В третьем, последнем посте-отзыве о книгах из шорт-листа “Лицея”, который читаю как член блогерского жюри в номинации Rideró, хочется поговорить, может, даже не о той книге, которая понравилась в последней прочитанной трети, а об единственном, что удивительно, сборнике рассказов — “Интима” (ударение на первое “и”) Леры Макаровой.

Хотя чисто теоретически “Всё ещё здесь / Кенотаф” Полины Крайновой можно тоже считать сборником, потому что там три очень разные линии, но тот факт, что в конце они сходятся, все же делает эту книгу романом. В “Интиме” ничто никуда не сходится, это и правда 20+ рассказов под одной обложкой. Но это еще не делает собрание сборником, для последнего нужен фактор, который объединяет все это написанное во что-то единое.

Помимо злободневности и одновременно повседневности в рассказах из “Интимы” есть что-то фотографичное. И дело не в том, что в них какая-то выверенная композиция или особая передача цвета, а в том, что автор натурально как будто бы описывать что-то очень короткое, что-то очень быстротечное, что-то мгновенно выхваченное из суеты жизни. Останавливает пленку, делает из стоп-кадра фото и концентрируется на мельчайших деталях.

Поэтому у рассказов почти никогда нет начала и точно нет конца. Нет у них и контекста, кроме того, который можно считать по намекам и антуражу. Вначале сборника, по крайней мере того черновика, который нам выдали, как членам жюри, каждый рассказ описан одним коротким предложением. И как будто бы из этого он потом и рождается — каждое слово в этом небольшом синопсисе разворачивается на целую страницу.

Стала бы я такое читать без “Лицея”? Нет. Но сборник будет издаван в “РЕШ”, поэтому, видимо, потенциал тронуть читательские сердца в нем кто-то увидел.

Заходите, на стенде отличные книги и приятная компания (каждый день, а конкретно я - завтра) ⬇️

Ну что, завтра узнаем победителей “Лицея” и завершим сезон-2026. Накануне хочется поделиться наблюдениями, которые родились из шорт-листа этого года, который читала благодаря Rideró, позвавшему меня в блогерское жюри.

Во-первых, шорт в этом году очень странный. В нем одна абсолютно готовая работа, 2-3 можно малыми силами довести до ума, а остальное вызывает недоумение и вопросики к процедуре формирования шорт-листа и основному жюри, которое, собственно, его формирует.

Во-вторых, каждый год (а я судила-жюрила уже в третий раз) видны четкие тенденции и темы, которые волнуют молодых и талантливых. Был год семейных текстов, была дорога как основная метафора (а то и хронотоп, простигосподи), а в этот раз — фантастические элементы. В этом году авторы заигрывают с реальностью и экспериментируют в текстах. Мне в этом видится поворот на эскапизм, но не в плане уютных детективов и романчиков о волшебных кафе, а в плане попыток переработать реальность во что-то литературное и метафоричное, как будто бы более понятное и с ясными правилами.

И, в-третьих, на злобу дня, то есть в тему сокращающегося объема текста. Работы, которые вызывают хоть какой-то интерес, все же стремятся к стандартным для романа 300 страницам, плюс-минус. Те, в которых 250 и меньше чаще выглядят как скелеты романов, которым не хватает мышц, сухожилий и чего там еще надо, чтобы организм завелся. Понятно, что графоман может и 700 страниц лабуды настрочить, но было ощущение от шорта, что молодежь торопится, недоговаривает и не хочет пускаться в детали. К сожалению, для большинства работа это оказалось большим упущением.

Коллеги из блогерского чатика знают, что в этом году я без перерыва ворчала и вздыхала. Очень надеюсь, что не подорвала им мораль и не надоела. А результаты уже завтра.

А тут мой официальный комментарий и не только мой 😎

Из-за того, что половину мая читала “Лицей”, чуть не сорвала себе челлендж, но все-таки не сорвала и дочитала “Новые изобретения и последние новшества” Гастона де Павловски, откуда уже показывала цитаты. Книга необычная, состоящая из небольших заметок-фантазий автора об абсурдных изобретениях, за которыми скрывается довольно желчная критика, направленная на общество и политику. Ну а что с него взять, человек жил в начале XX века, была на что пожаловаться и что покритиковать.

Перемещаемся в июньское задание: автор из любой африканской страны, от Египта до ЮАР через Занзибар (хьюмор, ха-ха). Я, конечно, советую неслабонервным и небеременным Джона Кутзее с его “Бесчестием”, а более чувствительным — “Обещание” Дэймона Гэлгута.

У меня же на полке лежит роман 2025 года нигерийской писательницы Чики Унигве “Grace” и роман “Theft” нобелевского лауреата Абдулразака Гурны, который как раз-таки в Занзибаре и родился. Выбираю.

#челленджер2026

В конце мая писала рецензии на две дипломные работы выпускников магистерской программы по литературному переводу. Это какой-то невероятно приятный опыт — быть частью большого переводческого праздника, после которого студенты становятся молодыми профессионалами.

Но на самом деле шаг из альма-матер в большой мир случился чисто символически, потому что большинство магистрантов писали дипломки по книгам, которые уже переводят для издательств.

Как выглядит дипломная работа по переводу? Это примерно 60 страниц ворда: ⅓ — теоретическая часть, ⅔ — тот самый двухколонник, с которым работает переводчик (слева оригинал, справа перевод). Теория, конечно же, не отсылает к покровителю переводчиков Святому Иерониму, его льву (по преданию его зовут Дедлайн) и Мартину Лютеру, а скорее дает контекст книги (кто автор, что за жанр, какая страна и какие особенности), а затем перечисляет задачи, которые переводчику предстоит решить, пока он создает перевод.

Например, одна из двух дипломок, на которые я писала рецензию, была посвящена британским детективным рассказам конца XIX века, и главная задача тут — правильно состарить текст. Что значит правильно? Главным образом не переборщить с патиной, чтобы современный читатель понял, о чем речь, но и не уйти в лексикон, который слишком выдаст время, когда производится перевод, то есть сейчас. А вот вторая дипломка, наоборот, описывала очень современный австралийский роман, где слова “вайб” и “чилить” в речи героев не только уместны, но и совершенно необходимы.

Самое интересное здесь, хотя интересно вообще все, как описанное в теории потом переносится в кусочек перевода, который составляется ⅔ дипломной работы. Потому что теоретизировать и говорит, как правильно переводить, мы все горазды, даже если ни строчки за жизнь не перевели, но на деле случаются осечки.

Мои магистранты справились, оба получили заслуженные “пятерки”, теперь им осталось доперевести свои тексты и сдать их строгим редакторам (я-то рецензент вообще не строгий была). А вы говорите гугель-транслейт и ИИ.

#литбайка

Все мы знаем, что Пушкин не читал ни Достоевского, ни Толстого, ни даже Чехова. Интересно, читал ли Чак Паланик очерки Гастона де Павловски? Или могла одна идея прийти в две головы независимо, но с разницей лет в 80?

НАМЫЛИВАНИЕ ТОЛСТЯКОВ

Благодаря незамысловатым подкожным инъекциям из соды, углекислого калия и других безвредных ингредиентов в точно выверенной дозировке, жировые ткани, напрасно утяжеляющие организм, постепенно смыливаются. Жир превращается в мыльный раствор и постепенно выводится из организма естественным путем. На выходе он застывает и может быть переработан в куски мыла или свечи. Крупный человек с ожирением может таким произвести таким образом для личного пользования: три упаковки по двенадцать свечей обычной модели, от восемнадцати до двадцати кусков туалетного мыла и маленький флакон глицерина для ухода за кожей.

Можно бесконечно долго говорить, какая у фестиваля “Смена” в Казани интересная программа, какие приехали издательства, какие прекрасные книги они привезли, но я этого почти ничего не вижу, потому что второй день стою за стендом.

Зато могу сказать, какие светлые лица у читающих казанцев, какие заботливые у “Смены” организаторы и какие самоотверженные здесь волонтеры.

Ну и кормят вкусно, тут ничего нового.

Друзья, коллеги, чтецы и сочувствующие, у меня назрел контент-кризис, требуется ваша помощь: накидайте совершенно анонимно, чего бы вам хотелось тут видеть в форму ниже.

Может, вам хочется больше из жизни автор “Книжного гриба” (типа поста о защитах дипломных работ или моих переводах)? Может, посты покороче (или, наоборот, по длиннее)? Может, чаще делать обзоры новинок? Может, больше коротких подборок, а не отзывов на книги?

В общем, не сдерживайте себя: https://forms.gle/vRHF6parQt3V2Epm6.

Последние несколько недель живу головой в детективных рассказах и вспомнила, что на Lit Hub была подборка из 12 рассказов о Шерлоке Холмсе, которые Артур Конан Дойл считал своими самыми удачными. Это очень любопытно, потому что можно бесконечно долго рассуждать, что автору тут удалось, а вот тут не очень, но довольно редко выпадает шанс узнать, что сам автор посчитал успешным.

Речь именно о рассказах и именно о Шерлоке Холмсе. Список этот Дойл составил не просто так. Как известно, рассказы о великом сыщике публиковались в журнале The Strand с 1891 по 1927 года. Когда появился самый первый, “Скандал в Богемии”, читатели пришли в полный восторг, а продажи журнала резко подскочил.

В марте 1927 года, незадолго до выхода последнего сборника рассказов о Шерлоке Холмсе в книжном формате, The Strand объявил конкурс для читателей: сэр Артур Конан Дойл выберет лучшие, по его мнению, рассказы о Холмсе, а фанат, который наиболее точно угадает пункты этого списка, получит приз в размере 100 фунтов стерлингов и книгу с автографом.

«Я устраиваю этот небольшой конкурс как своего рода проверку общественного мнения», — писал Дойл в The Strand. — «Свой список я оставил в запечатанном конверте у редактора журнала».

Погодите, не читайте дальше, если хотите сравнить свои впечатления с мнением автора и тоже составить список.

В июне 1927 года редактор открыл запечатанный конверт и нашел там вот это:

1. Пестрая лента
2. Союз рыжих
3. Пляшущие человечки
4. Последнее дело Холмса
5. Скандал в Богемии
6. Пустой дом
7. Пять апельсиновых зернышек
8. Второе пятно
9. Дьяволова нога
10. Приоратская школа
11. Обряд дома Месгрейвов
12. Рейгетские помещики

Как справедливо отмечается в статье, список можно считать полным и исчерпывающим, потому что после него Дойл не написал больше ни одной истории о Холмсе и скончался через три года, в 1930.

#литбайка

Легко и приятно ловить пишущих людей — от блогеров до писателей и ученых — на опечатках и ошибках. Более того, это настолько легко и приятно, что люди занимаются этим уже веками. В марте этого года в библиотеке Йельского университета открылась целая выставка, посвященная истории опечаток, в которой нашлось место и для Джеймса Джойса, и для Николая Коперника. Читайте статью с картинками тут, а ниже мой краткий пересказ.

Джойс семь лет писал “Улисса” стальным пером. По воспоминаниям его машинисток, почерк у ирландского писателя был ужасный, а количество правок зашкаливало. Когда книга вышла в 1922 году, в ней было полно ошибок. Даже в письме к жене Джойс писал, что в издании, которое у нее, куча типографских опечаток.

В 1923 году редакторы Джойса составили огромный список исправлений для новых изданиях. Некоторые предложения писатель, кстати, отверг, заявив, что то не опечатки, а красоты его стиля (я теперь тоже так буду отвечать). Тем не менее некоторые последующие тиражи сопровождались списком исправлений на семи страницах.

Такие списки не были редкостью. По словам исследовательницы визуальной культуры Рэйчел Чёрнер,

“листы исправлений были не только местом, где собирались правки, но и пространством для юмора, юридических маневров и переосмысления текста”.

Как заявляет Йельская библиотека, списки “допущенных ошибок” появились в XV веке. Авторы вкладывали их в уже отпечатанные книги, перечисляя опечатки и дополнения и сердечно извиняясь. Выставка как раз-таки и посвящена подобным спискам и самими книгами. В экспозиции около 30 экспонатов, включая неточные карты, исправленные книги и религиозные тексты с особенно серьезными ошибками.

Одним из центральных экспонатов стала печально знаменитая Библия 1631 года, в которой седьмая заповедь гласит:

Прелюбодействуй.

Из текста случайно выпало слово not (“не”), поэтому издание получило прозвище “Грешная Библия” (Wicked Bible). Когда ошибку обнаружили, уже была отпечатана 1000 экземпляров. Король Карл I сделал издателям строгий выговор, оштрафовал на 300 фунтов и лишил лицензии на печатную деятельность. Почти все экземпляры “Грешной Библии” были уничтожены, и до наших дней сохранилось лишь около 20.

В библиотеке также выставлены два экземпляра книги “О вращении небесных сфер” (1543) Николая Коперника. В них содержится анонимное предисловие, которое фактически “исправляет” взгляды автора, выставляя гелиоцентрическую систему — то есть идею о том, что Земля вращается вокруг Солнца, — всего лишь как гипотезу.

Выставка продлиться до конца ноября этого года, будете в тех местах, обязательно загляните. И не дергайте людей за опечатки, как оказалось, со всеми случается.

И снова время для дорогой моему сердцу рубрики “Архив”, в которой я рассказываю, что “Книжный гриб” волновало год назад:

▪️очень волновал Кадзуо Исигуро, вернее его роман “Не отпускай меня” — история о тех, кто никогда не станет героем (кстати, его новый роман обещают уже в следующем году);
▪️немного нервировало то, что непонятно, как правильно читать Вирджинию Вулф, но гид по ее творчеству от The Guardian успокоил;
▪️разбил сердце (но в хорошем смысле) роман “Не река” Сельвы Альмады;
▪️растрогала история, почему герой романа “Улисс” Джеймса Джойса бродил по улицам Дублина именно 16 июня (спойлер: конечно же, из-за любови, конечно же, к рыжеволосой девушке);
▪️волновало, что читать в отпуске, пока не появилась подборка из 7 книг для пляжного чтения;
▪️и настораживали псевдонимы, за которым скрывались известные писатели.

Photo by james jeon on Unsplash

Друзья, неделю назад я попросила у вас помощи в преодолении грибного кризиса, и вы откликнулись!

Во-первых, спасибо всем, кто поучаствовал. Во-вторых, спасибо всем, кто оставил пожелания. В-третьих, спасибо тем, кто похвалил.

Если делать выводы, то хотите вы разного, но в основном личных историй и баек из книжной индустрии. Вы не против постов про мои переводы и длинных отзывов на новинки. Радует, что кому-то нравятся карточки с книгами (из-за них и ради них канал возник) и челленджер (а то иногда кажется, что я одна его прохожу).

Как говорится, я вас услышала, буду стараться делать то, что радует нас всех 💛

Кстати, оставить комментарий еще не поздно: https://forms.gle/vRHF6parQt3V2Epm6.

Премия “Лицей” подвела свои итоги уже давно, а чатик блогерского жюри не утихает. На этот раз мы собрались, чтобы рассказать, что читаем после шорт-листа “Лицея”:

Оля из Оля о книгах: «Дурная кровь», Роберт Гэлбрейт

Из официально переведенных историй о Страйке и Робин мне как раз оставалась эта часть, решила отвлечься от серьезной современной прозы детективом. В нём расследуется дело 40-летней давности.

Юля из БиблиоЮлия: «снарк снарк», Эдуард Веркин

Погрузилась в «снарк снарк» Эдуарда Веркина и получаю невыносимое удовольствие от героев, их историй и городка Чагинска. Особое удовольствие видеть, как из всего этого прорастает будущая «Сорока на виселице» своими идеями. Например, «засмотр» – на подумать) Читайте обязательно. Кроме всего прочего, это ещё очень летняя история.

Наташа из чопочитать: «Моя мать прокляла мое имя», Анамели Сальгадо Рейес

За устрашающей обложкой прячется едва ли не филгуд-стори, приправленная отношениями трех поколений женщин: дочери, матери и бабушки. С одним нюансом – бабуля мертва. Так что магический реализм присутствует. После юных и по большей части чувственных историй «Лицея» этот переводной роман с совершенно чужим менталитетом стал отличным переключением.

Майя из Book Addict Читаем с Майей: «Не совсем так», Полина Крайнова

«Не совсем так» – история любви. Первой и, осмелюсь утверждать, той, о какой героиня будет вспоминать как о единственной, сколько бы ни случилось в ее жизни гармоничных отношений с достойными людьми. Любовь – тюрьма, в которую любящий заключает себя по собственной воле, а освободившись, долго после, со смесью ужаса от возможности повторения и ностальгии сравнивают нынешних достойных партнеров с той/тем, разбившими сердце.

Даша из Бесконечные истории | Кельн читает 📚: «Цыганская невеста», Кармен Мола

Под псевдонимом Кармен Мола скрываются три друга-сценариста, их полицейский триллер написан кинематографично: короткие и динамичные главы завершаются эффектными клиффхэнгерами, а в диалогах нет ни одного лишнего слова. Роман не стоило читать на ночь – от него не оторваться. Я еще долго не забуду ни инспектора Элену Бланко с бокалом граппы, ни пугающее уголовное дело, которое она расследовала.

И я из Книжный гриб: «Хранители чудес», Элиот Стайн

«Хранители чудес» – реальные истории о людях с редкими профессиями. Итальянка, которая лепит особую пасту; немец, ухаживающий за дубом-тиндером; последний дозорный Швеции – в мире успешного успеха эти люди не гонятся за выдуманными целями, а остаются верными себе и своему необычному труду. Трогательная книга, которая замедляет и заземляет.

При этом я с нетерпением жду выхода книги Полины Крайновой, которой мы отдали наш блогерский приз, буду читать ее еще раз, уже не спеша и в удовольствие.

Хотите личных историй про переводы? Их есть у меня!

В далеком 2023 году на меня свалилась невероятная удача переводить совместно с коллегой исторический триллер “Река тьмы” для “Дома историй”. Олды, возможно, помнят, что самой сложной переводческой задачей оказался, конечно же, котик. Вернее, кошечка, и это уточнение очень важное.

У переводчика ТЗ простое: хорошо перевести и вовремя сдать, а потом своевременно отреагировать на редакторскую правку. Так в общем-то все и было: в начале 2023 года перевод был взят в работу, в августе сдан, а потом отсмотрен и согласован с редактором.

А дальше переводчик может следить за судьбой книги лишь со стороны и надеется, что ее все-таки пустят в печать, а потом выпустят к читателю. И желательно как-то не очень с этим затянут. Но ситуации бывают разные, и выхода своего перевода я ждала 3 года. Тут должен быть мем из “Титаника” про 84 года.

И таки дождалась — “Река тьмы” Ренни Эрта теперь доступна! Правда пока только для ваших ушей, но все же надеюсь, что и для ваших глаз тоже скоро. Сама я пока набираюсь смелости, чтобы послушать, что же я там три года назад напереводила, но комментарии вроде теплые. Если любите британское, не очень торопливое, с любовной линией, психологическими травмами из детства и кровищей по дорогим обоям — рекомендую.