Осень на лобовом

Винтерфельские новости:

Космическая пустота. Что можем мы против ноября? Нет от него прививок. Здесь нужно уметь жить и радоваться тёплым шарфам, холодному пару от тёплых слов, бесконечному, но проходящему насморку. Сезон бесприютности снаружи, сезон уюта внутри, сезон мадругады и «Мадругады», сезон забытых перчаток, сезон для всех, кто не пытается спастись, я объявляю открытым.

Страшно смеюсь над тем, что «Большую глину» у ГЭС-2 меняют на Большой совок (извините, на «Садовую лопатку»). Современное искусство производит и глину, и совки, это прекрасно.
Предпочитаю всё же первобытное искусство. Там совки были качественнее. Все эти выразительные лошадиные морды с грустными глазами, шерстяные бизоны, ладошки на стенах. Красиво, есть поиск, глубина. Слушала Дробышевского про то, что люди в палеолите были умнее. Судя по героям современного арт-рынка, это неоспоримый факт.

Читаю, что покинувшая этот мир Дайан Китон успешно занималась перепродажей старинных особняков. Старинные особняки в Америке — это начало ХХ века, в лучшем случае. И заработала она на этом больше, чем на актерской деятельности. Молодец какая. Причём, там не то чтобы какой-то дизайн, там просто и свежо. Кровати кинг сайз, вид на океан, светлые стены, тёмные полы, низкие потолки (потому что дома из гипсокартона). Читаю, что она продавала в среднем на один миллион дороже, чем покупала. Значит, ремонт ей обходился где-то в полмиллиона (это такое вселенское правило, не спрашивайте). В общем, она долго, методично, не гонясь за сверхприбылью, переделала много, много особняков. Казалось бы! Отчаянным домохозяйкам на заметку. Но я вам скажу, у нас тут другой коленкор. У нас просто физически нет этой кучи особняков. А то, что есть, всё такое страшное, что там никакие деньги не помогут. У нас же в XX веке такая суматоха выдалась, не до особняков было. А когда поутихло, стали строить в основном в суровом романском стиле, с донжонами, подвалами и казармами для охраны. И не снести это всё, и не переделать. Хоть у американцев и из картона, но у нас — из бетонных плит, украденных на строительстве дорог. С картоном оно было бы проще.

Что ещё... Сладкий младенец встала на путь независимости. Ни вздоха сожаления, когда я ухожу на работу. Тревожно. Там такой характер... Возьмет зайку, мишку, остальных, организует бродячий цирк, начнет жить сама и не по карману. Бьет кулаком по столу, требует конфеты. Два с половиной. Началось.

В нескончаемых попытках найти офис я готова призывать тёмные силы, переезжать в Питер, строить, крушить, снова строить. Всё бесполезно, ибо это Хамовники, и они беспощадны. Друзья, вдруг у кого-то завалялось что-то жилое/нежилое в Хамовниках, или ЦАО дешевле мильёна в месяц. Я аккуратная, очень аккуратная! И люди ещё со мной такие же ;)

Поняла, что мне напоминает работа нейронок - это же работа строительной бригады )) Загружаешь в неё кучу проектной документации, визуализации, деньги, время, учишься правильные слова подбирать, винишь себя во всём, снова слова подбираешь, правишь документацию, докидываешь охапку денег. А в итоге - перестраиваешь с новой бригадой и бесконечный АБЫРВАЛГ.

Просто огненно показывают Якова Чернихова в Еврейском центре. Редкое удовольствие - и материал и подача. Чернихов - виртуоз структурирования пространства. Безумный, впечатляющий. И, главное, бесконечно актуальный. Для всех причастных к дизайну и архитектуре - это большое событие. Телеграфирую немного 😉 (сорри за блики, было очень темно, но очень круто).

Всё это музыка, важно помнить. Особенно в ноябре. Свет — тоже музыка. Облака, смех, архитектура (как все мы знаем), искусство, звук перфоратора. «Шведская музыка» Бродского, или вкус лимонной тарталетки — музыка внутри всего и снаружи. Если делать музыку, будет красиво. Не все это знают, поэтому мир несовершенен. Так рассуждали мы с Саней (Самвелом) — плиточником, размечая укладку керамогранита в столовой. Я про Бродского, он про Араратскую долину. Хороший собеседник — это главное. Надеюсь, у многих так же.

Наблюдаю за поездками президента к восточным соседям. Степной дух непоколебим. Вот его встречают с беркутами, а вот его кортеж едет по Бишкеку, окруженный конной охраной. А совсем недавно в Монголии ему показывали парад на лошадках, на крепких таких, низеньких монгольских лошадках. А еще помню, как он преподносил Ким Чен Ыну подарок - лошадей его любимой породы, 24 орловских рысака. Ветер, лошади, тысячелетия проносятся не касаясь песков.

Меж тем, я всегда в повестке, как модно выражаться. Читаю восхитительную книгу Шефера "Золотые персики Самарканда". Это скурпулезное и живописное описание всевозможных даров и товаров, попадающих к китайскому двору эпохи Тан (7-9 вв. н.э.). Дошла до главы про лошадей, они же были самым желанным и дорогим подарком. Лошади, особенно, арабские, буквально обожествлялись, про них слагали легенды, называли их детьми драконов, писали портреты. Не удержусь от цитаты про судьбу самых выдающихся из подаренных лошадей:

Их наряжали в богатые вышивки с золотой и серебряной бахромой, а гривы украшали драгоценными камнями...Танцевали они под музыку «Песни перевернутой чаши», исполняемую двумя оркестрами красивых юных музыкантов, облаченных в желтые одеяния с яшмовыми поясами. Они могли танцевать на скамьях, соединенных по три, и стояли как вкопанные, когда силачи поднимали эти скамьи. Вошло в обычай, чтобы эти замечательные создания выступали ежегодно в Башне Ревностного Правления в пятый день 98-й луны, в честь дня рождения императора, — на праздненствах, называвшихся «Период тысячи осеней» (цянь цю цзе). В таких торжественных выступлениях эти лошади разделяли успех с отрядом стражей в золотых доспехах, церемониальным оркестром, фокусниками-варварами, дрессированными для выступлений слонами и носорогами и с огромной толпой дворцовых девушек в богато украшенных костюмах — девушки играли на восьмиугольных «громовых барабанах». Когда Сюань-цзун был свергнут с престола, знаменитые танцующие лошади оказались рассеянными по стране. Сколько-то было отправлено Рокшаном на северо-восточную границу, некоторые несли военную службу. Но распознать их среди прочих боевых коней было легко: стоило лишь заиграть военному оркестру в лагере, как лошади начинали танцевать.

Надеюсь, наши орловскаие рысаки в далеких краях так же, в золотых доспехах, услаждают взоры в пятый день 98-й луны. Восток - куда ни глянь, хоть вглубь, хоть в ширь. И степь, она такая, не отпускает.