“Тоннель” Яны Вагнер: вниз по спирали человечности и морали
Жанр: Современная, Триллер. Изд.: РЕШ. Стр.: 576.

Наверное, нет русскоязычного читателя, которому незнакомо имя писательницы Яны Вагнер. Кажется, лет десять назад только и говорили о ее “Вонгозере”. А когда в 2019 году на Netflix вышла экранизация, про Вагнер узнали во всем мире. Если открыть страницу отзывов на этот сериал на сайте IMDB, одним из самых частых комментариев зрителей будет такой: “Думал(-а), что это очередная история про зомби-апокалипсис, а оказалось, что все гораздо серьезней”.

Что ж, с “Тоннелем”, романом свежим, 2024 года, выходит похожая история. Из описания кажется, что это очередной закрытый триллер, в котором, скорее всего, будут какие-то фантастические элементы, а на деле выходит глубокий психологический роман об источнике зла и подлости, который есть в каждом человеке. И личное дело каждого этот источник либо пускать в тупик, либо давать ему доступ к собственным венам, которые разнесут это зло по всему телу.

↓ 1/2

Итак, в подводном дорожном тоннеле где-то на северо-западе Москвы внезапно с обеих сторон опустились решетки и бетонные заграждения. Сотни машин застряли там поздним воскресным вечером. Связи нет, запасы ограничены, душевное состояние у всех разное, но спокойных с каждой минутой становится все меньше.

Конечно, нельзя просто взять и описать ощущения всех людей, оказавшихся в западне. Однако и какого-то основного главного героя писательница выделять не стала. Мы, читатели, третьим всевидящим оком следим за некоторыми из них:

• семейная пара и подросток, возвращающиеся с дачи;
• два полицейских и один задержанный, которого изрядно потрепало;
• несколько водителей с коммерческим грузом, вроде воды и еды, которым придется либо отстаивать содержимое машин, за которое они несут ответственность, либо делиться провизией;
• тревожная мама особенного ребенка;
• бригада строителей, возвращающаяся с вахты;
• нервный стоматолог с белым котом в переноске;
• пассажиры майбаха, загадочные и явно влиятельные.

Это не все, конечно, но, думаю, и такой список даст понять, что компания подобралась пестрая. У каждого свой бэкграунд, способ общения и метод налаживания контактов.

Самое страшное в этой завязке то, что никто не знает не только что именно произошло, но и когда тоннель снова откроется, если откроется вообще. Наверное, если бы герои заранее знали, что проведут в тоннеле какое-то оговоренное время, то вели бы себя по-другому. Но неизвестность увеличивает страхи и тревоги в десять, а то и сто раз, поэтому:

Все вокруг теперь ухудшалось, и быстро.

Для меня самым важным в “Тоннеле” было то, как Вагнер показывает вот тот спуск по спирали вниз, который проходит каждый из героев. Это не резкое падение, когда человек просто взял и в одно мгновение потерял человеческий же вид, а именно плавное скольжение. Оно очень незаметное, но когда смотришь из конечной точки на то, как все начиналось, видишь, какой далекий путь персонаж прошел. “Тоннель”, или даже просто тоннель, очень хорошо работает с эмоциями. Здесь практически нет громких и бурных истерик, но из слов, из движений, из сиюминутных решений видна вся та паника, которая охватывает участников этой драмы.

“Тоннель” по настроению похож на “Эффект Люцифера” Филипа Зимбардо, тот самый нонфик, который описывает знаменитый Стэнфордский тюремный эксперимент. Еще по настроению, если не сказать вайбу, роман схож со “Слепотой” Жозе Сарамаго: такая же внезапная смена обстоятельств и тщетные попытки воссоздать порядок из хаоса. А ведь совсем недавно этот хаос был немыслим, все мнили себя цивилизованным членами общества, знающими, как сохранить лицо в непредвиденных обстоятельствах. Но на деле правда совсем другая:

Правда только все портила — всегда, без исключений. Голые неприглядные факты мало кому оказывались по зубам.

И все же одно отличие, существенное, от “Слепоты” у “Тоннеля” есть, и оно заключается в самом конце романа, в его развязке. У Вагнер все очень страшно, потому что она дает конкретный ответ на вопрос, что же произошло, почему люди застряли. И от того, что он такой реальный, становится совсем уж не по себе. Казалось бы, ситуация страшная и держит в напряжении все 500 страниц, но она еще цветочки по сравнению с тем, из-за чего все это произошло. Надеюсь, заинтриговала.

▪️2/2
#отзыв

Вспомним, о чем “Книжный гриб” думал и что делал ровно года назад в июле 2023:

▪️рекомендовал читать мексиканско-готический роман “Асьенда” Изабель Каньяс;
▪️рассказал трогательную историю, как блогер помог начинающему писателю;
▪️пытался понять динамику отношений в одной необычной семье, описанной в романе “Ужин” Германа Коха;
▪️позавидовал тому, как Эрнест Хемингуэй праздновал ДР и порвал три баяна спалил пальму;
▪️и восхитился Анаис Нин, которая лучше всех в мире умела вести дневник.

5 исторических романов о Южной Корее

Давно я не делала географических подборок, а тут наткнулась не просто на список книг о Южной Корее, а исторических романов! Полная оригинальная версия подборки здесь, а ниже те книги, которые можно почитать на русском уже сейчас.

1. “Человеческие поступки”, Хан Ган
В мае 1980 года в городе Кванджу начались волнения и акции протеста, которые были жестоко подавлены правительством Южной Кореи. Многие погибли, многие попали в заточение. “Человеческие поступки” рассказывает историю шестерых вымышленных персонажей, которые по сюжету участвовали в восстании. Они сталкиваются с травмирующими последствиями, которые потом еще долго будут определять их жизнь.

↓ 1/2

2. “Звери малой земли”, Чухе Ким
Перенесемся в самое начало XX века, во времена, когда Корея была японской колонией. Крестьянская семья, еле сводящая концы с концами, продает свою дочь Яшму в школу куртизанок. У нее есть только один друг — Чонхо, выживающий на улицах Сеула сын охотника. По мере взросления их судьбы расходятся: Яшма становится успешной артисткой, а Чонхо предстоит борьба за независимость Кореи.

3. “Сонджу”, Вондра Чхан
Сонджу и Кунгу дружат с самого детства и мечтают пожениться. Но семья Сонджу против такого союза. Они находят для дочери более подходящего мужа, богатого и надежного. Сонджу подчинилась, но это не значит, что ее борьба окончена. Когда начинается Корейская война, у нее может появиться второй шанс на романтические отношения, о которых она мечтает.

4. “Лес пропавших дев”, Джун Хёр
Историческое фэнтези о Корее XV века, почему бы и нет? Сестры Хвани и Мэволь когда-то давно пропали в лесу. Их нашли, живыми, здоровыми и без сознания или воспоминаний. Теперь в том лесу пропал их отец, который расследовал серию таких же исчезновений. Отношения между сестрами давно испортились, но ради поисков отца они готовы объединиться.

5. “Дорога в тысячу ли”, Мин Чжин Ли (бонус)
Этой книги в оригинальной подборке нет, но должна быть. Это эпичная история начинается в 1930-х годах и повествует о жизни семьи на протяжении нескольких поколений. Главная героиня, кореянка Сонджа, вынуждена выйти замуж и уехать в Японию. С нее начинается сага об иммиграции, национальном сознании и… еде, которая здесь служит символом изменений, времени и даже природы.

▪️2/2

#подборка

Отчитываюсь по прочитанному в июле в рамках моего же челленжера

Если помните, предлагалось читать книгу, у которой в названии есть какой-нибудь город. Я из своего вечно удлиняющегося списка хотелок выудила “Джентльмена в Москве” Амора Тоулза. Тоулз раньше по долгу службы (не писательской, а инвестиционной) много разъезжал по миру и останавливался в отелях. Как-то раз, вновь очутившись в уже знакомом отеле в Женеве, Тоулз заметил лица, которые видел и в прошлый свой приезд. И тут его осенило: некоторые люди не просто проводят пару дней и ночей в отелях, они там живут!

Так родилась идея романа “Джентльмен в Москве”, по сюжету которого граф Александр Ростов, вернувшийся из Парижа в Москву, в 1922 году помещается новым, если не сказать молодым, советским режимом под домашний, вернее, отельный арест. Это его наказание за то, что он враг рабочего класса.

Граф Ростов в 1922 еще совсем молодой человек, у него вся жизнь впереди. И всю ее он проведет в отеле. Но не стоит жалеть графа. Он принимает условия, даже когда его переселяют из удобного номера на чердак:

Но представлять себе, что ты находишься не в тех обстоятельствах, в которых находишься, является путем, гарантированно ведущим к помутнению рассудка и сумасшествию.

Герой четко понимает и обстоятельства, и свое место в отеле. Ему здесь совсем не одиноко, потому что одиночество не появляется из внешнего, оно порождение внутреннего, а внутренний мир у графа не просто богатый, он изобильный и бьющий фонтаном. Тем более, отель — это не темница, здесь тоже есть люди. Он заводит друзей, находит даму, если не сердца, то точно ума и тела, и даже умудряется работать, причем весьма успешно. Как тут не вспомнить бородатую байку про геологов, бывшего князя и грязный туалет (погуглите, если не знаете).

Граф Ростов — тот персонаж, на которого можно положиться. Он сделает правильный выбор, примет верное решение, даст хороший совет. Он правда очень какой-то положительный, но от этого не устаешь. Усталость и раздражение пришло бы, если бы он был идеальным, а он именно что положительный. Наверное, его можно назвать настоящим стоиком, который не меняет окружающий его мир и тем более не прогибается под него, а просто его принимает:

Многие считают эту неопределённость угнетающей и крайне дискомфортной, однако, если человек будет воспринимать такое положение вещей с открытым сердцем, судьба может подарить ему мгновения удивительной просветленности и ясности. В этот момент все становится просто и понятно, и человек чувствует, что стоит на пороге новой жизни, к которой он, сам того не зная, постепенно шел.

Иногда очень хочется быть как граф Ростов.

#челленджер2024

Если где-то кто-то составил список важных книг, то очень скоро найдется тот, кто с этим списком не согласен, этим списком раздосадован, этому списку противопоставить свой. Я, конечно же, имею в виду 100 самых главных и влиятельных книг XXI века от The New York Times, которые в июле не обсудил только ленивый (да и ленивый пару слов сказал).

Lit Hub, который ну никак не мог остаться в стороне, раз обсуждают книжечки, да еще и с позиции “мы сейчас расскажем, какие из них самые-самые”, выкатил статью под едким названием “Что упустили The New York Times: еще 71 лучшая книга XXI века. Нескучный список”.

И если честно, версия Lit Hub тоже очень хорошая, заходите, смотрите, скрольте. Там есть, к примеру, сборник “История твоей жизни” Теда Чана, “Джонатан Стрендж и мистер Норрелл” Сюзанны Кларк, “Кафка на пляже” Харуки Мураками, “В лесной чаще” Таны Френч, “Город и город” Чайны Мьевиля, “Исчезнувшая” Гиллиан Флинн, сборник “Ее тело и другие” Кармен Марии Мачадо, “Нормальные люди” Салли Руни и “Школа хороших матерей” Джессамин Чан.

В подводке к списку LiHub не только критикует метод, который The New York Times использовали при составлении списка, за некую неопределенность и размытость, но и сетует, что их, работников Lit Hub, вообще никто не спросил, хотя они там все писатели, критики, редакторы и журналисты. В общем, это хороший пример поведения в стиле “если нас не позвали на вечеринку, мы сами ее себе устроим с книжками и блекджеком”.

Если заметили, этот список гораздо более лоялен к так называемой жанровой литературе, что лично меня подкупает. А еще он доказывает, что каким большим ни делай список “самых-самых” книг, он всегда будет неполным.

“У меня к вам несколько вопросов” Ребекки Маккай: уязвимость как главная черта человечества
Перевод: Д. Шепелев. Жанр: Детектив. Триллер. Темная академия. Изд.: Лайвбук. Стр.: 672.

Ребекка Маккай — писательница из Чикаго, известная читателю по роману “Мы умели верить”, номинированному на Пулицеровскую премия. “У меня к вам несколько вопросов” — самый свежий роман писательницы и, наверное, уже один из самых обсуждаемых среди книжных блогеров в 2024 году. Обсудить в нем, действительно, есть что: начиная от того, на какую полку его поставить (к детективам, психологическим триллерам, темным академиям), заканчивая тем, насколько можно верить главной героине, от лица которой ведется повествование.

↓ 1/2

Боди Кейн не только успешно ведет и развивает свой подкаст, но и преподает искусство подкастерства. По крайней мере, именно за этим, чтобы она прочитала короткий курс, ее позвали в школу, которую Боди закончила четверть века назад. Там героиню тут же накрывают воспоминания, не только об учебе, отношениях со сверстниками и учителями, подростковых радостях и неловкостях, но и о смерти одноклассницы Талии. Ее труп нашли в школьном бассейне, а убийцей быстренько назначили самого удобного подозреваемого. Но у Боди все же чешется в голове и воспоминаниях то место, в котором сидит вся эта история.

Школа, про которую идет речь в романе, представляет из себя пансион, где дети живут весь учебный год. Как и положено, в таких учреждениях учатся дети состоятельных родителей (и не самые любимые, так и хочется добавить). Боди — не такая, она попала в школу почти случайно. Так она себя там и ощущала почти все время, пока училась — лишней, случайной, временной. И это могло бы стать самой большой травмой для Боди за школьные годы, если бы не смерть Талии.

Идея о том, что все герои романа объединены общей темы уязвимости, пришла мне в голову совершенно случайно. Но чем большее я про это думала, тем больше понимала, что именно это и есть основная тема книги, которую довольно легко пропустить за всеми остальными, который Маккай насыпала сверху. Среди них есть, например, неравные во многих смыслах отношения и динамика в них, семейные секреты, влияние соцсетей на судьбы людей, право людей судить и оставаться не судимыми и так далее.

Но все эти вопросы скорее становятся побочными, когда думаешь о том, что лежит в их основе. И ничего более умного, чем уязвимость я не придумала. Талия оказалась уязвимой не только физически перед своим убийцей, но и психологически, а именно это привело ее туда, где она оказалась в тот роковой вечер. Осужденный за ее смерть оказался уязвимым перед стереотипами, а также ленивой и неповоротливой судебной системой. Боди оказывается уязвимой всю ее жизнь, или так кажется, потому что именно за ней мы следим пристальнее всего. Даже школьные задиры, второстепенные герои, которые часто портят жизнь одноклассникам, оказываются в разной степени уязвимыми и ранеными. Что логично, ведь задирами не рождаются, а становятся.

В общем, даже разобравшись с основным посылом Маккай — что за каждым поступком, даже взрослого человека, стоит его ранняя подростковая уязвленная версия — определиться с тем, куда поставить “У меня к вам несколько вопросов, не стало проще. Наоборот, добавился еще один жанр, про который я не подумала сразу: производственный роман, но в не в том смысле, что через Боди мы узнаем технические подробности подкастерства, а в том, что касается этики, особенно когда речь идет о чем-то настолько деликатном, как личная жизнь и смерть.

▪️2/2

#отзыв

У меня в закладках уже давно лежит статья под ярким названием “Чудаки русской литературы. О слабостях гениев, от Толстого до Ахматовой”. Нет, не с ноября 2018, когда вышла сама статья, всего пару недель, но все равно это безобразие. Исправляюсь.

Статью написала Вив Гроскоп, британская журналистка и любительница практиковать психоанализ через русских классиков — в 2017 году вышла, а в 2019 была переведена на русский ее книга “Саморазвитие по Толстому. Жизненные уроки из 11 произведений русских классиков”. Как видно из названия статьи, Гроскоп продолжила свои экзерсисы в области классики и психики. На этот раз она решила обсудить странности великих русских писателей. Статью целиком читайте по ссылке, а я дам свой краткий пересказ.

▪️Лев Толстой — до раздражения внимательный к собственному здоровью любитель яиц
Толстой, по мнению Вив, мог бы стать настоящим кумиром миллениалов и зумеров, хотя бы из-за его приверженности принципов “чистого питания”. Он был строгим вегетарианцем и считал употребление в пищу животных безнравственным. Причем на такую диету он сел, когда ему было за 50. Из продуктов животного происхождения он употреблял только яйца, зато много и часто. Еще Толстой был фанатом Вивекананды, индийского монаха, которому обычно приписывают привнесение йоги на Запад. Нет доказательств, что Лев Николаевич сам практиковал йогу, но о Вивекананде думал даже чаще, чем о Римской Империи.

▪️Антон Чехов и его FOMO
Когда Вив впервые услышал выражение FOMO (страх упустить что-то важное или синдром упущенных возможностей), она сразу подумал о Чехове. Его жизненная философия строилась вокруг того, чтобы подвергать сомнению человеческую одержимость сравнивать себя с другими, воображать, насколько богаче могла бы быть жизнь, выбери мы другой путь, и размышлять о том, что кто-то где-то, в отличие от нас здесь, живет сейчас свою лучшую жизнь. Это хорошо выражено в рефрене “В Москву, в Москву, в Москву!” в “Трех сестрах”. К сожалению, у Чехова было достаточно времени, чтобы и самому ощутить FOMO, поскольку шесть лет он из-за состояния здоровья провел в Ялте, пока его любимая жена Ольга чилила в… Москве.

▪️Иван Тургенев — любимый всеми чудаковатый дядя
Тургенева Вив считает чуть ли ни самой яркой и гедонистической фигурой русской литературы. У него были длительные любовные отношения с оперной певицей, за которой он ездил по всей Европе. Он был сварливым, капризным и манерным. Однажды он сказал актрисе Саре Бернар, что она похожа на жабу. А когда он пропустил чаепитие, потому что забыл, что его туда позвали, Тургенев написал извинение, в котором причиной отсутствия указал тот факт, что у него слишком маленькие большие пальцы.

#литбайка

В последний день июля вспомним, что творилось на канале весь этот июль:

▪️челленджер предложил читать книги, в названии которых есть город: вот хороший список таких книг, а вот мой отчет по прочитанному роману “Джентльмен в Москве”;
▪️Средневековье, Земноморье и тоннелье: что почитать летом — наш с вами совместный список;
▪️“Амур и Психея. Развитие женских архетипов в античных мифах” Эриха Нойманна: испытания и любовь как средства познания себя;
▪️новинки июля;
▪️“Кадавры” Алексея Поляринова: если старательно не смотреть на мертвеца, он все равно посмотрит в ответ;
▪️“Неожиданное наследство инспектора Чопры” Вазима Хана — уютное начало детективной серии с высокоморальным главным героем и очаровательным слоненком;
▪️как Реймонд Карвер бросил пить и что из этого вышло;
▪️“Тоннель” Яны Вагнер: вниз по спирали человечности и морали;
▪️географическая подборка: 5 исторических романов о Южной Корее;
▪️“У меня к вам несколько вопросов” Ребекки Маккаи: уязвимость как главная черта человечества.

Этим постом я обещаю закрыть тему о самых-самых важных книгах XXI века, которые собрали The New York Times. Если вы каким-то образом упустили, о чем речь, то напомню, что в июле газета собрала практически ареопаг из деятелей литературы, который определил 100 самых влиятельных книг, написанных с начала века.

Потом литературный портал Lit Hub, который, как они слегка обиженно отметили, остался от этого праздника в стороне, выкатил свой собственный список — 70+ книг, про которые The New York Times незаслуженно забыли.

Теперь в разговор вступает другой книжный сайт, Book Riot, в лице главного редактора Ванессы Диас. Нет, она не стала нагружать бедного читателя очередным списком, а порассуждала на тему того, как чувствует себя человек, когда видит такие списки. Вот здесь ее колонка целиком, а я ниже приведу перевод.

О том, каково это — чувствовать себя несерьёзным читателем

Главный редактор Ванесса Диас размышляет о 100 лучших книгах века и о том, каково это — чувствовать себя несерьёзным читателем

На этой неделе я участвовала в подкасте Book Riot, где вместе с Ребеккой обсуждала последние новости из чудесного мира книг и чтения. Среди прочего, мы говорили о списке 100 лучших книг века по версии The New York Times, который на момент записи еще не был полностью опубликован. Топ-20 должны были выпустить на следующий день, и Ребекка спросила меня, есть ли какие-то имена, которые я ожидаю там увидеть. Я, конечно, тут же забыла, как работает время, а также все подробности каждой книги, которую когда-либо прочитала.

Мне следовало предвидеть этот вопрос; в конце концов, я была в новостном книжном подкасте и заранее знала, что мы будем обсуждать этот список. Но в моменте мой мозг превратился в бесполезную серую жижу. Я забыла, какие годы относятся к XXI веку, и выразила удивление, что не увидела там названий книг пера великих творцов магического реализма («Сто лет одиночества» и «Дом духов», которые были опубликованы в 1967 и 1982 соответственно, что прочно относит их к XX веку. Фейспалм). Ребекка любезно поделилась своими ожиданиями от двадцатки, и я сразу пожалела, что мне не хватило ума назвать такие очевидные имена, как Колсон Уайтхед и Кадзуо Исигуро. Но такое бывает.

Затем в понедельник утром, когда я работала над постом на совершенно другую тему, редактор Даника Эллис предложила составить список 10 лучших книг века по версии нашего коллектива и поделиться им в соцсетях. Я начала составлять список — процесс довольно стрессовый! — и почувствовала то, чего не чувствовал уже давно: я ощутила себя очень несерьёзной.

На шоу я сказала, что одна из причин, по которой мне нравятся обзоры Best Of (Лучшее из) от Book Riot, заключается в том, что они не только разнообразны и инклюзивны с точки зрения маргинализированных голосов, но также включают разные жанры. Наш охват книг широк, как и наши ежегодные списки лучших книг. Я всегда чувствовала себя как дома со списками, которые с одинаковой вероятностью могут включать в себя как модное литературное произведение, так и третью книгу в уютной детективной серии.

Но когда я села за свой список 10 самых и увидела, как много из того, что я читала, было жанровым, я начала добавлять и удалять названия, исходя из странной логики. Конечно, из-за этого детектива у меня мурашки по спине побежали, как от детективов золотого века, но потряс ли он меня до глубины души? Этот любовный роман залечил какую-то рану во мне, но достаточно ли он важен, чтобы попасть в список? Что-то в том большом «серьёзном» списке заставило меня сомневаться в моих читательских привычках, потому что, по правде говоря, многое из него я не читала. О большинстве книг из него я знаю, какие-то собиралась когда-нибудь прочитать и могу с уверенностью говорить о многих из них с точки зрения предпосылок и культурного влияния. Но я не читал «Друга» Сигрид Нуньес или «Дорогу» Кормака Маккарти, или Джоан Дидион или Майкла Шейбона. Я прочитала ровно 10 книг из 100 лучших книг века, и это меня чертовски раздражает.

↓ 1/2

Хочу отметить, что сам список довольно хорош. Его авторы — читатели, писатели и литературные люди всех мастей, включая Роксану Гей, Стивена Кинга, Моргана Джеркинса, Альму Катсу, Джейсона Рейнольдса, Сару Маклейн, Мин Джин Ли и Стивена Грэма Джонса. И это лишь некоторые из громких имен: в общей сложности более 500 литературных светил были приглашены, включая Джеффа О'Нила, Ребекку Шински и Шарифу Уильямс из Book Riot. Хотел бы я, чтобы в списке было больше представителей жанровой литературы? Безусловно. И, просматривая номинированные книги, я заметила многие из тех, которые с удовольствием увидела бы в финальном варианте.

Но они туда не попали, и вот она я, вываливаю сюда свою назойливую неуверенность. И это, друзья, называется когнитивным диссонансом. Потому что я знаю, что такой ход мыслей — полная чушь. Да ладно, Диас, какой сейчас год? Мы действительно смахиваем пыль с этого надоевшего старого дискурса? Я — главный редактор крупнейшего независимого редакционного книжного сайта в Северной Америке, вся миссия которого посвящена идее, что освещение книг и чтения должно быть таким же разнообразным, как книги и читатели. Мы отстаиваем маргинализированные голоса и яростно утверждаем, что жанровая, детская и молодежная литература должна восприниматься так же серьезно, как взрослая. Я читаю в среднем 75 книг в год, веду подкаст о книгах и ежегодно пишу и редактирую сотни текстов о книгах. Я знаю, что никто не становится меньшим читателем, если тяготеет к книгам, которые не попадают в списки «Лучших».

Но, знаете... Я же главный редактор крупнейшего независимого редакционного книжного сайта в Северной Америке. И кажется, что должна читать больше тех книг, которые попадают в эти большие важные списки. Поскольку эти списки, как правило, включают художественных тяжеловесов, я не могу отделаться от ощущения, что неправильно поняла задание, что я недостаточно серьезный читатель, и что я не должна сидеть в этом кресле и заниматься тем, чем занимаюсь.

Я решила написать об этом, потому что для меня стало неожиданностью, что я могу чувствовать себя так после всех тех лет, что я пишу о книгах и обсуждаю их. Оказывается, синдром самозванца может и обязательно подкрадется к вам, когда вы этого не ждете.

Итак, какой бы утомительной ни была эта дискуссия, я выставляю сюда свою глупость на случай, если вам нужно напоминание. Если вы увидели этот список из топ-100, и вам стало не по себе из-за того, сколько книг из него вы прочитали или не прочитали, то зря. Это и правда хороший список из действительно превосходных литературных произведений, но также есть тысячи других фантастических книг, которых в нем нет. Чтение приносит вам радость? Учит чему-то? Заставляет задуматься? Заставляет чувствовать? Оно разнообразно и инклюзивно? Да вам просто чертовски хорошо, когда вы читаете? Если да, то с вам все норм.

▪️2/2

#литбайка

Друзья, я сегодня к вам с просьбой о помощи

Посоветуйте, пожалуйста, книгу, от которой вам реально было очень страшно. Вот прям жутко, но оторваться невозможно, и свет в туалете ночью все же лучше включить.

Желательно то, что вы читали уже во взрослом возрасте и прям какой-то хоррор. Жанр и тема не имеет значения: секты, призраки, маньяки, зомби, любое страшное.

Челленджер августа

Книг, опубликованных после смерти автора, много, выбрать есть из чего:

▪️можно взять Кафку, который умер в 1924 году, а его “Процесс”, “Замок” и “Америка” были опубликованы в 1925, 1926 и 1927 годах;
▪️трилогия “Миллениум” Стига Ларссона, начиная с “Девушки с татуировкой дракона”;
▪️“Праздник, который всегда с тобой” Эрнеста Хемингуэя появился через три года после смерти Хема;
▪️“Портрет художника в старости” Джозефа Хеллера вышел на следующий год после смерти автора;
▪️самые выносливые решатся на “2666” Роберто Боланьо, роман, в котором на самом деле 5 романов;
▪️любители классики, обратите внимание на “Учителя” Шарлотты Бронте, при ее жизни роман отвергали, а через два после смерти взяли и опубликовали;
▪️из отечественной классики можно перечитать “Мастера и Маргариту” Булгакова;
▪️и “Хаджи-Мурата” Толстого.

Я пока выбираю между “Портретом художника в старости” и новинкой этого года “Увидимся в августе” Маркеса, появившейся 10 лет спустя после его смерти.

#челленджер2024

Знаете чувство, когда заходишь в магазин и хочешь купить что-то такое, что у тебя уже есть, но только новое и чуть другое? Если вам хочется классического, неспешного и стильного детектива вроде Агаты Кристи, где до конца не понятно что к чему, а в конце все логично, берите этот. И пусть имя Холмса вас не смущает, вайб там именно Агатин.

Еще лично меня подкупило то, что книга посвящена в том числе Пьеру Леметру, написавшему прекрасный роман “До свидания там, наверху”.

#детектив
#инфо

Наверняка, кто-то когда-то вам, а может и не лично вам, говорил, что книги отравляют. Обычно такие люди имеет в виду мозг и сознание, не слушайте их, они глупости говорят. Но книги все же могут отравлять, в прямом смысле слова. Не верите? Читайте ниже мой перевод статьи журналистки Эшли Симпсон о книгах, в обложках который содержится мышьяк. А оригинал здесь. Текст длинный, но интересный.

В старых книгах может быть полно яда, но некоторые коллекционеры любят острые ощущения
Проект «Ядовитая книга» исследует старинные книги на наличие в пигментах тяжелых металлов, включая ртуть, свинец и мышьяк, которые широко использовали в переплетах в викторианскую эпоху

Будучи аспиранткой в ​​Ларами, штат Вайоминг, в 1990-х годах, Сара Менток часто проводила выходные на местных распродажах в поисках выгодных покупок.

↓ 1/4

В один из таких выходных дней ее привлекла, даже больше чем сама книга, ярко-зеленая обложка с цветочным красно-синим рисунком. Это была «Властитель островов», написанная автором «Айвенго» Вальтером Скоттом и опубликованная в 1815 году.

«Она была такой красивой», — говорит Менток. — «Я просто должна была ее купить».

В течение следующих 30 лет «Властелин островов» занимала почетное место на книжной полке Менток, а ярко-зеленая полоска корешка добавляла красок интерьеру. Когда она убиралась или перекрашивала стены, Сара брала в руки старую книгу, но в основном она почти о ней не думала.

До тех пор пока в 2022 году она не наткнулась на новость о проекте «Ядовитая книга» Делавэрского университета, цель которого заключалась в выявлении все еще находящихся в обращении книг, изготовленных с использованием токсичных пигментов, распространенных в переплетах книг викторианской эпохи. К ним относятся свинец, хром, ртуть и особенно мышьяк, часто используемый в изумительно зеленых обложках.

«Ха», — подумала Менток, глядя на фотографию одной такой ядовитой зеленой книги. — «У меня есть такая же».

Менток отправил книгу — обернув ее три раза в пленку — в Делавэр. Ответ не заставил себя долго ждать. Красная краска содержала ртуть, синяя — свинец, а в зеленой обложке, которая много лет назад притянула внимание Менток, было полно мышьяка.

«Поздравляем, вам выпала сомнительная честь прислать нам самую токсичную книгу», — говорилось в полученном ею имейле.

Опасности викторианского книгоиздания

Проект «Ядовитая книга» появился после случайной встречи Мелиссы Тедоне с любопытным изумрудным томом.

В то время Тедоне возглавляла консервационную лабораторию библиотеки Винтертура, историческое поместье и музей при Делавэрском университете, где она оценивала и реставрировала объекты из коллекции университета. В 2019 году для выставки, посвященной викторианским аквариумам, ей нужно было отреставрировать книгу под названием «Деревенские украшения для домов со вкусом».

«Это была ярко-зеленая книга, от которой отвалилась обложка», — вспоминает Тедоне.

Она должна была приладить ее обратно, но во время работы заметила нечто странное.

«В поведении пигмента было кое-то необычное. Под микроскопом я увидела, как он отслаивается», — говорит она.

Тедоне как раз читала книгу об обоях с мышьяком, распространенных в XIX веке.

«Это был момент счастливого совпадения. Я подумала, что, возможно, стоит проверить этот пигмент и убедиться, что в нем нет мышьяка».

Оказалось, в книге полно мышьяка.

«На самом деле, его было довольно много», — говорит она.

Шведский химик Карл Вильгельм Шееле создал первый мышьяковый зеленый пигмент в 1775 году. Шеелевский зеленый, чистый и долговечный, был невероятно популярным.

«Представьте, что вы в Лондоне XIX века, в самом сердце промышленной революции. Он закопченный, грязный, все вокруг серое. Люди скучали по фантазийности природы», — говорит Тедоне. — «А этот зеленый пигмент был первым, который оставался ярко-зеленым. Ничего подобного до этого не было».

Вскоре мышьяковый зеленый был повсюду.

«Женщины носили бальные платья, полные мышьяковистого пигмента, и роняли мышьяковую пыль, когда кружились в танце», — говорит Тедоне.

Люди понимали, что мышьяк может быть опасен, но пока химики не придумали безопасные синтетические зеленые красители в начале XX века, «этот оставался общедоступным».

Тедоне и другие реставраторы давно знали о возможности наличия мышьяка в викторианских одеждах и текстиле, но мысль о том, что токсичное вещество может быть обнаружено в обложках книг той эпохи, «как бы выпала из исторических знаний».

Поскольку «Деревенские украшения для домов со вкусом» выпускались массово, Тедоне знала, что это не единственная книга в мире, содержащая мышьяк, а, возможно, и другие токсичные тяжелые металлы. Вместе с коллегой Рози Грейберн они запустили проект «Ядовитые книги», чтобы выяснить, сколько таких токсичных книг все еще существует.

↓ 2/4

Последние пять лет они призывали коллег из университетов и библиотек по всему миру просматривать свои фонды на предмет ядовитых книг, одновременно с этим посещая небольшие учреждения, в которых нет оборудования для проведения тестов.

Кураторы используют метод, называемый рентгеновской флуоресценцией, для исследования химического состава обложек книг.

«Это устройство, похожее на лучевую пушку, привязанную к компьютеру», — говорит Тедоне. — «По сути, вы направляете лучевую пушку на объект, и довольно быстро компьютер сообщает вам, что в его составе».

Около 50% проверенных книг дали положительный результат на свинец, который присутствует в нескольких пигментах, а также в усилителях пигмента. Хром был обнаружен в викторианском желтом, а ртуть — в интенсивных красных оттенках той же эпохи. Мышьяк, самый токсичный из этих химикатов, был обнаружен в 300 книгах, включая книги с безобидными названиями, вроде «Мальчики из гимназии» и «Золотой алтарь дружбы».

«Мышьяк — это отдельная категория», — говорит Тедоне. — «Он не только более токсичен, чем другие пигменты из тяжелых металлов, но мы также обнаружили, что измеримые уровни мышьяка остаются на руках».

Результаты исследования заставили крупные учреждения, включая Национальную библиотеку Франции и Университет Южной Дании, изъять книги из обращения и поместить их на карантин.

Диковинка для коллекционеров

Но не все недовольны тем, что в их коллекции есть ядовитая книга.

Тодд Паттисон, реставратор книг из Бостона, говорит, что все 30 лет коллекционирования, когда бы он ни натыкался на одну из «довольно редких книг этого особого зеленого цвета, я покупал ее исключительно из-за обложки. Именно потому, что она была такой необычной».

Благодаря проекту «Ядовитые книги» он узнал в 2019 году, что редкие книги, которые его так привлекали, содержат мышьяк.

«Теперь я смотрю на них совсем иначе», — говорит Паттисон, который знал о пигментах тяжелых металлов в обоях и иллюстрациях, — «но не подозревал, что они могут быть в книжной ткани».

Паттисон, который преподает в Школе редких книг курсы по американским переплетам XIX века, до сих пор использует эти книги на своих занятиях.

«Мы смотрим на них по-другому и относимся к ним с особой заботой, но это прекрасное напоминание о том, как много нам еще предстоит узнать об этих культурных артефактах».

Некоторые любители книг довольствуются лишь беглым взглядом. Когда в апреле бруклинские книготорговцы «Honey & Wax» выставили девять мышьяковых книг на Нью-Йоркской международной антикварной книжной ярмарке, «многие просто хотели сделать селфи с книгами», — написала в имейле владелица Хизер О'Доннелл.

Сотрудники обнаружили книги в недавно переданной на комиссию коллекции томов XIX века «и подумали, что продвижение ядовитых книг может быть эффективным способом повышения осведомленности о библиотоксикологии», — говорит О'Доннелл, — «и быстрой продажи книг».

Продвижение окупилось. Все книги с мышьяком — которые стоили от 150 до 450 долларов — были проданы в течение 48 часов.

«Мы продали большую часть книг частным коллекционерам. Никто из тех, кого мы видели, не собирал специально мышьяковые книги», — говорит О'Доннелл. — «Коллекционеры в основном хотели один хороший экземпляр в качестве диковинки».

«Не облизывайте зеленую книгу»

Думаете, на вашей полке тоже может стоять ядовитая книга? Тедоне советует не паниковать.

«Они действительно интересная и важная часть материальной культуры и истории. Просто нужно знать, что у вас имеется, и обращаться с этим осторожно».

Если вы подозреваете, что у вас есть ядовитая книга, можете поискать ее название в базе данных проекта «Ядовитые книги», которая часто обновляется. Проект также отправит вам бесплатную закладку с образцами цветов для визуальной (но менее точной) проверки.

По словам Тедоне, книги с пигментами тяжелых металлов следует хранить в пластиковом пакете, чтобы пигмент не рассыпался повсюду.

«Не нужен какой-то специальный пакет, подойдет любой из продуктового магазина».

↓ 3/4