«Работайте над своей биографией»

— советует писателям ответственный секретарь СПР Николай Иванов.

ТАК БОГОМОЛОВА ЕЩЕ НИКТО НЕ ОСКОРБЛЯЛ

- Коля, «Август» - это ужас! Это даже не боевик, это плохой цирк. От романа остались только фамилии героев. Один телеведущий усмехнулся: «А что, Богомолов священная корова, его трогать нельзя?» Нельзя! Я знаю, как снималась предыдущая картина по роману. Миронов несколько раз приезжал на беседы, по триста вопросов задавал. А здесь… Я запретила давать этому кино название романа, потому что момента истины в фильме не оказалось. Я запретила выпускать книгу с вклейками из этого фильма. Я помню надпись карандашом на сценарии – «Мало крови». Это фильм из трюков и кетчупа, а не роман Богомолова. Что мне делать?
- Раиса Александровна, давайте сначала просто поедем на могилу Владимира Осиповича, помянем и извинимся перед ним. За что – пока сам не знаю. Но мы должны быть сегодня рядом с ним.

ЧТО В ИМЕНИ ТЕБЕ МОЕМ
или
ЛИТЕРАТУРНЫЙ ГУЛАГ

Вспоминаю: первую мою повесть «Гроза над Гиндукушем» по рекомендации А.Проханова взял для публикации журнал «Октябрь». Когда я оказался в Москве и заехал в редакцию, гл. редактор А.А. Ананьев – фронтовик, две медали «За отвагу» - пригласил к себе в кабинет. У меня после Афгана была всего одна медаль «За отвагу», но я набрался храбрости-наглости и поинтересовался:
- Анатолий Андреевич, может, мне псевдоним взять? Я посмотрел справочник членов Союза писателей – там уже 26 Ивановых. Буду всего-навсего 27-м…
Ананьев пригладил свой седой «ёжик»:
- А ты становись первым. Но фамилию не меняй.
В какой-то момент я стал первым по рангу литературной чиновничьей должности, но наставление фронтовика запомнил на всю жизнь.
К чему это? Тут некое сообщество «Литературного ГУЛАГа» где только меня и под какими именами не разыскивает! Друг звонит: «Ты что, имя поменял?» - «Что Богачков с Огрызко опять написали?» – угадал сходу. - «Там какой-то Теодор заступился за тебя. Вой подняли – раз защищает, значит, это сам Иванов. И если не признается в этом, то он трус…»
Стремление составить донос, нашептать на другого, под видом борьбы за чистоту литературной истории сочинить лживый пасквиль, жевать-пережевывать в тысячный раз свои же шмыгающие сопли, а если с первого раза не получается – то повторять еще и еще раз, и если даже так не выходит убедить сообщество в пагубности существования в литературном мире Иванова, то тянуть кота за хвост и пятый, и шестой год! Но стучать, стучать и стучать, не переставая – бедные Вакулы, Штафирки, Профессора, Писатели, - десяток зашифрованных в клички доносчиков-подписчиков аки рабы на галерах работают не покладая перьев на эту тему. Не только на меня и Союз писателей. На архивы, на мэрию Москвы, на Академию наук, опять на архивы, на Минобр, на Минкульт – везде их нос, во всем разбираются, всюду все делается не так, все идиоты и слабоумки, кроме них самих. Может, это у них в генах от родственников, по чьим запискам создавались лагеря? Ведь не случайно и Солженицын у них самый первый и главный как бы писатель… Один из хозяев этого литпортальчика признался и посоветовал: Ну вы же знаете натуру Огрызко. Его лучше не трогать, вонять будет на всю Ивановскую. Это человек, который все помнит и не прощает. Он видит свою миссию не давать спокойно жить никому. Своеобразный очиститель…
Слушайте, унитазы очищать не пробовали? Больше пользы.
Мне только однажды меняли имя. Боевики, державшие меня в подземных зинданах (когда те же огрызки не бескорыстно, надо полагать, прославляли как лучшего мэра России главу Махачкалы, получившего вскорости пожизненное за многочисленные убийства), так вот, в это же самое время боевики таскали меня по ямам и звали почему-то Чеховым. Я радовался: если шла команда «Чехов, наверх», то меня ждут какие-то известия. Если раздавалось «Полковник, наверх», то мешок на голову и под очередной расстрел или живьём в могилу.

Хотя я не прав – у меня было с десяток имен, когда после плена я выпускал газету «Чечня свободная» (вы, блюстители, в тяжелейшие для России времена продолжали сидеть на Цветном бульваре в Москве и поучать других). Чтобы не подставлять тех, кто делился для газеты информацией, я брал подписи под материалами на себя. Слушайте, а может, это и вы, господа учредители «ЛитГУЛАГа», строчите под разными кличками одну и ту же хрень (зачёркнуто – ерунду)? Создаете видимость ажиотажа? Тогда всё становится на свои места. А для всяких других баталовых, кириенко и др. рекомендую почитать «ЛитРоссию», например, за 14 января 2000 года, 16 ноября 2001 года, 22 февраля 2002 года, и т.д., а еще номер сразу после моего избрания Председателем СП России в 2018 году! Их выпускал некто В.В.Огрызко. Как меня только не возносил этот редактор. Одни заголовки чего стоят: «Я никогда не продавался», «Настоящий полковник» и т.п. От редакции г-н Огрызко постоянно разъяснял читателям, почему с меня сняли армейские погоны, как оказался в налоговой полиции, как отстаивал честь русского офицера в самые тяжелые для страны времена. Все знает этот гражданин про меня, тем не менее потирает ручонки, провоцируя молодую поросль на скандалы и отрекаясь от только вчера сказанного. Завтра он отречется от вас, потому что вы для него хворост для его ритуальных кострищ, не более того. И в душе, зная правду, просто усмехается над вами.
Чудны дела ваши, правдоискатели. Последователи доносчиков не могут быть божьими детьми, поэтому…
Поэтому тщетны ваши усилия. Я, Николай Иванов, не отрекаюсь ни от своих полковничьих погон, вид которых вас так корёжит, ни от своего дела, которое выпало мне на плечи. Ни от своей судьбы, пропахшей ружейной смазкой и порохом, а не вашими духами. И бойтесь дальше любого имени – Теодор, Иван, Светлана, - которое не боится вас и не принимает ваших методов работы. Знаю, что читаете сейчас эти строки, но ничем не могу вам помочь в вашей злобе. А мне просто интересно в выходной день размять косточки над зарослями вашего пустоцвета. И авось когда-нибудь еще забреду на ваш тлеющий огонек, расскажу что-нибудь интересное. Там порекомендовали тем, кто называет меня трусом, прийти ко мне в Союз и сказать это в глаза. Могу сообщить публике: никто не пришел. Крысы из-под плинтуса не переносят света.
Всех же остальных нормальных людей – с Днем народного единства.

БЕЗ СЛОВ

ПОСТ СДАЛ - ПОСТ ПРИНЯЛ

В Химках завершается Всероссийское совещание молодых писателей. В рамках Совещания произошло знаковое событие - Андрей Тимофеев, председатель Совета молодых литераторов СПР, в связи с назначением его руководителем Проектного офиса, передал свои полномочия фронтовому поэту Сергею Лобанову. Благодарю Андрея Николаевича, с кем начинали создание СМЛ в далёком уже 2018 году, за колоссальную работу. Опыт всей команды СМЛ поможет Сергею Лобанову практически мгновенно войти в молодежные проблемы и их решения. https://vk.com/clip-164781471_456239794

Сегодня - 70-летний юбилей Председателя Союза писателей Дагестана, Народного поэта Дагестана Магомеда Ахмедова. Не смог полететь на торжества в его честь в Махачкале, но написалось в ночи:

Дорогой Магомед.
К тебе обращаюсь я, брат мой. Хочу поругать тебя в твой славный юбилей. За то, что слишком рано оставил свои горы, литературу, свое служение Отечеству и Всевышнему. Ты лишил нас своего мудрого прищура глаз и слегка хрипловатого голоса, которым говорила, - и это мы отмечали всегда, - сама поэзия.
Понять, зачем ты ушел, можно, но принять не дают наша любовь и уважение к тебе. Потому что осознаем, сколько слов осталось недописанными тобой. Сколько рассказов не услышано нами из твоих уст. Сколько дней тебя не видят твои горы, не оттачивают твое лицо ветра. Потому и ругаюсь – нам бы еще постоять с тобой на горных перевалах, у памятников твоих поэтов-предшественников, у родников. И вслушиваться в историю, думать о будущем. А главное, вершить настоящее, которое было уготовано нам судьбой.
Ты любил людей. Любил Москву не меньше родного Дагестана. Ты не признавал головных уборов даже в морозы, и встретив тебя однажды на Манежной площади и посетовав, что ты опять с непокрытой головой, ты пошутил: «А это я снимаю шляпу перед нашей столицей».
Ты не только преклонял свою седеющую от встречи к встрече голову перед городом, в котором постигал литературные вершины и обретал друзей со всего Отечества – ты распахивал свое сердце всему, что могло наполнять тебя жизнью. Собственно, по-иному и не могло быть у поэта, выросшего в селении Гонода среди голых скал – с одной стороны, березовой рощи и соснового леса – с другой. В тебе невероятным образом соединилось очень многое. Не было среди нашего литературного поколения более страстного защитника русского языка, чем ты. При этом не было более преданного родным местам литератора, чем ты.
Но ты в какой-то момент потребовался там, на небесах. И я очень хочу, чтобы сегодня ты, глядя на нас со своего высокого далека, распознал на своей родной земле любовь к тебе. И она столь глубока и обширна, каким было твое сердце, Народный Поэт России.
Твой Николай ИВАНОВ

Вчера попал в Указ Президента. Я оказался единственным в стране человеком, который состоял сразу в двух президентских советах - по правам человека (СПЧ) и культуры. Это, конечно же, был нонсенс, и при решении вопроса, в каком совете я продолжу работу, я выбрал, конечно же, культуру. То, что ближе к деятельности в Союзе писателей России. Тем не менее работа в СПЧ дала мне новый опыт, обогатила знаниями в этой сфере деятельности. Благодарю своих коллег за совместную работу. Ротация в советах происходит раз в год, это естественный процесс, на этот раз в Указе Президента оказалось пять человек. Еще раз благодарю судьбу за этот период моей жизни. Коллегам удачи.

ДВЕ ДАТЫ И ПОЛТОРА ПИГМЕЯ
Они рядом – день органов госбезопасности страны и день рождения И.Сталина. Кто как к ним относится – дело лично каждого.
Но вдруг присылают с Колымы недоуменное: кто такой у вас в Москве Огрызко?
Да вроде особо никто. Человек, который из всех своих щелей пытается поносить Союз писателей России, денно и нощно вылавливает в нем иноагентов и экстремистов и при этом походя ставит знак качества на собственных любимчаках типа Солженицына. Но вот почитайте, что он пишет на своем (хотя зачем своем? – Пусть за все отвечает учредитель Е.Богачков, его не жалко слить в помойку при первом шухере - здесь стиль мой))) Литпортале:
«Елки-палки (авторский литературный стиль в литпортале сохранен). Я с Павлом Ждановым! Он создал в Магадане издательство. Жданов не выпускает какую-то ерунду (стиль сохранен). Все его книги имеют знак качества.
Жданов смог возродить и поставить на новый уровень дело наших отцов, в том числе моего папы. Дорогой Павел! Ты делаешь великое дело!"

Какое же дело делает Павел, так восхитившее Огрызко. Открываем первую попавшуюся детскую книгу Жданова за 1 200 рублей «Русский музей для детей. Хоть и дорого, но вроде благородно. Знак качества по Огрызко! Новый уровень дела его отца!
Портрет Сталина осеняют такие стихи (напомним, для детей):
Вот перед нами сидит человек.
Кто он – грузин, армянин или грек?
Лётчик военный? А может, танкист?
Взгляд его ясен, спокоен и чист….
… Нету ни злости в лице, ни уродства,
Даже есть некое в нем благородство.
Скажешь ли, глядя на этот портрет,
Что перед нами сидит людоед?
Браво, господа Жданов (на магаданской земле его за глаза зовут приспешником США) и Огрызко, обретшего родную душу в новом взгляде на нашу историю.
Кто вы-то рядом с победителем в Великой Отечественной? Или вам все же мечталось поражения стране? Господин Богачков, вы согласны с мнением своего оракула? Кому будете петь очередные дифирамбы? Вне сомнения, не народу-победителю… Встречам с кем будете прилюдно радоваться? Вне сомнения, не с теми, кто стоит за Россию.
Как любит бесконечно повторять любимый ваш подписчик некий Ю.Кириенко – информация для размышления для тех, кто еще не понял, на кого молятся авторы у Богачкова и Огрызко. Для таких пигмеев на фоне Сталина привожу пример другого стихотворения, великого поэта Юрия Кузнецова, именем которого Е.Богачков уже несколько лет патриотически прикрывается, проводя конференции его имени:
Вдали от северных развалин
Синь тегеранская горит.
— Какая встреча, маршал Сталин!
Лукавый Черчилль говорит.

Я верю в добрые приметы,
Сегодня сон приснился мне.
Руководителем планеты
Меня назначили во сне!

Конечно, это возвышенье
Прошу не принимать всерьёз...
— Какое, право, совпаденье, —
С улыбкой Рузвельт произнёс.

В знак нашей встречи незабвенной
Сегодня сон приснился мне.
Руководителем Вселенной
Меня назначили во сне!

Раздумьем Сталин не смутился,
Неспешно трубку раскурил:
— Мне тоже сон сегодня снился —
Я никого не утвердил!
Так кто для вас Сталин? Исходя из политического расклада? А лучше все же определитесь, господа: трусы вам надеть или крестик снять? Это не мое – из анекдота.

СТАТИСТИКА - РАЗОЧАРОВАНИЕ ОБЫВАТЕЛЯМ

После 18 съезда в окололитературных кругах вспыхнуло возмущение – теперь Союз писателей разрастется до немыслимых размеров, перешагнет 10 тысяч и это смерть литературе как таковой.
Завершается сверка федерального списка по региональным отделениям. Те, кто до этого язвил, что СПР имеет аж 8 тысяч писателей, утверждали: с вхождением в Союз представителей других писательских объединений СПР станет неуправляемой массой.
Успокаиваю озабоченных: несмотря на вхождение в СПР Союза писателей Татарстана (333 чел.), городского отделения Санкт-Петербурга в количестве более 240 чел., более 250 чел. из Союза российских писателей списочный состав обновленного союза составил менее 8 тысяч человек. Сейчас выверяются списки тех, кто стоит на временном учете при центральном аппарате (переселенцы и беженцы, находящиеся на излечении раненые, фронтовой призыв из тех, кто продолжает воевать на СВО, писатели с Украины и недружественных стран и т.д.) – но это всё равно в районе тех же самых 8 тысяч человек, цифра которых так пугала ненавистников развития отечественной литературы (под видом заботы о русской культуре).
Для сравнения: в Ульяновской области – 490 библиотек, 10 вузов и всего 48 писателей, у которых уже сегодня десятки, сотни (бесплатных, к сожалению!) выступлений перед слушателями. Кто их заменит? Приезжие раз в год из Москвы раскрученные писатели, которые запрашивают до 500 тысяч за выступление? Ни один бюджет никакого региона не выдержит подобного. В Курске – 613 библиотек (42 члена СПР), в Брянской области – 536 библиотек (28 писателей). Цифры по библиотекам взяты из открытых источников и не сильно, я думаю, разнятся вправо-влево, порядок обозначен. Библиотекам и вузам всё равно необходимо проводить встречи с писателями и презентации – кого будут приглашать? Графоманов, которых с развитием интернета развелось миллионы? Откроем эти шлюзы? Потом сами же ужаснемся, неужели это и есть литература великой России?
Писатель – это не только книги и тем более тиражи. Это человек, создающий
общекультурное пространство, атмосферу общественного мнения.
А пока несколько цифр по численности отделений.
Москва, естественно, на первом месте: на 13, 2 млн жителей всего 2 148 чел. (процент можно посчитать самим). Чукотка – 4 чел. Ставрополь – 35 чел., Алтай – 70, Тирасполь – 6 чел., Сахалин – 16, Благовещенск – 22, Магадан – 7, Липецкая область 25 и т.д.

При недавней встрече с Сергеем Лукьяненко предложил: хочешь покажу самую фантастическую вещь? Извини, но покруче всех твоих Дозоров....

Подвел его к скульптуре Дяди Степы, приобретенной для мемориального кабинета Сергея Владимировича Михалкова в Союзе писателей России.

Тезка Михалкова спорить не стал. А я не спорю и с данными по продажам фантастических романов самого Сергея, из года в год возглавляющих рейтинги популярности

БЕЗ ВЫСТРЕЛОВ В СПИНУ

15 февраля – День вывода советских войск из Афганистана. Когда-то я написал роман «Операцию «Шторм» начать раньше», где по минутам расписал не только, как вводился Ограниченный контингент, но и главное – почему.
По прошествии времени стало важно и другое: не как ввели, а как выходили.
Мы выходили из Кабула с развернутыми знаменами, а за нашими плечами оставались сотни километров отстроенных дорог и арыков. Пробитые в горной толще тоннели. Школы и больницы. Возделанные поля. Геологоразведка...
Однако перед тем, как нашей колонне тронуться в сторону границы, к командиру стали приходить водители, показывая скрученную в шипы проволоку (по форме противотанковых ежей). Отследили: подбрасывали их под колеса наших наливников западные журналисты в надежде остановить не только колесную технику, но и само торжество прощания. Глупцы, но натура пересилила здравый смысл. Как говорится, англичанка гадит…
Сегодня у нас тысячи людей ежедневно переходят с одного места работы на другое. Причины разные, но вдруг оказалось, что человек более всего проявляется именно в этот момент: спасибо он говорит бывшим коллегам или бегает по соцсетям, вещая всему миру - а я видел ещё это, и слышал вот это, а этот сосед по столу отхлебнул чай у другого соседа…
Один писатель так высказался по поводу подобных «мемуаров»: как правило, таким образом автор пытается оправдать своё поведение. Или целенаправленно мстит другим. И то, и другое недостойно человека с внутренним стержнем. Будь мужиком! Остановись. А главное, не втаскивай в личную разборку друзей. Побереги их, потому что жизнь длинная, а за базар, как говорят в Одессе, когда-то придется отвечать. К тому же если тебя захлестнули эмоции, тебя заколбасило и ты не можешь справиться с собой, то это в любом случае не разговор об объективности. Да, тебя в дёсна и взасос начнут целовать вчерашние враги, только что поливавшие грязью тебя же самого и коллектив, где трудился. Тебя, внутренне презирая как любого предателя, на пару дней провозгласят героем, братским сердцем, потому что ты добавил водицы на их мельницу.
Но если ты, боясь остаться в одиночестве, начинаешь втягивать в свою орбиту личных разборок вчерашних коллег – будь готов, что в какой-то момент они пожалеют, что побежали на твой зов. Ведь именно своих близких надо ограждать в такие минуты: друзья, я пошёл ва-банк, но это мое дело, не втягивайтесь, отойдите в сторону, я не хочу даже случайных стрел в вашу сторону. Я остаюсь один, потому что люблю вас и уважаю! Я не хочу, чтобы вы стали командой на моём «Титанике». Да, у меня есть мнение, я благодарен вам за совместно проведенное время, но я принимаю решение остаться на капитанском мостике одному. Потом, когда пройдем торосы, можно будет в спокойной обстановке осмыслить происходящее и принимать взвешенные решения. Без подстрекателей. Но пока – всем на берег!
Так погибают в боях герои, оставаясь прикрывать своих друзей. Таким – уважение!
Не желаю никому гибели. Уважаю мнение каждого, но именно мнения, а не бабского полоскания белья (извините). Достоинство и честь против мести и брюзжания находятся как раз на грани этого понимания.
Я рад, что состою в афганском братстве, где нет предательства. Где любой из нас может с чистой совестью смотреть в глаза друг другу и протянуть руку только потому, что когда-то вместе шли в атаки под пулями врага. И что не раздалось, слава Богу, за всю девятилетнюю афганскую кампанию ни одного выстрела в спину…
С нашей датой, братья-«шурави». Среди писателей вас немало. И пусть нам позавидуют те, кого сегодня целуют взасос. Или нет, не нужна нам их зависть! Именно без неё мы побеждали и оставались людьми.
Николай Иванов,
капитан ВДВ времён Афганистана.

вот такими мы держали на своих плечах афганское небо