Друзья, желаю всем нам хороших историй в новом году! С наступающим🕯
По традиции публикую список прочитанного в алфавитном порядке. В этом году удалось перевалить за сто, спасибо аудиокнигам и Яндексу (638 часов). Вместо самых ожидаемых в этот раз решила отметить лучшие, чтобы в 2026-м читать по настроению, а не по плану.
Если вдруг не заняты нарезкой салатов, показывайте в комментариях, какие книги уходящего года запомнились вам, — устроим шествие фаворитов!
❄️ ❄️ ❄️ ❄️ ❄️ ❄️ ❄️ ❄️
• Bookship, Мария Закрученко
• LoveStar, Андри Снайр Магнасон
• Английский пациент, Майкл Ондатже
• Астарта. В конечном счете, Карин Бойе
• Балерина из Аушвица, Эдит Ева Эгер
• Белград, Надя Алексеева
• Бессловесные заложники и другие истории, Пол Гэллико
• Би-боп, Кристиан Гайи
• Бражники и блудницы, Максим Жегалин
• Вдали, Эрнан Диаз
• Вегетация, Алексей Иванов
• Вековая грязь, Юка Исии
• Велнесс, Нейтан Хилл
• Венский гений, Эгон Шиле Льюис Крофтс
• Весна воды, Ольга Птицева
• Виланд, Оксана Кириллова
• Гомер навсегда, Ласло Краснахоркаи
• Граф Аверин. Колдун Российской империи, Виктор Дашкевич
• Гумус, Гаспар Кёниг
• Дама с собачкой, Антон Чехов
• Дела тайной Канцелярии, Виктор Дашкевич
• Демон из Пустоши, Виктор Дашкевич
• Демон теории, Антуан Компаньон
• Джулия [1984], Сандра Ньюман
• Див Тайной Канцелярии, Виктор Дашкевич
• Дислексия, Светлана Олонцева
• Долгая дорога в Тегеран, Ребекка Лоу
• Дом на полпути, Фине Гробёль
• Дом номер девять, Цзоу Цзинчжи
• Другой дом, Генри Джеймс
• Дурман Востока, Давид Хименес
• Зов запахов, Рёко Секигути
• Золотой мальчик, Екатерина Манойло
• Императорский Див, Виктор Дашкевич
• Инспекция. Число Ревекки, Оксана Кириллова
• Исход, Оксана Кириллова
• Йога Таун, Даниэль Шпек
• Как люди учатся, Ник Шеклтон-Джонс
• Капля духов в открытую рану, Катя Качур
• Капризуля, Беатрис Фонтанель
• Клара и Солнце, Кадзуо Исигуро
• Книга без фотографий, Сергей Шаргунов
• Книга Гусыни, Июнь Ли
• Комната утешения, Руфь Гринько
• Корни: о сплетеньях жизни и семейных тайнах, Кио Маклир
• Крууга, Анна Лужбина
• Курсив мой, Нина Берберова
• Лёд, Анна Каван
• Личные мотивы, Софья Ремез
• Мама, я съела слона, Дарья Месропова
• Меланхолия сопротивления, Ласло Краснахоркаи
• Мятежный дух. Малая философия ферментации, Тьен Уен До
• Набережная неисцелимых, Иосиф Бродский
• Наследники, Джозеф Конрад, Форд Мэдокс Форд
• Не река, Сельва Альмада
• Одиночество Мередит, Клэр Александер
• Осколок Карафуто, Елена Голованова
• Перекрёсток воронов, Анджей Сапковский
• Песнь пророка, Пол Линч
• По орбите, Саманта Харви
• Под рекой, Ася Демишкевич
• Пообещай мне весну, Мелисса Перрон
• Последняя любовь бабы, Дуни Алина Бронски
• Птицы, искусство, жизнь: год наблюдений, Кио Маклир
• Птичьи певцы, Жан Буко, Джонни Расс
• Редактор: Закулисье успеха и революция в книжном мире, Сара Б. Франклин
• Реквием, Гирдир Элиассон
• Саспыга, Карина Шаинян
• Сборник Действующие лица
• Сборник Зона умолчания
• Сборник Сказки Нового года
• Свобода от тревоги, Роберт Лихи
• Северный лес, Дэниел Мейсон
• Семейный лексикон, Наталия Гинзбург
• Середина, Ричи Джа
• Сибиллы, или Книга о чудесных превращениях, Полина Барскова
• Сны поездов, Денис Джонсон
• Событие, Анни Эрно
• Сон ягуара, Мигель Бонфуа
• Сочувствую, что вы так чувствуете, Ребекка Уэйт
• Стихи и вещи, Екатерина Горпинко
• Табия тридцать два, Алексей Конаков
• Тайна мертвого ректора 1, Виктор Дашкевич
• Тайна мертвого ректора, 2 Виктор Дашкевич
• Течения, Даша Благова
• Убежище, Эдит Уортон
• Улица Холодова, Евгения Некрасова
• Уроки дыхания, Энн Тайлер
• Храни её, Жан-Батист Андреа
• Хромые кони, Мик Геррон
• Часть картины, Ася Володина
• Чашка с лодочкой, Ольга Василькова
• Чистый холст, Саша Балашова
• Шесть граней жизни, Нина Бертон
• Шмель, Аня Гетьман
• Шоша, Исаак Башевис Зингер
• Элена знает Клаудиа, Пиньейро
• Этой кнопке нужен текст, Кирилл Егерев
• Я — девушка без истории, Алис Зенитер
• Я — Мари Кюри, Сара Раттаро
• Якудза: Преступный мир Японии, Джейк Адельштейн
#итогигода
По традиции публикую список прочитанного в алфавитном порядке. В этом году удалось перевалить за сто, спасибо аудиокнигам и Яндексу (638 часов). Вместо самых ожидаемых в этот раз решила отметить лучшие, чтобы в 2026-м читать по настроению, а не по плану.
Если вдруг не заняты нарезкой салатов, показывайте в комментариях, какие книги уходящего года запомнились вам, — устроим шествие фаворитов!
• Bookship, Мария Закрученко
• LoveStar, Андри Снайр Магнасон
• Английский пациент, Майкл Ондатже
• Астарта. В конечном счете, Карин Бойе
• Балерина из Аушвица, Эдит Ева Эгер
• Белград, Надя Алексеева
• Бессловесные заложники и другие истории, Пол Гэллико
• Би-боп, Кристиан Гайи
• Бражники и блудницы, Максим Жегалин
• Вдали, Эрнан Диаз
• Вегетация, Алексей Иванов
• Вековая грязь, Юка Исии
• Велнесс, Нейтан Хилл
• Венский гений, Эгон Шиле Льюис Крофтс
• Весна воды, Ольга Птицева
• Виланд, Оксана Кириллова
• Гомер навсегда, Ласло Краснахоркаи
• Граф Аверин. Колдун Российской империи, Виктор Дашкевич
• Гумус, Гаспар Кёниг
• Дама с собачкой, Антон Чехов
• Дела тайной Канцелярии, Виктор Дашкевич
• Демон из Пустоши, Виктор Дашкевич
• Демон теории, Антуан Компаньон
• Джулия [1984], Сандра Ньюман
• Див Тайной Канцелярии, Виктор Дашкевич
• Дислексия, Светлана Олонцева
• Долгая дорога в Тегеран, Ребекка Лоу
• Дом на полпути, Фине Гробёль
• Дом номер девять, Цзоу Цзинчжи
• Другой дом, Генри Джеймс
• Дурман Востока, Давид Хименес
• Зов запахов, Рёко Секигути
• Золотой мальчик, Екатерина Манойло
• Императорский Див, Виктор Дашкевич
• Инспекция. Число Ревекки, Оксана Кириллова
• Исход, Оксана Кириллова
• Йога Таун, Даниэль Шпек
• Как люди учатся, Ник Шеклтон-Джонс
• Капля духов в открытую рану, Катя Качур
• Капризуля, Беатрис Фонтанель
• Клара и Солнце, Кадзуо Исигуро
• Книга без фотографий, Сергей Шаргунов
• Книга Гусыни, Июнь Ли
• Комната утешения, Руфь Гринько
• Корни: о сплетеньях жизни и семейных тайнах, Кио Маклир
• Крууга, Анна Лужбина
• Курсив мой, Нина Берберова
• Лёд, Анна Каван
• Личные мотивы, Софья Ремез
• Мама, я съела слона, Дарья Месропова
• Меланхолия сопротивления, Ласло Краснахоркаи
• Мятежный дух. Малая философия ферментации, Тьен Уен До
• Набережная неисцелимых, Иосиф Бродский
• Наследники, Джозеф Конрад, Форд Мэдокс Форд
• Не река, Сельва Альмада
• Одиночество Мередит, Клэр Александер
• Осколок Карафуто, Елена Голованова
• Перекрёсток воронов, Анджей Сапковский
• Песнь пророка, Пол Линч
• По орбите, Саманта Харви
• Под рекой, Ася Демишкевич
• Пообещай мне весну, Мелисса Перрон
• Последняя любовь бабы, Дуни Алина Бронски
• Птицы, искусство, жизнь: год наблюдений, Кио Маклир
• Птичьи певцы, Жан Буко, Джонни Расс
• Редактор: Закулисье успеха и революция в книжном мире, Сара Б. Франклин
• Реквием, Гирдир Элиассон
• Саспыга, Карина Шаинян
• Сборник Действующие лица
• Сборник Зона умолчания
• Сборник Сказки Нового года
• Свобода от тревоги, Роберт Лихи
• Северный лес, Дэниел Мейсон
• Семейный лексикон, Наталия Гинзбург
• Середина, Ричи Джа
• Сибиллы, или Книга о чудесных превращениях, Полина Барскова
• Сны поездов, Денис Джонсон
• Событие, Анни Эрно
• Сон ягуара, Мигель Бонфуа
• Сочувствую, что вы так чувствуете, Ребекка Уэйт
• Стихи и вещи, Екатерина Горпинко
• Табия тридцать два, Алексей Конаков
• Тайна мертвого ректора 1, Виктор Дашкевич
• Тайна мертвого ректора, 2 Виктор Дашкевич
• Течения, Даша Благова
• Убежище, Эдит Уортон
• Улица Холодова, Евгения Некрасова
• Уроки дыхания, Энн Тайлер
• Храни её, Жан-Батист Андреа
• Хромые кони, Мик Геррон
• Часть картины, Ася Володина
• Чашка с лодочкой, Ольга Василькова
• Чистый холст, Саша Балашова
• Шесть граней жизни, Нина Бертон
• Шмель, Аня Гетьман
• Шоша, Исаак Башевис Зингер
• Элена знает Клаудиа, Пиньейро
• Этой кнопке нужен текст, Кирилл Егерев
• Я — девушка без истории, Алис Зенитер
• Я — Мари Кюри, Сара Раттаро
• Якудза: Преступный мир Японии, Джейк Адельштейн
#итогигода
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤26
🥭«Сон ягуара» Мигеля Бонфуа | @polyandria NoAge
Пер. Нина Хотинская
«Сон ягуара» Мигель Бонфуа написал в 2024 году по прекрасным лекалам «Наследия» и сделал это так утонченно и увлекательно, что остается только порадоваться — не подвел. Романы образуют своеобразную биографическую дилогию: в «Наследии» Бонфуа исследует свои чилийские корни по отцу, во «Сне ягуара» — воссоздает семейную историю матери и рассказывает о Венесуэле, рисуя картину страны, которая и сегодня пылает во всех новостях.
Бонфуа — рассказчик от бога — стартует с начала времен, а читатель, открыв рот, ловит каждое слово. В его густонаселенном повествовании живут конкистадоры и пираты, амазонки и русалки, а обнаруженное испанской экспедицией в пятнадцатом веке индейское селение на сваях называют Маленькой Венецией — Венесуэлой. Время, когда
В густом аромате цветов и фруктов, среди пышущей зелени фикусов и монстер история любви его бабушки, решившей стать первой женщиной-врачом в штате, и дедушки, который начинал подручным в борделе, разрастается в сторону прошлого, к прабабушкам и прадедушкам, и к настоящему, к родителям Бонфуа (на страницах снова появляется Иларио Да, первый псевдоним его отца), и ветвится на тысячи историй любви сразу. В обезумевшем мире на фоне политических смут и диктаторских режимов, сопротивления и цензуры, государственных переворотов и пыток ярко сияет история вдохновляющих свершений одной семьи, в которой влюбленные сбегают в дом у моря и украшают ванну бутылками шампанского, покойники выразительно плачут под кроватями, призраки спускаются с манговых деревьев, гигантские черные бабочки предвещают смерть, а местные крестьяне верят, что в каждом помете котят есть ягуар.
Гиблое дело — пересказывать сюжеты Бонфуа: их стоит прочувствовать, окунуться в жизнеутверждающую эссенцию радости и света. Не перегружая читателя фактическими подробностями, он мастерски управляется с поэтичными деталями, которые не влияют на сюжет, но придают тексту неповторимое очарование, узнаваемый авторский стиль. В этой семейной саге идеально выверено сочетание биографии и вымысла, французкости и латиноамериканскости, реальности и магии, драмы и приключений. Это такая ода любви к стране с бесконечными метаморфозами власти, когда вчерашние революционеры становятся сегодняшними диктаторами, дань уважения семье и смелости следовать своему сердцу, когда многочисленные родственники ворчат, но поддерживают.
Под занавес стоит отметить авторскую любовь к книгам и чтению, которая сконцентрирована в цитате:
Видя волнение сына, Венесуэла сказала ему:
— Читать — значит путешествовать.
Но для Кристобаля, чье детство само по себе было непрерывным путешествием, читать значило оставаться на месте. Сменяли друг друга города, множились языки, проносились перед глазами культуры, а книги — те не менялись. Будь они в Лиссабоне, Риме, Каракасе, Буэнос-Айресе, романы его юности оставались неизменны. Книги для него были как любимые животные, чьи тяжелые гривы он любил гладить. Их спинки под обложками, шелковистыми, как шерстка, и знакомые буквы заголовков давали ему больше умиротворения, чем названия стран. Читать не значит путешествовать. Страницы обладают неподвижностью металла и агата. Кристобаль привязывался к этим окаменелым царствам, погружаясь в геометрию шрифта и зернистость страниц, теряясь в их лабиринтах, чтобы вновь обрести себя, сталкиваясь всякий раз с теми же мачтами их красоты. Здесь заключается неизменная суть людей, их вечные поиски убежища, где ждет отдохновение от хаоса, тихая гавань без отплытия и изгнания. Романы — остров, окруженный сушей.
#всестраницы #noage #франция #цитаты
Пер. Нина Хотинская
«Сон ягуара» Мигель Бонфуа написал в 2024 году по прекрасным лекалам «Наследия» и сделал это так утонченно и увлекательно, что остается только порадоваться — не подвел. Романы образуют своеобразную биографическую дилогию: в «Наследии» Бонфуа исследует свои чилийские корни по отцу, во «Сне ягуара» — воссоздает семейную историю матери и рассказывает о Венесуэле, рисуя картину страны, которая и сегодня пылает во всех новостях.
Бонфуа — рассказчик от бога — стартует с начала времен, а читатель, открыв рот, ловит каждое слово. В его густонаселенном повествовании живут конкистадоры и пираты, амазонки и русалки, а обнаруженное испанской экспедицией в пятнадцатом веке индейское селение на сваях называют Маленькой Венецией — Венесуэлой. Время, когда
огромные звезды сияли на небе, и мир, казалось, тонул в иле, заканчивается в 1914 году. В Маракайбо забил фонтан нефти: рыбацкая деревня стала стремительно преображаться в город, и в поисках черного золота людской поток хлынул в край камелий, где на берегу озера две тысячи лет жили розовые фламинго, а в холодильнике с пивом однажды отдыхал пингвин. С этого момента Бонфуа начинает вписывать семейную историю в Большую и ведет летопись Маракайбо, собственного Макондо.В густом аромате цветов и фруктов, среди пышущей зелени фикусов и монстер история любви его бабушки, решившей стать первой женщиной-врачом в штате, и дедушки, который начинал подручным в борделе, разрастается в сторону прошлого, к прабабушкам и прадедушкам, и к настоящему, к родителям Бонфуа (на страницах снова появляется Иларио Да, первый псевдоним его отца), и ветвится на тысячи историй любви сразу. В обезумевшем мире на фоне политических смут и диктаторских режимов, сопротивления и цензуры, государственных переворотов и пыток ярко сияет история вдохновляющих свершений одной семьи, в которой влюбленные сбегают в дом у моря и украшают ванну бутылками шампанского, покойники выразительно плачут под кроватями, призраки спускаются с манговых деревьев, гигантские черные бабочки предвещают смерть, а местные крестьяне верят, что в каждом помете котят есть ягуар.
Гиблое дело — пересказывать сюжеты Бонфуа: их стоит прочувствовать, окунуться в жизнеутверждающую эссенцию радости и света. Не перегружая читателя фактическими подробностями, он мастерски управляется с поэтичными деталями, которые не влияют на сюжет, но придают тексту неповторимое очарование, узнаваемый авторский стиль. В этой семейной саге идеально выверено сочетание биографии и вымысла, французкости и латиноамериканскости, реальности и магии, драмы и приключений. Это такая ода любви к стране с бесконечными метаморфозами власти, когда вчерашние революционеры становятся сегодняшними диктаторами, дань уважения семье и смелости следовать своему сердцу, когда многочисленные родственники ворчат, но поддерживают.
Под занавес стоит отметить авторскую любовь к книгам и чтению, которая сконцентрирована в цитате:
Видя волнение сына, Венесуэла сказала ему:
— Читать — значит путешествовать.
Но для Кристобаля, чье детство само по себе было непрерывным путешествием, читать значило оставаться на месте. Сменяли друг друга города, множились языки, проносились перед глазами культуры, а книги — те не менялись. Будь они в Лиссабоне, Риме, Каракасе, Буэнос-Айресе, романы его юности оставались неизменны. Книги для него были как любимые животные, чьи тяжелые гривы он любил гладить. Их спинки под обложками, шелковистыми, как шерстка, и знакомые буквы заголовков давали ему больше умиротворения, чем названия стран. Читать не значит путешествовать. Страницы обладают неподвижностью металла и агата. Кристобаль привязывался к этим окаменелым царствам, погружаясь в геометрию шрифта и зернистость страниц, теряясь в их лабиринтах, чтобы вновь обрести себя, сталкиваясь всякий раз с теми же мачтами их красоты. Здесь заключается неизменная суть людей, их вечные поиски убежища, где ждет отдохновение от хаоса, тихая гавань без отплытия и изгнания. Романы — остров, окруженный сушей.
#всестраницы #noage #франция #цитаты
❤26❤🔥6
Какую красоту Юля сделала! Не читала, просто показываю🌿
И подумываю начать добавлять в комментарии к постам выходные данные (помимо автора, переводчика и издателя в основном тексте), потому что книга — командный продукт. К сожалению, часто на сайтах издательств и в ознакомительных фрагментах нет информации о художественных редакторах, дизайне обложки и т.д., а это очень важно и интересно. Хочется, чтобы ценили работу и вклад каждого.
Вот в «Шаманском травничестве» художественный редактор Юля, и ее обложка продает книгу сама по себе💛
И подумываю начать добавлять в комментарии к постам выходные данные (помимо автора, переводчика и издателя в основном тексте), потому что книга — командный продукт. К сожалению, часто на сайтах издательств и в ознакомительных фрагментах нет информации о художественных редакторах, дизайне обложки и т.д., а это очень важно и интересно. Хочется, чтобы ценили работу и вклад каждого.
Вот в «Шаманском травничестве» художественный редактор Юля, и ее обложка продает книгу сама по себе
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegram
Арт-генератор Юлия Март
«Шаманское травничество» Мэрилин Брантегани, Эксмо
Мэрилин Брантегани — этнотравница, собирательница и художница из Франции, посвятившая себя изучению кельтских традиций, шаманизма и силы растений.
Оригинальный макет мне нужно было адаптировать, а также…
Мэрилин Брантегани — этнотравница, собирательница и художница из Франции, посвятившая себя изучению кельтских традиций, шаманизма и силы растений.
Оригинальный макет мне нужно было адаптировать, а также…
❤24❤🔥10
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
На Леди, с ее «Стремянкой в небеса», входит Сфинкс
Посматривать в сторону «Дома» начала весной 2021 года (фрагмент с книгой в пленке), спустя два года выбирала обложку (листаю издание с иллюстрациями читателей) и в итоге в январе 2026 года послушала в исполнении Тутты Ларсен (варианта с чтением Игоря Князева в Яндекс Книгах нет, да и так нормально). Слушала целый месяц с первого числа, иногда по десять минут перед сном, и ни о чем не жалею — радуюсь, что удалось наконец познакомиться с легендарным странным «Домом» с сотнями тысяч фанатов и не менее яркой историей создания. Сказать, что это написанная в жанре магреализма книга об интернате для детей-инвалидов, от которых отказались родители, — ничего не сказать. Это целая вселенная, в которой…
Попалась статья о музыке в романе (нравится такой контент), под некоторые композиции поплакала, представляя обитателей Дома. Если начать закапываться в интервью и публикации, то точно закончишь с заказанной бумажной книгой, которую сразу начнешь перечитывать, продолжая разгадывать авторский замысел и восхищаясь воображением Мариам Петросян, а потом поставишь на почетное место на полке. Поэтому отложила. Возможно, еще вернусь.А пока запомню, какой Лорд красавчик
#перваястраница 🎧
Посматривать в сторону «Дома» начала весной 2021 года (фрагмент с книгой в пленке), спустя два года выбирала обложку (листаю издание с иллюстрациями читателей) и в итоге в январе 2026 года послушала в исполнении Тутты Ларсен (варианта с чтением Игоря Князева в Яндекс Книгах нет, да и так нормально). Слушала целый месяц с первого числа, иногда по десять минут перед сном, и ни о чем не жалею — радуюсь, что удалось наконец познакомиться с легендарным странным «Домом» с сотнями тысяч фанатов и не менее яркой историей создания. Сказать, что это написанная в жанре магреализма книга об интернате для детей-инвалидов, от которых отказались родители, — ничего не сказать. Это целая вселенная, в которой…
Попалась статья о музыке в романе (нравится такой контент), под некоторые композиции поплакала, представляя обитателей Дома. Если начать закапываться в интервью и публикации, то точно закончишь с заказанной бумажной книгой, которую сразу начнешь перечитывать, продолжая разгадывать авторский замысел и восхищаясь воображением Мариам Петросян, а потом поставишь на почетное место на полке. Поэтому отложила. Возможно, еще вернусь.
#перваястраница 🎧
❤🔥18❤11
Снова рассказала о любимом Андреа, на этот раз для медиа 12🔵
Спасибо Маше Кондрацкой за приглашение, которое вытащило из январской прострации🌟
Спасибо Маше Кондрацкой за приглашение, которое вытащило из январской прострации
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤20❤🔥8
Forwarded from Книжный рейв
Любимые книги издательства NoAge
Спасибо подписчице за идею — сделать путеводитель по зарубежной серии NoAge (ИД «Поляндрия»). Вот собрались могучей кучкой и рассказали о переведенных бриллиантах издательства:
▪️Bookовски
▪️Books in my hands | Книги в моих руках
▪️Гахвех в твоем стакане
▪️Интеллигентка Гадова
▪️Острые страницы
▪️Nika’s Tsundoku Club
▪️Юля и слова
▪️Винишко под книжку
▪️Книжный рейв
Спасибо подписчице за идею — сделать путеводитель по зарубежной серии NoAge (ИД «Поляндрия»). Вот собрались могучей кучкой и рассказали о переведенных бриллиантах издательства:
▪️Bookовски
▪️Books in my hands | Книги в моих руках
▪️Гахвех в твоем стакане
▪️Интеллигентка Гадова
▪️Острые страницы
▪️Nika’s Tsundoku Club
▪️Юля и слова
▪️Винишко под книжку
▪️Книжный рейв
❤20❤🔥6
🧳«Полубрат», Ларс Соби Кристенсен | @blacksheepbooks
Пер. Ольга Дробот
В 2023 году роман «Полубрат» известного норвежского писателя Ларса Соби Кристенсена попал в лонг-лист номинации «Иностранная литература» премии «Ясная Поляна», по трем словам «скандинавская семейная сага» оказался в моем списке к прочтению, а уже в конце того же года был переиздан @blacksheepbooks в новой редакции Сергея Петрова (и под обложкой Татьяны Кормер). В родной Норвегии книга вышла в 2001 году, разошлась тиражом в несколько сотен тысяч экземпляров и была переведена на десятки языков. В 2013 году по роману вышел одноименный мини-сериал.
«На голубом глазу мы истолковываем любой знак в пользу угодного нам исхода, лукаво подшиваем знамение к своим аргументам, пока оно исподволь, но необратимо не выявит своего истинного гневливого и жестокосердного нрава».
Сценарист Барнум Нильсен, он же рассказчик, мечтает выстроить идеальную драматургию этой истории по вожделенной симметрии тройного прыжка, и, кажется, у него отлично получается. Быстрый разбег, здесь закладывается основа удачного прыжка. Барнум до прострации напивается в баре Берлинского кинофестиваля, где обсуждают, реально ли мужчине сделать кино из романа «Кристин, дочь Лавранса», за который Сигрид Унсет получила Нобелевскую премию по литературе. Он размышляет о флешбэках и флешфорвардах, которые убирают из сценариев из-за ненужного утяжеления, сам в своем рассказе старается держаться прямо и двигаться линейно, следуя законам хронологии, но в итоге ныряет с головой в 8 мая 1945 года, когда случилась трагедия, изменившая всю семью. Плавный толчок, упругие касания земли, прыжок на одной ноге. Вера живет с матерью и бабушкой. Покой их сильного и дружного женского царства, в котором в любой непонятной ситуации читают письмо пропавшего в гренландских снегах деда, разрушают мужчины: неизвестный, нежданный, фигляр и кнопка. Шаг. Барнума, у которого слова бегут впереди мыслей, травят в школе из-за маленького роста. У него сложные болезненные отношения со страшим братом, богатая на несчастья фантазия и нет друзей, пока однажды бабушка не записывает его в школу танцев, в которой сойдутся жирный, недоросток и дитя аварии. Мощный сумасшедший финальный прыжок в яму, до которого читателю предстоит добраться вместе с Барнумом, который уже зреет для написания этой истории и проявляет старую пленку с первым снимком — счастливым мгновением до.
«…воспоминания — как марки, они не соответствуют первоначальной стоимости, а медленно, но верно растут в цене в твоей личной коллекции, которую ты страхуешь дороже, чем своих детей. Ты не можешь держать в собрании все, всю жизнь, ты должен выбирать, что-то приходится выкидывать, что-то отдавать на обмен».
Барнум пишет свой сшитый из моментов фильм, периодически подгоняя под повествование сцены из прошлого, размышляет о трансформации и субъективности воспоминаний. Кристенсен, настоящий фокусник, следует наставлению своего же персонажа — Важно не то, что ты видишь. А то, что ты думаешь, что ты видишь! — и уверенно держит и направляет читательское внимание по своему усмотрению, преднамеренно сделав раскадровку по главам. Вместе у них получается максимально кинематографичная история, в которой переплелись полувековая семейная сага с четырьмя поколениями одной семьи и пронзительный роман взросления, многослойная масштабная классика и актуальная современная проза, историческое с послевоенной Норвегией и фьордами и готическое с мертвым голубем, цирком и чемоданом аплодисментов, а кино — полноправный персонаж.
«…смех похож на плач, когда его не слышно».
В этом большом во всех смыслах романе подробности — опоры грандиозной конструкции из времени и неприсутствия, памяти и правды, вариативности судьбы и круговорота событий. Есть в нем боль, ложь, злость, отчаяние и люди, которые уходят и пропадают во тьме, но среди льда и снега находится место для любви, трогательности, поддержки и дружбы. Барнуму таки удалось историю со знаком минус перевести в плюс.
#всестраницы #blacksheepbooks #норвегия
Пер. Ольга Дробот
В 2023 году роман «Полубрат» известного норвежского писателя Ларса Соби Кристенсена попал в лонг-лист номинации «Иностранная литература» премии «Ясная Поляна», по трем словам «скандинавская семейная сага» оказался в моем списке к прочтению, а уже в конце того же года был переиздан @blacksheepbooks в новой редакции Сергея Петрова (и под обложкой Татьяны Кормер). В родной Норвегии книга вышла в 2001 году, разошлась тиражом в несколько сотен тысяч экземпляров и была переведена на десятки языков. В 2013 году по роману вышел одноименный мини-сериал.
«На голубом глазу мы истолковываем любой знак в пользу угодного нам исхода, лукаво подшиваем знамение к своим аргументам, пока оно исподволь, но необратимо не выявит своего истинного гневливого и жестокосердного нрава».
Сценарист Барнум Нильсен, он же рассказчик, мечтает выстроить идеальную драматургию этой истории по вожделенной симметрии тройного прыжка, и, кажется, у него отлично получается. Быстрый разбег, здесь закладывается основа удачного прыжка. Барнум до прострации напивается в баре Берлинского кинофестиваля, где обсуждают, реально ли мужчине сделать кино из романа «Кристин, дочь Лавранса», за который Сигрид Унсет получила Нобелевскую премию по литературе. Он размышляет о флешбэках и флешфорвардах, которые убирают из сценариев из-за ненужного утяжеления, сам в своем рассказе старается держаться прямо и двигаться линейно, следуя законам хронологии, но в итоге ныряет с головой в 8 мая 1945 года, когда случилась трагедия, изменившая всю семью. Плавный толчок, упругие касания земли, прыжок на одной ноге. Вера живет с матерью и бабушкой. Покой их сильного и дружного женского царства, в котором в любой непонятной ситуации читают письмо пропавшего в гренландских снегах деда, разрушают мужчины: неизвестный, нежданный, фигляр и кнопка. Шаг. Барнума, у которого слова бегут впереди мыслей, травят в школе из-за маленького роста. У него сложные болезненные отношения со страшим братом, богатая на несчастья фантазия и нет друзей, пока однажды бабушка не записывает его в школу танцев, в которой сойдутся жирный, недоросток и дитя аварии. Мощный сумасшедший финальный прыжок в яму, до которого читателю предстоит добраться вместе с Барнумом, который уже зреет для написания этой истории и проявляет старую пленку с первым снимком — счастливым мгновением до.
«…воспоминания — как марки, они не соответствуют первоначальной стоимости, а медленно, но верно растут в цене в твоей личной коллекции, которую ты страхуешь дороже, чем своих детей. Ты не можешь держать в собрании все, всю жизнь, ты должен выбирать, что-то приходится выкидывать, что-то отдавать на обмен».
Барнум пишет свой сшитый из моментов фильм, периодически подгоняя под повествование сцены из прошлого, размышляет о трансформации и субъективности воспоминаний. Кристенсен, настоящий фокусник, следует наставлению своего же персонажа — Важно не то, что ты видишь. А то, что ты думаешь, что ты видишь! — и уверенно держит и направляет читательское внимание по своему усмотрению, преднамеренно сделав раскадровку по главам. Вместе у них получается максимально кинематографичная история, в которой переплелись полувековая семейная сага с четырьмя поколениями одной семьи и пронзительный роман взросления, многослойная масштабная классика и актуальная современная проза, историческое с послевоенной Норвегией и фьордами и готическое с мертвым голубем, цирком и чемоданом аплодисментов, а кино — полноправный персонаж.
«…смех похож на плач, когда его не слышно».
В этом большом во всех смыслах романе подробности — опоры грандиозной конструкции из времени и неприсутствия, памяти и правды, вариативности судьбы и круговорота событий. Есть в нем боль, ложь, злость, отчаяние и люди, которые уходят и пропадают во тьме, но среди льда и снега находится место для любви, трогательности, поддержки и дружбы. Барнуму таки удалось историю со знаком минус перевести в плюс.
#всестраницы #blacksheepbooks #норвегия
1❤🔥19❤14
Внепланово, по рекомендации коллег, прочитала «Жизнь номер один» — автобиографическую повесть режиссера и художественного руководителя театра «Шалом» Олега Липовецкого, по мотивам которой он в коллаборации с «Театральным проектом 27» поставил в 2022 году моноспектакль «Жирная Люба» (автор и исполнитель — один и тот же человек, Липовецкий). Билетов на ближайшие московские постановки нет, но есть хороший повод прочитать книгу и таким образом познакомиться с историей.
Пухленький мальчик Олег различает выпечку по аромату, любит носить монеты во рту и попадать во всяческие ситуации: прятать клад из памятных запонок отца, засовывать шпильку матери в розетку, застревать в туалете или в люке на детсадовский чердак. Отчаянный, изобретательный и смелый, он умеет настоять на своем (выпросить пианино) и отомстить обидчикам (приклеить волосы спящего старшего брата пластилином к спинке кровати или утопить дядину машину). Детский сад сменяется школой, и доброта нянечки тети Мани остается лишь в воспоминаниях. В школе Олега, лучшего ученика, травят из-за лишнего веса, и такая жестокость не идет ни в какое сравнение с «врагами» из детства. Он противостоит миру, как может, пробует бокс, но лучше чувствует себя на кружке мягкой игрушки, любит Бимку, болонку-пацифиста, часто вспоминает семейные летние каникулы на черноморской даче и зимние вылазки в лес на лыжах, мечтает встретить свою Олесю из Полесья, гордится старшим братом, студентом медицинского, распевающим Розенбаума, узнает, что такое еврей в стране, где официально нет антисемитизма. Жизнь идет по накатанной, пока Олег не сталкивается с особенно тяжелым испытанием, после которого его посреди учебного года отправят в санаторий.
Олег родился в Питкяранте, и в этом карельском городке на десять тысяч жителей пройдут его детство и юность, его жизнь номер один. Поначалу привыкаешь к юмору Липовецкого, который непринужденно рассказывает о сильных для ребенка потрясениях и тяжелых переживаниях, потом втягиваешься и уже не можешь оторваться от увлекательных приключений со слезами и смехом. Любопытно наблюдать, как голос рассказчика меняется вместе с его героем. Можно считать «Жизнь номер один» романом взросления, можно — автобиографией театрального деятеля, историей детства, первой любви и поиска своего места в мире, увлекательным экскурсом в СССР 1980-х или трогательным путешествием по волнам памяти, наполненным — иногда вопреки — любовью, теплом и светом. Как ни назови, хочется прочитать о жизни номер два, которая началась после провала Липовецким вступительных в Щукинское.
#всестраницы #россия #городец
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤🔥16❤10
В своей библиотеке не гонюсь за количеством книг и продолжаю избирательно подходить к тому, что оставлять в бумаге. Вот наконец-то обзавелась книгами из списка лучшего за 2025 год — такое точно надо. Просто радовать глаз прямо сейчас, даже если не будет воображаемой пенсии и перечитывания. О «Стихах и вещах» рассказывала здесь, тут у нас «Дурман Востока». Тетралогию «Тени прошлого» слушала и все-таки надеюсь когда-нибудь перечитать и написать подробно, а вы пока посмотрите, какое потрясающее оформление цикла сделал арт-директор «Альпины» Юрий Буга.
В текущих обстоятельствах быстрее добираюсь до цифровых форматов. Конечно, при условии, что они есть. Поэтому приобретать книги в бумаге после прочтения в электронке или аудио кажется удачным решением — сохранять на полках лучших и любимых, минимизировать промахи.
В текущих обстоятельствах быстрее добираюсь до цифровых форматов. Конечно, при условии, что они есть. Поэтому приобретать книги в бумаге после прочтения в электронке или аудио кажется удачным решением — сохранять на полках лучших и любимых, минимизировать промахи.
❤🔥18❤11
🎞️«Бельтенéброс», Антонио Муньос Молина | NoAge
Пер. Елена Горбова
Легендарного испанца Антонио Муньоса Молину с 2021 года на русском издает NoAge в переводах Елены и Александры Горбовых. Сначала была знаменитая «Зима в Лиссабоне» (1987), потом грандиозная «Ночь времен» (2009), два года назад вышел «Бельтенеброс» (1989). В нем, если смотреть по хронологии избранной (прочитанной) библиографии, Муньос Молина выводит на новый уровень начатое в дымных предрассветных барах «Зимы в Лиссабоне» исследование одиночества и в черно-белом Мадриде 1960-х углубляется во внутренний мир героя, чтобы представить уже тысячестраничную рефлексию в «Ночи времен»: музыкальная детективная драма трансформируется в шпионский нуар, чтобы спустя двадцать лет разлиться потоком сознания. Все романы едины: память, время, любовь, побег и личность в системе. Все они Муньос Молина — с плотными километровыми предложениями, поэтичными образами, кинематографичной атмосферой, классическим надрывом и царствующей ретроспективой. Высокоинтеллектуальная проза, которая работает под прикрытием жанра.
Главный герой «Бельтенеброса» Дарман тоже работает под прикрытием. Сегодня он, как Скарсгард в «Андоре», седовласый владелец книжной лавки с антиквариатом, который ведет спокойную жизнь на юге Англии, коротая вечера в таверне за кружкой пива, а завтра, получив открытку, которая самоуничтожится через пять секунд, отправляется в Мадрид, чтобы в заброшенном магазине тканей разобраться с предателем. Как и двадцать лет назад.
На благодатной почве бессонницы, тревоги, усталости и болезненного состояния реальность быстро дает трещину и устраивает лихорадочно плутающему в мадридской ночи Дарману игры разума: смешивает время, подбрасывает миражи, раздваивает лица. Сможет ли агент, за которым закрепилась слава хладнокровного и эффективного сотрудника, выполнить задание и разгадать мрачную интригу в мире заговоров и подполья, палачей и жертв, преследователей и связных, мертвецов и теней, предательств и насилия?
Пока Дарман вспоминает прошлое и анализирует свое одиночество, никому не нужное геройство и жизнь, половину которой провел в аэропортах, у читателя перед глазами проносятся образы знаменитых агентов — Бонды, Борны, Ханты, Лэмы. Но у Муньоса Молины во главе угла не задания и разгадки, а то, что в голове, не динамика (она есть!), а психологизм.
Это роман для тех, кто хочет погрузиться в разоблаченный мир мужчин в надвинутых на лоб шляпах и пальто с поднятыми воротниками и классических фам-фаталь 1960-х, которые отчаянно пытаются выжить, в искусно прорисованную картину, где все вокруг как будто подернуто дымкой, мигалки полицейских машин теряются в темноте среди струй дождя, вспыхивают голубыми огнями, словно синими язычками газовой конфорки, растушеванными туманом, а фары такси желтыми стрелами пронзают ночь.
В 1991 году «Бельтенеброс» («Повелитель теней») экранизировала Пилар Миро, и ее картина была удостоена Серебряного медведя за выдающийся художественный вклад на Берлинском кинофестивале.
#всестраницы #noage #испания
Пер. Елена Горбова
Легендарного испанца Антонио Муньоса Молину с 2021 года на русском издает NoAge в переводах Елены и Александры Горбовых. Сначала была знаменитая «Зима в Лиссабоне» (1987), потом грандиозная «Ночь времен» (2009), два года назад вышел «Бельтенеброс» (1989). В нем, если смотреть по хронологии избранной (прочитанной) библиографии, Муньос Молина выводит на новый уровень начатое в дымных предрассветных барах «Зимы в Лиссабоне» исследование одиночества и в черно-белом Мадриде 1960-х углубляется во внутренний мир героя, чтобы представить уже тысячестраничную рефлексию в «Ночи времен»: музыкальная детективная драма трансформируется в шпионский нуар, чтобы спустя двадцать лет разлиться потоком сознания. Все романы едины: память, время, любовь, побег и личность в системе. Все они Муньос Молина — с плотными километровыми предложениями, поэтичными образами, кинематографичной атмосферой, классическим надрывом и царствующей ретроспективой. Высокоинтеллектуальная проза, которая работает под прикрытием жанра.
Главный герой «Бельтенеброса» Дарман тоже работает под прикрытием. Сегодня он, как Скарсгард в «Андоре», седовласый владелец книжной лавки с антиквариатом, который ведет спокойную жизнь на юге Англии, коротая вечера в таверне за кружкой пива, а завтра, получив открытку, которая самоуничтожится через пять секунд, отправляется в Мадрид, чтобы в заброшенном магазине тканей разобраться с предателем. Как и двадцать лет назад.
На благодатной почве бессонницы, тревоги, усталости и болезненного состояния реальность быстро дает трещину и устраивает лихорадочно плутающему в мадридской ночи Дарману игры разума: смешивает время, подбрасывает миражи, раздваивает лица. Сможет ли агент, за которым закрепилась слава хладнокровного и эффективного сотрудника, выполнить задание и разгадать мрачную интригу в мире заговоров и подполья, палачей и жертв, преследователей и связных, мертвецов и теней, предательств и насилия?
Пока Дарман вспоминает прошлое и анализирует свое одиночество, никому не нужное геройство и жизнь, половину которой провел в аэропортах, у читателя перед глазами проносятся образы знаменитых агентов — Бонды, Борны, Ханты, Лэмы. Но у Муньоса Молины во главе угла не задания и разгадки, а то, что в голове, не динамика (она есть!), а психологизм.
Это роман для тех, кто хочет погрузиться в разоблаченный мир мужчин в надвинутых на лоб шляпах и пальто с поднятыми воротниками и классических фам-фаталь 1960-х, которые отчаянно пытаются выжить, в искусно прорисованную картину, где все вокруг как будто подернуто дымкой, мигалки полицейских машин теряются в темноте среди струй дождя, вспыхивают голубыми огнями, словно синими язычками газовой конфорки, растушеванными туманом, а фары такси желтыми стрелами пронзают ночь.
В 1991 году «Бельтенеброс» («Повелитель теней») экранизировала Пилар Миро, и ее картина была удостоена Серебряного медведя за выдающийся художественный вклад на Берлинском кинофестивале.
#всестраницы #noage #испания
❤🔥2