История советского панславизма:

После Октябрьской революции старый панславизм был раскритикован как архиреакционная идеология и проявление великодержавного русского империализма. Отныне осью нового братства стала классовая солидарность всех трудящихся без учета национального или расового происхождения, а СССР выступал как отечество для всех рабочих земли.

Однако в 1932-33 гг. начался медленный идеологический поворот СССР в сторону государственного патриотизма, связанный с растущей военной опасностью и необходимостью укрепления обороноспособности страны.

Мало-помалу реабилитировались дореволюционные элементы российской истории, ранее воспринимавшиеся негативно, происходил переход от глубокого отвращения к “старой России” к гордости за те аспекты русского прошлого (главным образом, военного), которые квалифицировались как положительные.

Учитывая международную обстановку, неудивительно что вскоре советский агитпроп начал восстановление и старого великорусского панславизма с его идеей противостояния восточнославянского мира “натиску с Запада”, под которым понималась прежде всего Германия.

Но подлинный взлет панславизм испытал, как нетрудно догадаться, с началом Великой Отечественной Войны.

Читать далее: https://telegra.ph/Sovetskij-panslavizm-07-11

Интересная находка на тему, что могут делить социалистические страны между собой. Собственно, всё тоже самое, что и капиталистические. Вот, например, Иосип Тито еще до того как стать фашистско-гестаповской кликой, просит у Москвы передать в собственность Югославии следующую немецкую и австрийскую собственность:

1. Завод тротила и амонита
2. Артиллерийскую ремонтную мастерскую
3. Завод по производству боеприпасов
4. Тридцать вагонов аммиачной селитры
5. Двести вагонов с порохом и взрывчаткой

Источник С. 28

На самом деле я полез в сербские архивы, чтобы найти подтверждение другого эпического перла, но к сожалению пока что прямого подтверждения на сербском не нашел, только цитирование с указанием на архивные данные.

Короче, мало кто знает почему Турция оказалась в НАТО на самом деле. А ведь ситуация весьма схожа со шведским и финским случаем — страх перед Россией.

Дело в том, что СССР еще во время войны начал готовить территориальные претензии Турции по поводу Закавказских районов. В марте 1945 года СССР заявляет о денонсации советско-турецкого договора от 1925 года. На Постдамской конференции в том же году СССР в открытую заявляет, что ему нужно вернуть области Карса, Артвина и Ардахана, а также, что необходимо пересмотреть доктрины Монтрё от 1936 года.

СССР хотел получить от Турции право на размещение военно-морской базы на Дарданеллах, чтобы контролировать черноморские проливы (прямо по стопам Российской Империи, как и в случае с Японией). Наконец, 7 августа 1946 года СССР в открытую и на официальном уровне предъявляет Турции свои претензии. Тогда в МИД Турции была направлена нота «О Конвенции Монтрё по Черноморским проливам», в которой в очередной раз ставился вопрос о размещении в зоне Проливов советских военных баз для контроля их совместно с Турцией. Естественно, что Турция, прикрываемая западными державами, ни на какие уступки не пошла.

Но самое эпичное во всём этом, что и этого СССР было мало. Как цитируется в журнале Славяноведение 1994-1, С. 10, в дальнейшем СССР рассчитывал на "сбрасывание Турции с Балканского полуострова, а также выхода на Эгейское море, чтобы обеспечить СЛАВЯНАМ будущее"!

Не менее интересен в отчете Поповича материал о высказываниях Молотова и Вышинского по поводу Турции. Советские собеседники изложили послу претензии Москвы на ряд районов, которые она считала отторгнутыми Турцией в 1921 г. от Грузии и Армении, а также на замену турецкого контроля над черноморскими проливами, установленного в 1936 г. конвенцией в Монтре, совместным советско-турецким контролем. В этом руководители НКИД СССР просто повторяли то, что уже излагалось советским правительством в переговорах с представителями правительства Турции в первые месяцы 1945 г., а затем делегацией СССР на Потсдамской конференции [6. С. 144—145, 350; 1.1—3—Ь/602. L. 3 ]". Но Молотов и Вышинский не ограничились только этим, а высказали Поповичу и более общие советские намерения в отношении Турции. Они выразили стремление Кремля проводить своего рода политику наказания Анкары за ее враждебность по отношению к СССР, проявлявшуюся во время войны, особенно в период гитлеровских успехов на советско-германском фронте. В донесении югославский посол записал: «Молотов и Вышинский подчеркнули, что Турция должна быть поставлена в такое положение, чтобы она ощутила последствия своего открыто враждебного поведения» [1.1—3—Ь/602. L. 3 ]. И дело тут отнюдь не ограничивалось упомянутыми территориальными претензиями Москвы в районе закавказской границы и требованиями об участии СССР в контроле над проливами. Согласно тому, что зафиксировал Попович, Молотов и Вышинский говорили ему о советских планах отторжения от Турции ее балканских районов. «В дальнейшей беседе,— сообщал посол,— они упомянули о перспективе сбрасывания Турции с Балканского полуострова, а также выхода на Эгейское море. Это будет сделано, говорит Молотов, чтобы обеспечить славянам будущее» [1.1—3—Ь/602. L. 3—4]. Последняя фраза означала, что советское руководство вынашивало планы включения балканских владений Турции в состав Болгарии.

Естественно, что агрессия СССР по отношению к Турции закончилась тем, что в 1952 году последняя вступила в НАТО. А смягчение советской политики произошло лишь после смерти Сталина в 1953 году, но уже было поздно.

В большинстве заметок с критикой СССР, я наблюдаю такую картину: чем более ортодоксален марксист, тем более агрессивно он реагирует на критику.

Нет, правда. Чем больше человек отождествляет себя с классическим марксизмом-ленинизмом, чем больше он поет о борьбе с оппортунизмом и ревизионизмом, тем больше он ненавидит любой негатив в адрес СССР. "Марксизм не догма и открыт для критики" — говорят они. Но если вы говорите что-то, что не нравится марксистам, то это только потому что вы оппортунист, ревизионист, либераха, фашист, гнида и мразь.

Я из всего этого делаю вывод, что современное воплощение марксизма-ленинизма, это такое суперагрессивное догматическое учение абсолютной нетерпимости к любым неугодным людям и взглядам, критикующим СССР. Это что-то вроде монархистско-фрайкоровского реваншистского восприятия прошлого, которое было абсолютно идеально и непогрешимо и только злые враги могут его критиковать.

Реально, степень ненависти к критике СССР просто запредельная. Единственное, что позволительно, это говорить, что большевики слишком мало убивали оппортунистов и ревизионистов (особенно Хрущева и Косыгина надо было убить). Короче, жаловаться можно только на нехватку агрессии и насилия, а остальное абсолютно недопустимо.

При этом всё это упаковывается в "научное" мировоззрение, доступное только избранной малочисленной элите. То есть, если вы критикуете, то только потому что не понимаете величия всех достижений СССР или просто хотите очернить великое прошлое. Получается, что марксизм-ленинизм вроде бы открыт для критики на словах, но если вы критикуете марксистов-ленинцев, то лучше бы вас убить при первой же возможности, потому что вы несомненно враг.

«Советские хирурги являются лучшими хирургами в мире, т.к. они делают сложнейшие операции очень плохими инструментами и шьют отвратительным шовным материалом».

В 1987 г. советские хирурги, члены Пироговского общества, отправили коллективное письмо первому секретарю Ленинградского обкома КПСС Ю.Ф. Соловьеву. В письме врачи констатировали, что советская хирургия отстала от западной на 20-30 лет, и пожаловались на дефицит и низкое качество отечественной медицинской техники (цитата выше).

Само письмо и справки по нему, подготовленные работниками обкома, по ссылке. Жирным шрифтом выделены места, подчеркнутые в оригинале.

Вот о какой проблеме национал-коммунизма я говорю: повернутость на своей исключительности. Российской Империи проливы нельзя, а нам можно, потому что мы самые прогрессивные на свете. Эти люди в открытую заявляют о своих экспансионистских претензиях к остальному миру и не видят в этом никаких противоречий интернационализму! Ведь советский экспансионизм в "интересах" рабочего класса всего мира!

Давайте продолжим эту замечательную логику. Значит, если сегодня коммунисты придут к власти в России, то украинским пролетарием от этого не станет ни на йоту легче. Ведь что будет означать коммунистическая власть в народной России, по сравнению с олигархической Украиной? Прогрессивность! А там, где прогрессивность, там и поддержка текущей политики. Нет смысла прекращать братоубийственную войну, ее надо будет продолжить и расширить во имя борьбы с мировым реакционным НАТОвским империализмом и его украинской марионеткой!

Это универсальное правило прогрессивности, автоматически развязывает московским коммунистам руки абсолютно во всем. Можно выдвигать территориальный претензии Финляндии или Японии, требовать от Турции контроля над проливами, вести войну с Украиной, депортировать чеченцев (кадыровские прислуги же), убивать антифашистов, недовольных новой правящей элитой, громить любую низовую самоорганизацию, запрещать инакомыслие, давить и душить кого угодно только лишь на том основании, что мы прогрессивней, что мы исключительнее, что мы выше всех остальных на свете и столица у нас в Москве!

Вы только посмотрите на эту логику национал-коммунистика: коммунистическая власть цивилизованно выше всех остальных не потому, что она ведет себя цивилизованнее всех остальных, а потому что она коммунистическая.

Забудьте про гуманизм, равенство, взаимоуважение к другим народам, демократию и прочие красивые слова. Всё это буржуазная ложь, "дурящая" народ! А правда в том, что если в Москве у власти опять будут коммунисты, то они без малейшего угрызения совести и с абсолютной наглой претензией на интернационализм посрутся со всеми своими соседями и втянут страну в какую-нибудь нелепую мясорубку, по сравнению с которой путинская авантюра покажется детской шалостью.

Интересная статья на тему советской дружбы народов: Власть и межэтнические конфликты в СССР в период «Развитого социализма».

Возьмем, например, немцев Поволжья. В 1970ых годах в Казахстане проживало 858 тыс. немцев, депортированных из ликвидированной в ходе войны Автономии Немцев Поволжья. Как сообщал в 1974 году секретарь ЦК КП Казахстана В. Месяц,

эмиграционные настроения широко распространились с конца 1972 г., и указывал также на попытки организовать массовые выступления в г. Иссык Алма-Атинской области, пос. Рудник Джезказганской области, г. Караганде с требованиями разрешить выезд в ФРГ.

Желание выехать объяснялось немцами недостаточным представительством немцев в органах власти, отсутствием автономии, разобщенность этноса, а также «отдельными случаями неприязненного отношения к лицам немецкой национальности», нанесение им «незаслуженных оскорблений со стороны представителей других национальностей».

Несмотря на дальнейший рост эмиграционных настроений, часть немецкого народа не утратила надежд на воссоздание автономии. В обращении 17 мая 1978 г., «по поручению сотен немцев», в Верховный Совет указывалось, что «в настоящее время, когда резко возросли националистические тенденции в основных местах проживания немцев (Казахстан, Киргизия, Узбекистан), нам становится невозможно жить среди них»

Однако немцы так ничего и не получили. Власти Казахстана не хотели отпускать их, опасаясь экономического ущерба для региона. А проект автономии в Целиноградской области (тоже Казахстан) провалился из-за негативной реакции казахов и массовых манифестаций в Целинограде.

В конечном счете немецкий вопрос был “решен” через отрицание существования советских немцев, как таковых.

В изданной в начале 1980 г. брошюре «Население СССР. По данным Всесоюзной переписи населения 1979 г.», подготовленной ЦСУ СССР, в разделах о национальном составе союзных и автономных республик данные о советских немцах не приводились. Даже в Казахстане, где советских немцев насчитывалось до 1 млн человек, немцы были включены в графу «другие национальности». Член Союза писателей СССР (СП СССР), известный немецкий писатель Г. Бельгер, работавший в то время над статьёй о расцвете немецкой культуры в Казахстане, недоумевал: «Вдруг редактор скажет: «Какие еще немцы? …ясно сказано, что в Казахстане таковых нет».

Забавно читать про обсуждение в КПСС тех же самых тезисов об Украине, что сейчас льются из телевизора:

30 марта 1972 г. на заседании Политбюро ЦК КПСС обсуждалась книга тогда первого секретаря ЦК компартии Украины, члена политбюро ЦК КПСС П.Е. Шелеста «Украина наша советская», вышедшая в Киеве на украинском языке. Начавший обсуждение книги Л.И. Брежнев заметил, что в ней воспевается казачество, пропагандируется архаизм. М.С. Соломенцев обратил внимание: «На Украине много вывесок и объявлений на украинском языке. А чем он отличается от русского? Только искажением последнего. Так зачем же это делать». Позднее, в своих дневниковых записях Шелест напишет: «Договорился, проявил великодержавный шовинизм, и все сходит». В выступлении А.Н. Косыгина прозвучало: «Создание в свое время совнархозов тоже было проявлением национализма… Непонятно, почему на Украине в школах должны изучать украинский язык?.. Севастополь испокон веков русский город. Почему и зачем там имеются вывески и витрины на украинском языке?» «Тут, надо сказать, – записал Шелест, – Косыгин совсем договорился до отъявленного великодержавного шовинизма». Книга Шелеста была подвергнута критике в партийном журнале «Коммунист Украины» (Киев, 1973. № 4). Она была изъята из продажи. Шелест пытался переубедить Брежнева: «В части национальной политики я всегда был и остаюсь интернационалистом, но от своего народа, от своей принадлежности к нации, ее культуре, истории, никогда не откажусь: ведь я не Фома безродный». Позднее он говорил: «Я и сейчас утверждаю, – вспоминая о своей книге, – что в ней все вопросы изложены правильно, с классовых, идеологических интернациональных позиций… Зачем же ее было изымать и критиковать в журнале «Коммунист Украины»? В апреле 1973 г.
Пленум ЦК КПСС вывел Шелеста из состава политбюро ЦК КПСС, а затем он был освобожден с поста первого секретаря ЦК КПУ. Свою работу в области национальной политики он оценил так: «Когда я был в Киеве, там проводилась «украинизация».

Проблемы и противоречия в развитии национальных отношений в СССР в 1970 первой половине 1980-х годов