Когда у Сент Экзюпери спросили: «Стоит ли баловать детей?», он ответил: «Непременно балуйте, неизвестно, какие испытания им приготовила жизнь».

Сенат Узбекистана принял законопроект, который обязывает мужчин после развода обеспечивать бывших жён жильём.

Если у экс-супруга есть недвижимость, он должен предоставить женщине место для проживания. Нет собственности - придётся оплачивать аренду.

Закон направлен на защиту разведённых женщин, которые раньше часто оставались без крыши над головой. Это важный шаг к гендерному равенству в стране.

Также отменена обязательная процедура примирения для жертв домашнего насилия, что упрощает им доступ к разводу.

В Госдуме заявили, что россияне смогут предъявлять MAX вместо паспорта в гостиницах, самолетах и поездах

Опять полумеры. Вот если MAX можно будет предьявлять вместо денег, тогда его установят все!

Наступающему 2026-му году посвящается!

— Что ты думаешь о режиме?
— Я не думаю. Я соблюдаю.

На самом деле 2025 год был неплохим. Скоро увидите сами.

Мои искренние поздравления и пожелания крепкого здоровья, оптимизма, радости, любви, материального благополучия, творческих успехов, мира и добра вам и вашим близким!!!
Будьте счастливы в 2026 году!!!

Жена уговорила включить телевизор. Включаю Первый канал — там Юрий Антонов.
СССР жив!

Артисты новогодней программы Первого канала строго делятся на две группы: "Это кто вообще такая?" и "Господи, он ещё живой?!"

Судя по по тому, что краем глаза увидел во фрагментах новогодних программ разных каналов, Россия застряла в петле времени.
Движение вперед теперь только назад.

Прогноз Владимира Маяковского на 2026-й.
Он же «год лошади»:

И какая-то общая
звериная тоска
плеща вылилась из меня
и расплылась в шелесте.
«Лошадь, не надо.
Лошадь, слушайте —
чего вы думаете, что вы их плоше?
Деточка,
все мы немножко лошади,
каждый из нас по-своему лошадь».
Может быть
— старая —
и не нуждалась в няньке,
может быть, и мысль ей моя казалась пошла́,
только
лошадь
рванулась,
встала на́ ноги,
ржанула
и пошла.

В ходе антиправительственных протестов в Иране в результате столкновений с полицией снова гибнут люди.
Можно в очередной раз списать всё на происки внешних сил.
Но похоже Иран просто подорвался на желании быть региональной сверхдержавой.
Не потянул.
Деньги лучше тратить внутри страны, а любые внешние операции должны иметь экономическое обоснование. Желание аргументами безопасности и идеологии перекрыть аргумент возможностей экономики обычно заканчиваются плохо.
Главным пострадавшим стал иранский реал.
Запреты становятся раздражителем,
когда проблемы возникают и со зрелищами, и с хлебом.
Не говоря уже о воде и электричестве.

Что ждёт Россию в 2026 году: политика как эхо военного времени

Вообще, конечно странно строить политические прогнозы исходя из календарности — политика процесс постоянный, от конкретных дат не зависящий. Но тем не менее, традиция требует.

Скорее всего 2026 год продолжится в режиме «затяжной мобилизационной стабильности». Конфронтация с Западом это не ситуативная повестка, а долгосрочная установка, определяющая всю логику внутренней политики.

Базовый экономический прогноз — рост около 1% при сохранении высоких ставок, дефицита кадров и приоритета оборонных расходов.

Но главным будут не цифры ВВП, а то, как внешняя линия будет влиять на внутренние правила игры.

Ключевая логика следующего года — рутинизация войны как основы управления.

Это не просто продолжение конфликта, а сознательная перестройка элитной архитектуры и социального контракта под «военную норму».

Политическая повестка 2026 года будет строиться вокруг управляемости, а не развития. Гражданские реформы (образование, здравоохранение, инфраструктура) откладываются или буду очень точечными (даже не локальными) — там, где потребуется «плата за лояльность».

Одновременно будет расти репрессивность: чем дольше длится конфронтация, тем жёстче фильтруются элиты и подавляются любые сигналы несогласия — политсистема боится раскола изнутри больше, чем давления снаружи.

Во внешней политике Кремль продолжит курс на торги «по максимуму»: готовность к переговорам декларируется, но только при выполнении «условий причин конфликта», что фактически означает сохранение конфронтационной рамки.

Ставка — на раскол западной коалиции, отдельные сделки, усталость внешних противников. Даже если появятся переговорные окна, стратегической разрядки в 2026 году ждать не стоит: война стала слишком важным элементом легитимации власти внутри страны.

Главное напряжение года — разрыв между «военным» и «гражданским» контурами экономики, политики и просто жизни.

Чем больше ресурсов уходит на оборону и силовой блок, тем слабее гражданский сектор: бизнес задыхается под высокими ставками, инвестиции падают, кадровый голод растёт.

Политически это означает рост внутреннего конфликта интересов между теми, кто выигрывает от мобилизационной модели (ВПК, силовики), и теми, кто проигрывает (малый и средний бизнес, гражданский госсектор, регионы без доступа к оборонным контрактам).

Если нефтяные доходы просядут ещё больше или санкционное давление усилится, стресс перейдёт из экономического в политический.

Наиболее вероятный путь 2026 года — управляемое торможение: низкий экономический рост, жёсткая денежно-кредитная политика, кадровая перенастройка элит под военную логику, сохранение конфронтации с Западом при эпизодических переговорах без результата.

Альтернативный стресс-сценарий — срыв бюджетной математики из-за нефти/санкций, что резко усилит социальную усталость и конфликт интересов внутри элит.

2026-й станет годом окончательной институционализации «военного времени» как новой нормы, а не временного исключения.

Метафоры героизации, жертвенности, контроля над информацией и технологическим суверенитетом будут активно встраиваться в публичную повестку, усиливая разрыв между государственным нарративом и реальностью жизни большинства общества. Свою лепту в разрыв реальности внесёт и экономический кризис, которого все ждут в 2026 году.

Вопрос в том какую меру социальной усталости выдержит политсистема, прежде чем внутренние противоречия начнут её трансформировать.

@ausguck

Институционализм и политическая конкуренция — вот лекарства для решения практически всех значимых проблем России.

Так считает юрист Илья Ремесло.
В принципе я с ним согласен. Но кто тот лечащий врач, который выпишет этот рецепт и заставит пройти такой курс лечения?

Все-таки без золотой рыбки или волшебной щуки нам не обойтись.

Однако где гарантия, что исполнение желания получат сторонники прогресса, а не реконструкторы самодержавия и крепостного права?