Небольшое дополнение

=====

Любопытно, что еще в XIX веке можно было встретить описание теории общественного договора как Social Compact Theory. Однако вскоре это словоупотребление было вытеснено более конвенциональным Social Contract. Тому есть, как я вижу, две причины. Первая - и менее значимая (если имеющая значение вообще) - это распространение трактата Ж.Ж. Руссо и повсеместное заимствование его терминологии. Вторая - и, в данном случае, полагаю, что основная - появление у словосочетания Compact Theory еще одного, достаточно неприятного для многих значения. Под этим словосочетанием, как правило, имеется в виду теория, согласно которой Соединенные Штаты Америки возникли не в результате договора (contract) всего народа - та самая формулировка из Конституции, We, the People of the United States of America... - но в результате соглашения (compact) правительств отдельных штатов. И, соответственно, они представляют собой не единое государство, но конфедерацию отдельных политических субъектов.

#иппу #общественный_договор

Рабочее, вопрос

=====

Дамы и господа, дорогие коллеги,

Мне скоро (и, как я понимаю, чем дальше, тем больше) придётся много читать лекций (и вести стримы) из дома, онлайн. Сейчас у меня оборудование времен пандемии - встроенный микрофон ноутбука и либо встроенная же вебка, либо навесная вебка Defender. Подозреваю, что сейчас это уже не очень комильфо.

Посоветуйте, пожалуйста, на какую аппаратуру обратить внимание? Причём - уточню сразу - отдельно: обратить внимание сразу сейчас (это значит, в моем случае, более экономичный вариант) и обратить внимание на перспективу.

Заранее признателен!

Рабочее, записи, ИППУ

=====

Сегодня был эфир, в ходе которого я достаточно подробно говорил о предстоящем курсе по ИППУ, который начнется 12 ноября. По материалам презентации сделали аудиозапись - особенно для тех, кому неудобно смотреть видео.
Делюсь этим аудио.

#иппу #аудио

О королевской власти и представлениях о ней.

=====

Вчера, 3 ноября, королевскую чету забросали грязью во время их визита в Пайпорту (Валенсия), пострадавший при чудовищном наводнении.

Дон Фелипе, донья Летисия, премьер Испании Педро Санчес и глава правительства Валенсии Карлос Масон приехали вчера в город, на который недавно обрушилась стихия. В город, где разрушены дома, затоплены подземные этажи, а улицы забиты грязью. В город, где погибли люди. В город, наконец, куда за шесть дней длящейся катастрофы так и не прибыли силы спасения — войска или иные части. Понятно, что люди были обозлены и попросту взбешены, к тому же, по сведениям журналистов ABC и иных изданий, в Пайпорту собрались многочисленные представители различных группировок испанских ультрас. Короля, королеву и их свиту забросали грязью, как это видно, в частности, на приведенных фото, премьеру разбили автомобиль и нанесли ему самому такой удар палкой, что его пришлось эвакуировать с места. Королевская чета, несмотря на это, осталась и продолжила говорить с людьми.

В новостных каналах и пабликах, освещавших эти события, делался акцент на крики «Убирайтесь прочь!» и «Убийцы!», которые звучали в адрес монархов на улицах Пайпорты. Я же хотел бы привлечь внимание к другим аспектам происходившего. Во-первых, король, королева и их свита шли по улице города пешком. Вокруг них, по крайней мере, поначалу, был сомкнут строй королевской гвардии, однако впоследствии строй распался, короли оказались в непосредственном окружении простых людей, весино Пайпорты. Собственно, это и был момент начала разговора с людьми или, точнее, множества индивидуальных малых разговоров, включавших в себя, в том числе, и близкий личный контакт, вплоть до объятий. Короли оба были в заляпанной грязью одежде, на лице доньи Летисии, как и у дона Фелипе — грязь. Это не помешало им остаться, чтобы выслушать людей и сказать — каждому, кому могли — слова утешения и поддержки.

Что дает происшедшее нам, наблюдающим за происходящим со стороны, через газеты и интернет? Во-первых, возможность сделать некоторые наблюдения относительно отношения короля и народа и их, если можно так выразиться, теоретической основы. Сразу допущу здесь одну оговорку: во всем дальнейшем тексте, когда я буду писать «король», это следует читать как «король и его семья», то есть, королева и дети, наследники трона. Сокращаю же я формулировку вовсе не из неуважения к королеве донье Летисии и дочерям короля, а лишь из соображений стилистического характера. Во-вторых, происшедшее в Пайпорте — это превосходный материал для изучения образа королевской власти в нынешней Испании.

Согласно действующей испанской конституции 1978 года, король — «это глава государства, символ его единства и преемственности» (ст.56). Остальные права и обязанности монарха, урегулированные конституцией, к данному тексту относятся достаточно косвенно (разве что можно вспомнить о том, что персона короля неприкосновенна (ст.58), но это необязательно). Король символизирует единство испанского государства, но какого рода связи объединяют его и испанский народ? Прежде всего, это национальная общность; король — обязательно испанец.

Однако затем, осмелюсь предположить, это общность эмоциональная. Власть короля держится не только (и, возможно, не столько) на его конституционном статусе, сколько на любви народа к нему (и к его семье). Именно эта любовь, необходимость ее поддерживать и сохранять, налагают на короля наиболее серьезные и неприятные обязанности, в частности — бывать там, где бывать не хочется и, говорить с теми, с кем говорить, возможно, и не стал бы, утешать нуждающихся, поддерживать и ободрять отчаявшихся. Любовь же эта, как прекрасно, кстати, показывали еще сотрудники Альфонсо Х, вырастает из восприятия короля как части тела народа, причем, не столько его головы (это больше к представительству, утверждению законов, покровительству Академиям и т. д.), сколько его ощущающей души.

#испания #иппу #комментарии

Любовь эта взаимна, по крайней мере, должна быть такой. Не столь важно, что думают лично дон Фелипе VI и донья Летисия о тех людях, которые сперва поливали их вчера оскорблениями и забрасывали грязью, а затем падали к ним в объятья и протягивали к ним руки. Важно — и здесь разговор уже идет как раз об образе власти, — какое их отношение к себе видят эти люди. А они видят короля и королеву как неотторжимую часть своего общества, как людей, которых ранит их боль, которые готовы делить с ними грязь улиц и скорбь их потерь. Людей, которые не оставят их в беде, которые с ними не только на парадах и торжественных приемах, но и в страданиях и боли. Ведь восприятие короля (королевы и их семьи) как одного из них, как одного из народа — неотторжимая часть того самого политического августинизма, который лежит в основе представлений о королевской власти. Мы редко задумываемся о том, что идея, согласно которой король — это голова, сердце и душа своего народа, воплощается далеко не только (а, может, и не столько) в блестящих церемониях, торжественных приемах и пышных празднествах, но и в такой, грязной, грубой и болезненной повседневности. И происшедшее вчера в Пайпорте позволяет нам увидеть это воочию.

=====
В качестве иллюстраций к записи (в следующем посте) использованы фотографии, сделанные репортерами газеты ABC: https://www.abc.es/espana/visita-reyes-paiporta-imagenes-20241103141024-ga.html

#испания #иппу #комментарии

Академическое письмо. Структура исследования

=====

Пока я - на несколько часов - отлучен от компьютера и моей библиотеки, я набросал несколько пунктов о том, как пишется структура академического текста, за чем нужно следить при ее разработке, какие подводные камни могут встретиться. Текст там не самый маленький, и, по-моему, важный. Прочесть его можно вот здесь:

https://boosty.to/iusadhistoriam/posts/55f73705-a1cb-4baa-a154-e2a2ac55f358

#академписьмо

ИППУ, аннотированная библиография

=====

3.1. Шершеневич, Г.Ф. История философии права. М., 1906
Еще один из классических дореволюционных курсов по истории политико-правовой мысли. Охватываемый период: от Древней Греции (философия софистов) до сер. XIX в. (философия Г.В.Ф. Гегеля); структура изложения материала: по хронологии, внутри глав – по «портретному признаку»; Общие примечания: Наиболее сильной частью труда Г.Ф. Шершеневича следует признать его анализ политической и правовой мысли Нового времени, выстроенный вокруг двух основных «опорных точек»: борьба за религиозную свободу и сменяющая ее борьба за свободу политическую. Стоит отметить вдумчивый подбор литературы, сопровождаемый ее кратким рецензированием и попытки ввести свое повествование в контекст общей истории общественной и философской мысли.

#иппу #книги

О республике и res publica. Из старых заметок.

=====

Согласно хрестоматийному фрагменту из диалога Цицерона De re publica, «Государство есть достояние народа, а народ не любое соединение людей, собранных вместе каким бы то ни было образом, а соединение многих людей, связанных между собою согласием в вопросах права и общностью интересов…» (De re publ. I.XXV.39). Очевидно, меж тем, что в таком виде текст Цицерона искажается практически до неузнаваемости. Основная смысловая тяжесть в пассаже сама собой падает на государство, как на наиболее смыслово нагруженный концепт, и получается, что римский оратор определяет здесь именно его. «Вопросы права», стоящие в этом же пассаже чуть ниже, также притягиваются к «государству» и читаются в совершенно определенном контексте, как система норм и правил поведения, закрепленных государством в законах и гарантированных от нарушения его силой. Понятие «народа» и просто теряется – на фоне государства и права слабому в семантическом смысле народу ничего не светит.

Однако давайте попробуем прочесть этот фрагмент на латыни: Res publica est res populi, populus autem non omnis hominum coetus quoquo modo congregatus, sed coetus multitudinis iuris consensu et utilitatis communione sociatus. При подобном прочтении в глаза сразу бросается одна вещь. В первой дефиниции слово res определяется через само себя, и, значит, реальным определяемым быть никак не может (иначе придется допустить, что Цицерон был чужд начаткам логики и не знал, что такое порочный круг). Publica – это прилагательное, следовательно, также не может служить определяемым, но лишь определением. К тому же, это слово однокоренное стоящему чуть дальше в форме родительного падежа слову populus, то есть, «народ». Таким образом, единственным реальным определяемым в этой фразе становится именно народ, а вовсе не то, что В. Горенштейн перевел понятием «государство».

С концепцией «народа» у Цицерона тоже оказывается не все понятно. Почему communio utilitatis переводится как «общность интересов» и что такое consensus iuris в ситуации отсутствия (хотя бы на уровне дефиниции) государства? Если говорить коротко, то я бы предложил следующее рассуждение. Utilitas, стоящая здесь в род. падеже единственного числа, вряд ли может быть передана словом «интересы» во множественном числе. Дело здесь не в грамматической чистоте, а в том, что при таком переводе, как мне представляется, серьезно искажается смысл, тем более, для современного читателя. Гораздо лучше, по-моему, это слово передается русским «польза» или «выгода», что сохраняет отсылку к коммерческой стороне дела и позволяет уберечься от нежелательных коннотаций. Но, и здесь возникает вопрос, в каком случае у многих людей может быть единая «общность пользы»? Представляется, что ответ на этот вопрос возможен лишь единственный. Под «людьми» Цицерон понимает, прежде всего, римских граждан и, более того, домовладык. Каждый из них имеет свой интерес и свои договоренности с теми или иными контрагентами, также входящими в состав той же гражданской общины. Соответственно, единственной «общностью» для них оказывается заинтересованность в том, чтобы их сделки работали, bona fides поддерживалась, правила общежития соблюдались – ведь при этом условии каждый из них, скорее всего, получит свою utilitas.

#иппу

Наконец, ius в этом контексте оказывается той самой системой правил общежития, паутиной индивидуальных и коллективных сделок, договоров, пактов и конвенций. Лишь в этом случае рядом с понятием «право» объяснимо наличие «согласия»: если право представляет собой конгломерат норм, обеспеченных внешним принуждением, оно не требует согласия и не нуждается в нем. В случае же, если право понимается как показано выше, то условием его действия и действенности в гражданской общине становится именно consensus, разумное согласие. Согласие, кстати, что естественно, не единовременное, но постоянно обновляемое. То есть, consensus iuris, «правовое согласие» в формулировке Цицерона, должно восприниматься, скорее всего, как реитеративная практика публичного проговаривания и утверждения правил и норм общежития. Поддержание этого консенсуса, утверждение и повторение данных практик, создающее из множества индивидов гражданскую общину или народ, и есть та самая res publica.

Завершая этот пассаж, предложу свою трактовку определения Цицерона, с которого я начал. Итак, «Общее дело – достояние народа; народ же не любое скопление людей, собранное каким-либо образом, но соединение множественности, связанное между собой правовым согласием и общностью пользы».

#иппу