Короткий список премии “Лицей” сезона 2026 уже есть, а это значит что в ближайшее время я в нем утону, потому что уже третий год подряд участвую в работе блогерского жюри в номинации Rideró, но потом к 6 июня обязательно выплыву:

Полина Агибалова, «Ракурс. Фотогеничный роман»
Елена Антипова, «Пыжма»
Катерина-Ксения Гашева, «Гады и рыбы»
Анастасия Древаль, «Навыки игры в теннис, необходимые в реальной жизни»
Антон Ермолин, «Поэма будущих пролетарских снов»
Полина Крайнова, «Всё ещё здесь/Кенотаф»
Лера Макарова, «И́нтима»
Кирилл Минин, «Доброволец. Письма не о любви»
Ирина Родионова, «Дети, рожденные грибницей»
Мария Следевская, «Ксюша»

В этот раз в шорт-листе только 1 уже опубликованная книга, что очень радует, потому что все-таки “Лицей” — это дверь в большой литературный мир, хочется в нем видеть как можно больше тех, кто в нее еще не вошел. Ну и среди названий у меня уже есть явный фаворит, догадайтесь какой 🍄

В связи с тем, что в ближайшие 3 недели буду читать шорт-листеров “Лицея”, молодых и талантливых, хочу рассказать любопытную историю как раз о молодой и талантливой писательнице, литературной вундеркиндке Барбаре Ньюхолл Фоллетт, которая исчезла самым таинственным образом.

7 декабря 1939 года 25-летнее литературное дарование Барбара Ньюхолл Фоллетт вышла из своей квартиры в городе Бруклайн, штат Массачусетс, с 30 долларами в кармане и больше ее никто никогда не видел. Что же произошло?

С самых юных лет Барбара любила язык. Когда ей было восемь, она настучала на пишущей машинке дебютный роман, предварительно приклеив к двери своей комнаты записку:

«Никому не разрешается без стука входить в эту комнату, если дверь плотно заперта (если же она закрыта, но не заперта, то можно). Если человек, находящийся в комнате, согласен, чтобы кто-то вошел, он скажет «входите» или что-то в этом роде; если же он не согласен, он скажет «пожалуйста, пока нет» или что-то в этом роде. Дверь может быть закрыта, даже если в комнате никого нет, но если человек хочет войти, стучит и не слышит ответа, это значит, что в комнате никого нет, и входить нельзя.

Причина: если дверь плотно заперта и в комнате находится человек, то запертая дверь означает, что человек не хочет, чтобы его трогали».

К 1926 году роман «Дом без окон», который Барбара описывала как историю «ребенка, сбежавшего от одиночества, чтобы найти себе товарищей в лесу — друзей-животных», был закончен. Ее отец, критик и редактор, работавший с издательством Knopf, послал им рукопись, и они согласились опубликовать ее. Барбаре к тому моменту едва исполнилось 12.

«Дом без окон» был опубликован в следующем году и получил широкое признание; через два года появился роман «Путешествие Нормана Д», который также отлично приняли. Но вот дома жизнь начала рушиться. Отец бросил мать ради более молодой женщины, и Барбара оказалась всеми покинутой. В 1929 в полицию Сан-Франциско поступило заявление, что она сбежала, но ее скоро нашли. Воссоединившись с матерью в Нью-Йорке, она была вынуждена устроиться на работу секретаршей. Барбара продолжала писать, но без особого успеха; в 1934 году она вышла замуж и переехала в Бруклайн, штат Массачусетс.

Именно оттуда, пять лет спустя, после ссоры с мужем, которого она подозревала в связи с другой женщиной, как было у ее отца, Барбара Ньюхолл Фоллетт исчезла. Снова сбежала? Ушла в лес, как героиня ее книги? Или же муж, который выдержал приличную паузу, прежде чем сообщить в полицию о ее исчезновении, что-то скрывал?

Тайна до сих пор, вот уже почти 100 лет, остается неразгаданной.

Барбара Ньюхолл Фоллетт

Слухи о том, что “Полночную библиотеку” Мэтта Хейга, мировой бестселлер и библию миллениалов, экранизируют, ходили еще в прошлом году, но теперь уже есть официальная новость!

Я даже не знаю, чему больше радуюсь: собственно новости или Флоренс Пью, которая будет играть главную героиню Нору Сид. Она же выступает продюсером наравне с самим Мэттом Хейгом. Но слишком сильно ждать кина не стоит, съемки начнутся только в начале следующего года.

На IMDB уже есть карточка проекта, но совершенно пустая. Да и вообще информации пока немного, ничего непонятно, но очень интересно. Затаилась и жду.

Продолжая вчерашнюю тему, если вы пока не читали “Полночную библиотеку”, то обязательно почитайте. Переведена книга на 50+ языков мира, по миру продано около 15 миллионов экземпляров, а это о чем-то да говорит

#современное
#магреализм
#инфо

Включаю машину времени и откручиваю ее на год назад, чтобы рассказать вам, о чем тогда размышлял “Книжный гриб”:

▪️о храброй женщине в мужском мире и книге “Я — Мари Кюри” Сары Раттаро;
▪️о поколении зет, которое до длинного тире вначале отменило заглавные буквы;
▪️о BBC, которые зачем-то “оживили” Агату Кристи, а точнее, воссоздали ее иишную копию;
▪️о наглом литературном агенте, который хотел украсть у Харпер Ли роман “Убить пересмешника”;
▪️о 5 выдающихся книжных дебютах.

Photo by Artists Eyes on Unsplash

Пока я тону в книгах молодых и талантливых писателей из шорт-листа “Лицея” (первые впечатление уже будут очень скоро!), The Guardian сделал что-то невообразимое: собрал кучу известных деятелей литературы, заставил их назвать свои любимые книги, а затем составил из этих книг список 100 лучших романов.

Причина для проекта — благородная, а не просто хайпануть:

Никогда еще в истории не был так необходим подобный список. Сокращение времени концентрации внимания, экран, “Нетфликс” — что бы ни было виной, чтение как вид досуга вымирает. Половина взрослых в Великобритании говорят, что вообще не читают, а уровень чтения среди детей и молодежи находится на самом низком уровне за последние 20 лет.

Чтобы попытаться справиться с кризисом чтения, этот год объявлен [в Великобритании] Национальным годом чтения. «Сначала читайте самые лучшие книги, иначе у вас может вообще не оказаться возможности их прочитать», — советовал Генри Дэвид Торо. И мы пришли помочь.

Свои самые любимые книги перечислили Стивен Кинг, Лили Кинг, Ребекка Куанг, Оливия Лэнг, Иэн Макьюэн, Сара Мосс, Ричард Осман, Салман Рушди, Колм Тойбин, Саманта Харви, Мэтт Хейг, Марк Хэддон, Майкл Шейбон, Бернардин Эваристо и много-много, кто еще.

Чтобы попасть в список 100 лучших, книги могли быть написаны на любом языке, но обязательно переведены на английский. И первая десятка выглядит так:

10. «Госпожа Бовари» — Гюстав Флобер
9. «Гордость и предубеждение» — Джейн Остин
8. «Джейн Эйр» — Шарлотта Бронте
7. «Война и мир» — Лев Толстой
6. «Анна Каренина» — Лев Толстой
5. «В поисках утраченного времени» — Марсель Пруст
4. «На маяк» — Вирджиния Вулф
3. «Улисс» — Джеймс Джойс
2. «Возлюбленная» — Тони Моррисон
1. «Мидлмарч» — Джордж Элиот

Следующая десятка (от 11 до 20 места): «Великий Гэтсби» Фрэнсиса Скотта Фицджеральда, «Холодный дом» Чарльза Диккенса, «Эмма» Джейн Остин, «Миссис Дэллоуэй» Вирджинии Вулф, «Моби Дик» Германа Мелвилла, «1984» Джорджа Оруэлла, «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса, «Доводы рассудка» Джейн Остин, «Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена» Лоренса Стерна и «Грозовой перевал» Эмили Бронте.

Весь список смотрит тут и лучше листайте книги из него, а не тиктоки, ну в самом-то деле.

Самое время поговорить о шорт-листе “Лицея”, который я читаю как член блогерского жюри в номинации Rideró. В этом сезоне, для “Книжного гриба” уже третьим подряд, я решила писать не про всех, а разделить список на три условные группы и рассказать подробно только о той книге, которая в этой тройке окажется лучше, и таким образом составить свой личный топ-3 (всего в шорт-листе 10 книг). Это касается раздела “Проза”, а есть еще “Поэзия”, в которой мне очень неловко судить, но что делать, она будет отдельно.

Итак, мой первый личный фаворит (по очереди, не по рейтингу) — это книга “Всё ещё здесь / Кенотаф” Полины Крайновой.

Полина — уже издающийся автор, ее первая книга вышла в этом году, и та, которая попала в шорт-лист , тоже явно в ящике стола не останется. “Всё ещё здесь / Кенотаф” в самом начале кажется крайне трагичной историей матери, потерявшей сына, причем дважды: сначала проиграв невестке, которая увела сыночку во взрослую жизнь, а потом уступив его, несмотря на все мыслимые и немыслимые усердия, болезни.

Затем наступает вторая часть, в которой начинает казаться, что это — роман в рассказах, потому что героиня совсем другая (девочка Чинара 12 лет), место совсем другое (Узбекская ССР) и время тоже не то (1989 вместо 2010). И тут же о первой истории забываешь, потому что у Чинары свои приключения, веселые и не очень.

Но Полина продолжает менять людей, локации и эпохи дальше: наступает третья часть, в которой появляется подросток Таня на заре 1980-х с пьющей матерью и сомнительным хобби ходить по кладбищам. Вот тут начинаешь понимать, что главная героиня у книги все-таки есть — смерть. Она встречается во всех трех частях, она постоянно нагнетает, пугает, но кажется какой-то такой неотъемлемой частью, что без нее как будто бы нельзя.

На этом по доброй традиции современной литературы можно было бы и закончить. Мода на хтонь пока не проходит, тренд на мрачность в книге, чтобы ее посчитали “большой литературой” продолжается, но тогда Полина Крайнова не попала бы в мой топ-3. Ведь в “Всё ещё здесь / Кенотаф” есть четвертая часть, где сходятся все 3 линии, а смерть отступает перед новой жизнью. Она — яркий аккорд, она тот самый твист, но она же — логичное продолжение, потому что пока есть жизнь, смертью закончится не может. Что мы скажем богу смерти? Не сегодня.

(Есть в книге и второй твист, который кажется ненужным и натужным и чуть портит впечатление, но да ладно).

Конечно, меня книга Полины приятно удивила структурой, но в ней есть и изюминка в виде стиля: очень спокойного, наблюдательного, описательного и почти беспристрастного. Это такой взгляд творца своего полотна, который точно знает, что в конце все будет хорошо, поэтому и нагнетать с самого начала не надо, но и сглаживать не стоит.

Не знаю, желать ли Полине Крайновой победы в этом сезоне, потому что она уже писатель — хороший, умелый, серьезный — и все у нее в этом плане будет хорошо. Читайте “Всё ещё здесь / Кенотаф”, когда он выйдет на бумаге.

Все же уже заметили, что книги в среднем становятся короче?

Взять тот же шорт-лист “Лицея”: всего 2 книги из 10 толще 300 страниц. Роман в 250-300 страниц уже кажется совсем даже нормальным, а в 500-600 — кирпичом.

Просматривая рукописи по работе, я первым делом считаю авторские листы (АЛ — это 40 000 с пробелами), и если там больше 15 — вздыхаю. Не только потому, что такую рукопись дольше читать, но и потому что издавать 400 страниц дороже, чем 250 (кто бы мог подумать), а цены на книги сейчас и так, ну вы в курсе. А еще это значит, что переводить, редактировать и корректировать ее будут дольше, и это надо учитывать в издательском плане. А как переводчик я, например, вообще больше 12 АЛ брать не хочу, хотя брала, но в процесс зарекалась.

Но это ладно, это я поныла. А что говорят другие? The Guardian, например, не только заметил эту тенденцию, но и окрестил ее “странной историей с сжимающими романами”. Вот что они пишут.

Если взглянуть на литературный шедевр столетней давности, велика вероятность, что в нем 500-600 страниц. Сегодня многие издатели, наоборот, стремятся к скорости: более короткие первые главы и более динамичный темп, который должен мгновенно захватить читателя.

Анализ, проведенный в конце 2025 года компанией ProWritingAid, показал, что первые главы бестселлеров резко сократились за последние 70 лет. А исследование WordsRated 2022 года показало, что книги-бестселлеры становятся короче: средний бестселлер New York Times сократился более чем на 50 страниц за последнее какие-то 10 лет.

Глория Марк, психолог и автор книги «Продолжительность внимания», утверждает, что наши отношения с чтением в эпоху экранов кардинально изменились. Ее исследование задокументировало не только сокращение продолжительности концентрации внимания при работе за экранами, но и показало через интервью, что люди не могут сосредоточиться на чтении книг дольше нескольких страниц. Марк также обращает внимание на бурно развивающийся рынок кратких обзоров книг (да-да, блогеры, камень в ваш/наш огород):

“Вместо того чтобы тратить умственные усилия на чтение целого романа, люди теперь могут понять суть книги за 15 минут. Однако они упускают возможность воспринять содержание голосом автора, так, как он задумал, чтобы книга читалась”.

Детский писатель Фрэнк Коттрелл-Бойс винит во всем смартфоны и сетует, что они держат нас в постоянном состоянии невнимательности, в котором все реальное, включая чтение романов, является помехой.

Но все же эпичные романы исчезли не до конца. Например, в шорт-лист Букера прошлого года попала масштабная сага «Одиночество Сони и Санни» в 700 страниц. Вдруг это хотя бы частично доказывает, что интерес к литературе, в которую можно погрузить глубоко и надолго, отложив телефон, есть? И вдруг проблема в том, что таких книг, в которых можно затеряться просто становится меньше, вот читатель и переходит на книжных фаст-фуд?

Биография графа Дракулы (не путать с Владом Цепешем), атлас исчезнувших народов, истории людей с вымирающими профессиями, драма на Панамском канале и детектив о средневековом монастыре для тех, кто скучает по “Имени розы” — книжные новинки мая:

1. “Жизнь и смерть графа Дракулы. Подлинная биография одного культурного героя”, Татьяна Михайлова, Михаил Одесский
Жанр: Нонфик, Литературоведение. Изд.: Азбука. Стр.: 320.

Кто он: обольстительный соблазнитель или уродливый старик, бесстрашный воин или демон, скрывающийся от солнечного света, герой романтической фантазии или страшного кошмара?

Всем этим, иногда даже одновременно, был граф Дракула. Возникий из мифов и фольклора, он обрел вторую жизнь в эпоху романтизма, а в наше время уже является неотдельмой часть поп-культуры. Михаил Одесский и Татьяна Михайлова провели колоссальное исследование и создали жизнеописание легендарного персонажа.

2. “Кругосветный атлас исчезнувших народов”, Доминик Ланни
Перевод: Дана Карсанова. Жанр: Нонфик, История. Изд.: КоЛибри. Стр.: 120.

Цивилизации появляются, наводят шороху, а потом стремительно исчезают. Шумеры, даровавшие миру письменность и воздвигнувшие первые города, древние египтяне, которым мы обязаны великими чудесами света, легендарные мореплаватели-финикийцы и подданные несокрушимой империи инков — все они оставили в истории человечества неизгладимый след.

Одни жили веками, а другие были лишь яркой, короткой вспышкой. Иллюстрированный путеводитель сквозь время и пространство проведет читателя от жителей затерянного в океане острова Пасхи до героических воинов Спарты и павших от рук колонизаторов индейцев Северной Америки.

3. “Хранители чудес”, Элиот Стайн
Перевод: Дарья Ивановская. Жанр: Нонфик, Биография. Изд.: Лайвбук. Стр.: 336.

В этой книге собраны самые удивительные профессии, редкие, почти исчезнувшие ремесла и обряды. Элиот Стайн объехал пять континентов и нашел их: хранителей невероятных древних знаний, людей, умеющих делать то, что не умеет уже никто другой.

Среди них кулинарные гении Японии и Италии, не желающие раскрывать тайны своих блюд; ремесленники Индии, создающие магические зеркала; последние плакатисты Тайваня, рисующие киноафиши своими руками; пасечники Англии, знающие специальные слова для пчел; перуанские жители высокогорий, плетущие мосты из травы…

4. “Великий разлом”, Кристина Энрикез
Перевод: Дмитрий Шепелев. Жанр: Историческая. Изд.: Строки. Стр.: 432.

Панамский канал должен был стать чудом прогресса, свидетельством того, что будущее уже здесь. Но он не только соединит Атлантический и Тихий океаны, но и разделит людей: на противников и сторонников перемен.

По разные стороны оказываются отец и сын. Франциско, местный рыбак, видит угрозу. Его сын Омар — возможность. Панама становится местом притяжения самых разных людей. Шестидесятилетняя Ада приехала в Панаму заработать денег. Джон Освальд, ученый, слепо идет за свой жаждой приключений. Разные судьбы сплетаются в то, что потом назовут “историческим моментом”.

5. “Убийства в монастыре”, Е. М. Пауэлл
Перевод: Дмитрий Орлов. Жанр: Детектив. Изд.: Карьера Пресс. Стр.: 304.

Англия, 1177 год. Элред Барлинг и Хьюго Стэнтон отправлены королевским судом расследовать жуткое преступление, потрясшее стены отдаленного монастыря. Довольно скоро они понимают, что монастырь далек от образа тихой обители. Братия настроена враждебно, а настоятель явно что-то скрывает.

Пока Барлинг полагается на логику и букву закона, импульсивный Стэнтон понимает: в этом святом месте дьявол чувствует себя как дома. А потом находят вторую жертв, и становится ясно: убийца вряд ли не остановится сам.

#новое

Продолжу разговор о шорт-листе “Лицея”, который читаю как член блогерского жюри в номинации Rideró. В этот раз я решила писать не обо всех работах, а разделить список на три условные группы и рассказать подробно только о той книге, которая в этой тройке оказалась лучше остальных. Первый пост был тут, теперь же о победители второй тройки — о романе “Дети, рожденные грибницей” Ирины Родионовой.

Разберемся в первую очередь со слоном в комнате — название, мимо которого я пройти никак не могла. Вообще, вот эта мода на грибы в литературе меня радует (если хотите прочитать лучший роман о грибах, попробуйте отыскать корпусовский “Фунгус” Альберта Санчеса Пиньоля — не пожалеете). Но кроме моей личной радости название поддерживает и сюжет книги — в нем натурально грибные дети, которые туманят мозги, окрепшие и не очень.

Из предыдущего предложение легко сделать вывод, что жанр тут будет хитрый — постапокалиптическая фантастика. Что именно произошло на отдельно взятом клочке земли, где живут герои романа, непонятно. Ясно лишь, что рядом взорвалась какая-то биобомба и местность теперь на карантине.

Последствий у биобомбы было два: женщины перестали рожать, а грибы эволюционировали настолько, что могут теперь притворяться детьми и паразитировать на женщинах. То есть давить на материнский инстинкт и высасывать из людей все соки. А поворот здесь в том, что главный герой — мужчина, который все эти чувства к грибному ребенку испытывает на себе.

Роман сыроват для такой задумки. Но замах у него огого какой. Это видно хотя бы по тому списку книг, который можно составить под графой “чем автор вдохновлялся”. Там будет и “Кысь” Татьяны Толстой, и весь деревенский пост-ап Стругацких, и “Кадавры” Поляринова, и, наверное, “Last of us”, но я не смотрела, поэтому не знаю.

Тем не менее, он не просто оригинальный, он еще и обращается к очень понятным переживаниям и страхам. Этот тот пример крепкого жанра, который не стыдно посоветовать, начиная со слов “Я такое обычно не читаю и не люблю, но…” (вы знаете, о чем я, у всех есть такие книги и фильмы). Осталось только довести до кондиции, добавить красок и выпускать в мир. Бестселлером не станет, в “Большую книгу” вряд ли попадет, но свой читатель будет.

Заметила сама в себе, что уже какое-то время не просто живу в ожидании июня, а как будто бы уже в июне, а ведь он только сегодня начался. А что было в мае?

▪️Огромный и прекрасный роман “Замок Броуди” Арчибальда Кронина;
▪️Тизер книги о грибах, который переводит автор канала “Книжный гриб”;
▪️Гундеж по поводу неудачного позиционирования хорошей книги;
▪️Загадочная история исчезновения писательницы Барбары Ньюхолл Фоллетт;
▪️Рекомендация прочитать (или перечитать) “Полночную библиотеку” Мэтта Хейга, которую скоро экранизируют;
▪️100 лучших книг по версии литературных деятелей, которые собрал The Guardian;
▪️Интересная и подтвержденная статистика о сокращении объема книг;
▪️Самые интересные новинки июня (пост какой-то совершенно недооцененный, поэтому кликните на него, там хорошо).

Photo by Kaizen Nguyễn on Unsplash