Околорабочее, заметки

======

Сийес вопрос о представительстве решает кардинально отличным образом. Начиная разговор о третьей эпохе политического общества, он привлекает аргумент, который впервые, в рамках теории общественного договора, был использован Самуилом Пуфендорфом, а именно указывает на то, что, с течением времени количество участников политической ассоциации разрастается настолько и распространяются они столь широко, что прямая демократия становится невозможна. Понятна и причина, приведшая Сийеса к этому утверждению: в отличие от Руссо, он, во-первых, мыслил категориями Франции с ее размерами территории и населения, во-вторых же, предполагал непосредственное практическое воплощение своей теории. На это, в частности, указывает ответ Сийеса на поставленный им же риторический вопрос о том, где взять нацию:

“Там, где она и есть: в сорока тысячах приходов, охватывающих всю территорию, всех жителей и всех налогоплательщиков государства: это, без сомнения, и есть нация”.

Соответственно, отсюда – из осознания перспектив реальной применимости его высказываний – в построениях Сийеса и появляется правительство, действующее по доверенности, выданной ему нацией и, соответственно, воля правительства, которая представляет собой сильно ограниченный вариант воли нации.

#иппу

Нерабочее, итоги года

======

Год потихоньку кончается. Каналу исполняется год и 3 месяца. Сравнивая эту картинку с такой же за прошлый год, я вижу отличия, и мне нравится то, что я вижу.

Спасибо вам всем, что читаете меня. Будем жить и работать дальше. С наступающим Новым годом!

Околорабочее, заметки

======

Применительно к конституции аббат ставит несколько основных вопросов: собственно, что это такое, какие законы и почему называются конституционными (или основными), кто может создавать конституцию и по какому праву, может ли правительство изменять конституцию в каких либо аспектах и, наконец, обязывает ли конституция своими постановлениями нацию, создавшую ее. Невозможно – заявляет Сийес –

“создать для какой-то цели орган и не дать ему организации, форм и законов, которые позволят ему выполнять те функции, для которых его пожелали предназначить. Это как раз и называется конституцией этого органа”.

То есть, под общим именем конституции здесь описывается совокупность базовых принципов, описаний и норм, в буквальном смысле слова создающих то или иное действующее лицо. Конституция мыслится не просто как нормативный акт или их совокупность, но как сочетание разного рода начал, без которых некий орган, институт или учреждение просто не существует. Соответственно, по мысли Сийеса, представительное правительство для того, чтобы существовать, нуждается в конституции, а это прямо указывает на то, что конституция возникает во вторую эпоху из выделенных им трех и, следовательно, создает ее непосредственно сама нация:

"Таким образом, представительный орган, которому доверена законодательная власть или осуществление общей воли, существует лишь в том виде, какой нация пожелала ему придать. Оно ничто без конституирующих его форм, оно не действует, не управляет, не руководит, кроме как через них."

#иппу

Рабочее, радостное

======

В жизни, все-таки, есть место радости и место чуду. Сегодня вышел четвертый за этот год выпуск нашего журнала. Четвертый номер девятого тома. Я благодарю и поздравляю наших коллег, благодаря которым это стало возможным - Ксению Заманскую, Николу Лечича, Дениса Лукшина, Софью Порфирьеву. Отдельно мои слова признательности и благодарности ответственному секретарю редакции - Марии Марей, и главному редактору - Александру Павлову. Ура!!!

Околорабочее, заметки

======

Таким образом, в теории Сийеса правительство не может – не имеет права – заменить ни одной буквы в конституционных законах уже в силу того, что оно само существует на основании этих законов, оно вторично по отношению к конституции. Предстоит же конституции нация, возникающая прежде нее и создающая ее – здесь, предваряя важную цитату, я отмечу один момент, уже прописанный в тексте ранее, но, возможно, прошедший незамеченным. Сийес не пишет исторический очерк возникновения конституции, он поясняет, согласно его пониманию, социальный механизм ее создания и действия. То есть, приведенная последовательность – объединение индивидов в нацию, появление общей воли, построение конституции, учреждение правительства – представляет собой не хронологический ряд, а, скорее, алгоритм действия, и уже в силу этого, может актуализоваться в самых неожиданных местах исторического процесса, как я постараюсь показать несколько ниже.

В появлении конституции для Сийеса ключевую роль играет нация. Нация, по его словам,

“существует прежде всего, она есть исток всего. Ее воля всегда легальна, она, сама по себе, и есть закон. Прежде нее и выше нее существует лишь естественное право. И если мы хотим составить справедливое представление о последовательности законов, могущих проистекать лишь из ее воли, прежде всего мы увидим законы конституционные, которые подразделяются на две части: одни описывают организацию и функции законодательного органа, другие определяют организацию и функции разнообразных исполнительных органов. Эти законы называются основными не потому, что они могли бы существовать независимо от национальной воли, но потому, что органы, существующие и действующие благодаря им, не могут ни в чем их касаться. Ни в одной своей части конституция не создается учрежденной властью, но – властью учреждающей. Никакая делегированная власть ничего не может поменять в условиях этой делегации власти. Именно в этом и ни в каком ином смысле конституционные законы являются основными”.

В этой длинной цитате содержится несколько принципиально важных утверждений, заставляющих приводить ее полностью.

Во-первых, здесь утверждается суть нации, как субъекта естественного права, что подчеркивается имманентной легальностью воли нации, ее ролью как источника любого позитивного права, начиная с самих конституционных законов2. Во-вторых, повторяется тезис о том, что ни один орган из учрежденных нацией не может касаться конституционных законов с целью изменения их в каком-либо пункте. Причем невозможность подобных изменений мотивируется именно тем, что любой из органов, созданных нацией, обладает лишь учрежденной властью, в то время, как конституция создается властью учреждающей. И, наконец, здесь, в первый и последний раз в эссе Сийеса, появляется понятие учреждающей власти.

#иппу

Околорабочее, заметки

======

В разбираемой теории Сийеса учреждающая власть не принадлежит нации в строгом смысле слова "принадлежать", она имманентно присуща ей, она возникает в момент формирования нации и становится одной из ее основных образующих характеристик. Более того, если мы принимаем утверждение о естественно-правовом характере нации и о ее статусе как субъекта естественного права, мы неизбежно приходим к тому, что учреждающая власть, которую Сийес связывает с общей волей нации, также представляет собой феномен естественный, никем и никогда не создававшийся. Понятно, что непосредственным источником этого концептуального прозрения Сийеса был один (или несколько) трактатов, относящихся к традиции общественного договора, прежде всего, разумеется, “Об общественном договоре” Руссо. Однако у Руссо, в условиях отрицания им политического представительства, оказывается непроясненным принципиально важный момент. Понятно, что в момент конституирования политического организма работает, пусть и не названная им, учреждающая власть. Но где, в какой момент и, что главное, в силу каких причин она уступает место власти учрежденной? Эта непроясненность заставляет тянуться мыслью дальше, за пределы теории общественного договора, в поисках истоков разделения власти учреждающей и власти учрежденной...

Продолжение - возможно, если будет интересно, в Новом году :)

#иппу

Околорабочее, заметки

=======

Перед тем, как уйти праздновать Новый год, пытаюсь раздать если и не все, то хотя бы основные долги. Вот здесь для моих подписчиков лежит полный вариант текста про Сийеса, отличающийся от заметок, публиковавшихся здесь, несколькими абзацами и еще - подобранной небольшой библиографией.

#иппу

Рабочее, приятное

======

Иногда перед праздниками можно себя немного побаловать, ведь правда? Напомнить себе, что работа - это не только лекции и экзамены, но и вот такое - приятное - интеллектуальное удовольствие.

Рабочее, переводы

======

И, совсем уже перед праздником, давайте вспомним, как о праздниках думали в средневековой Кастилии. Новый год они, конечно же, не праздновали, но, в остальном, их "производственный календарь" был вполне себе ничего :)

Part.1.23.1: Праздник – это торжественный день, когда христиане должны слушать мессу, а также делать и говорить вещи, служащие восхвалению и служению Богу, и почитать святого, в честь которого праздник установлен; и праздник такого рода повелевает отмечать понтифик и каждый епископ в своей епархии при стечении народа, и он устанавливается в честь святого, почитаемого Римской Церковью. И существует три вида праздников. Первый – это те, которые велит соблюдать Святая Церковь в честь Бога и святых, например воскресенья, и праздники Господа нашего Иисуса Христа, и Девы Марии, и апостолов и других святых обоего пола. Второй – это те, которые повелели соблюдать императоры и короли в честь себя, например, дни их рождения или дни рождения их сыновей, которым также предстоит править, и те дни, когда они особенно отличились в великой битве с врагами веры и победили их, и другие дни, которые они повелевают отмечать, прославляя себя, о чем говорится в титуле о сроках. Третий вид – это те праздники, которые именуются выходными днями и установлены они в честь общей радости людей, например, дни, когда они собирают плоды, о чем также сказано в вышеупомянутом титуле о сроках.

(пер. со старокаст. Л.В. Черниной)

#иппу #переводы #игп

Рабочее, радостное

======

Прекрасные новости под ёлочку! :) Много традиционно хорошего чтения. Ура! :))

Дорогие коллеги!
Возможно, вы спрашивали себя, где четвертый номер «Социологического обозрения»?
Возможно, некоторые даже кушать не могли от любопытства.
Все в порядке, номер вышел и доступен по ссылке.
Ссылка вылет к оглавлению на русском, а вообще весь номер на английском языке.
Поздравляю и приятного аппетита.

https://sociologica.hse.ru/2025-24-4.html

Нерабочее, объявление

======

Дорогие друзья, читатели, подписчики,

С наступающим вас Новым годом! На ближайшие несколько дней я уйду на новогодние каникулы. Не теряйте меня :)
Увидимся не позднее 6 января! :)

Околорабочее, идеи

=====

А вот, кстати, да. На такую тему - "Можно ли проклясть должность?" - я бы взял студента /ку. Это, разумеется, ВКР, до этого есть, как минимум,одна КР - "Онтологический статус проклятья", а лучше и ещё одна, про проклятья конкретных людей и мест. Пререквизиты также понятны - хотя бы начальная латынь, развитая фантазия, плюс небольшая доля безумия :)

Сидели мы тут с мужем моими прекрасным за новогодним завтраком, обсуждали за бокалом игристого любимое - Гарри Поттера и медьевализм.
В частности, тему проклятий.
Напомню, в тексте мы встречаем указание на то, что должность профессора защиты от темных искусств проклята Волдемортом и не может быть занята более чем на год.
Опуская невротическое стремление Снейпа к этой должности (допустим, она эквивалентна заму по науке или первому проректору в наших реалиях и почти гарантирует преемство на должности ректора, но не суть), интересно, что в книгах саги проклятие как бы работает.
И вот интересно, как?
АМ, подумав, сказал, что не может вспомнить аналога этому в средневековых рукописях или римском праве. Проклясть человека или место - не вопрос, это легко и известно, как.
Но можно ли проклясть должность? Какие обоснования этому мы можем найти, на что сослаться?
Есть ли тексты?
Какие ритуалы?
Какие слова?
Какие, в конце концов, онтологические основания у этого проклятья?
***
Пришли в итоге к тому, что если бы нашлись студент или студентка, которые взялись бы за эту работу, это была бы хорошая курсовая, а потом и ВКР. Потому что вопрос исследовательский очевиден, даже формулировать не надо.
И даже эксперимент можем провести на должности замдекана.
***
Хотелось бы услышать медиевисток, читающих этот канал, есть версии?)

Околорабочее, комментарий

======

Делец во главе Империи

Коротко выскажусь по поводу сегодняшних событий. Как мне кажется, то, что мы все видим - это внешнее проявление той логики империи, о которой я писал здесь почти год назад. Трамп и его администрация общаются на двух уровнях, если можно так выразиться: субъектно-объектном и субъектно-субъектном (почти по Гегелю, да). В качестве субъектов Трамп видит немногих, кого, по всей видимости, считает равным себе - рискну предположить, что это Си и Путин. Остальные существуют в его оптике в статусе объектов, и любое взаимодействие с ними, на самом деле, представляет собой либо высказывание, адресованное одному из субъектов, либо действие в своем (т.е., США и лично Трампа) интересе.

В комментариях к давней моей записи высказывалось мнение, что логика Трампа - это логика дельца, а не императора. Не спорю, отмечу лишь, что одно другому не противоречит. Перед нами делец, вставший во главе империи. И, да, международное право нужно сильно корректировать, что, в целом, не страшно - ведь это право договоров, а не неких незыблемых норм. Ну и, да, доктрина Монро, конечно...

#комментарии

Околорабочее, заметки

======

Несколько дней назад коллеги отмечали память Андрея Миллера (Бласа Руиса), скончавшегося в 2023 году историка-популяризатора, одного из немногих (едва ли не единственного, если честно) отечественных специалистов, не только знавшего о том, что такое испанские терции, но и умевшего о них рассказывать грамотно и интересно. Я лично с ним знаком, к сожалению, не был, некоторые его статьи читал, в сети несколько раз разговаривали. Поэтому - во-многом, в память о нем, - я начну год с небольшого цикла заметок, посвященных испанским терциям, а, точнее, тому, как и почему они выросли.

Прежде всего, в глаза бросается практически полное отсутствие грамотных работ, посвященных терциям. Даже поверхностный поиск по доступным русскоязычным базам данных научного цитирования дает десятки, если не сотни, упоминаний испанских терций, но при этом на русском языке нет ни одной, пусть хотя бы небольшой статьи, посвященной им. Не лучше дело обстоит и с монографиями, тем более, с профильными, посвященными истории военного дела. Яркий пример, иллюстрирующий написанное выше, можно найти в классической «Истории военного искусства» Е.А. Разина. У Разина этому вопросу посвящены две главы в середине второго тома. Первая из них называется «Военное искусство в Нидерландской войне за независимость 1567-1609 гг.», вторая - «Военное искусство в войнах за утверждение французской гегемонии в Западной Европе (первая половина XVII века)». Логично ожидать, что в этих главах, особенно, в первой из них, должен быть представлен достаточно полный анализ испанского военного искусства указанного периода, хотя бы потому, что именно Испания в это время была одной из могущественнейших европейских держав. Но к испанской армии Е.А. Разин обращается лишь изредка, в силу необходимости, описывая сражения при Мооке и Ньюпорте, все остальное время посвящая рассказу о нидерландских войсках и отношениях Вильгельма Оранского и Морица Нассауского с «народными массами».

Похожая ситуация с изучением терций сложилась и в Европе, в том числе, и непосредственно в Испании. Вплоть до последней четверти XX века практически не выходило монографических исследований, посвященных испанской армии. Одним из весьма немногочисленных, хотя и блестящих исключений стала 16-томная «Органическая история пехоты и кавалерии», опубликованная в середине XIX века. Лишь в 1972 году вышла монография британского историка Джеффри Паркера «Фламандская армия и Испанский путь, 1567-1659: логистика побед и поражений испанской армии в Нидерландских войнах», где он подробно проанализировал испанское вторжение в Нидерланды в правление Филиппа II, рассмотрев структуру войсковых частей, особенности их финансирования, передвижений и т.д. В 1978 году за ней последовала монография «Терции», написанная французским историком Рене Каттрфажем и посвященная, в отличие от книги Паркера, непосредственно анализу структуры испанских терций. В последующие два десятилетия оба названных автора обратились к разработке теории военной революции в Европе в XVI-XVII веках, причем, если работа Паркера носила более широкий характер, монография Каттрфажа была посвящена непосредственно эволюции испанской военной организации в период с 1492 по 1536 год. Наконец, уже в нынешнем столетии вышла монография Хулио Альби де ла Куэста «От Павии до Рокруа: испанские терции», выдержавшая на сегодняшний день уже 9 изданий и считающаяся, наряду с перечисленными работами Паркера и Каттрфажа, классическим исследованием по этому периоду испанской военной истории. Вместе с тем, научных статей, посвященных тем или иным аспектам истории развития испанских терций, по-прежнему немного, и публикуются они, по большей части, в сугубо специализированных военных изданиях.

Quatrefages R. Los tercios españoles. 1978
Quatrefages R. La revolucion militar: El Crisol español. 1996
Parker G. Military Revolution.1996
Parker G. Spanish Road. 1975.

#игп #книги

Околорабочее, заметки

======

У явления, получившего в научной литературе название «военной революции», есть четыре основных черты, четыре нововведения в организации военного дела, полностью изменивших всю дальнейшую историю Европы и мира. Это, прежде всего, становление как основного рода войск пехоты, сменившей конницу, практически безраздельно властвовавшую на полях сражений на протяжении нескольких предшествовавших столетий.

При условии количественного равенства на поле боя, пехотинцы всегда уступали кавалеристам, поэтому необходимым условием победы пехоты стала ее численность — европейские армии XVI-XVII веков ощутимо расли в размерах. Джефри Паркер во введении к своей «Фламандской армии» приводит любопытную статистику: во время первых Итальянских войн, до битвы при Павии (1525) включительно, ни одна из воюющих сторон не выводила на поле боя больше 30.000 человек одновременно. Однако уже к 1536 году в одной лишь ломбардской армии императора Карла V насчитывалось более 60.000 человек. А меньше, чем через столетие после этого король Испании Филипп IV заявлял, что в его армии служит не менее 300 тысяч солдат, и был при этом совсем недалек от истины.

Третье нововведение касалось массового использования ручного огнестрельного оружия и появление в составе армии отдельных подразделений огненного боя — сначала вооруженных ручницами и эспингардами, с середины 20-х — начала 30-х годов XVI века — аркебузами, а примерно с 60-х — 70-х годов того же столетия перешедших, в основном, на мушкеты. Стоит отметить, что, хотя колесцовые и кремневые ружейные замки были уже не только изобретены, но и достаточно широко известны в первой половине XVI века, в массовое производство пошли именно аркебузы, а затем и мушкеты с фитильным запальным механизмом (ср. рус. «пищали с жагрой»). Объяснялось это двумя моментами. Во-первых, колесцовые замки были не только дороже, но и сложнее в изготовлении, и считались не вполне надежными, поэтому ими оснащали лишь то огнестрельное оружие, где фитильный механизм был просто неприменим — например, кавалерийские карабины и пистолеты. Во-вторых же, хотя кремневые замки были достаточно просты в изготовлении, они, все же, обходились сильно дороже, чем фитильный механизм, что и повлияло на то, что последний был распространен гораздо шире и окончательно уступил кремню лишь во второй половине XVII века.

Наконец, четвертое изменение касалось артиллерии — она впервые стала самостоятельным родом войск. Подробный анализ истории этого вопроса выходит далеко за рамки данной статьи, поэтому я лишь ограничусь вполне очевидным замечанием о том, что появление артиллерии в качестве отдельного рода войск и, как следствие, формирование в структуре армии артиллерийских подразделений, возможно лишь при наличии в стране сильной централизованной власти, в значительной части, если не полностью, контролирующей человеческие и природные ресурсы.

*Эспингарда (исп. espingarda) — ручное крупнокалиберное дульнозарядное оружие без спускового механизма, иногда — с раструбом на дульной части; выстрел осуществлялся в результате поджига пороха через запальное отверстие. Стреляли из эспингарды, как правило, от живота, целясь «по направлению». Оружие, аналогичное эспингарде, но меньшего калибра и, как правило, с подствольным крюком, использовавшимся для упора при стрельбе, называлось по-испански escopeta. Я предлагаю передавать ее на русский язык термином ручница, использовавшимся в нашей истории сопоставимого периода для называния аналогичного вида вооружения.
** Аркебуз отличался от ручницы большим калибром, наличием запального фитиля и спускового механизма.

#игп

Околорабочее, заметки

======

Авангардом европейской военной революции стала, без сомнения, Испания. Для того, чтобы объяснить, почему и как это стало возможно, придется ненадолго отойти от непосредственно военной истории и обернуться к событиям на Пиренейском полуострове последней трети XV века. В 1469 году был заключен брак между наследной инфантой Кастилии Изабеллой и наследником арагонской короны, принцем Фернандо. Пятью годами позже, в 1474 г., практически сразу после смерти короля Кастилии Энрике IV, Изабелла, его сестра, провозгласила себя королевой Кастилии и Леона. Королем-консортом при ней стал Фернандо, на тот момент еще только наследный инфант Арагона. Практически сразу после коронации молодым королям пришлось вступить в войну, вошедшую в историю под названием Войны за Кастильское наследство. Противниками Изабеллы и Фернандо выступили, во-первых, многие кастильские магнаты, не признававшие новых королей и, во-вторых, король Португалии Афонсу V, пришедший на помощь к этим магнатам. Решающим сражением этой войны стала знаменитая битва при Торо (01.03.1476), хотя после нее война тянулась еще три года, до подписания кастильско-португальского мирного договора в Алькасобасе, в 1479 году. Повлияло на ее завершение и то, что в январе 1479 года умер король Арагона Хуан II, и Фернандо унаследовал трон, став, тем самым, уже не инфантом, но королем Арагона и Валенсии.

Наиболее важным, в рамках данной статьи, аспектом этой войны стало то, что Изабелле и Фернандо пришлось несколько лет сражаться буквально на два фронта: противостоять португальскому вторжению и бороться со своими мятежниками. Война с Афонсу V шла, можно сказать, с применением конвенциональных средств, то есть, была классической феодальной войной, характерной для тех времен. Можно, однако, предположить, что участие в ней на стороне португальского короля ряда кастильских магнатов и, как следствие, неуверенность Фернандо в том, на кого можно, а на кого нельзя опираться в этой борьбе, стало одной из отдаленных причин появления так называемой «старой гвардии Кастилии» (guardías viejas de Castilla) — кавалерийских подразделений, состоящих на постоянной королевской службе. Для борьбы с непокорными магнатами и утверждения мира в пределах королевства Изабелла и Фернандо прибегли к созданию т.н. «Генеральной» или «Святой Эрмандады». Эта организация была создана в 1476 году на кортесах, собранных в городе Мадригал. Ее целью было установление и поддержание порядка на дорогах, соединяющих различные города королевства. То есть, по сути, Святая Эрмандада представляла собой первую в Европе регулярную полицейскую службу, формально созданную для борьбы против разбойников в лесах и на дорогах королевства. Фактически же Эрмандада стала весьма эффективным инструментом борьбы молодых королей с непокорными магнатами. Буквально за несколько лет, к концу 70-х годов, мятеж был подавлен и мир в королевстве восстановлен.

Замирение магнатов и подписание договора с Португалией освободило Фернандо и Изабелле руки для войны против Гранады. Уже в 1481 году была получена булла папы Сикста IV о крестовом походе, что, среди прочего, означало серьезную финансовую поддержку начинаний кастильской короны со стороны Святого престола. На протяжении 9 лет практически непрерывно шли боевые действия, в результате которых в 1492 году Гранада пала и территориальное объединение Испании было завершено. Можно было планировать другие походы — с одной стороны, в том же году состоялось первое плавание Колумба, в результате которого был открыт ряд островов у побережья Нового света. С другой же, у Фернандо, как у короля Арагона, был ряд насущных интересов в Италии, прежде всего, в королевстве Неаполя, куда в 1494 году вторглись французские войска, начав, тем самым, знаменитые Итальянские войны.

#игп

Околорабочее, заметки

======

У Фернандо были далеко идущие планы, подразумевавшие далеко не только - и даже не столько! - оборонительные войны, сколько наступательные, в которых боевые действия должны были вестись на территории противника. Это подразумевало необходимость подготовки армии нового типа, а для нее, в свою очередь, был нужен мобилизационный резерв. Этому посвящены знаменитые военные ордонансы Фернандо и Изабеллы, датируемые 1495-1496 годами. В прологе к первому из них, изданному 1 октября 1495 года, монархи заявляют:

«...До Нашего сведения было доведено, что, по причине полного мира и спокойствия, царящего, благодаря Божьей милости, в Наших королевствах с того дня, как Мы правим здесь, во многих городах, городках и местечках и, в целом, в большей их части, полностью отсутствуют как наступательные, так и оборонительные вооружения, бывшие там обычно, а также, что все люди, как рыцари, так и прочие идальго, и горожане, и оруженосцы, и земледельцы полностью безоружны, поскольку из-за упомянутых мира и безопасности одни из них разобрали свое оружие, другие продали его, третьи тем или иным способом потеряли или сломали его»

Это положение дел признается ими тревожным и вызывающим дурные предчувствия, поскольку

«может случиться что-либо, из-за чего возникнет потребность и даже необходимость, чтобы все люди Наших королевств, какого положения они бы ни были, умели бы пользоваться своим оружием, достаточным для того, чтобы вторгнуться и завоевать кого-либо или для того, чтобы вести войну с иными странами и народами, жаждущими причинить Нашему королевству какой-либо вред. И если когда случится подобное, Наши люди окажутся разоружены и не будут иметь необходимого оружия, не будет ни времени, ни возможности добыть его и восстановить в потребном количестве, поскольку во время нужды и спешки люди не умеют и не могут раздобывать необходимое им столь же хорошо, как могли бы это сделать до того, как пришла эта нужда».

Выходом из этой ситуации стал ряд распоряжений, сформулированных в основной части документа.
Согласно им, всякий человек, которому в силу социальной позиции или юридического запрета не было отказано в праве иметь оружие, должен был за свой счет обзавестись оружием и доспехом, подобающими его статусу и экономическому благосостоянию, содержать их в надлежащем виде и регулярно с ними упражняться. Так, наиболее состоятельные подданные Королей-католиков должны были иметь доспех, состоящий из полной кирасы, шлема и защиты рук и ног, а также меч, кинжал и длинное рыцарское копье. Горожане среднего достатка могли на выбор приобрести либо облегченный доспех, копье, меч и кинжал, либо же арбалет с двумя дюжинами болтов к нему или эспингарду (espingarda) с запасом к ней пороха и пуль на 50 выстрелов. Самые бедные из охваченных этим распоряжением обязаны были купить меч, легкую каску, щит и метательный дротик.

Оружие должно было содержаться в порядке, для проверки чего устанавливались регулярные военные сборы. За отказ от покупки оружия или немотивированное промедление в этом деле на виновных налагались существенные штрафы. Приобретенное же оружие и доспехи запрещалось продавать (кроме как при приобретении нового, на замену старому), дарить, отдавать и принимать в залог, за нарушение этих запретов на виновных также налагались штрафы. Взятые же в качестве штрафов деньги делились на три части, одна из которых шла на организацию военных сборов, вторая — на публичные работы в том месте, где жил провинившийся, а третья предназначалась для закупки «вина и фруктов» на стрелковые соревнования, которые этим документом предписывалось устраивать во время всяких празднеств. Из той же трети штрафных денег выплачивались и вознаграждения победителям этих импровизированных стрелковых турниров.

#игп

Околорабочее, заметки

======

Распоряжения, подобные содержащимся в рассматриваемом документе, обращают на себя внимание, прежде всего, полным безразличием издающего их монарха к самой возможности вооруженного восстания, ведь, казалось бы, наличие оружия в доме у каждого подданного — это самый верный путь к такого рода волнениям. Объяснить подобного рода «беспечность» можно, как представляется, лишь одним обстоятельством. Обстоятельством, отмечу, на которое указывают сами авторы документа в одном из приведенных выше фрагментов. Фернандо и Изабелла знали, что впереди у их королевства, как минимум, несколько лет серьезных военных действий, причем, что важно — на территории противника или, как минимум, на нейтральной территории. Основным противником объединенной Пиренейской монархии была на тот момент Франция, и испанские короли готовились к войне с ней. У Испании с Францией была, как известно, общая граница, было несколько спорных регионов (как самый минимум, Наварра, графства Руссильон и Серданья и т.д.), так что, даже если Карл VIII не решил бы включиться в борьбу за трон Неаполя, на котором сидели близкие родичи Фернандо Арагонского, война между этими двумя державами все равно началась бы в ближайшее возможное время.

По всей видимости, возможно утверждать, что целью разобранного выше постановления Фернандо и Изабеллы было сформировать за относительно короткое время базу потенциальных рекрутов достаточную, чтобы набрать боеспособную армию. Ядром этой армии должны были стать отряды тяжелой кавалерии, схожей с рыцарями прошлых веков. Помимо них в состав армии должны были войти пешие стрелковые подразделения, вооруженные эспингардами и арбалетами, а также пехотинцы, сражавшиеся щитами, мечами, кинжалами и длинными копьями. О внутренней организации этого войска, а также о механизме его набора и, возможно, о его планировавшемся количестве, дают представление два следующих военных ордонанса Фернандо и Изабеллы, датируемые 18 января и 22 февраля 1496 года соответственно.

#игп