И снова про Венесуэлу

Мантра про Мадуро — законного президента из уст представителей венесуэльских властей означает, что с выборами они торопиться не будут.
Мадуро в стране больше нет, но элита прежняя.

Венесуэльская система это не авторитаризм в классическом виде.
Это скорее мафиозное государство.
Мадуро был его фронтменом.
Система выстроена не вокруг личности, а
вокруг темы распределения ресурсов

Поэтому потеря личности во главе государства.
не сильно поменяет саму систему.

В случае «военной интервенции», когда токсичного «лидера государства» похищают, система, которая его сдала, должна провести работу над ошибками.

Признание Мадуро нелегитимным поставило бы под вопрос внутреннюю легитимность всей системы.

Однако вопрос внешней легитимности придется решать по любому.
Этого можно достичь через выборы, подготовка и реализация которых однако может затянуться, ибо «Мадуро — законный президент».

Надежда на дробление в ходе подготовки выборов элиты на условных "консерваторов" и "реформаторов" была бы оправдана, если бы правящая элита не имела организованных и структурированных
оппонентов.

Как показало последнее избрание Мадуро, несмотря на массовую эмиграцию критиков власти,
Эдмундо Гонсалес Уррутиа, выдвинутый от «Единой платформы», главного на тот момент оппозиционного политического альянса страны, даже в условиях непрозрачных выборов официально набрал 43,18% голосов.

Старой «чавистской» элите необходимо выдвинуть не просто формального лидера,
но фигуру с возможностями роста рейтинга.

Для обеспечения преемственности необходима консолидация элиты и согласие её большинства на подчинение новому лидеру.
Это не отменяет возможности коллективного руководства.
Но это требует передоговориться о распределении ролей.

Пересмотр прошлых договорённостей будет, а вот сиюминутную демократизацию можно не ждать.
Скорее наоборот.
Отказ от внешней авторитарности не означает отказа от внутренней мафиозности.

Возможно, что система некоторое время будет внутренне находится в довольно хаотичном положении, возможны разные варианты развития дальнейших событий.
Но для внешнего мира она будет демонстрировать, что она все держить под контролем.
А уж во внутренней политике образ внешней угрозы и модель осажденной крепости безальтернативны.

Коллегиальность власти — лучшая гарантия того, что нового лидера не постигнет судьба предыдущего.

Понятно, что другой человек — это другая политика. Но это будет политика той же системы. Новый лидер будет её продуктом.
Система может развернуться вправо.
Необязательно менять риторику, можно поменять политику.

Есть ли шанс у оппозиции? Только в случае раскола элиты.
Именно этого чавистская элита постарается не допустить.

Понятно, что Трампу не важно, будет или не будет новый лидер «сукиным сыном» или «сукиной дочью».
Важно, чтобы с этим «сукиным сыном» можно было договориться.

Принимая во внимание развал венесуэльской экономики, рискну предположить, что элита сама не против договориться о её возрождении с участием американских инвесторов.
Эксперименты с национализацией закончились плохо.

Цитата недели

«Многие признают за патриотизм безусловную похвалу всему, что свое. Тюрго называл это лакейским патриотизмом, du patriotisme d’antichambre. У нас можно бы его назвать квасным патриотизмом. Я полагаю, что любовь к отечеству должна быть слепа в пожертвованиях ему, но не в тщеславном самодовольстве; в эту любовь может входить и ненависть. Какой патриот, какому народу ни принадлежал бы он, не хотел бы выдрать несколько страниц из истории отечественной и не кипел негодованием, видя предрассудки и пороки, свойственные его согражданам? Истинная любовь ревнива и взыскательна». П.А.Вяземский
(1827 г.)

Рубио заявил, что США сэкономили на поимке Мадуро $50 млн.

Именно такая сумма была ранее назначена за информацию, которая бы помогла арестовать Николаса Мадуро.

Но я так думаю, что он лукавит. Информатор, бездействие охраны и вооруженных сил Венесуэлы в целом, сама операция — тоже стоили США немало.
И это только начало марлезонского балета, ибо отсутствие перемен в стране после похищения американцами Мадуро может смазать весь эффект.

В Панаме после кровопролитной военной операции и сдачи в плен генерала Норьеги был установлен проамериканский режим.
В Венесуэле пока только очереди в магазинах.

Избежать смуты, провести выборы, иметь возможность заявить, что США признают новую власть Венесуэлы — такова задача минимум.

Новая власть скорее всего будет переформатирована из старой, но это для Трампа не принципиально.
Принципиален сам переход к внутренней и внешней легитимности.
50 миллионами долларов тут не отделаться.
На этом этапе нужны вложения посерьезней.

К.Э.Калачёв и канал "Хмурое утро" ищут ответа на вопрос, почему русского человека беспокоит нынче отнюдь не Гондурас и даже не Узбекистан, хотя казалось бы. Но нет - мысли наши в Лондоне с Парижем, наш возмущённый разум кипит от великого замещения в Европе и тамошних перегибов с меньшинствами (как запрещёнными, так и разрешёнными в Российской Федерации). Причём оба канала, как и забытый ныне автор забытого мема про Барнаул, исходят из того, что беспокойство наше - это что-то если и не плохое в полном смысле слова, то уж точно нелепое. Свидетельство то ли глубокой провинциальности, то ли постыдной сублимации задавленных суверенитетом гражданских чувств: поскольку применять эти чувства в собственной жизни с каждым днём всё опасней, мы, мол, сливаем их во вселенскую пустоту, бессмысленно перемывая косточки заграничным геям. Ну или в лучшем случае, эта увлечённость - отблеск великой русской мечты: переехать из Липецка в Лондон самим или хотя бы переправить детей.
Думается, есть доля правды и в том, и в другом, и в третьем. Но главное всё же в четвёртом. А именно: несмотря ни на какие игры в антизападничество, евразийство, государство-цивилизацию и прочие конструкты ремесленников духа, мы ощущаем себя частью Европы. Мы интересуемся Европой. Мы завидуем Европе. Мы хотим подражать Европе. Мы, наконец, беспокоимся о Европе. Мы мысленно примеряем на себя новинки европейской моды - как в одежде, так и в общежитии. Тем более, что многие из этих новинок - вовсе не инопланетная экзотика. Да, кое-что в наших реалиях выглядит несколько иначе, кое-что запрещено распорядком (но явно временно), а кое-что (вроде всё того же замещения) похоже на европейский образец как две капли воды.
В общем - пусть наши пересуды о чёрных в Лондоне и голубых в Париже выглядят подчас наивными, подчас глупыми, подчас претенциозными, подчас злобными, но то, что занимают нас именно они - хороший признак. Совсем не стыдный, а наоборот. И даже обнадёживающий.
Вот то, что, отрываясь от этих пересудов, мы всё чаще и всё увлечённей обсуждаем запреты никаба в Средней Азии или тонкости халяля в Аравии - вот это повод и насторожиться, и опечалиться.
Пока же мы по-прежнему спорим, тот ли ещё Париж или совсем пропал, можно утешиться: чёрт его знает, как там Париж, но мы явно ещё не совсем.

https://xn--r1a.website/kalachevpost/18210