Коротенечко расскажу только, исключительно и совершенно субъективно про свой опыт, не претендуя на обобщения и последнюю инстанцию.

Какое-то время назад ЛайвЛиб, который я люблю и которым охотно пользуюсь, объявил, что ищет амбассадоров для своей прекрасной забавы “Книжный вызов”. Смысл у нее в том, чтобы в начале года (желательно, но не обязательно) поставить себе цель по количеству прочитанных к концу года книгам. Цель любая, ваша собственная.

Когда-то очень давно благодаря “Книжному вызову” я вытащила себя из жесткого нечитуна, несколько лет исправно ставила цели, а потом забросила, но, когда увидела пост про амбассадоров, подумала, почему бы и нет. Заполнила заявку и сидела ждала сообщение, которое обещали послать выбранным для амбассадорства блогам к назначенному сроку.

Не дождалась. Подумала, ну и ладно, ну и пусть. А потом, когда выложили список амбассадоров, обнаружила там “Книжный гриб”. Из комментариев к новости узнала, что есть какой-то секретный чат с общением и заданиями и что кому-то письма счастья все же приходили. А из количества амбассадоров (около пяти сотен) сделала вывод, что выбрали, наверное, вообще всех, кто подал заявку.

В общем, я плюнула и пошла дальше, хотя вижу у блогеров и отчеты какие-то амбассадорские и просто посты. Письмо от команды так и не пришло (прям как из Хогвартса). ЛайвЛибом продолжаю с удовольствием пользоваться, даже возобновила “Книжный вызов” себе на этот год, который уже исправно проваливаю.

Есть такие дневники, типа “Один вопрос в день”, рассчитанные на 5 лет. Смысл в том, чтобы каждый день отвечать честно и исходя из своего настроения на уже предзаписанные вопросы. И делать это надо 5 лет, сравнивая, каким ты был год-два-три-четыре назад.

Мотать “Книжный гриб” на пять лет назад не стану, а вот на год — буду, потому что традиция у меня уже такая. Итак, в марте 2025 года здесь были:

▪️мнения разных писателей о том, как написать хорошую интимную сцену;
▪️история Маргерит Юрсенар, которая стала первой женщиной во Французской академии;
▪️турнир от Lit Hub за звание самого страшного литературного злодея с, казалось бы, удивительным, но очень логичным финалом;
▪️5 книг, в которых героини живут одни;
▪️страшный сказ о том, как ИИ обманул писателей и преподавателей литмастерства;
▪️и забавная байка о рождении слова ОК.

Photo by Robin Benzrihem on Unsplash

Начинаю морально и финансово готовиться к весеннему non/fiction-у, который в этом году пройдет с 9 по 12 апреля в Москве в Гостином дворе. А еще выпадает на мой отпуск. Программы пока нет, зато у меня уже собирается список того, что хочется пощупать, полистать и, скорее всего, купить. В первой части поделюсь нонфикшеном:

▪️“Ангел в доме”, Нина Ауэрбах (НЛО) — про культурный миф о викторианских женщинах;
▪️“Три дома напротив соседних два”, Роман Ким (Ad Margenm) — почему-то не купила на прошлом нонфике и уже 4 месяца сожалею;
▪️“Дефицит: Как в СССР доставали то, что невозможно было достать”, Евгения Смурыгина (Альпина Паблишер) — тоже новинка прошлой ярмарки, но надо брать, пока она не в дефиците;
▪️“Займись ничем: система долгосрочной продуктивности”, Джозеф Джебелли (МИФ) — не осуждайте меня, я редко читаю селф-хелп, но этот кажется прям надо;
▪️“Затмение. История одной экспедиции”, Лидия Лытаева и Анна Русинова (Поляндрия) — комиксы листаю еще реже, чем селф-хелп, но про ученых женщин готова всегда.

Ну хороший же список. Чуть позже поделюсь художкой.

#детектив
#инфо

Много я читала драматических книг про секты, но юмористический детектив, который к тому же (СПОЙЛЕР) ссылается на “Убийство на улице Морг” Эдгара Аллана По — впервые. А еще его почти весь можно растащить на нелепо смешные цитаты:

▪️Гровер взял две чашки и поставил их рядом с кофейником, который издавал звуки, с какими дохлого суслика тащило бы по канализационной трубе.

▪️Не хочу показаться алчным говнюком, но сейчас у меня с бабками настолько туго, что если бы кто-то посулил мне полтинник за то, чтобы я нагадил в чайную ложку, я б уже скидывал штанцы.

▪️– А вы кто?
– Бывший муж Мэг.
– Писатель?
– Периодически.

▪️С этого расстояния можно было разглядеть лишь силуэт, но я тотчас понял, что знаю ее. Я знаю, как она двигается, и как пахнет, и как прикасается ко мне. Моя бывшая жена, Мэг, которую я с шутливой нежностью называл Мегалодоном.

4 книги, которые отлично подойдут для книжных клубов

Я недавно вас спрашивала про книжные клубы и узнала, что примерно треть из вас так или иначе посещает встречи, а еще примерно треть подумывает, не присоединиться ли к какому-нибудь клубу. Поэтому вот вам небольшой, но содержательный список книг, которые отлично подходят про совместного обсуждения.

🍚 1. “Масло”, Асако Юзуки
Начну с той книги, про которую точно знаю — споры и рассуждения она рождает. А знаю потому, что сама ее обсуждала в одном из клубов. Завязка лихая: главная героиня решает написать статью о явлении редком и уникальном — женщине, которую считаю серийной убийцей.

Только вот способ у нее интересный: она втиралась в доверие, окружала мужчин заботой, кормила их кулинарными шедеврами, а потом они внезапно умирали, оставляя женщине все нажитое непосильным трудом. Пока героиня пытается понять, чего же такого мужчины видели в этой откровенно неидеальной женщины, она сталкивается с интересным вопросом: а какое у нее отношение к собственному телу и еде?

🔥 2. “Пылать мне ярко”, Молли Айткен
Статус Алисы, как и любой средневековой женщины в Ирландии, определялся через мужчину. Вначале она была дочерью, потом женой, потом матерью сына… Но Алиса всегда чувствовала внутри, что она больше, чем просто приложение к кому-то другому.

Да и люди вокруг ощущают внутреннюю силу героини, хотя и не понимают ее. Поэтому, от страха, начинают шептаться по углам, с каждым днем прибавляя громкость своим голосам, пока из-за этого не начинается настоящая охота на Алису. Роман основан на жизни реальной Алисы Кителер, а в конце книги есть небольшой набор вопросов, который поможет раскачать обсуждение.

🚃 3. “Двадцать шестой”, Мария Данилова
Конец и середина восьмедисятых годовов прошлого века не кажутся каким-то далеким прошлым, но все это случилось как будто в другой жизни и точно в другой стране. Мир сотрясают перемены. Кажется, скоро будет пройдет рубеж, из-за которого нельзя будет вернуться.

Но живущие в это время дети ничего не подозревают. Они радуются бананам, которые чудом достала мама, неохотно и тоскливо бредут в после уроков в музыкальную школу, надеются, что сосед по коммуналке не будет буянить вечером и, наконец-то, дойдет папина очередь на покупку машины. Здесь точно есть, что обсудить и о чем вспомнить.

🌿 4. “Непокорные”, Эмилия Харт
Три разные женщины, три очень запутанные судьбы, три раскиданные по времени эпохи, и все же они связаны. Первая половина XXI века: Кейт бежит от жестоких отношений, чтобы, наконец, найти и принять себя. Середина XX века: Вайолет мечтает об образовании, которое мальчикам достается по праву рождения, а девочкам приходится добиваться. Начало XVII века: Альта близка к природе, но из-за этого ее подозревают в ведьмовстве.

Как эти истории связаны между собой? Что у них общего и как изменялся мир в ходе развития сюжета?Что из описанного мы понимаем и принимаем прямо сейчас? Переживаний и споров здесь не на одно заседание книжного клуба.

#подборка

#цитата

Во всем вините дождь

Остросоциальные мемуары из Китая, антропологическое исследование высокого самомнения, латиноамериканский магический реализм слэш триллер, смешная фантазия о чрезмерное потреблении, автофикшен об идентичности и история об американской мечте XIX века — в марте вышло много интересного:

1. “Моя мама — уборщица”, Сяомань Чжан
Перевод: Кирилл Батыгин. Жанр: Нон-фик. Изд.: Individuum. Стр.: 368.

Честное название, за которым стоит честный рассказ дочери о матери. Ее профессия — поддерживать чистоту и порядок в окружающем мире. Но такое дело вряд ли можно назвать призванием. Ради него иногда приходится жертвовать многим, однако, оно все равно остается недооцененным в глазах других.

Через людей, которые заняты уборкой, автор пытается показать тяжелые социальные процессы, которые как и профессия уборщицы, часто остаются незамеченными, но слишком важными, чтобы игнорировать.

2. “Высокомерная обезьяна”, Кристин Уэбб
Перевод: Андрей Бондаренко. Жанр: Нон-фик. Изд.: Corpus. Стр.: 352.

Я — человек простой, вижу книгу про антропологию — хватаю ее и убегаю читать. Человек, сколько мы его знаем, считает себя если не центром вселенной, то точно пупом земли, и не забывает об этом постоянно говорить.

Приматолог Кристи Уэбб, которая годами изучает человеческих ближайших родственников, ставит задачей этой книги развенчать нами же придуманный миф о собственной исключительности. По ее мнению, наше самомнении базируется не на биологической исключительности, а на культурных особенностях. И она призывает оценивать себя трезво, без ненужного высокомерия.

3. “Землеедка”, Долорес Рейес
Перевод: Анна Беркова. Жанр: Триллер, Магреализм. Изд.: Лайвбук. Стр.: 160.

Землеедкой ее прозвали за удивительную, но страшную способность видеть то, что произошло с пропавшими людьми, как только она съест немного земли со связанного с ними места. Этот дар ее совсем не радует, она о нем не просила. Но родственники идут к ней за помощью, а отказать им сложно.

Однако мало знать, что произошло. Чтобы найти пропавших и помочь им, нужны силы, время и ресурсы. А у Землеедки и своя жизнь есть, при этом довольно сложная. Как соблюсти баланс между реальной жизнью и сверхъестественным даром, не сойдя с ума и не потеряв себя?

4. “Новые изобретения и последние новшества”, Гастон де Павловски
Перевод: Маргарите Литвиненко. Жанр: Юмор. Изд.: Ad Margenim. Стр.: 320.

Судя по описанию, внутри книги что-то феерическое: сборник заметок о вымышленных изобретениях, которые взваливают на себя ношу избавить человечество от неудобств, от антискользящего мыла с гвоздями до бумеранга, который не возвращается.

Но это не только, вернее, не столько упражнение в фантазии и остроумии автора, сколько изящная сатира на культуру избыточного потребления. И если вам кажется, что это бич современного общества, то просто в конце укажу даты жизни автора — 1874-1933.

5. “Репатриация”, Герра Эв
Перевод: В. Фридман. Жанр: Современная. Изд.: Издательство Ивана Лимбаха. Стр.: 208.

Аннабелла родилась в Конго, но живет в Лионе и учится в университете. Весть о смерти отца, гражданина Франции, уехавшего в Африку, приходит внезапно. Аннабелла решает перевезли его тело на родину, но сталкивается с бюрократией и монстрами прошлого.

В истории героини много из жизни самой писательницы, но читатель ни за что не узнает, где правда, а где вымысел, потому что она сама так захотела.

6. “Горничная Карнеги”, Мари Бенедикт
Перевод: Татьяна Покидаева. Жанр: Историческая. Изд.: Иностранка. Стр.: 416.

Клара Келли — имя распространенное. Поэтому ничего удивительного, что две девушки с таким именем оказались на корабле, плывущем из бедствующей Ирландии за новой жизнью в США в 1863 году, нет. Только на берегу их перепутали, и совсем другая Клара Келли оказывается горничной в строгом доме семейства Карнеги.

Отказываться от такого подарка судьбы Клара не собирается, пусть и не знает ничего о принципах своей новой работы. Проблем добавляет еще и то, что между старшим Карнеги, который вскоре изменит целую индустрию, и простой крестьянской девушкой начинает возникать опасная связь.

#новое

Я как-то уже писала, что перевожу очень трогательный и тонкий роман. Его герой, владелец книжного магазина, в какой-то момент начинает ставить карьеру чуть ли не выше всего остального. И, конечно же, постоянно использует слово business. Почему бы и нет?

И тут нужен контекст. Сюжет романа развивается на протяжении восьмидесяти лет, и бизнесменом наш герой становится где-то примерно в 70-х годах прошлого века. Для английского языка слово business вполне приемлемое для того времени. А вот в переводе я решила начать его употреблять, когда дело дойдет до 90-х, а лучше нулевых. И это не просто моя прихоть, я сверялась с Корпусом русского языка. Рост употребления слова “бизнес” в русском языке приходится на 1991 года и достигает своего пика в 2002 (и почему-то сильно проседает в 2008, а потом опять идет вверх, но это уже к делу не относится).

Что же делать в тех местах романа, где сюжет разворачивается в 70-е и 80-е? Да понятно что: искать синонимы. И эта задача очень простая, легкая и вообще не дилемма. Особенно по сравнению с романами, где нужна прям сильная временная стилизация. Про это я рассказывать не возьмусь, потому что про это уже рассказала прекрасная Александра Леонидовна Борисенко, талантливейший преподаватель и чуткий переводчик, для издания “Многобукв”.

Что главное в темпоральной стилизации, какая разница между романом старым и романом состаренным и почему сейчас растет мода на литературу прошлых веков — читайте обязательно, если вы писатель, переводчик или внимательный читатель.

https://mnogobukv.hse.ru/news/1137807368.html

Это не шутка — первый месяц весны остался в прошлом, но кое-чем запомнился “Книжному грибу”:

▪️в первую очередь поездкой в Лондон, про которую можно почитать здесь (саммит в честь писателя Мэтта Хейга), здесь (пятиэтажный книжный) и здесь (Британская библиотека и медвежонок Паддингтон);
▪️двумя книжными разочарованиями: “Когда бог был кроликом” Сары Уинман и “Судьбы и фурии” Лорен Грофф (читайте мои отзывы, а не эти книги);
▪️любопытным опытом неслучившегося амбассадорства;
▪️странным, но веселым романом “Пончиковый легион” Джо Р. Лансдейла;
▪️4 книгами, которые точно зажгут огонь обсуждения в ваших книжных клубах;
▪️классными новинками марта;
▪️и репостом крутой статьи о том, как не опростоволоситься, когда пишешь или переводишь роман о прошлом.

Photo by Elin Melaas on Unsplash

В марте случился жуткий нечитун, во время которого я снова осознала полезность челленджера: хочешь, не хочешь, а прочитать хотя бы что-то, чтобы выполнить задание марта — книжка, в названии которой есть сезон или месяц — надо.

Задача на входе казалась легкой: рассказ “В конце ноября” из моего 800-страничного талмуда о муми-троллях Туве Янссон. Но, как обычно, на деле все оказалось сложнее. Во-первых, муми-троллей в этом рассказе нет вообще, зато все остальные персонажи собираются в их доме и творят там дичь. Во-вторых, когда читаешь Туве Янссон во взрослом возрасте, не можешь не увидеть в ее работах трактаты по психическому здоровью, а вернее — нездоровью.

Так в “В конце ноября” собрался целый букет из сущностей, которым самое место на страницах фрейдовских измышлений. Вот лишь несколько примеров:

▪️нервозность, граничащая с полной неспособность что-либо делать, в лице Филифьонки (а еще у нее маниакальная страсть к чистоте)

Когда у тебя возникает желание что-то сделать, нужно немедленно принимать решение и не ждать, пока это настроение пройдет.

▪️зарождающаяся глубокая депрессия

Хемуль просыпался медленно, он узнавал сам себя и хотел быть кем-нибудь другим, кого он не знал. Он чувствовал себя еще более усталым, чем в тот момент, когда ложился, а ведь сейчас начинался новый день, который будет длится до самого вечера, а за ним пойдет еще один день, еще и еще, и они будут похожи друг на друга, как все дни Хемуля.

▪️старая, но совсем не добрая деменция

Он был ужасно старый и совсем потерял память. Однажды темным осенним утром он проснулся и забыл, как его зовут. Печально не помнить, как зовут других, но забыть собственное имя — прекрасно.

Было еще не совсем заболевание, а скорее отчаянная попытка взбодрить себя на фоне общей усталости от жизни:

Онкельскрут тут же взял банку пикулей и начал есть. Они ему не понравились, и Мюмля, увидев это, сказала:
— Пикули не для твоего желудка. Ты просто взорвешься и умрешь на месте.
— В отпуске не умирают, — весело ответил Онкельскрут.

Но в общем-то не все так плохо, потому что в отличие от персонажей рассказа, мы-то уже в апреле:

Наконец-то он понял, что ему надо делать. Все очень просто — надо перепрыгнуть через зиму и сделать большой шаг прямо в апрель.