Хроники заката цивилизации
25 апреля 1823 года в Вильно сожгли символы масонских лож
Михаил Юрьевич Диунов вспоминает примечательную дату — разгром масонских лож в Вильно.
Александр I — один из самых искусных политиков в Отечественной истории, выведший нашу страну в первые ряды мировых держав, но в данном случае достаточно грубо ошибся. К 1822 году он уже запутался в польских делах и отринул мысль о тонкой дипломатической игре с поляками — начал действовать жесткими полицейскими методами.
Изначально, пытаясь управлять культурно и политически враждебным России Царством Польским, Александр I играл в популизм: сам вступил в одну из масонских лож Великого востока Польши, жертвовал ложам крупные суммы, каждый свой визит в Варшаву принимал участие в масонских собраниях. Простым участием в жизни тайных обществ он не ограничивался, основой полонофильской риторики царя стало обещание передать в состав Царства Польского Западные губернии, бывшие некогда частью Речи Посполитой в форме Великого княжества Литовского.
Но каждый раз эта передача под разными предлогами откладывалась.
Поэтому поляки решили начать реинтеграцию снизу, так сказать, посильно помочь царю-полонофилу. В 1822 году было объявлено об объединении польского и литовского масонства, что вызвало неподдельную ярость Александра — ничего полякам он отдавать, конечно, не собирался, а такие инициативы рушили всего его планы.
Это одна из ключевых причин запрета масонства в Российской империи. Демонстративно ослушавшиеся его литовские масоны были не менее демонстративно разгромлены.
Но запрет официальных лож запустил необратимый процесс — радикализировал польский сепаратизм и канализировал недовольных в революционно-повстанческое русло "Национального масонства", законспирированного и возникшего в качестве альтернативы в какой-то степени коллаборационистскому Великому востоку Польши.
В самой ближайшей перспективе, ушедшие в подполье, польские масоны содействовали декабристскому движению в России и стали непосредственными организаторами восстания 1830 года.
В общем, есть некоторые общественные явления, которые административным путем не прикрыть, а вот радикализировать очень даже можно.
Александр I — один из самых искусных политиков в Отечественной истории, выведший нашу страну в первые ряды мировых держав, но в данном случае достаточно грубо ошибся. К 1822 году он уже запутался в польских делах и отринул мысль о тонкой дипломатической игре с поляками — начал действовать жесткими полицейскими методами.
Изначально, пытаясь управлять культурно и политически враждебным России Царством Польским, Александр I играл в популизм: сам вступил в одну из масонских лож Великого востока Польши, жертвовал ложам крупные суммы, каждый свой визит в Варшаву принимал участие в масонских собраниях. Простым участием в жизни тайных обществ он не ограничивался, основой полонофильской риторики царя стало обещание передать в состав Царства Польского Западные губернии, бывшие некогда частью Речи Посполитой в форме Великого княжества Литовского.
Но каждый раз эта передача под разными предлогами откладывалась.
Поэтому поляки решили начать реинтеграцию снизу, так сказать, посильно помочь царю-полонофилу. В 1822 году было объявлено об объединении польского и литовского масонства, что вызвало неподдельную ярость Александра — ничего полякам он отдавать, конечно, не собирался, а такие инициативы рушили всего его планы.
Это одна из ключевых причин запрета масонства в Российской империи. Демонстративно ослушавшиеся его литовские масоны были не менее демонстративно разгромлены.
Но запрет официальных лож запустил необратимый процесс — радикализировал польский сепаратизм и канализировал недовольных в революционно-повстанческое русло "Национального масонства", законспирированного и возникшего в качестве альтернативы в какой-то степени коллаборационистскому Великому востоку Польши.
В самой ближайшей перспективе, ушедшие в подполье, польские масоны содействовали декабристскому движению в России и стали непосредственными организаторами восстания 1830 года.
В общем, есть некоторые общественные явления, которые административным путем не прикрыть, а вот радикализировать очень даже можно.
Начали поступать вопросы относительно Александра I и его отношений с польским масонством.
Всё ответы давно есть в закрытом тг «роскошный историк»
Польское масонство и восстание декабристов:
https://xn--r1a.website/c/1655762020/632
Конфликт Александра I с Константином, и роль польского масонства в этом конфликте:
https://xn--r1a.website/c/1655762020/633
https://xn--r1a.website/c/1655762020/634
Ссылки будут активны, только если подписаться на закрытый канал: https://xn--r1a.website/tribute/app?startapp=sp4
Свёл всё три поста в отдельный большой пост на Gapi – там нет ограничения по знакам: https://gapi.ru/alcohistory/posts/bolshoi-post-pro-aleksandra-i-velikogo-knyazya-konstantina-pavlo
Всё ответы давно есть в закрытом тг «роскошный историк»
Польское масонство и восстание декабристов:
https://xn--r1a.website/c/1655762020/632
Конфликт Александра I с Константином, и роль польского масонства в этом конфликте:
https://xn--r1a.website/c/1655762020/633
https://xn--r1a.website/c/1655762020/634
Ссылки будут активны, только если подписаться на закрытый канал: https://xn--r1a.website/tribute/app?startapp=sp4
Свёл всё три поста в отдельный большой пост на Gapi – там нет ограничения по знакам: https://gapi.ru/alcohistory/posts/bolshoi-post-pro-aleksandra-i-velikogo-knyazya-konstantina-pavlo
Telegram
Tribute
This bot helps content creators receive financial support from their followers directly in the app.
Итак, после очередной попытки покушения на Трампа есть два рекорда.
Отель Washington Hilton вырывается на уверенное первое место в рейтинге самых популярных мест для покушений на президентов США. Ранее, в 1981 году на выходе из этого отеля был ранен президент Рейган. Другим локациям более одной попытки не выпадало.
И Дональд Трамп становится рекордсменом среди президентов США по количеству покушений (доведенных до непосредственной угрозы или стрельбы) — три попытки. Первые две были совершены в 2024 году.
До сегодняшнего дня также по две попытки выпадали Аврааму Линкольну: в 1864 неизвестный с большого расстояния стрелял в него из винтовки — пуля пробила шляпу, в 1865 году сторонник Конфедерации Джон Уилкс Бут совершил удачное покушение.
В 1975 году две попытки с разницей всего в 17 дней пережил Джеральд Форд: первый раз последовательница Чарльза Мэнсона пыталась стрелять в упор, но забыла дослать патрон в патронник; второй раз одержимая идеей революции неуравновешенная дама просто промахнулась.
Отель Washington Hilton вырывается на уверенное первое место в рейтинге самых популярных мест для покушений на президентов США. Ранее, в 1981 году на выходе из этого отеля был ранен президент Рейган. Другим локациям более одной попытки не выпадало.
И Дональд Трамп становится рекордсменом среди президентов США по количеству покушений (доведенных до непосредственной угрозы или стрельбы) — три попытки. Первые две были совершены в 2024 году.
До сегодняшнего дня также по две попытки выпадали Аврааму Линкольну: в 1864 неизвестный с большого расстояния стрелял в него из винтовки — пуля пробила шляпу, в 1865 году сторонник Конфедерации Джон Уилкс Бут совершил удачное покушение.
В 1975 году две попытки с разницей всего в 17 дней пережил Джеральд Форд: первый раз последовательница Чарльза Мэнсона пыталась стрелять в упор, но забыла дослать патрон в патронник; второй раз одержимая идеей революции неуравновешенная дама просто промахнулась.
Индустриализация, развернутая советской властью на территории Украинской ССР в 1930–1980-е годы, носила избыточный характер. Её логика определялась не только экономической целесообразностью, но и политической необходимостью создать противовес РСФСР. Избыточность системы, при которой плотность производства доминировала не только над экономической целесообразностью, но и экологической безопасностью, неизбежно вела к росту риска техногенных катастроф. Поэтому взрыв реактора на Чернобыльской АЭС стал закономерным итогом этой политики.
Но Чернобыль – это не только техногенная катастрофа, это «больший взрыв», приведший к появлению современной украинской нации, разительно отличающейся и от малороссов, и от советских украинцев.
В 1986 году Украина и украинцы впервые оказались в центре глобального внимания, преломленного через страшилки Холодной войны о ядерной опасности. Украина перестала восприниматься как территория с историей, которая непосредственно делала её частью России; она превратилась в отдельный ландшафт нуклеарного постапокалипсиса. Соответственно, украинцы в западном дискурсе обрели образ нации-жертвы — причем внешний слой образа говорил о политической жертве, которой навязали опасную индустриализацию, но его внутреннее содержание было радиофобным, прежде всего по отношению к самим украинцам.
«Зона отчуждения», населенная «нацией-жертвой», стала метафорой всей страны: Украина — это преломлённое, искусственно измененное пространство, где общепринятые нормы и логика не действуют, где любой внешний «чистый» актор, что постсоветский, что несоветский, несёт ответственность за происходящее внутри, обязан искупить вину «заражения» Украины, и ответственность эту стимулируют открытой или косвенной угрозой ослабить контроль за границей зоны — за остатками советского индустриального и военного наследства.
Из этой метафоры выросло не только самоощущение украинцев, построенное на уверенности, что они жертвы, причем наследственные, а поэтому им все пожизненно должны, но и устойчивый внешнеполитический инструментарий, который можно обозначить как прямой или косвенный ядерный шантаж: требования компенсаций и прямых субсидий за консервацию Чернобыльской АЭС, манипуляции советским ядерным наследием, шантаж контролем над действующими АЭС, а потом и атаки на российские АЭС в ходе текущей войны. В эту же парадигму ложится энергетический шантаж Европы, продолжающийся уже более 20 лет, а также угрозы открыть фронт – сдаться России, если не будут выполнены требования о помощи.
Постапокалиптический ландшафт, населенный одичалым, зараженным населением, настолько глубоко проник в украинское сознание, в качестве национального бренда, что зимой 2013-2014 гг его буквально в кинематографической образности воспроизвели на Майдане.
Поэтому на современном этапе военного конфликта превращение территории Украины в руины вызывает у значительной части украинского общества не ужас, а эмоциональный комфорт узнавания. Пейзаж разрушения подтверждает идентичность: "мы — жертвы, живущие в запретной зоне". Соответственно, угрозы остановить боевые действия и тем самым обеспечить "неконтролируемые последствия" — это не тактическая импровизация, а органичное продолжение сорокалетней традиции: мир должен платить за то, чтобы украинская радиация (метафорическая и реальная) не выплеснулась за пределы "зоны".
Но эта традиция самыми быстрыми темпами ведет к национальной эрозии, поскольку таким образом украинцы сами определяют свою ценность только как охранников, сторожащих внутренние границы «зоны отчуждения», за её пределами – они носители заразы, которые в ближайшей перспективе будут вынуждены скрывать своё происхождение.
Как и население, эвакуированное из 30-километрового радиуса Чернобыльской АЭС: в местах переселения «чернобыльцы» подверглись агрессивной стигматизации, более 100 тысяч человек долгие годы были вынуждены скрывать факт эвакуации из зоны отчуждения, чтобы не быть отвергнутыми обществом.
Но Чернобыль – это не только техногенная катастрофа, это «больший взрыв», приведший к появлению современной украинской нации, разительно отличающейся и от малороссов, и от советских украинцев.
В 1986 году Украина и украинцы впервые оказались в центре глобального внимания, преломленного через страшилки Холодной войны о ядерной опасности. Украина перестала восприниматься как территория с историей, которая непосредственно делала её частью России; она превратилась в отдельный ландшафт нуклеарного постапокалипсиса. Соответственно, украинцы в западном дискурсе обрели образ нации-жертвы — причем внешний слой образа говорил о политической жертве, которой навязали опасную индустриализацию, но его внутреннее содержание было радиофобным, прежде всего по отношению к самим украинцам.
«Зона отчуждения», населенная «нацией-жертвой», стала метафорой всей страны: Украина — это преломлённое, искусственно измененное пространство, где общепринятые нормы и логика не действуют, где любой внешний «чистый» актор, что постсоветский, что несоветский, несёт ответственность за происходящее внутри, обязан искупить вину «заражения» Украины, и ответственность эту стимулируют открытой или косвенной угрозой ослабить контроль за границей зоны — за остатками советского индустриального и военного наследства.
Из этой метафоры выросло не только самоощущение украинцев, построенное на уверенности, что они жертвы, причем наследственные, а поэтому им все пожизненно должны, но и устойчивый внешнеполитический инструментарий, который можно обозначить как прямой или косвенный ядерный шантаж: требования компенсаций и прямых субсидий за консервацию Чернобыльской АЭС, манипуляции советским ядерным наследием, шантаж контролем над действующими АЭС, а потом и атаки на российские АЭС в ходе текущей войны. В эту же парадигму ложится энергетический шантаж Европы, продолжающийся уже более 20 лет, а также угрозы открыть фронт – сдаться России, если не будут выполнены требования о помощи.
Постапокалиптический ландшафт, населенный одичалым, зараженным населением, настолько глубоко проник в украинское сознание, в качестве национального бренда, что зимой 2013-2014 гг его буквально в кинематографической образности воспроизвели на Майдане.
Поэтому на современном этапе военного конфликта превращение территории Украины в руины вызывает у значительной части украинского общества не ужас, а эмоциональный комфорт узнавания. Пейзаж разрушения подтверждает идентичность: "мы — жертвы, живущие в запретной зоне". Соответственно, угрозы остановить боевые действия и тем самым обеспечить "неконтролируемые последствия" — это не тактическая импровизация, а органичное продолжение сорокалетней традиции: мир должен платить за то, чтобы украинская радиация (метафорическая и реальная) не выплеснулась за пределы "зоны".
Но эта традиция самыми быстрыми темпами ведет к национальной эрозии, поскольку таким образом украинцы сами определяют свою ценность только как охранников, сторожащих внутренние границы «зоны отчуждения», за её пределами – они носители заразы, которые в ближайшей перспективе будут вынуждены скрывать своё происхождение.
Как и население, эвакуированное из 30-километрового радиуса Чернобыльской АЭС: в местах переселения «чернобыльцы» подверглись агрессивной стигматизации, более 100 тысяч человек долгие годы были вынуждены скрывать факт эвакуации из зоны отчуждения, чтобы не быть отвергнутыми обществом.
РИА Новости
Зацикливаться только на запретах в законотворческой деятельности контрпродуктивно.
Раз уж наш обожаемый вождь и учитель предложил законодателям не зацикливаться на запретах, то у меня есть рациональное предложение.
В целом, запрет — это дешевая форма выполнения базовых депутатских KPI:
Во-первых, увеличить упоминаемость в СМИ.
Во-вторых, набить стату по законодательным инициативам. Ведь разрешение слишком долго согласовывать, заинтересованные ведомства любым разрешениям противятся, экономический эффект считается сложнее, законопроект годами может висеть без движения. А вот запрет намного более быстрее проходит все бюрократические препоны, поэтому для депутатов это легкий выбор.
Соответственно, последнее общеизвестное разрешение, принятое Госдумой относится аж к 2019 году, но это прорывной документ – россиянам разрешили собирать валежник, столь радикальный акт либерализации до сих пор живет в памяти народной.
Парадоксальным образом похожая ситуация сложилась в 1980-1990-е годы в мировом футболе. В эти десятилетия футбольные клубы и сборные впервые начали внедрять в анализ игры продвинутую статистику. Например, считать количество и точность передач, удачные и неудачные обработки мяча, его потери, и от этого показателя рассчитывать игровое время и премии футболистам. Сейчас методы сбора статистики автоматизированы и учитывают тысячи метрик, но тогда это была самая простая методика с небольшим объемом и глубиной данных.
Естественно игроки тут же поняли, как взломать эту систему: обостряющие передачи и просто передачи в атаку были чреваты большим браком и потерями мяча, а вот передачи поперек поля и обратно в защиту несли минимальные риски и позволяли набивать индивидуальную статистику в ущерб атакующим действиям команды. И тогда многие тренеры начали вводить в командах лимит на количество передач поперек поля и в оборону, а за его превышение на игроков штрафовали, отправляли в запас.
Инструмент примитивный и вообще не очень продуктивный с тактической точки зрения, но зато очень эффективный с дисциплинарной – футболисты быстро забывают про набивание пустой статистики и начинают играть в созидательный футбол.
Вот с депутатами нужно точно также – ввести лимит на запретительные инициативы. Превысил – оштрафовали, еще раз превысил – вылетел из Госдумы. Надо отучать, а то обленились.
В целом, запрет — это дешевая форма выполнения базовых депутатских KPI:
Во-первых, увеличить упоминаемость в СМИ.
Во-вторых, набить стату по законодательным инициативам. Ведь разрешение слишком долго согласовывать, заинтересованные ведомства любым разрешениям противятся, экономический эффект считается сложнее, законопроект годами может висеть без движения. А вот запрет намного более быстрее проходит все бюрократические препоны, поэтому для депутатов это легкий выбор.
Соответственно, последнее общеизвестное разрешение, принятое Госдумой относится аж к 2019 году, но это прорывной документ – россиянам разрешили собирать валежник, столь радикальный акт либерализации до сих пор живет в памяти народной.
Парадоксальным образом похожая ситуация сложилась в 1980-1990-е годы в мировом футболе. В эти десятилетия футбольные клубы и сборные впервые начали внедрять в анализ игры продвинутую статистику. Например, считать количество и точность передач, удачные и неудачные обработки мяча, его потери, и от этого показателя рассчитывать игровое время и премии футболистам. Сейчас методы сбора статистики автоматизированы и учитывают тысячи метрик, но тогда это была самая простая методика с небольшим объемом и глубиной данных.
Естественно игроки тут же поняли, как взломать эту систему: обостряющие передачи и просто передачи в атаку были чреваты большим браком и потерями мяча, а вот передачи поперек поля и обратно в защиту несли минимальные риски и позволяли набивать индивидуальную статистику в ущерб атакующим действиям команды. И тогда многие тренеры начали вводить в командах лимит на количество передач поперек поля и в оборону, а за его превышение на игроков штрафовали, отправляли в запас.
Инструмент примитивный и вообще не очень продуктивный с тактической точки зрения, но зато очень эффективный с дисциплинарной – футболисты быстро забывают про набивание пустой статистики и начинают играть в созидательный футбол.
Вот с депутатами нужно точно также – ввести лимит на запретительные инициативы. Превысил – оштрафовали, еще раз превысил – вылетел из Госдумы. Надо отучать, а то обленились.
Telegram
Под лед
В Подледном чате судорожно пытались вспомнить, когда в России в последний раз что-то разрешили.
Я вспомнил про валежник и искренне думал, что его разрешили собирать пару лет назад.
На самом деле валежник россиянам разрешили собирать с января 2019 года.…
Я вспомнил про валежник и искренне думал, что его разрешили собирать пару лет назад.
На самом деле валежник россиянам разрешили собирать с января 2019 года.…
Telegram
историк-алкоголик
Индустриализация, развернутая советской властью на территории Украинской ССР в 1930–1980-е годы, носила избыточный характер. Её логика определялась не только экономической целесообразностью, но и политической необходимостью создать противовес РСФСР. Избыточность…
В продолжение вчерашних размышлений о Чернобыле.
Полистал современных украинских культурологов, социальных философов и антропологов. В общем, многое стало понятно. Попытки отрефлексировать катастрофу сводятся к культивации травмы, стремлению сделать из неё мост в парадигмы западного постмодерна, объяснить, что, пройдя через Чернобыль, украинская нация переродилась, отринула советско-имперскую оптику, приобрела новые позитивные качества национального самосознания. В общем, пытаются переосмыслить травму, придав ей ценность, как катализатора национального пробуждения украинцев, высвободившего лучшие положительные качества народа.
Понятно, что националистическая пропаганда творит чудеса, но там даже профессора университетов Лиги плюща умудряются заниматься грубейшим самообманом.
Обзор опубликовал в закрытом канале "роскошный историк"
ссылка на закрытый тг: https://xn--r1a.website/tribute/app?startapp=sp4
альтернатива закрытому тг: https://gapi.ru/alcohistory
Полистал современных украинских культурологов, социальных философов и антропологов. В общем, многое стало понятно. Попытки отрефлексировать катастрофу сводятся к культивации травмы, стремлению сделать из неё мост в парадигмы западного постмодерна, объяснить, что, пройдя через Чернобыль, украинская нация переродилась, отринула советско-имперскую оптику, приобрела новые позитивные качества национального самосознания. В общем, пытаются переосмыслить травму, придав ей ценность, как катализатора национального пробуждения украинцев, высвободившего лучшие положительные качества народа.
Понятно, что националистическая пропаганда творит чудеса, но там даже профессора университетов Лиги плюща умудряются заниматься грубейшим самообманом.
Обзор опубликовал в закрытом канале "роскошный историк"
ссылка на закрытый тг: https://xn--r1a.website/tribute/app?startapp=sp4
альтернатива закрытому тг: https://gapi.ru/alcohistory
Символично, что День российского парламентаризма отмечается в конце апреля — позднеапрельская погода и виновник торжества весьма гармоничны друг другу: за столько лет вроде свыкаешься с тем, что ни от первой, ни от второго хорошего ждать не приходится, но всё равно каждый раз удивляешься очередным мерзким сюрпризам.
«Происходит возврат и реинкарнация плановой экономики в лучшем ее виде. Автоматизация управленческих процессов. Кто не цифровизовался, отстал от современной реальности на десятки лет. Данные все в цифре. Сейчас автоматизируются государственные структуры, финансовые операции, то есть взаимодействие не человека с природой, а человека с человеком.»
Повторение пройденного или ловушка автоматизации.
Идея, которую озвучил Максим Орешкин, замглавы АП, курирующий экономику не так уж и нова. Ей в прошлом году 70 лет исполнилось.
Идея простая и очевидная — модернизация управления плановой экономикой через автоматизацию распределения.
В 1955 году руководство Советского Союза пришло к простому, но в корне неверному выводу — социалистическая экономика работает нормально, просто сбоят механизмы распределения. Нужно лучше распределять: лучше собирать статистику, лучше ее анализировать, лучше считать, лучше прогнозировать, лучше принимать решения. Лучше — значит автоматизировано, с минимальным вовлечением человека.
А кто в этом может помочь? Наука! Советский научно-технический оптимизм был беспределен.
Поэтому с 1955 года в СССР в товарных количествах создавались НИИ, призванные улучшить все аспекты экономического распределения:
— Экономический институт Госплана СССР;
— Центральный экономико-математический институт;
— Институт проблем управления;
— Всесоюзный научно-исследовательский институт системных исследований;
— Всесоюзный научно-исследовательский институт прикладных автоматизированных систем;
— Институт экономики и прогнозирования научно-технического прогресса.
Каждую пятилетку подводили итог, находили очередную проблему в системе распределения, делали под неё НИИ. Потом все повторялось.
Огромная армия ученых экономистов, математиков и кибернетиков искала философский камень плановой экономики — идеальную формулу принудительного распределения. И не нашла.
Зато из всех этих институтов вышли самые радикальные рыночники: Гайдар, Шохин, Авен, Нечаев, Березовский и т.д. Которые за годы работы там пришли к выводу, что плановая экономика неоперабельна и требует скорейшей эвтаназии.
Повторение пройденного или ловушка автоматизации.
Идея, которую озвучил Максим Орешкин, замглавы АП, курирующий экономику не так уж и нова. Ей в прошлом году 70 лет исполнилось.
Идея простая и очевидная — модернизация управления плановой экономикой через автоматизацию распределения.
В 1955 году руководство Советского Союза пришло к простому, но в корне неверному выводу — социалистическая экономика работает нормально, просто сбоят механизмы распределения. Нужно лучше распределять: лучше собирать статистику, лучше ее анализировать, лучше считать, лучше прогнозировать, лучше принимать решения. Лучше — значит автоматизировано, с минимальным вовлечением человека.
А кто в этом может помочь? Наука! Советский научно-технический оптимизм был беспределен.
Поэтому с 1955 года в СССР в товарных количествах создавались НИИ, призванные улучшить все аспекты экономического распределения:
— Экономический институт Госплана СССР;
— Центральный экономико-математический институт;
— Институт проблем управления;
— Всесоюзный научно-исследовательский институт системных исследований;
— Всесоюзный научно-исследовательский институт прикладных автоматизированных систем;
— Институт экономики и прогнозирования научно-технического прогресса.
Каждую пятилетку подводили итог, находили очередную проблему в системе распределения, делали под неё НИИ. Потом все повторялось.
Огромная армия ученых экономистов, математиков и кибернетиков искала философский камень плановой экономики — идеальную формулу принудительного распределения. И не нашла.
Зато из всех этих институтов вышли самые радикальные рыночники: Гайдар, Шохин, Авен, Нечаев, Березовский и т.д. Которые за годы работы там пришли к выводу, что плановая экономика неоперабельна и требует скорейшей эвтаназии.
Карл III подарил Дональду Трампу корабельную рынду с подводной лодки времен Второй мировой HMS Trump. Причем «Trump» здесь не фамилия, а прямое значение – козырь.
Это подводная лодка класса «T» («Triton»), поэтому все систершипы этого класса должны были носить название, начинающееся на «T»: «Totem», «Tudor», «Tapir», «Taurus», «Thule», «Talent» и т.д. Никакой семантической связи, только принцип первой буквы. У одной из подлодок этого класса было очень милое название «Tiptoe», что буквально переводится, как «На цыпочках».
В данном подарке есть, конечно, определенный смысл. Дело в том, что рынды на подводных лодках второй мировой вешали, только когда корабль стоял на базе. В походе рынды демонтировали, чтобы звон не выдал акустике врага место положения.
Поэтому предложение короля звать на помощь позвонив в рынду намекает на то, что делать это есть смысл в мирное время – когда флот ошвартован у берега.
(Фото для привлечения внимания: Овальный кабинет в 1970 году во время первого визита Карла III, тогда еще принца Уэльского, в США, и сегодня.)
Это подводная лодка класса «T» («Triton»), поэтому все систершипы этого класса должны были носить название, начинающееся на «T»: «Totem», «Tudor», «Tapir», «Taurus», «Thule», «Talent» и т.д. Никакой семантической связи, только принцип первой буквы. У одной из подлодок этого класса было очень милое название «Tiptoe», что буквально переводится, как «На цыпочках».
В данном подарке есть, конечно, определенный смысл. Дело в том, что рынды на подводных лодках второй мировой вешали, только когда корабль стоял на базе. В походе рынды демонтировали, чтобы звон не выдал акустике врага место положения.
Поэтому предложение короля звать на помощь позвонив в рынду намекает на то, что делать это есть смысл в мирное время – когда флот ошвартован у берега.
(Фото для привлечения внимания: Овальный кабинет в 1970 году во время первого визита Карла III, тогда еще принца Уэльского, в США, и сегодня.)
Вспомнил, как в феврале 2025 года активисты «Гринпис» провели несколько акций: подплывали к нефтяным танкерам, шедшим из балтийских портов России, писали на борту хлесткие лозунги. Акции стала фоном для обращения к ЕС с призывом усилить борьбе с российским «теневым» флотом, мол суда стары, авария может привести к разливу нефти и загрязнению мирового океана.
А тут хохлы третий месяц бьют по нефтяным терминалам на Балтике и на Черном море, тысячи тонн нефти льется в море и сгорает в атмосфере, а Гринпис, как воды в рот набрал. Неинтересно.
Такова диалектика полностью независимой и совсем аполитичной борьбы за экологию – некоторым странам можно загрязнять природу невозбранно.
А тут хохлы третий месяц бьют по нефтяным терминалам на Балтике и на Черном море, тысячи тонн нефти льется в море и сгорает в атмосфере, а Гринпис, как воды в рот набрал. Неинтересно.
Такова диалектика полностью независимой и совсем аполитичной борьбы за экологию – некоторым странам можно загрязнять природу невозбранно.
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Была такая мода первых лет кинематографа — снимать города из кабины трамвая.
Получался достаточно медатативный контент: легко и приятно представлять себя вагоновожатым, ведущим трамвай через улочки Вены, Берлина или Парижа Прекрасной эпохи.
Но есть среди кинолент этого жанра особенная — съемки из кабины вагона подвесной железной дороги в немецком городе Вупперталь.
Этот вид общественного транспорта до сих пор выглядит, как причуда хай-тека, а на момент съемки в 1902 году это был вообще какой-то космос, научная фантастика.
В этом и есть своеобразная эстетика данного видео: провинциальный Вупперталь будто застрял в начале XIX века, а над его патриархальными улочками и речкой Вуппер функционирует артефакт из другой технологической вселенной. Натуральное фэнтези, смешавшее дизельпанк и доиндустриальную эпоху.
Получался достаточно медатативный контент: легко и приятно представлять себя вагоновожатым, ведущим трамвай через улочки Вены, Берлина или Парижа Прекрасной эпохи.
Но есть среди кинолент этого жанра особенная — съемки из кабины вагона подвесной железной дороги в немецком городе Вупперталь.
Этот вид общественного транспорта до сих пор выглядит, как причуда хай-тека, а на момент съемки в 1902 году это был вообще какой-то космос, научная фантастика.
В этом и есть своеобразная эстетика данного видео: провинциальный Вупперталь будто застрял в начале XIX века, а над его патриархальными улочками и речкой Вуппер функционирует артефакт из другой технологической вселенной. Натуральное фэнтези, смешавшее дизельпанк и доиндустриальную эпоху.
Мне всегда казалось, что историки будущего, изучая конфликты третьего десятилетия XXI века, как новшество стратегического противостояния будут упоминать продолжение взаимовыгодных экономических связей двух воюющих государств. Конкретно России и Украины, которые, несмотря на ожесточенность боевых действий и удары по гражданским, продолжают сотрудничать в сфере транспортировке энергоносителей.
Но, думаю, теперь этот факт пойдет через запятую с упоминанием того, что Иран отправит свою сборную в США на Чемпионат мира по футболу.
У экономического сотрудничества России и Украины хоть какая-то прагматическая логика есть.
Иран же отправляет делегацию на развлекательное мероприятие, организатором которого выступает государство, только что убившее значительную часть высшего руководства исламской республики, несколько тысяч мирных граждан, сотни детей.
Но, думаю, теперь этот факт пойдет через запятую с упоминанием того, что Иран отправит свою сборную в США на Чемпионат мира по футболу.
У экономического сотрудничества России и Украины хоть какая-то прагматическая логика есть.
Иран же отправляет делегацию на развлекательное мероприятие, организатором которого выступает государство, только что убившее значительную часть высшего руководства исламской республики, несколько тысяч мирных граждан, сотни детей.
Визит Карла III в США вызвал живой интерес по всему миру. Его речь в Конгрессе выглядела попыткой сгладить разногласия между Вашингтоном и Лондоном, возродить добрые отношения двух стран через апелляцию к истории, общей культуре.
Правда, исторический опыт говорит о том, что американцам к визитам королевских особ Великобритании нужно относиться с осторожностью, поскольку они могут стать прологом к кровавым и трагическим событиям.
Как минимум первые два точно таковыми стали. При том, что первого хватило для понимания, так как второй активно пытались сорвать сами американцы – противники сближения с бывшей метрополией.
Написал об этом в закрытом тг-канале:
ссылка на закрытый тг: https://xn--r1a.website/tribute/app?startapp=sp4
альтернатива закрытому тг: https://gapi.ru/alcohistory
Правда, исторический опыт говорит о том, что американцам к визитам королевских особ Великобритании нужно относиться с осторожностью, поскольку они могут стать прологом к кровавым и трагическим событиям.
Как минимум первые два точно таковыми стали. При том, что первого хватило для понимания, так как второй активно пытались сорвать сами американцы – противники сближения с бывшей метрополией.
Написал об этом в закрытом тг-канале:
ссылка на закрытый тг: https://xn--r1a.website/tribute/app?startapp=sp4
альтернатива закрытому тг: https://gapi.ru/alcohistory
Telegram
Tribute
This bot helps content creators receive financial support from their followers directly in the app.
Остальгия победила.
Государственные институты ФРГ не очень то любят романтизировать наследие ГДР. Но вот что-то там сломалось: Дойчебан решил восстановить этих — красавцев моторвагонные составы VT 18.16, настоящее чудо техники и промдизайна своего своего времени. Пошли в серию в 1965 году и уже тогда разгонялись до 160 км/ч.
VT 18.16 изначально строились для зарубежных маршрутов из Берлина в Прагу, Вену, Копенгаген. Восстановят их для организации ретрорейсов, вроде «Рускеальского экспресса» РЖД.
Фан факт: государственная железнодорожная компания ГДР носила своеобразное название для организации из социалистической республики — «Deutsche Reichsbahn», буквально «Немецкая имперская железная дорога». Дело в том, что ГДР оставила себе преемственность ж/д-компании Третьего Рейха сохранив название. А на все удивленные вопросы граждан социалистической Германии отвечала, что слишком долго и дорого менять документы, особенно международные договоры, поэтому железные дороги в ГДР пока что побудут имперскими. Под таким названием они и просуществовали до 1994 года, пока не были объедены ФРГ-шной «Deutsche Bundesbahn» в единый концерн Дойчебан.
Государственные институты ФРГ не очень то любят романтизировать наследие ГДР. Но вот что-то там сломалось: Дойчебан решил восстановить этих — красавцев моторвагонные составы VT 18.16, настоящее чудо техники и промдизайна своего своего времени. Пошли в серию в 1965 году и уже тогда разгонялись до 160 км/ч.
VT 18.16 изначально строились для зарубежных маршрутов из Берлина в Прагу, Вену, Копенгаген. Восстановят их для организации ретрорейсов, вроде «Рускеальского экспресса» РЖД.
Фан факт: государственная железнодорожная компания ГДР носила своеобразное название для организации из социалистической республики — «Deutsche Reichsbahn», буквально «Немецкая имперская железная дорога». Дело в том, что ГДР оставила себе преемственность ж/д-компании Третьего Рейха сохранив название. А на все удивленные вопросы граждан социалистической Германии отвечала, что слишком долго и дорого менять документы, особенно международные договоры, поэтому железные дороги в ГДР пока что побудут имперскими. Под таким названием они и просуществовали до 1994 года, пока не были объедены ФРГ-шной «Deutsche Bundesbahn» в единый концерн Дойчебан.