Встречайте новый челленджер!

В 2026 году буду открывать еще больше новых книжных дверей и начну прямо сегодня с темы января — Средневековье, оно же Темные века, оно же период примерно с V по XV вв.

Крестовые походы, Столетняя война, Черная смерть, Великие географические открытия, охота на ведьм — столько всего веселого.

Берите нонфик: “Великие сожженные” Игоря Лужецкого, тот самый “Молот ведьм”, “Интимное Средневековье” Розали Гилберт, “Жизнь в средневековой деревне” Фрэнсис и Джозефа Гисов.

Или романы: “Имя розы” Умберто Эко, “Вечер и утро” Кена Фоллетта, “Лавр” Евгения Водолазкина, да хоть “Декамерон” Боккаччо.

Читайте о средневековье или средневековое — неважно. Я же займусь новеньким, еще горячим из типографии романом “Книга Джоан” Поля Тюрена о монашке, которая инсценировала собственную смерть, чтобы сбежать. На реальных событиях, между прочим.

#челленджер2026

Коллеги-блогеры уже выкладывают отзывы и рецензии на то, что успели прочитать с начала года, а я до сих пор ленюсь. Поэтому поделюсь видео, которое хотела показать давно, но все никак, то ли от природной скромности, то ли от приобретенной забывчивости.

Это Ted Talk критика, преподавателя и нон-фикшн-писателя Галины Юзефович об ИИ в литературе. Выступлению чуть больше года, но некоторые его моменты как будто бы со временем стали даже более актуальными.

Причем тут моя скромность? Просто я давно перевела субтитры к этому выступлению на русский, поэтому его можно смотреть (и читать), даже если английским на слух не владеете. Вообще перевод субтитров стал некой отдушиной, когда браться за целый роман не было ни сил, ни возможности. (Спойлер: теперь-то есть и силы, и возможности, и даже настоящий роман в работе, про который говорить пока не буду, но интересные зарисовки из жизни переводчика буду тут постить) Как-то перевела любопытное видео о том, как Сингапур очистился настолько, что в его воды вернулись выдры, которые уплыли оттуда с приходом индустриализации. Но так как канал не про выдр, а про книжки, делюсь видео по теме:

https://www.youtube.com/watch?v=jkXVDp6heCU

“Изгой” Сельмы Лагерлёф: что наша жизнь? Всё.

Что ж, если беда подвигла людей понять, что человеческая жизнь неприкосновенна... значит, горькие семена его судьбы дали неплохие всходы.

Сельма Лагерлёф (1858-1940) — первая женщина, получившая Нобелевскую премию по литературе и третья женщина, вообще получившая какого-либо Нобеля (сразу после великой Мари Кюри и Берты фон Зутнер). Многие знают ее сказку “Удивительное путешествие Нильса Хольгерссона с дикими гусями по Швеции”. “Изгой” же — роман очень взрослый и страшный, и абсолютно, даже слишком, реалистичный.

↓ 1/2

Свен Эльверссон — швед, которого вырастила и воспитала приемная семья в Англии. Уже взрослым ему пришлось вернуться на родной холодный и не особо приветливый шведский берег. Там его, пусть и не ждали, но тепло приняли старенькие родители, которые довольно скоро догадались, что только беда могла заставить сына вернуться.

Ходит слух, что будучи моряком, Свен совершил непростительный поступок, да что уж там, грех по отношению к мертвому: от нужды вкусил с остальными членами своей команды людскую плоть. В приличном английском обществе после такого лучше не показываться, как и в довольно религиозной шведской общине, как вскоре почувствует Свен.

Книга поделена на три части: возвращение Свена, история его странной безответной любви и подобие восстановленной справедливости, только очень сомнительной.

Лагерлёф написала “Изгоя” в 1918 году, когда Первая мировая была уже на исходе. Хотя Швеция все четыре года фактически придерживалась нейтралитета, раздираемая такой страшной и масштабной войной Европа была рядом и не могла не повлиять на жителей северных земель. Раньше у них были разные проблемы: хозяйство, неразделенная любовь, ревность, болезни, мелкие и крупные преступления, отмаливание грехов… А потом это все затмило понимание ценности Жизни, когда на пороге показалась Смерть.

О, как вовремя пришло это воспоминание! Воспоминание и внезапное осознание, что жизнь в тысячу раз более неприкосновенна, чем смерть.

Это осознание особенно хорошо контрастирует с географией “Изгоя”: серое небо, сливающееся с серым же морем, голые скалы, на которых ничего не растет, темные дни, сменяющиеся ночным мраком, холодные ветра, лишающие тепла. Но все равно здесь Жизнь. Здесь все медленно и как-то отстало даже по меркам начала XX века, но просто так тут течет Жизнь. Сюда пришла оспа, но Жизнь с ней борется. И справедливости в полной мере, наверное, уже не будет. Зато будет Жизнь.

▪️2/2
#отзыв