Сахар Ахарда

В 1747-м прусский ученый Маркграф выяснил, что лучшая замена сахарному тростнику — свекла. Смеялись все — ничего более дикого далеким от науки людям слышать не приходилось. Но с сахаром в Европе была беда. Потребление составляло чайную ложку на душу в год, подавляющее большинство ни разу в жизни даже не видели эту диковинку.

Среди учеников Маркграфа блистал Франц Ахард. Академиком он стал в 22 и, как все ученые того времени, занимался сразу всеми науками, например, написал работу о повышении мыслительных усилий под воздействием электричества. Король Пруссии в восторге говорил, что если это добавит ума хотя бы половине его советников, то ценность открытия не измерить и золотом.

Ахард добился успеха в разведении колониальных культур в Европе («импортозамещение», да) — выращенный им табак заметно обрушил цены на этот заморский товар.

На волне этой удачи Ахард берется за сахар. Он не беден, и с сахаром знаком: может подсластить свой кофе, хотя и не часто.

Маркграф рассказывает ему об опытах, сделанных за 6 лет до его рождения. Однако, успеха Ахард добьется уже после смерти учителя. Все дело в энциклопедичности ученых того времени. Ахард описывает свойства платины, создает оптический телеграф и пишет массу работ в других отраслях, сахар лишь часть его занятий.

Сначала он пытается вырастить сахарный тростник дома, но терпит неудачу. Затем проверяет выводы Маркграфа о преимуществах свеклы, они подтверждаются, и, наконец, попробует увеличить содержание сахара в свекле — это оказывается лучшим решением. Кроме того, Ахард выстраивает технологию производства.

Преодолев ряд бед (пожары уничтожали его имения, все написанное им и все производственные мощности), в 1799-м, Ахард выпускает описание процесса получения сахара.

К тому времени ученый разорен — личные деньги потрачены, кредитования не существует, и он ищет встречи с королем. Он делает расчеты прибыли, которые получит страна, наладив производство. Цифры ошеломляют, встреча с королем состоялась, и на эту встречу Ахард приносит головку сахара.

Король и королева попробовали лакомство и — сахар растопил их сердца лучше всяких докладов. В 1801-м первый в мире завод по производству сахара из свеклы заработал.

В начале своего «стартапа» Ахард имел дело со свеклой, содержащей 1,2-1,7% сахара, а в тростнике его содержание было около 17%. Ахард повысил сахаристость свеклы до 5% — это был прорыв.

Сахар Ахарда чуть не обнуляет акции импортеров-англичан, и хотя это первое и единственное производство маломощно и не влияет на рынок, купцам становится ясно, что время «тростникового золота» заканчивается.

Газеты травят Ахарда, пишут, что его сахар пахнет навозом, разрушает здоровье, его пытаются разорить, засудить, жульничают с оплатой, британские купцы предлагают огромные взятки за закрытие, нет дня, чтобы не возникала какая-то помеха, но Ахард не только увеличивает выпуск, но и пишет пятитомный труд о сахарной свекле и производстве сахара.

В 1810-м его завод сжигает армия Наполеона, но французская Академия берется за метод Ахарда во Франции. Максимальный рост начинается уже после наполеоновщины, военная деспотия — плохое время для инноваций. В 1828-м во Франции работает уже 103 завода, цена фунта сахара падает в 4 раза.

Свекла побеждает тростник, и чем больше свекольного сахара, тем меньше смысла в плантациях тростника в Америке — там массово отказываются от рабства: держать рабов теперь невыгодно.

Работа над повышением сахаристости свеклы продолжилась, сейчас она более 20%, а сахар стал обычным и очень дешевым продуктом.

Ахард умер в нищете и безвестности: в 55, после сожжения его завода, он тяжело заболел и 18 лет, до самой смерти, был парализован.

Говорят, недостаток серотонина, «гормона счастья», сказывается на восприятии действительности. Сейчас с сахаром на душу населения должно быть получше, чем 200 лет назад, но как измерить, стали ли мы счастливее?

#ключевыерешения — новый проект @antidigital и @ivanovdirect

Книгу по мотивам предыдущего проекта #техноистории можно заказать здесь!

Корзинка на колесиках

В 2005 году в Британском Музее появился экспонат, выглядевший так органично, что его долго не замечали. Шедевр был куском бетона с изображением корявой фигурки с тележкой из супермаркета. Эту арт-интервенцию осуществил Бэнкси, тайно «подкинув» в собрание древностей свою работу.

Музейное изображение человека с магазинной тележкой отторжения не вызвало — эту картину любой наблюдает постоянно. А что, было время, когда этих тележек не было?

Тут стоит вспомнить, что и сами-то супермаркеты появились всего-лишь чуть больше столетия назад — и быстро завоевали поклонников, среди которых оказались и братья Голдманы. Многочисленные Голдманы скинулись на старт, вложив кровные, и братья оправдали лучшие ожидания родственников-инвесторов, создав в 1920-е сеть супермаркетов.

Этот формат пришелся ко времени потому, что мир менялся. Холодильники в 1930-х были уже в каждом доме, больше не нужно ходить в магазин каждый день.

Покупательское поведение изменилось — еду начали закупать реже, но помногу. Средняя семья ездит в супермаркет раз в неделю и забивает покупками холодильник. Очень удобно, но только не в самом магазине, где покупателям предлагают корзинки: по магазину снуют специальные работники, таскающие полные корзинки от покупателей на кассу, и передающие им взамен пустые. Те снова заполняются, их снова относят — и так далее.
 
Эта «технология» никому не нравилась, она создавала путаницу, суету и толчею. Каких только идей не возникало: конвейеры для корзин, рельсы, придумывались даже супермаркеты, в которых въезжали на автомобиле, из которого можно было дотянуться до полки.

Как-то Сильван Голдман увидел, как малыш, пришедший в магазин с мамой, ей «помогал»: он ставил её корзинку на свою машинку на веревочке и пробовал везти покупку.

Сильван решил «скрестить» корзинку с раскладным стулом и поставить на колеса, но тележка опрокидывалась, колеса тормозили, корзинка падала - сделать вещь на скорую руку из подручного материала не вышло, пришлось привлекать смекалистых и рукастых.

Голдман был уверен, что тележки будут нарасхват, но только он один: он не встретил никого, кто был бы в восторге от новинки. Тележки появились в супермаркетах в 37-м и — не понравились решительно никому. Мужчины считали, что телега на колесиках их унижает — они же здоровые мужики,  женщинам корзинки напоминали детские коляски и их отталкивало это сходство.

Но сдаваться — не для Си Голдмана. Он бросил в бой свой ресурс — теперь те, кто раньше бегал с корзинками к кассе, катали за покупателями тележки. Катали до тех пор, пока покупатели, воспитанные в демократическом американском духе, не стали отбирать у них тележки и везти их сами.

Это преображение заняло всего месяц. Люди, которые раньше носили за покупателями корзины а позже выступали в роли промоутеров, приучая посетителей к удобству, сделали свою работу хорошо и были уволены.

Расходы на персонал — одно из самых тяжких обременений в торговле. Голдман лично пожимал уволенным руки и говорил теплые напутственные слова. Ничего личного, только бизнес.

Голдман запатентовал новшество, и спрос превысил самые амбициозные ожидания. Тележки появились везде — еще бы, благодаря им средний чек вырос на 20%!

Но в дело вмешался серийный изобретатель Орла Уотсон. В 46-м он увидел тележки Голдмана, они показались ему не рациональными, он додумал идею и создал ту тележку, которой мы пользуемся сейчас: корзина на подвижных колесах и открывающаяся задняя стенка, которая позволяла хранить тележки «в стопке».

После патентных войн Голдман и Уотсон пришли к компромиссу: Голдман покрыл убытки Уотсона, заплатив $1, отказался от прав на свой патент и взамен получил эксклюзивное право на производство тележек Уотсона.

Оба они стали миллионерами, прожили долгую и замечательную жизнь (оба умерли в возрасте 86 лет), отличились, как и положено состоятельным американцам, в благотворительности и оставили после себя магазинные тележки, ставшие символом эпохи.

#ключевыерешения — новый проект @antidigital и @ivanovdirect

Книгу по мотивам предыдущего проекта #техноистории можно заказать здесь!