По поводу средств самообороны кораблей от атак катеров-камикадзе повторяться не буду, уже написано тут и тут. Отмечу, впрочем, что средства самообороны – это последний рубеж, когда противник идет уже непосредственно на цель, а когда это происходит, впору вспоминать старое – «если вам приходится вести с противником честный бой один на один, то у вас ошибка в планировании». Как и в других подобных случаях, для того, чтобы не пустить противника на дистанцию, где от него нужно героически отбиваться в честном бою с применением стрелкового оружия и автоматических пушек, нужно разбираться с ранним обнаружением и разведкой в целом.
 
Это как раз та ситуация, где патрульный самолет на базе Ил-114 был бы очень к месту, сиди эскадрилья таких машинок в составе МА ЧФ где-то в Крыму или на Кубани, 1-2 самолета могли бы быть в воздухе постоянно, сильно повышая вероятность обнаружения на дальних дистанциях. Ровно для этих целей – обнаружение стремных маломерок – сейчас берут патрульные самолеты на базе региональных турбопропов многие страны третьего мира, ровно за этим содержит такие самолеты береговая охрана США, и т.д. Выбор большой, от ультимативных ATR-72 MPA c полным фаршем, включая противолодочные возможности, до относительно простых переделок.
 
Частично эти задачи могли бы быть возложены и на дроны типа «Форпоста»/«Иноходца», но об их применении флотом для задач морской разведки и охраны водного района в ходе СВО пока не слышно.
 
Лучший, и уж точно радикальный вариант решения проблемы, это русские военно-морские и пограничные базы в Очакове, Николаеве, Одессе, Измаиле, Рени. Не удивлюсь, если и более быстрый, чем создание нового патрульного самолета (который, впрочем, все равно будет нужен).
 
 На фото – патрульный самолет HC-144A авиации береговой охраны США на а/д Гуантанамо, остров Куба. Хорошо видна оптико-локационная станция и обтекатель антенны РЛС. На втором фото – наша летающая лаборатория Ил-114ЛЛ АО «Радар-ММС», на которой периодически испытывается различное оборудование для поисковых/патрульных задач.