#дайджест | #новые_пластинки
Доделал наконец список свежих примечательных альбомов. Это преимущественно июльский сбор, о котором в сентябре писать, наверное, уже моветон. Но так уж повелось, что на этом канале работа ведется в режиме "месяц спустя", а скорость реакции вторична по отношению к качеству музыки.
Так или иначе, из тех, о ком писал последний месяц, в списке: блистательные Thumbscrew и Stirrup+6, резвые мат-джаз канадцы Animatist, разбитные москвичи The RIG, теплый и душевный Чарльз Толливер, захватывающий африканский дуэт гитаристов Алхуссейни Аниволла и Гирума Мезмура, а еще соло-перформанс Лоуренса Пайка, токийский лайв Евгения Лебедева и Антона Ревнюка, и расслабленные даб-вариации джазовых стандартов от екатеринбуржцев Lollypop Lorry. Из нового - спонтанный импровизационный сет томичей Strangelet Trio и британца Лео Абрахамса, аутентичный кейп-джаз Ашера Гамедзе, записанный по Zoom альбом саксофонистки и композиторки Анны Веббер и размашистая запись певицы Соми с биг-бэндом Франкфуртского радио.
По традиции описания, примеры и ссылки выложены в Телетайп. Инджой.
Teletype.in
Доделал наконец список свежих примечательных альбомов. Это преимущественно июльский сбор, о котором в сентябре писать, наверное, уже моветон. Но так уж повелось, что на этом канале работа ведется в режиме "месяц спустя", а скорость реакции вторична по отношению к качеству музыки.
Так или иначе, из тех, о ком писал последний месяц, в списке: блистательные Thumbscrew и Stirrup+6, резвые мат-джаз канадцы Animatist, разбитные москвичи The RIG, теплый и душевный Чарльз Толливер, захватывающий африканский дуэт гитаристов Алхуссейни Аниволла и Гирума Мезмура, а еще соло-перформанс Лоуренса Пайка, токийский лайв Евгения Лебедева и Антона Ревнюка, и расслабленные даб-вариации джазовых стандартов от екатеринбуржцев Lollypop Lorry. Из нового - спонтанный импровизационный сет томичей Strangelet Trio и британца Лео Абрахамса, аутентичный кейп-джаз Ашера Гамедзе, записанный по Zoom альбом саксофонистки и композиторки Анны Веббер и размашистая запись певицы Соми с биг-бэндом Франкфуртского радио.
По традиции описания, примеры и ссылки выложены в Телетайп. Инджой.
Teletype.in
#альбом_дня
Soojin Suh Coloris Trio | "Colorist" | Night Birds | 2020
Вот еще одно доказательство того, что Южная Корея живет не кей-попом единым, а Сеул по развитию джазовой сцены уже вовсю дышит в спину Токио.
Пока местные кроссовер-попсовики штурмуют главную сцену Seoul Jazz Festival, а авангардисты кучкуются вокруг сеульского коммьюнити Ghetto Alive, параллельным курсом набирает обороты новая плеяда музыкантов, объединенных желанием играть умный и извлистый пост-боп с тонким чувством национальных традиций.
В этом смысле новый альбом "Colorist" барабанщицы Суджин Со выглядит образцовой моделью зарождающегося локального движения. Несмотря на то, что в музыкальном устройстве пластинки чувствуется полученная Со в Нью-Йорке модерн-джазовая закваска, "Colorist" выделяется как раз нехарактерными для глобального американизированного мейнстрима деталями.
Сразу бросается в глаза насколько тщательно выведен на альбоме звук и продумана каждая композиционная деталь - это вам не самоуверенный подход нью-йоркских "котиков", которые в студии могут часами травить анекдоты, а потом записать нечто за один присест в духе "ну мы же гении". Трио Со, напротив, противопоставляет удалому нахрапу собранность и сыгранность, выдерживая сложые ритмические изгибы и переходы, и не рассыпаясь на бопнические рудименты.
По тому, как умело встроены в джазовую ритмическую ткань фольклорные темы, чувствуется, насколько серьезно Со увлечена южнокорейской традиционной музыкой (в этой связи, кстати, любопытно послушать еще один ее новый релиз - дуэт с народной певицей Баум Се). При этом нельзя сказать, что на "Colorist" акценты сильно смещены в сторону фолк-джаза, скорее Со грамотно использует элементы корневой музыки, чтобы увести саунд альбома подальше от набивших в мейнстриме оскомину мелодических паттернов.
При прослушивании "Colorist" чувствуется, что пластинка придумана и записана умными и просвещенными людьми, однако она сохраняет доступность и может служить отправной точкой для знакомства с хитроумно устроенным южнокорейским джазом. А при желании, избежав на старте ненужных встреч, стоит двинуться дальше, например, к саксофонному умнику Сунжаю Ли.
Youtube | Youtube
Soojin Suh Coloris Trio | "Colorist" | Night Birds | 2020
Вот еще одно доказательство того, что Южная Корея живет не кей-попом единым, а Сеул по развитию джазовой сцены уже вовсю дышит в спину Токио.
Пока местные кроссовер-попсовики штурмуют главную сцену Seoul Jazz Festival, а авангардисты кучкуются вокруг сеульского коммьюнити Ghetto Alive, параллельным курсом набирает обороты новая плеяда музыкантов, объединенных желанием играть умный и извлистый пост-боп с тонким чувством национальных традиций.
В этом смысле новый альбом "Colorist" барабанщицы Суджин Со выглядит образцовой моделью зарождающегося локального движения. Несмотря на то, что в музыкальном устройстве пластинки чувствуется полученная Со в Нью-Йорке модерн-джазовая закваска, "Colorist" выделяется как раз нехарактерными для глобального американизированного мейнстрима деталями.
Сразу бросается в глаза насколько тщательно выведен на альбоме звук и продумана каждая композиционная деталь - это вам не самоуверенный подход нью-йоркских "котиков", которые в студии могут часами травить анекдоты, а потом записать нечто за один присест в духе "ну мы же гении". Трио Со, напротив, противопоставляет удалому нахрапу собранность и сыгранность, выдерживая сложые ритмические изгибы и переходы, и не рассыпаясь на бопнические рудименты.
По тому, как умело встроены в джазовую ритмическую ткань фольклорные темы, чувствуется, насколько серьезно Со увлечена южнокорейской традиционной музыкой (в этой связи, кстати, любопытно послушать еще один ее новый релиз - дуэт с народной певицей Баум Се). При этом нельзя сказать, что на "Colorist" акценты сильно смещены в сторону фолк-джаза, скорее Со грамотно использует элементы корневой музыки, чтобы увести саунд альбома подальше от набивших в мейнстриме оскомину мелодических паттернов.
При прослушивании "Colorist" чувствуется, что пластинка придумана и записана умными и просвещенными людьми, однако она сохраняет доступность и может служить отправной точкой для знакомства с хитроумно устроенным южнокорейским джазом. А при желании, избежав на старте ненужных встреч, стоит двинуться дальше, например, к саксофонному умнику Сунжаю Ли.
Youtube | Youtube
#альбом_дня
Tigran Hamasyan | "The Call Within" | Nonesuch | 2020
На обложке девятого по счету сольного альбома "The Call Within" пианист Тигран Амасян смотрит вдаль, раскинув руки, с зависшего в астральном полете ковра-космолета.
Такой китч на входе запросто похоронит кого угодно, но в случае с Амасяном подобные условности не действуют. К возрасту расцвета 33-летний Амасян превратился из подающего надежды пианиста, победившего в 2006-м на конкурсе Телониуса Монка, в признанную звезду и музыканта топ-уровня, которого Херби Хэнкок называет учителем.
Четырнадцать лет Амасян кропотливо выстраивал образ и собирал себя по частям, выдерживая строгий стиль и избегая крайностей. Теперь же настало время высказаться всерьез, и по такому случаю Амасян не намерен стесняться пафосных интонаций.
На "The Call Within" музыкальный почерк Амасяна узнаваем: фольклорные мотивы, прог-роковая патетика, сложные размеры и закрученные ритмы. Но если на предыдущих альбомах Амасяна всего было поровну, то новая пластинка, наоборот, скроена из одних чрезмерностей. Амасян словно включает режим no filter, и от этого "The Call Within" местами пухнет от пафоса, местами проваливается под грузом авторских идей, местами трещит по швам, не выдерживая эмоционального напора.
Вглядываясь внутрь себя, Амасян похоже приходит к выводу, что обнаружил Вселенную, и потому не видит смысла более заботиться о чувстве меры. Разжигая костры амбиций, Амасян при этом не вызывает отторжения. Наоборот, избыточность "The Call Within" делает альбом чуть ли не самым его честным высказыванием. А если это так, то стоит признать, что необжитое пространство китча как нельзя лучше подходит для разговора по душам.
Те, кто послушав пластинку, захлебнутся в поспешных восторгах, равно как и те, кто начнут по-снобски воротить от нее нос, окажутся верхоглядами и не поймут главного. Для Амасяна "The Call Within" - это рубежный альбом, в котором он, отказавшись от хороших манер, признается в своих любовях и страхах, талантах и слабостях, мечтах и привязанностях. В конце концов, проговаривается о том, что считает себя гением. И ровно в этот момент, когда объективность самооценки Амасяна начинает вызывать вопросы, нужно отложить сомнения в сторону, и восхититься смелостью его поступка.
Youtube | Odesli
Tigran Hamasyan | "The Call Within" | Nonesuch | 2020
На обложке девятого по счету сольного альбома "The Call Within" пианист Тигран Амасян смотрит вдаль, раскинув руки, с зависшего в астральном полете ковра-космолета.
Такой китч на входе запросто похоронит кого угодно, но в случае с Амасяном подобные условности не действуют. К возрасту расцвета 33-летний Амасян превратился из подающего надежды пианиста, победившего в 2006-м на конкурсе Телониуса Монка, в признанную звезду и музыканта топ-уровня, которого Херби Хэнкок называет учителем.
Четырнадцать лет Амасян кропотливо выстраивал образ и собирал себя по частям, выдерживая строгий стиль и избегая крайностей. Теперь же настало время высказаться всерьез, и по такому случаю Амасян не намерен стесняться пафосных интонаций.
На "The Call Within" музыкальный почерк Амасяна узнаваем: фольклорные мотивы, прог-роковая патетика, сложные размеры и закрученные ритмы. Но если на предыдущих альбомах Амасяна всего было поровну, то новая пластинка, наоборот, скроена из одних чрезмерностей. Амасян словно включает режим no filter, и от этого "The Call Within" местами пухнет от пафоса, местами проваливается под грузом авторских идей, местами трещит по швам, не выдерживая эмоционального напора.
Вглядываясь внутрь себя, Амасян похоже приходит к выводу, что обнаружил Вселенную, и потому не видит смысла более заботиться о чувстве меры. Разжигая костры амбиций, Амасян при этом не вызывает отторжения. Наоборот, избыточность "The Call Within" делает альбом чуть ли не самым его честным высказыванием. А если это так, то стоит признать, что необжитое пространство китча как нельзя лучше подходит для разговора по душам.
Те, кто послушав пластинку, захлебнутся в поспешных восторгах, равно как и те, кто начнут по-снобски воротить от нее нос, окажутся верхоглядами и не поймут главного. Для Амасяна "The Call Within" - это рубежный альбом, в котором он, отказавшись от хороших манер, признается в своих любовях и страхах, талантах и слабостях, мечтах и привязанностях. В конце концов, проговаривается о том, что считает себя гением. И ровно в этот момент, когда объективность самооценки Амасяна начинает вызывать вопросы, нужно отложить сомнения в сторону, и восхититься смелостью его поступка.
Youtube | Odesli
YouTube
Our Film (feat. Areni Aghbabian and Artyom Manukyan)
Provided to YouTube by Nonesuch
Our Film (feat. Areni Aghbabian and Artyom Manukyan) · Tigran Hamasyan · Areni Aghbabian · Artyom Manukyan
The Call Within
℗ 2020 Nonesuch Records Inc. for the United States and WEA International Inc. for the world outside…
Our Film (feat. Areni Aghbabian and Artyom Manukyan) · Tigran Hamasyan · Areni Aghbabian · Artyom Manukyan
The Call Within
℗ 2020 Nonesuch Records Inc. for the United States and WEA International Inc. for the world outside…
Умер Гэри Пикок. Великий музыкант, которого великим называли чуть реже, чем он того заслуживал. Контрабасистов с таким таймингом и ритмом как у Пикока - единицы. А главное, Пикок, сочетая в своей игре виртуозную технику и блюзовую горечь, улавливал недоступные другим волны и органично вписывался даже в экстремальные музыкальные обстоятельства.
Помимо магистральной линии со "стандартным трио" Кита Джарретта (20 альбомов на ECM), творчество Пикока щедро дарило сюжеты, о каждом из которых хочется написать отдельный текст. Это и пластинка Билла Эванса "Trio'64", которая страшно не нравилась Криду Тэйлору, хотя Пикок взаимодействовал с Эвансом ничуть не хуже Скотта ЛаФаро. И записанный в 63-м дуэт с Полом Блеем "Paul Bley with Gary Peacock" с композициями первой жены Пикока Аннетт, которая четырьмя годами позже вышла замуж за самого Блея. Кстати, сорок лет спустя Гэри вновь вернулся к музыке Аннетт, на этот раз записав вместе с Мэрилин Криспелл блистательную пластинку "Nothing Ever Was, Anyway: Music of Annette Peacock". Это период в середине 60-х, когда Пикок взрывал джаз вместе с Альбертом Эйлером на альбомах "Prophecy", "Spiritual Unity" и "Spirits Rejoice". Это побег из джаза в Японию в начале 70-х для постижения себя, который в итоге реализовался в блистательные записи с пианистом Масабуми Кикучи и барабанщиком Хироши Мураками. Наконец, это, конечно, его сольная дискография, в которой моим любимым стал альбом "December Poems" с участием Яна Гарбарека.
В прошлом году ECM неожиданно выпустил затерянный лайв Блея, Пикока, Мотяна и назвал его "When The Blues Live". На тот момент Пикок еще удерживал этот блюз с нами за себя и двух других ушедших гениев, а теперь вот и Пикока не стало, и блюз похоже ушел навсегда.
Земля пухом.
Помимо магистральной линии со "стандартным трио" Кита Джарретта (20 альбомов на ECM), творчество Пикока щедро дарило сюжеты, о каждом из которых хочется написать отдельный текст. Это и пластинка Билла Эванса "Trio'64", которая страшно не нравилась Криду Тэйлору, хотя Пикок взаимодействовал с Эвансом ничуть не хуже Скотта ЛаФаро. И записанный в 63-м дуэт с Полом Блеем "Paul Bley with Gary Peacock" с композициями первой жены Пикока Аннетт, которая четырьмя годами позже вышла замуж за самого Блея. Кстати, сорок лет спустя Гэри вновь вернулся к музыке Аннетт, на этот раз записав вместе с Мэрилин Криспелл блистательную пластинку "Nothing Ever Was, Anyway: Music of Annette Peacock". Это период в середине 60-х, когда Пикок взрывал джаз вместе с Альбертом Эйлером на альбомах "Prophecy", "Spiritual Unity" и "Spirits Rejoice". Это побег из джаза в Японию в начале 70-х для постижения себя, который в итоге реализовался в блистательные записи с пианистом Масабуми Кикучи и барабанщиком Хироши Мураками. Наконец, это, конечно, его сольная дискография, в которой моим любимым стал альбом "December Poems" с участием Яна Гарбарека.
В прошлом году ECM неожиданно выпустил затерянный лайв Блея, Пикока, Мотяна и назвал его "When The Blues Live". На тот момент Пикок еще удерживал этот блюз с нами за себя и двух других ушедших гениев, а теперь вот и Пикока не стало, и блюз похоже ушел навсегда.
Земля пухом.
#альбом_дня
Nubya Garcia | "SOURCE" | Concord | 2020
Два с половиной года назад лондонская саксофонистка Нубайа Гарсия попала в первые ряды новой британской джазовой волны, поучаствовав в сборнике-манифесте We Out Here. К июлю 2020-го страсти и восторги вокруг UK Jazz Invasion слегка поутихли, но интерес к самой Гарсия, который она умеренно подогревала синглами и EP, сохранился.
К тому же, заматеревшей и нащупавшей идентичность через ритмы афробита, калипсо, дэнсхолла, даба и тауншип-джайва, мультикультурной лондонской сцене как раз не хватало столь же убедительной пластинки. Которая бы, не вызывая скоропалительных восторгов, систематизировала предыдущие разрозненные музыкальные изыскания и переосмыслила социальный феномен British jazz thing. Тут стоит сделать ремарку в сторону и сказать, что как минимум в вопросе гендерного равенства джазовый Лондон уж точно впереди планеты всей: пока нью-йоркский журнал Downbeat старательно выводит на обложку продюсерский проект Artemis, в британской столице одна за другой расцветают трубачки Язз Ахмед и Лора Джерд, саксофонисти Тамар Осборн (Collocutor), Касси Киноши (KOKOROKO) и Камилла Джордж, тромбонистка Рози Тертон, гитаристка Ширли Тете (Nerija), мультиинструменталиста Эмма-Джин Тэкрей и вокалистка Зара Макфарлейн, которая тоже делает музыку вне шаблонов об афро-джазовом вокале.
Наверное поэтому долгожданный альбом Гарсия "SOURCE" изначально оказался перегрет ожиданиями. Впрочем, с медийной точки зрения релиз себя оправдал: из новых британцев такую хорошую прессу собирал разве только Шабака Хатчингс.
Но как и в случае с Шабакой, альбом Гарсия при впечатляющем наборе показателей не вызывает ответных слушательских эмоций. Такие внешне безукоризненные пластинки парадоксальным образом более других нуждаются в конъюнктурных и тенденциозных подпорках. На примере "SOURCE" можно сколько угодно рассуждать о мультикультурности, гендерном равенстве и новом джазовом фем-движении (и здорово, что можно), но когда нужно завести разговор непосредственно о музыке, сразу повисает неловкая пауза. Сказать об этой технически совершенной, грамотно записанной, детально упакованной и композиционно выстроенной работе нечего кроме набора банальностей: вот тут даб, а тут - колумбийский фолк, а в песне N - сложный размер, а еще у Гарсия мягкий и теплый саунд (что правда).
Поэтому, кажется, что в моменте попав в Best New Music на "Пичфорке" (тоже, конечно, тот еще референс), на средней и большой дистанции этот гладкий альбом затеряется. Ведь людям по-прежнему свойственно помнить "неправильные ошибки", прорехи и пустоты, цепляться ухом за невысказанное и непонятное - за то, что оказывается скрыто в пространстве between the notes. А все хорошее, к чему несомненно относится альбом Гарсия "SOURCE", забывается быстро.
Youtube | Odesli
Nubya Garcia | "SOURCE" | Concord | 2020
Два с половиной года назад лондонская саксофонистка Нубайа Гарсия попала в первые ряды новой британской джазовой волны, поучаствовав в сборнике-манифесте We Out Here. К июлю 2020-го страсти и восторги вокруг UK Jazz Invasion слегка поутихли, но интерес к самой Гарсия, который она умеренно подогревала синглами и EP, сохранился.
К тому же, заматеревшей и нащупавшей идентичность через ритмы афробита, калипсо, дэнсхолла, даба и тауншип-джайва, мультикультурной лондонской сцене как раз не хватало столь же убедительной пластинки. Которая бы, не вызывая скоропалительных восторгов, систематизировала предыдущие разрозненные музыкальные изыскания и переосмыслила социальный феномен British jazz thing. Тут стоит сделать ремарку в сторону и сказать, что как минимум в вопросе гендерного равенства джазовый Лондон уж точно впереди планеты всей: пока нью-йоркский журнал Downbeat старательно выводит на обложку продюсерский проект Artemis, в британской столице одна за другой расцветают трубачки Язз Ахмед и Лора Джерд, саксофонисти Тамар Осборн (Collocutor), Касси Киноши (KOKOROKO) и Камилла Джордж, тромбонистка Рози Тертон, гитаристка Ширли Тете (Nerija), мультиинструменталиста Эмма-Джин Тэкрей и вокалистка Зара Макфарлейн, которая тоже делает музыку вне шаблонов об афро-джазовом вокале.
Наверное поэтому долгожданный альбом Гарсия "SOURCE" изначально оказался перегрет ожиданиями. Впрочем, с медийной точки зрения релиз себя оправдал: из новых британцев такую хорошую прессу собирал разве только Шабака Хатчингс.
Но как и в случае с Шабакой, альбом Гарсия при впечатляющем наборе показателей не вызывает ответных слушательских эмоций. Такие внешне безукоризненные пластинки парадоксальным образом более других нуждаются в конъюнктурных и тенденциозных подпорках. На примере "SOURCE" можно сколько угодно рассуждать о мультикультурности, гендерном равенстве и новом джазовом фем-движении (и здорово, что можно), но когда нужно завести разговор непосредственно о музыке, сразу повисает неловкая пауза. Сказать об этой технически совершенной, грамотно записанной, детально упакованной и композиционно выстроенной работе нечего кроме набора банальностей: вот тут даб, а тут - колумбийский фолк, а в песне N - сложный размер, а еще у Гарсия мягкий и теплый саунд (что правда).
Поэтому, кажется, что в моменте попав в Best New Music на "Пичфорке" (тоже, конечно, тот еще референс), на средней и большой дистанции этот гладкий альбом затеряется. Ведь людям по-прежнему свойственно помнить "неправильные ошибки", прорехи и пустоты, цепляться ухом за невысказанное и непонятное - за то, что оказывается скрыто в пространстве between the notes. А все хорошее, к чему несомненно относится альбом Гарсия "SOURCE", забывается быстро.
Youtube | Odesli
YouTube
Nubya Garcia - Source ft. Ms Maurice, Cassie Kinoshi, Richie Seivwright
Listen to “Source,”
https://found.ee/NubyaGarcia_SourceAlbum
Get notified when Nubya Garcia releases new videos by subscribing to her channel at https://found.ee/NubyaGarciaYouTube and hitting the notify bell.
Get ‘SOURCE’ album & vinyl here: https://…
https://found.ee/NubyaGarcia_SourceAlbum
Get notified when Nubya Garcia releases new videos by subscribing to her channel at https://found.ee/NubyaGarciaYouTube and hitting the notify bell.
Get ‘SOURCE’ album & vinyl here: https://…
#альбом_дня
Anton Kotikov, Alexey Nadzharov, Petr Ivshin | "The Healing" | Fancymusic | 2020
К прослушиванию альбома "The Healing" Антона Котикова, Петра Ившина и Алексея Наджарова я подступался с осторожностью, опасаясь, что на длинной дистанции пластинка не выдержит уровень, заданный июльским синглом "Mountain Prayer". Страхи и сомнения оказались напрасны: на протяжении часа (а именно столько длится этот альбом) "The Healing" и впрямь оказывается музыкой труднодостижимых исполнительских и содержательных вершин.
Импровизационный характер пластинки и отсутствие прекомпозиционного материала не лишают "The Healing" цельности. Сюжет альбома ветвист, и даже запутан, но все же переплетающиеся нити музыкального повествования ведут слушателя по сюжетной канве и не дают затеряться в шумовом хаосе.
Несмотря на то, что "The Healing" бурлит идеями, внутри каждой из семи композиций альбома дышится легко и свободно. Ощущение воздушности и перманентной изменчивости музыки возникает еще и потому, что на альбоме отсутствует заземляющая басовая линия, а Петр Ившин на барабанах и перкуссии парит в свободном полете вместе с другими участниками трио. Антон Котиков помимо "традиционных" для джаза тенор-саксофона, флейты и кларнета использует индийскую флейту-бансури и армянский дудук, а Алексей Наджаров на фортепиано и вовсе творит чудеса - то расшатывает композиции атональными пассажами, то наоборот добавляет барабанно-духовым перекличкам мелодической драматургии, а в первые три минуты заглавной композиции устраивает трехминутное соло такой глубины и мощи, что, ей-богу, вся жизнь успевает пронестись перед глазами.
Впрочем, альбом хорош не только пронзительными моментами и спиритическими прозрениями а-ля Колтрейн или Сандерс ("Many Ways - One Descision", "Healing", "Mountain Prayer"), но и внезапным переходом в жизнелюбивую бразилиаду в "Brazilian In India" или почти фанковым качем в финальной части "Trial" или горькой пост-блюзовой прожаркой в "French Coffee". Как уже было сказано, смена тем и настроений дается музыкантам легко и в итоге складывается в законченное сильное высказывание. По уровню "The Healing" запросто можно поставить в один ряд с топовой продукцией любимых мной европейский лейблов "Intakt" или "Clean Feed". Но чтобы избежать спорных сравнений, скажем еще проще: "The Healing" один из лучших альбомов этого года. И точка.
Youtube | Odesli
Anton Kotikov, Alexey Nadzharov, Petr Ivshin | "The Healing" | Fancymusic | 2020
К прослушиванию альбома "The Healing" Антона Котикова, Петра Ившина и Алексея Наджарова я подступался с осторожностью, опасаясь, что на длинной дистанции пластинка не выдержит уровень, заданный июльским синглом "Mountain Prayer". Страхи и сомнения оказались напрасны: на протяжении часа (а именно столько длится этот альбом) "The Healing" и впрямь оказывается музыкой труднодостижимых исполнительских и содержательных вершин.
Импровизационный характер пластинки и отсутствие прекомпозиционного материала не лишают "The Healing" цельности. Сюжет альбома ветвист, и даже запутан, но все же переплетающиеся нити музыкального повествования ведут слушателя по сюжетной канве и не дают затеряться в шумовом хаосе.
Несмотря на то, что "The Healing" бурлит идеями, внутри каждой из семи композиций альбома дышится легко и свободно. Ощущение воздушности и перманентной изменчивости музыки возникает еще и потому, что на альбоме отсутствует заземляющая басовая линия, а Петр Ившин на барабанах и перкуссии парит в свободном полете вместе с другими участниками трио. Антон Котиков помимо "традиционных" для джаза тенор-саксофона, флейты и кларнета использует индийскую флейту-бансури и армянский дудук, а Алексей Наджаров на фортепиано и вовсе творит чудеса - то расшатывает композиции атональными пассажами, то наоборот добавляет барабанно-духовым перекличкам мелодической драматургии, а в первые три минуты заглавной композиции устраивает трехминутное соло такой глубины и мощи, что, ей-богу, вся жизнь успевает пронестись перед глазами.
Впрочем, альбом хорош не только пронзительными моментами и спиритическими прозрениями а-ля Колтрейн или Сандерс ("Many Ways - One Descision", "Healing", "Mountain Prayer"), но и внезапным переходом в жизнелюбивую бразилиаду в "Brazilian In India" или почти фанковым качем в финальной части "Trial" или горькой пост-блюзовой прожаркой в "French Coffee". Как уже было сказано, смена тем и настроений дается музыкантам легко и в итоге складывается в законченное сильное высказывание. По уровню "The Healing" запросто можно поставить в один ряд с топовой продукцией любимых мной европейский лейблов "Intakt" или "Clean Feed". Но чтобы избежать спорных сравнений, скажем еще проще: "The Healing" один из лучших альбомов этого года. И точка.
Youtube | Odesli
YouTube
Brazilian in India
Provided to YouTube by Believe SAS
Brazilian in India · Anton Kotikov · Alexey Nadzharov · Petr Ivshin · Anton Kotikov · Alexey Nadzharov · Petr Ivshin
The Healing
℗ Fancymusic
Released on: 2020-08-14
Auto-generated by YouTube.
Brazilian in India · Anton Kotikov · Alexey Nadzharov · Petr Ivshin · Anton Kotikov · Alexey Nadzharov · Petr Ivshin
The Healing
℗ Fancymusic
Released on: 2020-08-14
Auto-generated by YouTube.
#альбом_дня
JD Allen | "Toys / Die Dreaming" | Savant | 2020
Саксофонист Джей Ди Аллен, что называется, человек с биографией: родился в трущобах Восточного Детройта в неблагополучной семье (отец промышлял уличными кражами, а потом сел за ограбление банка; мать срывалась и била детей ), не смог получить начальное музыкальное образование, потому что пришлось заложить кларнет и доставать деньги на еду, а в джаз попал благодаря родной тете, которая решила вытащить маявшегося 13-летнего подростка из опасной уличной среды и отправила его в музыкальный колледж.
В молодости Аллен, по собственным словам выбирал между саксофоном и пистолетом, в итоге выбрал джаз и перебрался из Детройта в Нью-Йорк. Там он быстро сделался завсегдатаем клубов и баров, приобретя вместе с полезными знакомствами и локальной известностью алкогольную и наркотическую зависимости, победить которые сумел лишь много сложных и маятных лет спустя.
К 47 годам у Джей Ди Аллена сложились 14 сольных альбомов и репутация убежденного олдскульщика по звуку и по духу. При том что Аллен, конечно, сделал себя сам и реализовался скорее вопреки, чем благодаря, он остался последовательным аутсайдером и волком-одиночкой, который живет по неписанным самурайским законам, играет в малых комбо, выступает в тесных клубах и делает джаз не ради денег и славы. В союзниках у Аллена только чувство ритма и импровизационные инстинкты - гармонию и мелодию Джей Ди считает рудиментами и поэтому предпочитает выступать в формате pianoless-трио.
На альбоме "Toys / Die Dreaming" Аллен играет с контрабасистом Яном Кенселааром и барабанщиком Ником Качиоппо, которых называет "плохими парнями поколения двадцатилетних". В прошлом году в том же составе Аллен выпустил неистовую пластинку "Barracoon", по сравнению с которым "Toys / Die Dreaming" звучит хоть и несколько покладистее, но точно не хуже. Рассказывая истории с отсылками к собственной непростой судьбе Аллен чередует авторские композиции и стандарты (например, пластинка начинается с "You're My Thrill" Билли Холидей) и, сохраняя спокойный и веский тон, методично разыгрывает аскетичный пост-боп.
По обыкновению скупо обрисовывая темы, Аллен стремится побыстрее уйти в пространство импровизации и разыграть могучие саксофонные соло. На этот раз Джей Ди накручивает скорости только в двух номерах (прифанкованной композиции "Die Dreaming" и сбивчивом бопе "Elegua (The trickster)"), в оставшихся же пяти пьесах Аллен пребывает в состоянии горькой блюзовой печали. Такой сюжет в джазе, мягко говоря, не нов, но ведь и не сюжеты красят человека. Джей Ди Аллен свои блюзы прожил и выстрадал, а значит вправе играть их за себя и за тех, кто до сих пор испытывает тяготы расовой и социальной несправедливости.
Ведь как показало это лето, несмотря на полувековую борьбу за гражданские права, изменения в жизни black american community если и происходят, то не больше чем на полшага. А значит и старая школа Джей Ди Аллена по-прежнему созвучна этому времени.
Youtube | Odesli
JD Allen | "Toys / Die Dreaming" | Savant | 2020
Саксофонист Джей Ди Аллен, что называется, человек с биографией: родился в трущобах Восточного Детройта в неблагополучной семье (отец промышлял уличными кражами, а потом сел за ограбление банка; мать срывалась и била детей ), не смог получить начальное музыкальное образование, потому что пришлось заложить кларнет и доставать деньги на еду, а в джаз попал благодаря родной тете, которая решила вытащить маявшегося 13-летнего подростка из опасной уличной среды и отправила его в музыкальный колледж.
В молодости Аллен, по собственным словам выбирал между саксофоном и пистолетом, в итоге выбрал джаз и перебрался из Детройта в Нью-Йорк. Там он быстро сделался завсегдатаем клубов и баров, приобретя вместе с полезными знакомствами и локальной известностью алкогольную и наркотическую зависимости, победить которые сумел лишь много сложных и маятных лет спустя.
К 47 годам у Джей Ди Аллена сложились 14 сольных альбомов и репутация убежденного олдскульщика по звуку и по духу. При том что Аллен, конечно, сделал себя сам и реализовался скорее вопреки, чем благодаря, он остался последовательным аутсайдером и волком-одиночкой, который живет по неписанным самурайским законам, играет в малых комбо, выступает в тесных клубах и делает джаз не ради денег и славы. В союзниках у Аллена только чувство ритма и импровизационные инстинкты - гармонию и мелодию Джей Ди считает рудиментами и поэтому предпочитает выступать в формате pianoless-трио.
На альбоме "Toys / Die Dreaming" Аллен играет с контрабасистом Яном Кенселааром и барабанщиком Ником Качиоппо, которых называет "плохими парнями поколения двадцатилетних". В прошлом году в том же составе Аллен выпустил неистовую пластинку "Barracoon", по сравнению с которым "Toys / Die Dreaming" звучит хоть и несколько покладистее, но точно не хуже. Рассказывая истории с отсылками к собственной непростой судьбе Аллен чередует авторские композиции и стандарты (например, пластинка начинается с "You're My Thrill" Билли Холидей) и, сохраняя спокойный и веский тон, методично разыгрывает аскетичный пост-боп.
По обыкновению скупо обрисовывая темы, Аллен стремится побыстрее уйти в пространство импровизации и разыграть могучие саксофонные соло. На этот раз Джей Ди накручивает скорости только в двух номерах (прифанкованной композиции "Die Dreaming" и сбивчивом бопе "Elegua (The trickster)"), в оставшихся же пяти пьесах Аллен пребывает в состоянии горькой блюзовой печали. Такой сюжет в джазе, мягко говоря, не нов, но ведь и не сюжеты красят человека. Джей Ди Аллен свои блюзы прожил и выстрадал, а значит вправе играть их за себя и за тех, кто до сих пор испытывает тяготы расовой и социальной несправедливости.
Ведь как показало это лето, несмотря на полувековую борьбу за гражданские права, изменения в жизни black american community если и происходят, то не больше чем на полшага. А значит и старая школа Джей Ди Аллена по-прежнему созвучна этому времени.
Youtube | Odesli
YouTube
Die Dreaming
Provided to YouTube by IDOL
Die Dreaming · JD Allen
Toys / Die Dreaming
℗ Savant Records, Inc.
Released on: 2020-08-28
Composer: JD Allen
Auto-generated by YouTube.
Die Dreaming · JD Allen
Toys / Die Dreaming
℗ Savant Records, Inc.
Released on: 2020-08-28
Composer: JD Allen
Auto-generated by YouTube.
#альбом_дня
Finity | "Jazz Pa Engelsk, Finity's Destiny" | Jazzland Recordings | 2020
Нордические чародейки Хейда Йохансдоттир (туба) и Аня Лаувдаль (клавишные) с подельниками из группировки Finity сообразили остроумное увеселение, переиграв хиты великой поп-группы Destiny's Child.
Плутовство начинается с названия альбома "Jazz Pa Engelsk", которое обыгрывает старинный бестселлер "Jazz Pa Svenska" шведского пианиста Яна Юханссона. Но если Юханссон 60 лет назад взял за основу скандинавские народные песни 17-18 вв. и превратил их в конформный "прохладный" джаз, то Finity действуют как бы в обратном направлении, трансформируя поп-шлягеры в замороченные джазовые композиции.
Подобные трюки с поп-музыкой джазисты проделывали уже не раз, поэтому на первый план в такого рода проектах выходит качество исполнения, и у Finity с этим полный порядок. Чувствуется, что Йохансдоттир и Лаудаль знают толк в аранжировках и пересобирают нетленки Destiny's Child смело, но с чувством меры: открывающая альбом песня "Bootylicious" превращается в сосредоточенный фьюжн; стремительная "Independent Women" оборачивается ледяным электро-джазом мольверовского толка; в трепетную "Say My Name" внедряются экспериментальные саксофонные техники, а сама мелодия едва проступает из-под импровизационной дымки; мажорная "Jumpin' Jumpin'" начинается с бодрой брассовой переклички, но затем срывается в развинченный фри-джаз; "Survivor" неожиданно подается в форме тревожного политонального пост-бопа; закрывает же пластинку "Stand Up For Love", в которой оставленная без видимых изменений мелодия бесщадно саднит душу.
Продукт у Finity получился самостоятельный и даже не требующий обязательной сверки с оригиналом, но в то же время он исподволь рождает душевный порыв переслушать все альбомы Destiny's Child разом. И в этом, если хотите, еще одно достоинство "Jazz Pa Engelsk". Песни Destiny's и впрямь на все времена, и никакой фри-джаз им не помеха, а только способ по-новому взглянуть на навсегда проникшие в сознание нетленки.
К слову, тот самый Юханссон, продав только в Швеции 200 тысяч копий "Jazz Pa Svenska", впоследствии превратил разовую вылазку в долгоиграющий проект и прошелся джазом по русскому и венгерскому фольклору. Вот и Finity хочется пожелать не останавливаться и в следующий заход поработать, например, над творческим наследием Билли Айлиш.
Youtube | Odesli
Finity | "Jazz Pa Engelsk, Finity's Destiny" | Jazzland Recordings | 2020
Нордические чародейки Хейда Йохансдоттир (туба) и Аня Лаувдаль (клавишные) с подельниками из группировки Finity сообразили остроумное увеселение, переиграв хиты великой поп-группы Destiny's Child.
Плутовство начинается с названия альбома "Jazz Pa Engelsk", которое обыгрывает старинный бестселлер "Jazz Pa Svenska" шведского пианиста Яна Юханссона. Но если Юханссон 60 лет назад взял за основу скандинавские народные песни 17-18 вв. и превратил их в конформный "прохладный" джаз, то Finity действуют как бы в обратном направлении, трансформируя поп-шлягеры в замороченные джазовые композиции.
Подобные трюки с поп-музыкой джазисты проделывали уже не раз, поэтому на первый план в такого рода проектах выходит качество исполнения, и у Finity с этим полный порядок. Чувствуется, что Йохансдоттир и Лаудаль знают толк в аранжировках и пересобирают нетленки Destiny's Child смело, но с чувством меры: открывающая альбом песня "Bootylicious" превращается в сосредоточенный фьюжн; стремительная "Independent Women" оборачивается ледяным электро-джазом мольверовского толка; в трепетную "Say My Name" внедряются экспериментальные саксофонные техники, а сама мелодия едва проступает из-под импровизационной дымки; мажорная "Jumpin' Jumpin'" начинается с бодрой брассовой переклички, но затем срывается в развинченный фри-джаз; "Survivor" неожиданно подается в форме тревожного политонального пост-бопа; закрывает же пластинку "Stand Up For Love", в которой оставленная без видимых изменений мелодия бесщадно саднит душу.
Продукт у Finity получился самостоятельный и даже не требующий обязательной сверки с оригиналом, но в то же время он исподволь рождает душевный порыв переслушать все альбомы Destiny's Child разом. И в этом, если хотите, еще одно достоинство "Jazz Pa Engelsk". Песни Destiny's и впрямь на все времена, и никакой фри-джаз им не помеха, а только способ по-новому взглянуть на навсегда проникшие в сознание нетленки.
К слову, тот самый Юханссон, продав только в Швеции 200 тысяч копий "Jazz Pa Svenska", впоследствии превратил разовую вылазку в долгоиграющий проект и прошелся джазом по русскому и венгерскому фольклору. Вот и Finity хочется пожелать не останавливаться и в следующий заход поработать, например, над творческим наследием Билли Айлиш.
Youtube | Odesli
YouTube
Bootylicious
Provided to YouTube by The Orchard Enterprises
Bootylicious · Finity · Beyoncé · Falonte Moore · Rob Fusari · Stevie Nicks
Jazz På Engelsk, Finity's Destiny
℗ 2020 Finity
Released on: 2020-08-14
Auto-generated by YouTube.
Bootylicious · Finity · Beyoncé · Falonte Moore · Rob Fusari · Stevie Nicks
Jazz På Engelsk, Finity's Destiny
℗ 2020 Finity
Released on: 2020-08-14
Auto-generated by YouTube.
Forwarded from The Lost Chords
Analog Players Society // "Tilted" (Ropeadope, 2020)
Analog Players Society — группа без постоянного состава, круговерть музыкантов, которых продюсер и перкуссионист Эймон собирает у себя в студии для дестабилизации жанровой обстановки. С легкой руки Эймона нежный рождественский вальс Винса Гуаралди "Christmas Time Is Here" может, например, обернуться ямайским танцевальным хитом с бэкбитом и дудками.
На сей раз за расшатывание основ взялись продвинутые джазмены: Донни Маккаслин (саксофон), Оррин Эванс (фортепиано), Дезрон Дуглас (контрабас) и Эрик Макферсон (ударные). Этот состав «Общества аналоговых музыкантов» открывает свой альбом звуковым миражом, в котором постепенно, как будто сопротивляясь, начинают угадываться контуры классической босса-новы "One Note Samba" Антониу Карлуша Жобина. Ее незамысловатая мелодия то проявляется в полиритмическом мираже, то вязнет в тягучем дабе, пока соло Маккаслина и Макферсона вскрывают гармонию, уводя ансамбль далеко от той самой «одной ноты», на которой строится оригинал. Похожим образом APS поступают с "Epistrophy" Телониуса Монка. Музыка лавирует между обманчиво простым риффом Эванса на игрушечном пианино и колючими диссонансами, а под конец группа буквально переламывает ритм через колено. И угловатой музыке Монка это очень идет.
В итоге квартет так изобретательно смещает точку сборки, что джазовые стандарты, из которых давно выжаты все соки, вновь обретают необыкновенный магнетизм.
#альбомы #свежак
Analog Players Society — группа без постоянного состава, круговерть музыкантов, которых продюсер и перкуссионист Эймон собирает у себя в студии для дестабилизации жанровой обстановки. С легкой руки Эймона нежный рождественский вальс Винса Гуаралди "Christmas Time Is Here" может, например, обернуться ямайским танцевальным хитом с бэкбитом и дудками.
На сей раз за расшатывание основ взялись продвинутые джазмены: Донни Маккаслин (саксофон), Оррин Эванс (фортепиано), Дезрон Дуглас (контрабас) и Эрик Макферсон (ударные). Этот состав «Общества аналоговых музыкантов» открывает свой альбом звуковым миражом, в котором постепенно, как будто сопротивляясь, начинают угадываться контуры классической босса-новы "One Note Samba" Антониу Карлуша Жобина. Ее незамысловатая мелодия то проявляется в полиритмическом мираже, то вязнет в тягучем дабе, пока соло Маккаслина и Макферсона вскрывают гармонию, уводя ансамбль далеко от той самой «одной ноты», на которой строится оригинал. Похожим образом APS поступают с "Epistrophy" Телониуса Монка. Музыка лавирует между обманчиво простым риффом Эванса на игрушечном пианино и колючими диссонансами, а под конец группа буквально переламывает ритм через колено. И угловатой музыке Монка это очень идет.
В итоге квартет так изобретательно смещает точку сборки, что джазовые стандарты, из которых давно выжаты все соки, вновь обретают необыкновенный магнетизм.
#альбомы #свежак
YouTube
Album - TILTED - YouTube
#забытые_пластинки
Admas | "Sons Of Ethiopia | Frederiksberg Records | 1984 - 2020
Здорово, когда хотя бы раз в году объявляется такая эфио-джазовая пластинка, что и утешит, и душу отогреет и принесет мимолетной межсезонной радости.
И если в 2020-м вышло так, что отцы жанра Хайлу Мергиа и Мулату Астатке записали что-то невразумительное, то почему бы не обратиться к архивным находкам.
В 1984-м году эмигрировавшие в Вашингтон из Аддис-Абеба Тедди Аклилу, Хенок Темесген и Абегасу Шиота играли в заштатном ресторане, слушали пиратское радио с эфиопской музыкой и спонтанно сочиняли песни. Когда песен набралось восемь штук, решили, что пора записать альбом: заняли денег у родственников, засели в студии и выпустили полноформатник тиражом 1000 копий. Решили, что продолжат играть вместе только в том случае, если пластинка будет хорошо продаваться. Но толком не пошла даже эта пробная первая партия, приятели забросили выступления и разлетелись кто куда (Темесген и Шиота поступили в Беркли, Аклилу выучился на эколога), не сохранив себе даже авторских копий. Когда в конце 2010-х датский коллекционер и владелец инди-лейбла Frederiksberg Records выторговал раритетный винил на Ebay, ему с трудом удалось найти контакты для начала работы над переизданием. Выяснилось, что все трое вернулись на родину, живут частной жизнью, а о записи даже не помнят.
Наверное, поэтому появившийся из ниоткуда альбом "Sons Of Ethiopa" оставляет ощущение всамделишного непридуманного счастья. Записанный будто бы без причины и забытый из-за ненужности, "Sons Of Ethopia" наполнен незамутненной и ясной красотой, на которой отсутствует налет лишних образов и мыслительных конструкций. Эта музыка одновременно побуждает верить в чудеса, радоваться сиюминутному и негромко тосковать по безвозвратно ушедшему - тому, что точно будет где-то, но не здесь.
Youtube | Odesli
Admas | "Sons Of Ethiopia | Frederiksberg Records | 1984 - 2020
Здорово, когда хотя бы раз в году объявляется такая эфио-джазовая пластинка, что и утешит, и душу отогреет и принесет мимолетной межсезонной радости.
И если в 2020-м вышло так, что отцы жанра Хайлу Мергиа и Мулату Астатке записали что-то невразумительное, то почему бы не обратиться к архивным находкам.
В 1984-м году эмигрировавшие в Вашингтон из Аддис-Абеба Тедди Аклилу, Хенок Темесген и Абегасу Шиота играли в заштатном ресторане, слушали пиратское радио с эфиопской музыкой и спонтанно сочиняли песни. Когда песен набралось восемь штук, решили, что пора записать альбом: заняли денег у родственников, засели в студии и выпустили полноформатник тиражом 1000 копий. Решили, что продолжат играть вместе только в том случае, если пластинка будет хорошо продаваться. Но толком не пошла даже эта пробная первая партия, приятели забросили выступления и разлетелись кто куда (Темесген и Шиота поступили в Беркли, Аклилу выучился на эколога), не сохранив себе даже авторских копий. Когда в конце 2010-х датский коллекционер и владелец инди-лейбла Frederiksberg Records выторговал раритетный винил на Ebay, ему с трудом удалось найти контакты для начала работы над переизданием. Выяснилось, что все трое вернулись на родину, живут частной жизнью, а о записи даже не помнят.
Наверное, поэтому появившийся из ниоткуда альбом "Sons Of Ethiopa" оставляет ощущение всамделишного непридуманного счастья. Записанный будто бы без причины и забытый из-за ненужности, "Sons Of Ethopia" наполнен незамутненной и ясной красотой, на которой отсутствует налет лишних образов и мыслительных конструкций. Эта музыка одновременно побуждает верить в чудеса, радоваться сиюминутному и негромко тосковать по безвозвратно ушедшему - тому, что точно будет где-то, но не здесь.
Youtube | Odesli
YouTube
Tez Alegn Yetintu
Provided to YouTube by DistroKid
Tez Alegn Yetintu · Admas
Sons of Ethiopia
℗ Frederiksberg Records
Released on: 2020-07-27
Auto-generated by YouTube.
Tez Alegn Yetintu · Admas
Sons of Ethiopia
℗ Frederiksberg Records
Released on: 2020-07-27
Auto-generated by YouTube.
#анонсы
Завтра на «Флаконе» пройдет «Рихтерфест», за шесть лет превратившийся из авантюрного лесного рейва для своих в первейшее московское событие в области авангардной музыки. Лайн-ап в этом году бодрит: ударный импров-квартет «Драмажур», черкесский блэк-метал Zafaq, даб-джаз трио «д.у.б.», ядреные Speedball Trio, а еще ночная рейв-сессия и открытое джем-пространство.
Любопытно, что оглядываясь назад, заметно как «Рихтерфест» развивался будто бы вопреки логике и внешним обстоятельствам: идея возникла с похмелья после вечеринки на «Милюте», второй фестиваль прошел на фоне запрета Outline и массового фечтивалепада, перед четвертым «Рихтером» продюсер фестиваля Женя Галочкин сломал ногу и занимался организацией чуть ли не из больницы, в прошлом году фестиваль хотели закрывать из-за нехватки средств, а в этом - будут проводить на фоне коронавируса и накатывающей второй волны.
Но несмотря на это, фестиваль каждый раз проходит весело, остроумно и с бесшабашной удалью. Наверное, тут дело в характере идеолога и продюсера «Рихтера», а заодно и сооснователа лейбла «ТОПОТ» Жени Галочкина, для которого хаос кажется родной стихией. Что бы не случилось, Женя сохраняет кураж, драйв и правильный нервный импульс, и некичливо прячась за коллективным «мы», проворачивает серьезный объем работы.
Любопытно и то, как выросло движение, сложившееся вокруг «Рихтера», в котором каждый из музыкантов, будь то Константин Сухан или, например, Сергей Храмцевич (примеров на самом деле гораздо больше), по сути сам себе и группа, и медиа и лейбл. Такое кажущееся обособление продиктовано субъективным характером музыки, но все-таки находясь друг от друга на дистанции, участники авангардной сцены причудливым образом пересекаются. «Рихтерфест», который видится мне созвездием одиночек, как раз точка такого пересечения.
А теперь слово Жене Галочкину (@tawpot), которого я попросил вспомнить, как фестиваль начинался, потравить байки о «Милюте» и нетрезвом перформансе Тони Бака и Мазена Кербаджа, а еще сделать краткий гид по программе 2020-го.
Почитайте, а если захотите завтра зайти на «Флакон», то вот вам промокод ONTHERICHTER.
Завтра на «Флаконе» пройдет «Рихтерфест», за шесть лет превратившийся из авантюрного лесного рейва для своих в первейшее московское событие в области авангардной музыки. Лайн-ап в этом году бодрит: ударный импров-квартет «Драмажур», черкесский блэк-метал Zafaq, даб-джаз трио «д.у.б.», ядреные Speedball Trio, а еще ночная рейв-сессия и открытое джем-пространство.
Любопытно, что оглядываясь назад, заметно как «Рихтерфест» развивался будто бы вопреки логике и внешним обстоятельствам: идея возникла с похмелья после вечеринки на «Милюте», второй фестиваль прошел на фоне запрета Outline и массового фечтивалепада, перед четвертым «Рихтером» продюсер фестиваля Женя Галочкин сломал ногу и занимался организацией чуть ли не из больницы, в прошлом году фестиваль хотели закрывать из-за нехватки средств, а в этом - будут проводить на фоне коронавируса и накатывающей второй волны.
Но несмотря на это, фестиваль каждый раз проходит весело, остроумно и с бесшабашной удалью. Наверное, тут дело в характере идеолога и продюсера «Рихтера», а заодно и сооснователа лейбла «ТОПОТ» Жени Галочкина, для которого хаос кажется родной стихией. Что бы не случилось, Женя сохраняет кураж, драйв и правильный нервный импульс, и некичливо прячась за коллективным «мы», проворачивает серьезный объем работы.
Любопытно и то, как выросло движение, сложившееся вокруг «Рихтера», в котором каждый из музыкантов, будь то Константин Сухан или, например, Сергей Храмцевич (примеров на самом деле гораздо больше), по сути сам себе и группа, и медиа и лейбл. Такое кажущееся обособление продиктовано субъективным характером музыки, но все-таки находясь друг от друга на дистанции, участники авангардной сцены причудливым образом пересекаются. «Рихтерфест», который видится мне созвездием одиночек, как раз точка такого пересечения.
А теперь слово Жене Галочкину (@tawpot), которого я попросил вспомнить, как фестиваль начинался, потравить байки о «Милюте» и нетрезвом перформансе Тони Бака и Мазена Кербаджа, а еще сделать краткий гид по программе 2020-го.
Почитайте, а если захотите завтра зайти на «Флакон», то вот вам промокод ONTHERICHTER.
Джазист
Краткий гид по фестивалю авангардной музыки «Рихтерфест» | Джазист | События
Краткий гид по фестивалю авангардной музыки «Рихтерфест».
#премьера
Ben Wendel | "Burning Bright" | Edition Records | 2020
Бен Уендел, саксофонист и композитор из числа "новых прохладных" к концу октября готовит новый альбом "High Heart". Сюжет пластинки выстоен вокруг любимых Уенделом тем: внутренней рефлексии, душевных метаний и сердечных растрав, и творческого самоопределения.
Впрочем, судя по синглу "Burning Bright", Уендел скорее развивает идеи альбомов "Frame" и "What We Bring", чем пытается исследовать новые для себя области. Но это ничуть не умаляет силы композиции: насыщенная аранжировка без слабых мест, поступательно разворачивающаяся драматургия с плотным грувом во вступлении, перекличкой клавишных и синхронной работой саксофона и голоса, тонкое взаимодействие музыкантов без перетягиваний одеяла на себя. Отдельный восторг вызывает то, как в музыкальную ткань встроен вокал Майкла Майо.
В то же время, несмотря на сложность музыкальных конструкций, "Burning Bright" легко воспринимается на слух и подкупает живостью эмоций. В этом, возможно, главное достоинство Уендела: будучи первейшим умником и технарем нового мейнстрима, он ухитряется сохранять человечность и душевную теплоту.
Альбом "High Heart" выходит 30 октября на лейбле Edition.
Youtube | Odesli
Ben Wendel | "Burning Bright" | Edition Records | 2020
Бен Уендел, саксофонист и композитор из числа "новых прохладных" к концу октября готовит новый альбом "High Heart". Сюжет пластинки выстоен вокруг любимых Уенделом тем: внутренней рефлексии, душевных метаний и сердечных растрав, и творческого самоопределения.
Впрочем, судя по синглу "Burning Bright", Уендел скорее развивает идеи альбомов "Frame" и "What We Bring", чем пытается исследовать новые для себя области. Но это ничуть не умаляет силы композиции: насыщенная аранжировка без слабых мест, поступательно разворачивающаяся драматургия с плотным грувом во вступлении, перекличкой клавишных и синхронной работой саксофона и голоса, тонкое взаимодействие музыкантов без перетягиваний одеяла на себя. Отдельный восторг вызывает то, как в музыкальную ткань встроен вокал Майкла Майо.
В то же время, несмотря на сложность музыкальных конструкций, "Burning Bright" легко воспринимается на слух и подкупает живостью эмоций. В этом, возможно, главное достоинство Уендела: будучи первейшим умником и технарем нового мейнстрима, он ухитряется сохранять человечность и душевную теплоту.
Альбом "High Heart" выходит 30 октября на лейбле Edition.
Youtube | Odesli
YouTube
Ben Wendel High Heart: Burning Bright
New album "High Heart" coming out October 2020 on Edition Records!
SPECIAL PRE-ORDER: https://editionrecords.com/releases/ben-wendel-high-heart
Limited vinyl and cd pre-order includes unique signed album and sheet music for three of the tracks from High…
SPECIAL PRE-ORDER: https://editionrecords.com/releases/ben-wendel-high-heart
Limited vinyl and cd pre-order includes unique signed album and sheet music for three of the tracks from High…
#альбом_дня
Petyaev - Petyaev | "The Assembled" | Fancymusic | 2020
К четвертому альбому творческая артель братьев Павла (гитара) и Петра (саксофон) Петяевых расширилась до нонета и записала спонтанный концептуальный альбом "The Assembled". На первый взгляд, "спонтанный" и "концептуальный" вместе смотрятся нелогично, но в случае с новой пластинкой Петяевых они, наоборот, органично дополняют друг друга.
Состав музыкантов Петр Петяев, который давно вынашивал идею сделать запись в духе Globe Unity Александра фон Шлиппенбаха или нонетов-тентетов Петера Бретцмана, подбирал интуитивно и приглашал даже тех, с кем не был лично знаком. Примкнувшике к костяку из братьев Петяевых и басиста Ивана Башилова барабанщик Петр Талалай, пианист Федор Амиров и массивная медная группа (Виктор Коновалов: саксофоны, кларнет; Виталий Братухин: саксофоны; Константин Мамчур: труба; Яна Сидоркина: тромбон) перед началом студийной сессии не репетировали вместе, не обсуждали характер пьес, и за исключением имевшей предварительный контур композиции "Lion in a Cage", играли наугад и с чистого листа.
"Lion in a Cage" - сильнейший номер и центральная композиция альбома. Постепенно разворачиваясь из тягучего фри-блюза в размашистое звуковое полотно, в котором возникают отсылки и к полифоничному шапито-фанку Мартина Кюхена, и к огненной мингусовщине, и к раннему гэнгста-джазу, "Lion in a Cage" формирует не только музыкальный облик пластинки, но и становится ее смысловой основой. И тут уже начинается плутовской трюк Павла Петяева, который принеся в студию наброски "Льва в клетке", не стал объяснять, что за льва он имел в виду. Только потом, выбирая треки из 3 часов записанного материала, Павел раскрыл участникам записи имя Льва Троцкого, как центрального персонажа придуманного им фри-джазового мюзикла.
Несмотря на такой сценарный твист, концепция "The Assembled" не выглядит притянутой за уши: первая композиция "Ten Weeks in New York", из неясных очертаний которой проступает размашистое фортепианое соло Амирова (по силе воздействия сравнимо с вступлением Маккоя Тайнера в "My Favorite Things"), рисует образ больших надежд; расшатанная диссонансами "Detention" отсылает к нервной переброске Троцкого в Россию и аресту в Галифаксе, построенная на круговерти ритмов раннего джаза "The Modern Circus" воссоздает атмосферу митингов в цирке "Модерн", а затем переходит в смыслообразующую вещь "Lion in a Cage", чьи отголоски будут слышны до конца альбома; в жестокой схватке духовых в "Hostage" отражается ужас кровавого хаоса Гражданской войны; а в отчаянии "Exile" и "My Car Is Going the Wrong Way" слышится боль не только личного крушения Троцкого, но и трагичной деформации самой революционной идеи. Завершается альбом вроде бы выпадающей из сюжетной канвы композицией "Petyaev and the Wolf", в которой на переднем крае экспрессивно солирует Петр Петяев, однако после минутной тишины на последнем отрезке вновь возникает тема из "Льва в клетке", которая обрывается неоконченной фразой Павла Петяева и как бы снова возвращает альбом к нулевой точке.
(окончание в следующем посте)
Youtube
Petyaev - Petyaev | "The Assembled" | Fancymusic | 2020
К четвертому альбому творческая артель братьев Павла (гитара) и Петра (саксофон) Петяевых расширилась до нонета и записала спонтанный концептуальный альбом "The Assembled". На первый взгляд, "спонтанный" и "концептуальный" вместе смотрятся нелогично, но в случае с новой пластинкой Петяевых они, наоборот, органично дополняют друг друга.
Состав музыкантов Петр Петяев, который давно вынашивал идею сделать запись в духе Globe Unity Александра фон Шлиппенбаха или нонетов-тентетов Петера Бретцмана, подбирал интуитивно и приглашал даже тех, с кем не был лично знаком. Примкнувшике к костяку из братьев Петяевых и басиста Ивана Башилова барабанщик Петр Талалай, пианист Федор Амиров и массивная медная группа (Виктор Коновалов: саксофоны, кларнет; Виталий Братухин: саксофоны; Константин Мамчур: труба; Яна Сидоркина: тромбон) перед началом студийной сессии не репетировали вместе, не обсуждали характер пьес, и за исключением имевшей предварительный контур композиции "Lion in a Cage", играли наугад и с чистого листа.
"Lion in a Cage" - сильнейший номер и центральная композиция альбома. Постепенно разворачиваясь из тягучего фри-блюза в размашистое звуковое полотно, в котором возникают отсылки и к полифоничному шапито-фанку Мартина Кюхена, и к огненной мингусовщине, и к раннему гэнгста-джазу, "Lion in a Cage" формирует не только музыкальный облик пластинки, но и становится ее смысловой основой. И тут уже начинается плутовской трюк Павла Петяева, который принеся в студию наброски "Льва в клетке", не стал объяснять, что за льва он имел в виду. Только потом, выбирая треки из 3 часов записанного материала, Павел раскрыл участникам записи имя Льва Троцкого, как центрального персонажа придуманного им фри-джазового мюзикла.
Несмотря на такой сценарный твист, концепция "The Assembled" не выглядит притянутой за уши: первая композиция "Ten Weeks in New York", из неясных очертаний которой проступает размашистое фортепианое соло Амирова (по силе воздействия сравнимо с вступлением Маккоя Тайнера в "My Favorite Things"), рисует образ больших надежд; расшатанная диссонансами "Detention" отсылает к нервной переброске Троцкого в Россию и аресту в Галифаксе, построенная на круговерти ритмов раннего джаза "The Modern Circus" воссоздает атмосферу митингов в цирке "Модерн", а затем переходит в смыслообразующую вещь "Lion in a Cage", чьи отголоски будут слышны до конца альбома; в жестокой схватке духовых в "Hostage" отражается ужас кровавого хаоса Гражданской войны; а в отчаянии "Exile" и "My Car Is Going the Wrong Way" слышится боль не только личного крушения Троцкого, но и трагичной деформации самой революционной идеи. Завершается альбом вроде бы выпадающей из сюжетной канвы композицией "Petyaev and the Wolf", в которой на переднем крае экспрессивно солирует Петр Петяев, однако после минутной тишины на последнем отрезке вновь возникает тема из "Льва в клетке", которая обрывается неоконченной фразой Павла Петяева и как бы снова возвращает альбом к нулевой точке.
(окончание в следующем посте)
Youtube
YouTube
Ten Weeks in New York
Provided to YouTube by Believe SAS
Ten Weeks in New York · Petyaev-Petyaev · Peter Petyaev · Pavel Petyaev
The Assembled
℗ Fancymusic
Released on: 2020-08-21
Auto-generated by YouTube.
Ten Weeks in New York · Petyaev-Petyaev · Peter Petyaev · Pavel Petyaev
The Assembled
℗ Fancymusic
Released on: 2020-08-21
Auto-generated by YouTube.
(окончание, начало - в предыдущем посте)
Наверное, применительно к спонтанной коллективной импровизации образ революции выглядит чересчур лобовым, но рассуждая о звуковых особенностях "The Assembled" его избежать не удастся. Чувствуется, как отсутствие наработанных связей побуждает музыкантов искать интуитивные точки соприкосновения. Композиции развиваются, повинуясь моментальным импульсам, и следуют то за фортепианными всплесками Амирова, то подчиняются ритмической воле Талалая и Башилова, то уносятся вслед огнедышащему вихрю духовых. Звучание "The Assembled" формируется из трений, столкновений и искривлений, обретая из неясных очертаний плоть и стать, чтобы в конце вновь подвергнуться самораспаду.
Используя революционный образ как метафору творческого равенства, в итоге Петяевы непроизвольно создают образ неотвратимости отрицания. Музыка, создаваемая по законам революции, не может вступить в устойчивую фазу, поэтому "The Assembled" по истечении пятидесяти минут звучания сжигает себя дотла, не оставляя на пепелище ничего, кроме остатков грандиозной фантасмагории: не было на самом деле ни Троцкого ни революции, умчавшейся в никуда под стук колес бронепоезда, который на самом деле оказался хрустом человеческих костей.
Youtube | Odesli
Наверное, применительно к спонтанной коллективной импровизации образ революции выглядит чересчур лобовым, но рассуждая о звуковых особенностях "The Assembled" его избежать не удастся. Чувствуется, как отсутствие наработанных связей побуждает музыкантов искать интуитивные точки соприкосновения. Композиции развиваются, повинуясь моментальным импульсам, и следуют то за фортепианными всплесками Амирова, то подчиняются ритмической воле Талалая и Башилова, то уносятся вслед огнедышащему вихрю духовых. Звучание "The Assembled" формируется из трений, столкновений и искривлений, обретая из неясных очертаний плоть и стать, чтобы в конце вновь подвергнуться самораспаду.
Используя революционный образ как метафору творческого равенства, в итоге Петяевы непроизвольно создают образ неотвратимости отрицания. Музыка, создаваемая по законам революции, не может вступить в устойчивую фазу, поэтому "The Assembled" по истечении пятидесяти минут звучания сжигает себя дотла, не оставляя на пепелище ничего, кроме остатков грандиозной фантасмагории: не было на самом деле ни Троцкого ни революции, умчавшейся в никуда под стук колес бронепоезда, который на самом деле оказался хрустом человеческих костей.
Youtube | Odesli
YouTube
Lion in a Cage
Provided to YouTube by Believe SAS
Lion in a Cage · Petyaev-Petyaev · Peter Petyaev · Pavel Petyaev
The Assembled
℗ Fancymusic
Released on: 2020-08-21
Auto-generated by YouTube.
Lion in a Cage · Petyaev-Petyaev · Peter Petyaev · Pavel Petyaev
The Assembled
℗ Fancymusic
Released on: 2020-08-21
Auto-generated by YouTube.
#альбом_дня
Dan Rosenboom | "Points on an Infinite Line" | Orenda Records | 2020
В дискографии лос-анджелесского трубача Дэна Розенбума хватает альбомов, которые стоит обходить стороной, но в этом году он, похоже, набрал крейсерскую скорость.
Сначала в январе Розенбум выпустил амбициозную, но местами неровную пластинку "Absurd In The Anthropocene", на которой каждую из 11 композиций записывал с новым составом музыкантов. После начала пандемии Розенбум продолжил записываться в домашних условиях и в компактных акустических комбо выдал два альбома, один другого краше.
Если на майском релизе "Language" Розенбум организовал темповую
«двоечку» с барабанщиком Мэттом Мэйхоллом, то на последнем "Points on an Infinite Line" выдал шумовой пост-боп в компании саксофониста Гэвина Тэмплтона, контрабасиста Билли Молера и ударника Энтони Фанга.
На "Points on an Infinite Line" нет места мелодическим тонкостям и гармоническим изыскам - тут бал правят грув и ритм, на которых строит свои жесткие и скоростные соло Розенбум. Азартом и боевитым настроем Розенбум напоминает задиристого боксера-технаря, который с первого же раунда затевает размен ударами.
В пиковые моменты ("A Force for Good", 'Impulse and Influence" и "2020"), когда труба Розенбума неистово прорывается из шума грохочущей ритм-секции, возникают ассоциации с давним и блистательным альбомом Питера Эванса "Zebulon". Но хард-боповыми вихрями достоинства "Points on an Infinite Line" не исчерпываются: Розенбум сотоварищи успевают дать рокерского драйва ("Momentum"), учинить кряжестый блюз ("Fellowship", "Solidarity"), и наконец, придаться фанковому качу в "Come Humble".
До 2020-го Розенбум старался играть навороченный электрический фьюжн, но в пандемийных условиях неожиданно стал королем акустики. "Points on an Infinite Line" настолько хорош в своей аскетичной, упругой силе, что уже не терпится услышать продолжение.
Youtube | Odesli
Dan Rosenboom | "Points on an Infinite Line" | Orenda Records | 2020
В дискографии лос-анджелесского трубача Дэна Розенбума хватает альбомов, которые стоит обходить стороной, но в этом году он, похоже, набрал крейсерскую скорость.
Сначала в январе Розенбум выпустил амбициозную, но местами неровную пластинку "Absurd In The Anthropocene", на которой каждую из 11 композиций записывал с новым составом музыкантов. После начала пандемии Розенбум продолжил записываться в домашних условиях и в компактных акустических комбо выдал два альбома, один другого краше.
Если на майском релизе "Language" Розенбум организовал темповую
«двоечку» с барабанщиком Мэттом Мэйхоллом, то на последнем "Points on an Infinite Line" выдал шумовой пост-боп в компании саксофониста Гэвина Тэмплтона, контрабасиста Билли Молера и ударника Энтони Фанга.
На "Points on an Infinite Line" нет места мелодическим тонкостям и гармоническим изыскам - тут бал правят грув и ритм, на которых строит свои жесткие и скоростные соло Розенбум. Азартом и боевитым настроем Розенбум напоминает задиристого боксера-технаря, который с первого же раунда затевает размен ударами.
В пиковые моменты ("A Force for Good", 'Impulse and Influence" и "2020"), когда труба Розенбума неистово прорывается из шума грохочущей ритм-секции, возникают ассоциации с давним и блистательным альбомом Питера Эванса "Zebulon". Но хард-боповыми вихрями достоинства "Points on an Infinite Line" не исчерпываются: Розенбум сотоварищи успевают дать рокерского драйва ("Momentum"), учинить кряжестый блюз ("Fellowship", "Solidarity"), и наконец, придаться фанковому качу в "Come Humble".
До 2020-го Розенбум старался играть навороченный электрический фьюжн, но в пандемийных условиях неожиданно стал королем акустики. "Points on an Infinite Line" настолько хорош в своей аскетичной, упругой силе, что уже не терпится услышать продолжение.
Youtube | Odesli
YouTube
Dan Rosenboom - Nebulounge
From the album Absurd in the Anthropocene, out on the 31st of January 2020 on Gearbox Records/Orenda Records.
Order: shorturl.at/hCHQY
For UK/Europe customers: shorturl.at/rEMSX
Featuring:
Gavin Templeton - alto saxophone
Jeff Babko - keys, production…
Order: shorturl.at/hCHQY
For UK/Europe customers: shorturl.at/rEMSX
Featuring:
Gavin Templeton - alto saxophone
Jeff Babko - keys, production…
Forwarded from Чушь в массы!
В 1964 году члены кейптаунской джазовой группировки the Blue Notes сели в самолет, который направлялся в курортное местечко Жуан-ле-Пен, что на юге Франции, неподалеку от знаменитых Канн. По легенде, бэнд ехал выступать на одном из старейших и респектабельнейших европейских фестивалей Antibes Jazz Festival, сегодня известном как Jazz à Juan, то есть «Джаз в Жуане». Но на самом деле гастроль была прикрытием, поводом: музыканты не просто впервые покидали ЮАР, но, больше того, большинство из них и не думали по окончании тура возвращаться домой. На родине группы был в самом расцвете апартеид, и мультирасовый ансамбль не мог даже собираться, не то что официально играть вместе. Отчасти именно поэтому южноафриканская публика и критики считали the Blue Notes лучшим джазовым бэндом ЮАР и, когда музыканты бежали от кошмаров режима, не осудили их: творить и продвигать культуру и музыку родной страны в свободном мире лучше, чем гнить в тюрьме.
Пётр Орлов рассказывает историю the Blue Notes и рассуждает о том, как они повлияли на появление и становление европейской фри-джазовой сцены, а также вспоминает важнейшие альбомы участников группировки на Bandcamp Daily.
Пётр Орлов рассказывает историю the Blue Notes и рассуждает о том, как они повлияли на появление и становление европейской фри-джазовой сцены, а также вспоминает важнейшие альбомы участников группировки на Bandcamp Daily.
Bandcamp Daily
How South Africa’s Blue Notes Helped Invent European Free Jazz
A quintet of exiles liberated a continent’s jazz perspective.
На фото 22-летний Майлз Дэвис показывает приемы игры на трубе 22-летней актрисе и певице Жюльетт Греко в гримерке парижского зала Плейель, 1949 год. Так начался их красивый и пронзительный роман. Удивительно же: они общались и понимали друг друга без слов (Греко еще не говорила по-английски, Дэвис не знал французский).
57 лет спустя, в год своего 80-летнего юбилея Греко написала об этой любви с оглушительной ясностью:
Between Miles and me there was a great love affair, the kind you'd want everybody to experience. Throughout our lives, we were never lost to each other. Whenever he could, he would leave messages for me in the places I travelled in Europe: Between Miles and me there was a great love affair, the kind you'd want everybody to experience. Throughout our lives, we were never lost to each other. Whenever he could, he would leave messages for me in the places I travelled in Europe: "I was here, you weren't."
"I was here, you weren't" - самое важное в жизни длится считанные минуты.
23 сентября Жюльетт Греко не стало.
57 лет спустя, в год своего 80-летнего юбилея Греко написала об этой любви с оглушительной ясностью:
Between Miles and me there was a great love affair, the kind you'd want everybody to experience. Throughout our lives, we were never lost to each other. Whenever he could, he would leave messages for me in the places I travelled in Europe: Between Miles and me there was a great love affair, the kind you'd want everybody to experience. Throughout our lives, we were never lost to each other. Whenever he could, he would leave messages for me in the places I travelled in Europe: "I was here, you weren't."
"I was here, you weren't" - самое важное в жизни длится считанные минуты.
23 сентября Жюльетт Греко не стало.
Неловко писать об этом спустя полторы недели, но не написать будет и вовсе неправильно. В «Афише Daily» вышел мой материал о состоянии джаза за первое полугодие. Впрочем, временная отсечка тут не так важна, скорее мне было любопытно через «альбомный список» попытаться нащупать в джазе новые смысловые центры, а заодно и сделать ревизию старых.
Мне кажется, когда мы пишем и говорим о джазе, то много внимания уделяем устройству музыки, но упускаем из вида мета-уровни: как джаз реагирует на социальную повестку (и реагирует ли), как стирается грань между «мейнстримом» и «авангардом», как в период пандемии осваиваются новые способы звукозаписи, как трансформируются корневые джазовые функции (например, джаз по-прежнему подходит для танцев, но звучит теперь по-другому), как биг-бэнды из развлектального жанра превратились в сложное композиторское высказывание, как джазовый вокал пытается изжить из себя стереотип «я спою вам фрэнка синатру».
Наконец, еще одной проблемой я считаю устаревший и потерявший чувство времени язык, которым мы описываем усложнившуюся импровизационную музыку. И когда в начале статьи я называю слово «джаз» вышедшим в тираж, то имею ввиду не только расовый вопрос (хотя и его тоже, конечно), но и то, что слово «джаз» давно ассоциируется со пошлыми клише, которыми наводнен, например, недавний «оскаровский» триумфант «Ла-Ла Ленд». Такой порядок вещей давно не устраивает даже музыкантов из условного «мейнстримного» пула: трубач Крисчен Скотт придумал термин stretch music, Николас Пейтон - black american music, вокалистки просят не ставить их в «джазовую» категорию, самым стильным в 2020-м оказывается проект с названием Jazz Is Dead, а Роберт Гласпер чуть ли не в каждом интервью повторяет, что 99% of jazz music is boring as fuck.
При этом «скучным» является только слово. Проблема «джаза» сегодня в том, что музыка как раз есть, а вот слова нет. И текстов о джазе на русском, которые пересказывают чужой опыт, а не формулируют свой собственный, это касается в первую очередь.
Мне нравится, как в поп-музыке легко придумываются новые термины вроде «смарт-попа», «жуков-попа» или «новых грустных», потому что это не только игры критического ума и даже не способ уловить дух времени, но и создание адекватного языка для описания перманентно меняющейся музыки. И в «джазе» мне этого лично сильно не хватает. Поэтому темы вроде «нового кула», «сознательного джаза» или переворачивания консервативных гендерных устоев («саксофон - не женское дело»), которые я пока сформулировал впроброс и по касательной, мне бы хотелось додумать и докрутить, пусть даже со стороны это и выглядит как блогерские заморочки.
Наконец, я хотел бы поблагодарить Николая Овчинникова (@voicemedia) за тщательную редактуру, честность и открытость новому и Кристину Сарханянц (@v_potemkahFM) - за советы и поддержку в течение вот уже почти трех лет.
Будем на связи.
VK | AM | Spotify
Мне кажется, когда мы пишем и говорим о джазе, то много внимания уделяем устройству музыки, но упускаем из вида мета-уровни: как джаз реагирует на социальную повестку (и реагирует ли), как стирается грань между «мейнстримом» и «авангардом», как в период пандемии осваиваются новые способы звукозаписи, как трансформируются корневые джазовые функции (например, джаз по-прежнему подходит для танцев, но звучит теперь по-другому), как биг-бэнды из развлектального жанра превратились в сложное композиторское высказывание, как джазовый вокал пытается изжить из себя стереотип «я спою вам фрэнка синатру».
Наконец, еще одной проблемой я считаю устаревший и потерявший чувство времени язык, которым мы описываем усложнившуюся импровизационную музыку. И когда в начале статьи я называю слово «джаз» вышедшим в тираж, то имею ввиду не только расовый вопрос (хотя и его тоже, конечно), но и то, что слово «джаз» давно ассоциируется со пошлыми клише, которыми наводнен, например, недавний «оскаровский» триумфант «Ла-Ла Ленд». Такой порядок вещей давно не устраивает даже музыкантов из условного «мейнстримного» пула: трубач Крисчен Скотт придумал термин stretch music, Николас Пейтон - black american music, вокалистки просят не ставить их в «джазовую» категорию, самым стильным в 2020-м оказывается проект с названием Jazz Is Dead, а Роберт Гласпер чуть ли не в каждом интервью повторяет, что 99% of jazz music is boring as fuck.
При этом «скучным» является только слово. Проблема «джаза» сегодня в том, что музыка как раз есть, а вот слова нет. И текстов о джазе на русском, которые пересказывают чужой опыт, а не формулируют свой собственный, это касается в первую очередь.
Мне нравится, как в поп-музыке легко придумываются новые термины вроде «смарт-попа», «жуков-попа» или «новых грустных», потому что это не только игры критического ума и даже не способ уловить дух времени, но и создание адекватного языка для описания перманентно меняющейся музыки. И в «джазе» мне этого лично сильно не хватает. Поэтому темы вроде «нового кула», «сознательного джаза» или переворачивания консервативных гендерных устоев («саксофон - не женское дело»), которые я пока сформулировал впроброс и по касательной, мне бы хотелось додумать и докрутить, пусть даже со стороны это и выглядит как блогерские заморочки.
Наконец, я хотел бы поблагодарить Николая Овчинникова (@voicemedia) за тщательную редактуру, честность и открытость новому и Кристину Сарханянц (@v_potemkahFM) - за советы и поддержку в течение вот уже почти трех лет.
Будем на связи.
VK | AM | Spotify
Афиша
Состояние джаза: герои, тенденции и 63 лучших альбома за полгода
По просьбе «Афиши Daily» Александр Аношин, автор канала On the Corner, рассказал о состоянии жанра в 2020-м, а заодно выбрал 13 главных альбомов за первое полугодие и еще 50 — для тех, кому будет мало.
Назар эмоционально защищает слово «джаз» (хотя, наверное, думает при этом о jazz'е) и будто бы спорит с моим постом, но спорить тут не о чем. Это будет спор о стереотипах, как если бы два коренных жителя Гарлема завели дебаты о гуслях, лаптях и березках. Единственная тема, Назар, на которую полемика между нами не будет казаться глупой - о том, чей же Эдди Рознер.
К тому же, я сознательно употребляю «джаз» в кавычках. «Джаз» и jazz - два разных слова, с разным генезисом и континуумом, откличающиеся друг от друга, как минимум, на одну лишнюю «д» и недостающую «з». Но раз уж мы о jazz'e, то тут нелишне напомнить, что слово придумал белый питчер бейсбольной команды Los Angeles Angels, назвав свою подачу jazz curve, а впервые пропел jazz дуэт менестрелей с «блэкфейсами». Поэтому, историческую обоснованность и «дружелюбие» jazz'a я бы поставил под вопрос. Это вам не "funky" Бадди Болдена.
Проблема «отчуждения не-черных музыкантов» выглядит выдуманной (привет, all lives matter), потому что условный Николас Пэйтон не борется с условным Джоном Рэймондом за то, чей джаз первее. Здесь речь о том, что афроамериканская музыка рецензируется, осмысляется и помещается в культурный контекст белыми консервативными критиками. Вспомните вопросы, которые в эссе "Jazz And The White Critic" задавал Амири Барака - этот текст был опубликован в 63-м, но с тех пор ничего не поменялось и, например, издание JazzTimes запросто уволило покойного ультраконсервативного критика Стэнли Крауча за статью «Puttin' White Man in Charge» (а это, на секундочку, уже 2006-й).
Фильм «Ла-Ла Ленд» я тоже упомянул неслучайно, потому что в нем белый Райан Гослинг делает бровки домиком и на протяжении двух часов сначала хоронит, а потом оплакивает несчастный jazz. Фильм, между прочим, снял белый и джазово-консервативный режиссер Дэмиан Шазелл. Тут мне вспомнилась реплика Олега Соболева трехгодичной давности, который заочно обсуждая музыку к «Ла-Ла Ленду» с Львом Ганкиным метко написал о том, как канонизация мейнстрима при помощи слова jazz хоронит джаз как музыку («директор «Линкольн-Центра» Уинтон Марсалис всю жизнь играет по нотам, и рассказывает, что джаз умер в 1959 году»). В этом контексте, кстати, проект рэперов и джазовых неофитов Эдриана Янга и Али Шахид Мухаммада "Jazz Is Dead", где они издают Роя Айерса, Маркоса Валле и группу "Azymyth", стоит понимать как мета-иронию и никак иначе.
Но я же написал о слове «джаз», которое как раз не космополитичное, а наше местечковое. И тут стоит говорить о придумавшем его поэте и бонвиване Валентине Парнахе (ок, вначале дух космополитизма в «джазе» был, и «джаз» на символическом уровне даже пытался встроиться в революционную левую повестку), о трансформации раннесоветских афиш с «Джаз-бандами» в сталинские «Джазовые оркестры СССР», о появлении поговорки «сегодня он играет джаз, а завтра родину продаст» в период борьбы с космополитизмом, о первом самиздате и первых молодежных субкультурах, первой брошюре «Джаз» с упоминанием Колтрейна и комичными вставками о «буржуазном искусстве», о возникновении сленга «собачатина» применительно к фри-джазу. Наконец, стоит говорить о том, что сгинув вместе с СССР и пробыв десятилетия в забвении слово «джаз» вернулось к нам с коростой неизжитых советских стереотипов и новых клише, о которых я и написал.
Напоследок, о «жуков-попе». Читайте между строк, ребята, термин «бутман-боп» я пока вводить в обиход не собираюсь. Но обещаю подумать.
К тому же, я сознательно употребляю «джаз» в кавычках. «Джаз» и jazz - два разных слова, с разным генезисом и континуумом, откличающиеся друг от друга, как минимум, на одну лишнюю «д» и недостающую «з». Но раз уж мы о jazz'e, то тут нелишне напомнить, что слово придумал белый питчер бейсбольной команды Los Angeles Angels, назвав свою подачу jazz curve, а впервые пропел jazz дуэт менестрелей с «блэкфейсами». Поэтому, историческую обоснованность и «дружелюбие» jazz'a я бы поставил под вопрос. Это вам не "funky" Бадди Болдена.
Проблема «отчуждения не-черных музыкантов» выглядит выдуманной (привет, all lives matter), потому что условный Николас Пэйтон не борется с условным Джоном Рэймондом за то, чей джаз первее. Здесь речь о том, что афроамериканская музыка рецензируется, осмысляется и помещается в культурный контекст белыми консервативными критиками. Вспомните вопросы, которые в эссе "Jazz And The White Critic" задавал Амири Барака - этот текст был опубликован в 63-м, но с тех пор ничего не поменялось и, например, издание JazzTimes запросто уволило покойного ультраконсервативного критика Стэнли Крауча за статью «Puttin' White Man in Charge» (а это, на секундочку, уже 2006-й).
Фильм «Ла-Ла Ленд» я тоже упомянул неслучайно, потому что в нем белый Райан Гослинг делает бровки домиком и на протяжении двух часов сначала хоронит, а потом оплакивает несчастный jazz. Фильм, между прочим, снял белый и джазово-консервативный режиссер Дэмиан Шазелл. Тут мне вспомнилась реплика Олега Соболева трехгодичной давности, который заочно обсуждая музыку к «Ла-Ла Ленду» с Львом Ганкиным метко написал о том, как канонизация мейнстрима при помощи слова jazz хоронит джаз как музыку («директор «Линкольн-Центра» Уинтон Марсалис всю жизнь играет по нотам, и рассказывает, что джаз умер в 1959 году»). В этом контексте, кстати, проект рэперов и джазовых неофитов Эдриана Янга и Али Шахид Мухаммада "Jazz Is Dead", где они издают Роя Айерса, Маркоса Валле и группу "Azymyth", стоит понимать как мета-иронию и никак иначе.
Но я же написал о слове «джаз», которое как раз не космополитичное, а наше местечковое. И тут стоит говорить о придумавшем его поэте и бонвиване Валентине Парнахе (ок, вначале дух космополитизма в «джазе» был, и «джаз» на символическом уровне даже пытался встроиться в революционную левую повестку), о трансформации раннесоветских афиш с «Джаз-бандами» в сталинские «Джазовые оркестры СССР», о появлении поговорки «сегодня он играет джаз, а завтра родину продаст» в период борьбы с космополитизмом, о первом самиздате и первых молодежных субкультурах, первой брошюре «Джаз» с упоминанием Колтрейна и комичными вставками о «буржуазном искусстве», о возникновении сленга «собачатина» применительно к фри-джазу. Наконец, стоит говорить о том, что сгинув вместе с СССР и пробыв десятилетия в забвении слово «джаз» вернулось к нам с коростой неизжитых советских стереотипов и новых клише, о которых я и написал.
Напоследок, о «жуков-попе». Читайте между строк, ребята, термин «бутман-боп» я пока вводить в обиход не собираюсь. Но обещаю подумать.
Telegram
musica dal nulla
Александр Аношин недавно написал очень компетентный очерк нынешней ситуации в джазе, но с его разъяснительным мини-эссе позволю себе публично не согласиться, и вот почему (возможно я прозвучу с позиций консерватизма, но тем не менее).
Со словом "джаз" и с…
Со словом "джаз" и с…
Слушаю новый альбом Грегори Портера "All Rise" (о впечатлениях напишу чуть позже) и думаю о подробностях его первых гастролей в России.
Дело было в 2009 году, задолго до фильдеперсовых выступлений в ММДМ и саду «Эрмитаж», куда Портер приехал уже в качестве обладателя «Грэмми». Тогда же никому неизвестного Грегори притащил Олег Бутман, которому по традиции нужен был «афроамериканский вокалист», чтобы окупить ресторанные гастроли. В Москве Портер выступил даже в «Дурове», а промоутеры представили его как «актера бродвейских мюзиклов и поклонника Нэта Кинга Коула». Любопытно, что в архивах «Вконтакте» до сих пор лежат веселые видео ночного джема в клубе «Олимпиада-80», где Портер исполнил свою песню "1960 What?", ставшую через год главным хитом его дебютного альбома.
Апофеозом же тех гастролей стал тур по регионам, вспоминая который Портер уморительно рассказывал, как томские дети дергали его за рукав, а в Перми ему пришлось выступить в стрип-клубе ("i was singing songs about love and respect and it turned into this hardcore strip club as soon as I finished").
В Уфе же отличилась «Комсомолка», отбившая концерт Портера на фестивале (внимание!) «Розовая пантера» репортажем с фееричным названием «Американский джазмен замерз в Уфе», а видео к нему подписала и вовсе шедеврально: «Песни черного, замерзшего в Уфе (поет Грегори Портер)». Сам текст тоже оказался настолько хорош, что его стоит процитировать:
«Джазмен, едва выйдя из гостиницы, промерз «до костей». Даже весьма упитанное телосложение не спасало. Только благодаря шапке «полярника», которую предусмотрительный Грегори захватил на гастроли, он чувствовал себя более-менее комфортно. Появившись на сцене Башгосфилармонии, где традиционно проходит «Розовая пантера», Грегори не снял необычный головной убор. Его экстравагантный вид (образ продрогшего в холодной России «черного» дополнял обмотанный вокруг шеи теплый шарф) изрядно позабавил публику. А завораживающий бархатный голос и несомненное обаяние профессионального шоумена сходу завоевали сердца уфимских меломанов.».
Так, еще до того, как стать мировой загадкой, шапочка Портера силами журналистки «КП» обросла мифологией местного разлива.
Фото - из архива «Олимпиады». Как видите, за 10 лет Портер совсем не изменился.
Дело было в 2009 году, задолго до фильдеперсовых выступлений в ММДМ и саду «Эрмитаж», куда Портер приехал уже в качестве обладателя «Грэмми». Тогда же никому неизвестного Грегори притащил Олег Бутман, которому по традиции нужен был «афроамериканский вокалист», чтобы окупить ресторанные гастроли. В Москве Портер выступил даже в «Дурове», а промоутеры представили его как «актера бродвейских мюзиклов и поклонника Нэта Кинга Коула». Любопытно, что в архивах «Вконтакте» до сих пор лежат веселые видео ночного джема в клубе «Олимпиада-80», где Портер исполнил свою песню "1960 What?", ставшую через год главным хитом его дебютного альбома.
Апофеозом же тех гастролей стал тур по регионам, вспоминая который Портер уморительно рассказывал, как томские дети дергали его за рукав, а в Перми ему пришлось выступить в стрип-клубе ("i was singing songs about love and respect and it turned into this hardcore strip club as soon as I finished").
В Уфе же отличилась «Комсомолка», отбившая концерт Портера на фестивале (внимание!) «Розовая пантера» репортажем с фееричным названием «Американский джазмен замерз в Уфе», а видео к нему подписала и вовсе шедеврально: «Песни черного, замерзшего в Уфе (поет Грегори Портер)». Сам текст тоже оказался настолько хорош, что его стоит процитировать:
«Джазмен, едва выйдя из гостиницы, промерз «до костей». Даже весьма упитанное телосложение не спасало. Только благодаря шапке «полярника», которую предусмотрительный Грегори захватил на гастроли, он чувствовал себя более-менее комфортно. Появившись на сцене Башгосфилармонии, где традиционно проходит «Розовая пантера», Грегори не снял необычный головной убор. Его экстравагантный вид (образ продрогшего в холодной России «черного» дополнял обмотанный вокруг шеи теплый шарф) изрядно позабавил публику. А завораживающий бархатный голос и несомненное обаяние профессионального шоумена сходу завоевали сердца уфимских меломанов.».
Так, еще до того, как стать мировой загадкой, шапочка Портера силами журналистки «КП» обросла мифологией местного разлива.
Фото - из архива «Олимпиады». Как видите, за 10 лет Портер совсем не изменился.
#премьера
Rob Mazurek & Exploding Star Orchestra | "A Wrinkle In Time Sets Concentric Circles Reeling" | International Anthem | 2020
Из новых осенних альбомов сильно жду "Dimensional Stardust" композитора и трубача Роба Мазурека.
Мазурек - великий чикагский умник, но при том, что музыка его сложна, изворотлива и наполнена отсылками и влияниями, она остается по-детски солнечной и непоседливой. Какие бы концепты Мазурек не городил, он делает это играючи и ничего не вымучивает.
С проектом "Exploding Star Orchestra" Мазурек носится уже 15 лет, первый альбом выпустил еще в 2007-м, новую программу начал обкатывать два года назад в Берлине, а потом перенес в родной Чикаго.
Над "Dimensional Stardust" работали год. Состав подобрался феноменальный: Дэймон Локс, Джейми Бранч, Николь Митчелл, Томека Рид, Чед Тэйлор и все-все-все. В аннотации среди ориентиров указаны Бела Барток, Мортон Фельдман, Гил Эванс и Сан Ра. В первой композиции с замороченным названием "A Wrinkle In Time Sets Concentric Circles Reeling" фельдмановский след если и чувствуется, то незначительно. А вот почерк Мазурека угадывается сразу: изломанная мелодическая линия, аритмия, постепенное разворачивание композиции от локальных взаимодействий к акцентному финалу. Вибрафонист Джоэл Росс и флейтистка Николь Митчелл взаимодействуют на запредельном уровне тонкости. Красота и, как теперь принято говорить, благодать.
Альбом "Dimensional Stardust" выходит 20 ноября на лейбле International Anthem.
Youtube | Odesli
Rob Mazurek & Exploding Star Orchestra | "A Wrinkle In Time Sets Concentric Circles Reeling" | International Anthem | 2020
Из новых осенних альбомов сильно жду "Dimensional Stardust" композитора и трубача Роба Мазурека.
Мазурек - великий чикагский умник, но при том, что музыка его сложна, изворотлива и наполнена отсылками и влияниями, она остается по-детски солнечной и непоседливой. Какие бы концепты Мазурек не городил, он делает это играючи и ничего не вымучивает.
С проектом "Exploding Star Orchestra" Мазурек носится уже 15 лет, первый альбом выпустил еще в 2007-м, новую программу начал обкатывать два года назад в Берлине, а потом перенес в родной Чикаго.
Над "Dimensional Stardust" работали год. Состав подобрался феноменальный: Дэймон Локс, Джейми Бранч, Николь Митчелл, Томека Рид, Чед Тэйлор и все-все-все. В аннотации среди ориентиров указаны Бела Барток, Мортон Фельдман, Гил Эванс и Сан Ра. В первой композиции с замороченным названием "A Wrinkle In Time Sets Concentric Circles Reeling" фельдмановский след если и чувствуется, то незначительно. А вот почерк Мазурека угадывается сразу: изломанная мелодическая линия, аритмия, постепенное разворачивание композиции от локальных взаимодействий к акцентному финалу. Вибрафонист Джоэл Росс и флейтистка Николь Митчелл взаимодействуют на запредельном уровне тонкости. Красота и, как теперь принято говорить, благодать.
Альбом "Dimensional Stardust" выходит 20 ноября на лейбле International Anthem.
Youtube | Odesli
YouTube
Rob Mazurek — Exploding Star Orchestra - "A Wrinkle in Time Sets Concentric Circles Reeling"
Rob Mazurek — Exploding Star Orchestra's "A Wrinkle in Time Sets Concentric Circles Reeling" from the album 'Dimensional Stardust,' out now on International ...