегу и не рухну.
Не перечьте мне. Пожалеете.
Ваши трусливые глаза неприятны богам.
Ваши рты раскрываются некстати.
Ваши носы не знают вибрирующих запахов.
Ешьте это ваше занятие.
Подметайте ваши комнаты — это вам
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠположено от века.
Но снимите с меня бандажи и набрюшники,
Я солью питаюсь, а вы сахаром.
У меня свои сады и свои огороды.
У меня в огороде пасется своя коза.
У меня в сундуке лежит меховая шапка.
Не перечьте мне, я сам по себе, а вы для меня
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠтолько четверть дыма.

1937

С Новым годом, дорогие друзья, пусть скорее сбудется заветное и настанет мир (такой уже кромешный в условиях муторной обыденности войны)

Пусть случится невозможное и наступит недостижимое, и мы прыгнем в его водоворот за руку с любимыми, вознося хвалу небесам

За бредовость извени, встречаю нг отшельнически и ужасно болея, отвергнув все кушанья и ритуалы, и только огнестрельные очереди в окне напоминают, что до новогодней полночи на Балканах осталось полчасика

Большое удовольствие праздновать Новый год, ещё большее -- забить на него с каких-то надменных панковских вершин; каким бы ни был ваш вечер, поздравляю, люблю и благодарю, что вы здесь 🫶

О. С. и половинка скверных северных лёгких

Виталий Зимаков

заснеженное поле первого января
по форме чисто кошка елены гуро
по содержанию белый платок
с инициалами αλ на чёрном столе
в петле припев гостей из будущего ты где-то
между аористом ἐγένετο и перфектом γέγονεν
дождь (проект текста) марселя бротарса об этом
об этом медвяная роса заповедника манадзуру
неподалёку от мыса на угольный микрофон
как первые концерты his master's voice
записана встреча эдипы и умирающего моряка
посреди поля с торчащими из-под снега
стеблями борщевика

01.01.2026

Наташа Игнатьева
в.о. окончание

Никто не знает, что воздух — тоже твердь, и длинные его ступени не раз служили мне для длительных походов.
Анна Таршис

география праздников изучена
места примерены блестящие лёгкие (не по погоде) платья
что же — они нам идут впутываясь в следы векторами
циклон пришел раньше; дождь идёт
пробирая темноту кто-то играет зелёные рукава на флейте
и молекулы воздуха бьют по правой и левой щеке

вот что такое чудо ежедневная пронзённость любви
мы живущие временами
займемся археологией искусством потери
после прожитого солнцестояния
настороженности перед календарем закатов
пора — как и дню — вырастать из корней

это нетрудно если пройти остров насквозь
школа имени кусто горный институт морской вокзал
где ещё можно послушать свою музыку — перепады высот
амплитуда притяжений меняется
я прочитаю вслух о том как превращаются в рыб
и почувствую запах чешуи от своего платья

у памятника канониру торгуют рождественскими елями
зеленые колкие рыбы они окружают фигуру — чего они ждут
путь удлиняется тенью; время напротив любви — испытание пустотой
я вспоминаю о лицах носящих пейзажи
о (не)упущенной нежности и негаданном возвращении
уложенным как в знак препинания в предвидящий город

30.12.2025

Уилфред Оуэн
честь и слава

/перевод Владимира Гандельсмана/

когда остались за спиною вспышки
зловещие, согнувшись под мешками,
на полусогнутых и кашляя, как ведьмы,
мы побрели к далекому привалу,
кто в полусне, кто без сапог, хромая
в грязи, как пьяные шатаясь, глу́хи
к снарядам, падающим позади.

«хлор!» — чей-то вопль, дрожащими руками
противогазы, шлемы... мать родная...
не все успели, и один, ослепший
и задыхающийся, точно брошен в известь
горящую, барахтался, я видел
сквозь мутные очки в зеленом свете,
как он хрипит, он и сейчас в моем

сне, в немощном моем виденье,
меня хватает, и хрипит, и тонет...
когда бы ты в удушье сна такого
увидел: вот он, брошенный в повозку,
глядит каким-то вывернутым взглядом,
глазами, корчащимися от яда,
как все грехи в себя вобравший чёрт,

когда бы слышал ты, как кровь при каждом
толчке выплескивается вместе с пеной
из легких, булькая, из обожженных легких,
так омерзительно... — ты никогда не смог бы
вслед за Горацием сказать с восторгом
каким-нибудь юнцам, мол, честь и слава
тому, кто за отчизну отдал жизнь.

- - - - - - - - - - - - -

Уилфред Оуэн (1893–1918) — английский поэт, погибший на французском фронте.

Влада Баронец

кевин остался дома один
включён свет
на дороге поставлен знак
"осторожно мальчик дома один"

идут дебаты
несовершеннолетний живёт один
нужен какой-то
закон

и к закону ещё
нужно что-то ещё
понимающий взгляд
дружеское ничего по плечу
(ни в коем случае не прикасаясь
к плечу)

не напоминать
что он остался один
изъять из продаж:
корзин, картин,
гардин, перин, именин
(для пикников)
сделать порции:
жареной беби курицы и для свободного выбора беби
моркови свободной от мяса
на одного

кевину присылают открытки
"ты не один"
дети очень завидуют кевину
"я тоже хочу жить один"
"убери пластилин и ложись спать"
"я кевин-дома-один"

вышел подкаст о происхождении кевина
утверждают что он иудей
ирландцы считают что он
ирландских кровей
на юге именем кевина называют своих сыновей
"не гневите кевина" поют возле церквей

песня о кевине:
принеси нам милый кевин
фа-ла-ла-ла-ла, ла-ла, ла, ла
снег и радость милый кевин
фа-ла-ла-ла-ла, ла-ла, ла, ла

закон о защите кевина
не принимается
никто не знает чего он добивается
хороший он или плохой
чем питается
существует ли он
наверное существует
не может быть что дом пустой
а свет всегда включён
надкушен беби с колбасой
а кевин ни при чём
соседи дружеским плечом
и выпал снег простой
и называют сыновей
а кевин ни при чём

27.12.2025

Михаил Кукин

Шли день и ночь, не ставили шатры,
Боялись потерять ее из вида.
И вот — закрыли небо облака.

Куда теперь несем свои дары?
В какой ты стороне, земля Давида?
И снег пошел, сперва легко, слегка,

Но дальше — гуще. Караван притих.
Земля и небо — все вокруг белело.
А снег ровнял долину и холмы.

И вот нашло уныние на них.
Намаявшись в пути, слабело тело.
И все-таки средь снежной этой тьмы

Светилось что-то... "Рядом есть жилье. —
Сказал погонщик. — Слышу, тянет дымом.
Наверно, пастухи..." И вот на дым

Они свернули обсушить свое
Сырое платье, и вошли с пустыми
Руками — и предстали перед Ним.

Стихотворение Рене Николь Маклин в переводе Дмитрия Кузьмина

Обучаясь препарировать свиные эмбрионы

я хочу обратно мои кресла-качалки,
солипсистские закаты,
звуки прибрежных зарослей, то бишь терцины цикад и пятистопник волосатых лапок
тараканьих.
я посдавала библии в комиссионку
(умяла их в мешок для мусора вместе с кислотной лампой гималайской соли —
библии для новообращённых, выхваченные на углу квартала из мясистых рук зилотов,
выхолощенные, легкоусвояемые, паразитической породы):
лучше помню запах скользкой резины от глянцевых картинок в учебнике биологии; они обжигали волоски
в моих ноздрях,
и соль с чернилами оставалась у меня на ладонях.
под обрезками луны в 2.45 учу и повторяю:
рибосома
эндоплазматический
молочная кислота
анаэробная выносливость
в IHOP на углу пауэрс и стетсон-хиллз
затверживала и записывала, пока оно не проложило путь себе и не застыло где-то, я уже не знаю, где, возможно
у меня в кишках —
возможно, там-то, между поджелудочной и селезёнкой, сочится мизерный ручеёк моей души.
вот линейка, по которой я теперь ровняю всё; с царапающими углами, трескающаяся от знания, которое
ложилось прежде влажной тканью на воспалённый лоб.
можно я оставлю их обеих? эту нетвёрдую веру и эту университетскую науку, ухмыляющуюся с задней
парты
теперь я не могу поверить —
что библия, коран, бхагават-гита скользят по длинным волосам мне за уши, как мамина
рука когда-то, и выдыхают: «дай в жизни место чуду» —
всё нынешнее понимание стекает с подбородка мне на грудь и сводится к тому, что:
жизнь — это просто
яйцеклетка и сперматозоид
и где они встречаются
и насколько часто и удачно
и что при этом умирает.

ICE (иммиграционной полицией Трампа) в Миннеаполисе убита поэтесса Рене Николь Маклин (Рене Николь Гуд). Она была матерью шестилетнего ребенка и лауреатом премии Academy of American Poets Prize.
https://lithub.com/renee-nicole-good-murdered-by-ice-was-a-prize-winning-poet-heres-that-poem/