Ознакомился с творчеством великого и ужасного Жана Роллена на примере фильма «Железная роза» (1973). Роллен промышлял примерно в то время, когда деревья были большими, а Жан-Люк Годар вместе с другими выходцами из «Кайе дю синема» творил историю и сеял хаос на французской Ривьере. 1968 год, год выхода дебюта Роллена «Насилие вампира», совпал с годом, когда Годар сорвал Каннский кинофестиваль. Роллен показал свой фильм толпе беснующихся студентов, не понявших смысла и закидавших постановщика стульями; тем не менее этой работой Роллен закрепил свое место во французском киномире. Несмотря на то что в 1960 году вышло «Умереть от наслаждения» Роже Вадима, именно «Насилие вампира» принято считать первым французским фильмом о вампирах. Позднее Роллен, сродни Хесусу Франко, сконцентрирует внимание своего творчества вокруг вампиров, чаще всего лесбиянок. Он будет снимать и порнографию, но, как отмечают современники, из-за своей мнительности он часто уходил во время съемок постельных сцен. Это были чисто технические картины, снятые ради заработка на свои настоящие шедевры. Роллен не вошел в «Нувель-вэг», так как отказался от догматов и пошел по своему собственному пути. К чему вообще все это? Да просто для того, чтобы понять режиссерский стиль, нужно немного вникнуть в суть происходящего. В своих лентах Роллен часто использует образ нормандского пляжа в окрестностях городка Дьепа, где провел свое детство и юность.

Именно со сцены на этом пляже и начинается «Железная роза». Безымянная главная героиня бросает эту самую розу в воды бушующего океана. Далее картинки сменяются словно в калейдоскопе. Вот она сидит на свадьбе, пока с нее не сводит глаз безымянный юноша. Он читает стихи Тристана Корбьера, задающие общий тон всей картине. Следующий кадр — он и она встречаются во дворе. Роллена совершенно не волнует монтаж, поэтому действия в его фильмах хаотичны и беспорядочны. Свидание на железнодорожных путях подчеркивается густым туманом, окутывающим безмолвных железных гигантов-паровозов. Дабы не потерять из виду главных героев, Роллен подчеркивает их одеяния яркими цветами: она — в желтом, он — в ярко-красном.

Можно сказать, что творчество Роллена началось именно с желтого цвета. Первая короткометражка под названием «Желтые любви» вышла в 1956 году. Роллен снял её на том самом пляже в окрестностях Дьепа. Именно эта работа легла в основу «Железной розы».

Вскоре влюбленные отправляются на парижское кладбище, где найдут таинственный склеп, из которого выйдут уже другими людьми. Некроромантизм в работах Роллена связан с его аристократическим происхождением и любовью к поэтам-сюрреалистам и французским философам. Логика сна в «Железной розе» играет ключевую роль; понять, что происходит на самом деле, довольно сложно, но как будто бы это и не нужно. В склепе они занимаются любовью, а когда выбираются наружу, обнаруживают, что на улице уже ночь. Блуждая по кладбищу, герои постепенно растворяются в ночи: она начинает медленно сходить с ума, а он истерит и ведет себя как абьюзер. Мужское и женское сталкивается с непознанным и как будто бы меняются ролями. Ближе к концу она окончательно сойдет с ума, отдавшись фантазиям о загробной жизни, в то время как он, отчаявшись, вновь полезет в склеп за потерянными часами.

Ночное путешествие по кладбищу, наполненное некроромантизмом (в какой-то момент герои сольются в объятиях в могиле, окруженные черепами и костями) и какой-то вселенской тоской, как будто бы говорит о том, что из склепа они так и не выбрались, а наблюдаем мы за похождениями призраков, словно в «Карнавале душ» (1962), застрявших между небом и землей.

Есть в «Железной розе» и еще одно неоспоримое достоинство — операторская работа Жана-Жака Ренонома, превращающая малобюджетное кино в настоящее произведение искусства. Не каждый фильм хочется останавливать и делать «скриншот», просто потому что тебе нравится картинка. Взгляд цепляется за мелкие и казалось бы незначительные детали: будь то царапина на лодыжке героини или яркий грим на лице невесть откуда взявшегося клоуна.

Преимущественно статичная, медленная камера создает ощущение присутствия. А отказ от мрачных тонов и высветленная картинка пастельных оттенков создает неповторимую атмосферу отчужденности и одиночества. Камера берет крупные планы лиц героев, и потому выражение лица французской модели Франсуазы Паскаль играет важную роль, особенно ближе к концу, когда она начнет сходить с ума, искажая свое лицо в безумных гримасах.

История создания фильма тесно переплетена с дружбой Роллена и Ренома. В поисках локаций для съемок фильма они случайно заблудились на кладбище Ла-Мадлен на закате. Оказавшись взаперти среди надгробий в темноте, они пережили мистический страх, который и лег в основу сценария фильма.

Кажущийся поначалу злой шуткой фильм постепенно трансформируется во что-то большее, чем кино; такое принято называть артхаусом. Они действительно не для всех, но парадокс «Железной розы» заключается в том, что на все это безумно интересно смотреть, в отличие от большинства современных лент, наполненных точечным повествованием и ведущих зрителя за собой, словно по проторенной тропе. Роллен же, напротив, отправляется в путешествие по заросшей тропинке, ведущей все глубже и глубже в подсознание, выход из которого найдет далеко не каждый.

Насладиться всей этой красотой сейчас можно благодаря 4K Ultra HD переизданию фильма «Железная роза», выпущенному авторитетным британским дистрибьютором Indicator (Powerhouse Films) в мае 2025 года.

Так, ну, давайте разберемся, что же происходит.

Iron Lung (Маркиплир) - бюджет $3 млн, сборы $52 млн. Obsession (Карри Баркер, 26 лет) - бюджет $750 тысяч, сборы $148 млн: первый фильм с 1982 года, выросший в сборах на второй и третий уикенды подряд. Backrooms (Кейн Парсонс, 20 лет) - бюджет $10 млн, сборы $118 млн за первый уикенд, крупнейший дебют в 14-летней истории A24. Для сравнения: совокупный бокс-офис Obsession и Backrooms примерно равен бюджету одного среднего супергеройского фильма без учёта маркетинга.
Почему это работает, понять несложно, если посмотреть на цифры по аудитории. На Backrooms: 86% зрителей были моложе 35 лет, 66% - моложе 25, 44% - моложе 21. На Obsession: 75% ранней аудитории - люди от 18 до 25. Gen Z, которых годами обвиняли в том, что они убивают кинотеатры, - пришли. Но не за сиквелами, не за спин-оффами и не за ребутами любимых франшиз своих родителей. В тот же уикенд Mandalorian and Grogu при большем количестве экранов рухнул на 70% во второй уикенд: доля аудитории до 25 лет там составила всего 27%.
Ключ не в жанре и не в формате. Но и чуда в этих цифрах нет, потому что все тоже строится на IP. Backrooms как феномен родился в 2018 году, задолго до того как Парсонс снял свои первые короткометражки на YouTube. К тому моменту, когда A24 выпустил фильм, у этой вселенной уже было несколько поколений фанатов, которые её строили сами. Половина аудитории пришла как фанаты A24, другая половина, как фанаты именно Backrooms. Баркер и Маркиплир работают по той же логике: они не продавали незнакомый продукт чужой аудитории, они пришли в индустрию вместе с людьми, которые уже были их аудиторией на YouTube годами.
Дальше начинается структурный вопрос. YouTube не хочет быть театральным дистрибьютором и пока не финансирует фильмы напрямую. Но он полностью контролирует аудиторию этих режиссёров и строит их подписную базу так, как никто в голливудской системе не умеет. Маркиплир уже доказал, что после театра фильм можно выпустить эксклюзивно на YouTube Movies, полностью обойдя Netflix и любые output deals, лично договорившись напрямую с CEO. А главное, YouTube начнёт вещать Оскар через 30 месяцев. Вопрос о том, когда платформа войдёт в award бизнес, риторический.
Джейсон Блум сравнил происходящее с 1970-ми: новое поколение снимает резкое кино, которое работает в кинотеатрах самым диким образом. Ну, и вспомним великий проект Blair Witch.
Студии очень радуются кассе. Но их фильмы здесь вообще ни при чём.

Внезапно! Дополнили каст грядущей экранизации моей любимой игры Life is Strange.
Шоу выйдет на Amazon Prime предположительно в 2027 году.

Напомню, что главные роли в экранизации достались следующим актерам:

Макс Колфилд — Тейтум Грейс Хопкинс (Tatum Grace Hopkins)
Хлоя Прайс — Мэйси Стелла (Maisy Stella)
Марк Джефферсон — Том Каллен
Мать Хлои (Джойс Прайс) — Лейша Хейли
Дэвид Мэдсен — Рауль Кастильо
Нейтан Прескотт — Оуэн Тиг

Вернулся в Москву и сразу же в кино! Спасибо ребятам из «Иное кино» за то привезли в кинотеатры самый яркий фильм моего любимого Жан-Люка Годара «Безумный Пьеро».

Смотрим на эту красоту с 11 июня во всех кинотеатрах страны! Подробную информацию о фильме и специальных показах можно посмотреть тут.

«Фьорд» Кристиана Мунджиу выйдет в российский прокат 29 октября

🏆 Фильм завоевал Золотую пальмовую ветвь 79 Каннского кинофестиваля. Также картина выиграла Приз ФИПРЕССИ, Приз экуменического жюри, Приз Франсуа Шале и Prix de la Citoyenneté.

⭐️ Главные роли в ленте исполнили Рената Реинсве и Себастьян Стэн.

🔹 По сюжету в глухую норвежскую деревню на берегу фьорда переезжает семья из Румынии. Они быстро находят общий язык с соседями, а дети обеих семей становятся лучшими друзьями. Но идиллия рушится, когда румынская девочка приходит в школу с синяками и по деревне начинают ползти тревожные слухи. Подробнее о том, какой получилась эта картина, можно узнать в рецензии ПрофиСинема.

▫️ Дистрибьютором фильма выступит Русский Репортаж.

Теряемся сегодня в лиминальных пространствах вместе с @volgafilms

И всё-таки, несмотря на опасения, Кейн Парсонс идеально перенёс свои маленькие ужасы в большую киноиндустрию, идеально попав в целевую аудиторию. Сеанс психотерапии, трансформирующийся в настоящий хоррор-аттракцион, базируется на одной простой идее. И этого оказалось достаточно, чтобы привлечь в кинотеатры не школьников, а миллениалов. Абсолютно не важно, знакомы ли вы с оригинальной крипипастой, франшизой SCP или «Секретными материалами» — «Закулисье реальности» способно удивить. Ну и самое главное — это кино очень простое по своему устройству, не капает на мозг многосложными метафорами, а потому поверить в то, что Парсонс сам всё это сделал, довольно легко. Я не знаю, откуда родились эти теории с «теневыми режиссёрами», но никаких рук Осгунда Перкинса, который был наставником Парсонса на съёмках, тут не видно.

Backrooms пугает не бабайкой за углом, а тем, что за этим самым углом кроется бесконечность, из которой нет выхода. Таким образом, простая с виду жанровая игрушка постепенно обрастает сложной фрейдистской моделью лабиринта подсознания, в который легко войти и сложно выйти.

Неслучайно в касте такого фильма появляется Рената Рейнсве, ставшая неофициальным лицом поколения миллениалов после своей триумфальной роли в «Худшем человеке на земле» Йоакима Триера. Именно миллениалы сейчас остро нуждаются в таких фильмах, именно поэтому современные хорроры — не о телесности, а о тревожности. Беспокойство о завтрашнем дне, сомнение в себе и множество других проблем, не интересных подросткам, для которых всё это ещё только впереди. Наверное, поэтому современные слэшеры работают исключительно на территории метамодерна. Легкомысленное кино 80-х уступило место куда более глубоким мыслям, зачастую упакованным в эффектную жанровую обёртку. Современные зрители голосуют рублём за такие истории, а не за набившие оскомину сказки прошлых лет.

Ну и конечно нельзя не упомянуть тот факт, что за последние годы милиниальные пространства стали настоящим трендом. И если эффектный «Выход 8» Генки Кавамуры был первой ласточкой с подбитым крылом, то «Закулисье реальности» воспарил над жанром словно орёл или даже коршун, пожирающий эту самую ласточку в жаркой пустыне.
Дебюту Накамуры чертовски не хватало смысла, в свою работу он запихнул кристально чистую метафору о семейных ценностях, нивелирующую все поиски выхода в бесконечном лабиринте.

Парсонс же оставляет небольшое окошко для размышлений, не пытается запутать или вложить многосложную метафору в целлофановый пакетик. Отнюдь, он говорит прямо и просто, а уж как это дальше воспринимается, зависит уже исключительно от личного восприятия. Наверное, в этом и заключается главная сила «Закулисья реальности». Это совершенно блистательный дебют, который зажег на небосводе ещё одну звёздочку. Кейну Парсонсу сейчас 20 лет, он самый молодой постановщик в истории, собравший кассу в 100 млн долларов. У него уже множество планов на будущее, и было бы странно в это не верить. Джеймсу Вану было 26 лет, когда он снял «Пилу» и перевернул жанр ужасов с ног на голову.
История повторяется…

Представьте, что на одной кассете оказались «Закулисье реальности» и «Обсессия». Обложка получилась бы такая.