> просто будь собой (3): ландшафт

Быть собой, становиться собой, значит признавать свое своим: мысли, чувства, поступки. Все, что не признается своим, все что отщепляется, подавляется, вытесняется все равно ведь есть, все равно давит. Терапия нужна затем, чтобы происходящее проживалось свободно, чтобы чувства возникали и проходили, приятные и неприятные, любые, и не обязательно было их осмыслять или отбрасывать, выражать или нет, что-то делать или не делать по их поводу. Проживать свободно, без лишнего сопротивления. Освоить пространство себя, в котором все это происходит, для этого прибрать свое себе, перестать цепляться за него, и об него спотыкаться.

Пространство себя это, конечно, метафора, пускай будет топографическая. Пространство себя это такой аффективно-смысловой ландшафт, который можно исследовать терапевтически. Территорию эту можно размечать по-разному, есть даже какие-то карты, но действительно ориентироваться там и тем более осваивать ее можно только самому, надо прямо идти туда, смотреть и чувствовать что там происходит. Там есть низины обыкновения, иногда заболоченные, куда все привычно скатывается, куда тянет гравитацией — привычные состояния, мысли, чувства и способы понимания происходящего — оттуда выбраться можно с некоторым усилием; и есть неизведанные вершины — куда не так то просто взобраться, и чем дальше в гору, тем тяжелее идти.

Становится явно понятно, что обжита только небольшая часть этого пространства, и как сильно на это влияет перепад высот. Как все сползает в обыкновение, вязнет в нем, и как не хочется идти туда, где трудно. В неосвоенные до сих пор области опыта приходится пробираться прощупывая край уже известного, там где видны наслоения представлений о себе, но видно еще что-то, что не совсем еще ты, но рядом, почти. Это не ты и не твое, потому что ты “не такой человек”, потому что там, например, явно назревает злоба и даже ярость, а тебе “совсем не свойственно злиться”. Или это вообще не мое, потому что это твое, это ты злишься, а не я! И не ори на меня!

Есть множество способов не признавать свое своим. Терапия может быть хорошим способом свое все же признать. Разведать местность, постоять на краю уже известного, насладиться видом.

—
https://ironhead.id/tlgrm-982

> драма из материала заказчика (5)
> “жаль, но вы нам подходите”

Для меня психотерапия это работа. Не только в том смысле, что я получаю за это деньги. Я имею в виду, что терапия это в том числе работа над собой, практика. Мне важно, что для клиента, и для терапевта эта работа не только совместная, но и обоюдная. Совместная, потому что хоть мы совсем не в равных условиях, но мы вместе работаем по поводу клиента, над его проблемой. А обоюдная, потому что хотя каждый из нас выполняет свою часть работы, есть и пересечение — нам обоим приходится выполнять похожую работу над собой. В частности, есть обоюдная работа о том как быть собой, становится собой, об образе себя. Для меня то, что в терапии называется “переносом”, это работа по взаимопрояснению.

Перенос я тут имею в виду в самом широком смысле. В какой-то момент терапевт начинает играть заметную роль в жизни клиента. Это может быть роль злодея или героя, мамы, папы, или еще кого-нибудь. Говорится, что клиент переносит на терапевта представление о ком-то важном другом, и не всегда ясно, при чем здесь сам терапевт. Так или иначе, у клиента много чувств по этому поводу.

Ведутся бесконечные споры том, что такое перенос, и как такое может быть, по-настоящему ли это и все такое прочее. Прямо сейчас мне до этого дела никакого нет, как это ни называй и не обосновывай, перенос случается, роль назначается, у клиента складывается впечатление о терапевте, которое сильно расходится с представлением терапевта *о себе*. И тогда можно выяснять как это так получается. Перенос это хорошо, ведь чтобы найти выход из сложной ситуации надо сначала в нее попасть. Если перенос сложился, значит в ситуацию уже попали, перенеслись. “Проработка” переноса это своеобразная вершина терапевтического творчества, и делать это сложно.

Сожно это, потому что иногда предлагается роль персонажа настолько восхитительного, что хочется поверить, забыться, с радостью ослепнуть от этого блеска. А иногда выдается роль настолько неприятного персонажа, что держать эту роль больно. “О, слушай, ты отлично подходишь на роль тупого урода, даже грим делать не надо, сыграешь?”.

Выбраться бывает непросто:
— а сыграй плохого терапевта?
— (*делает все что угодно*)
— ну очень похоже!
— (*делает вид, что его это не задевает, старается еще больше*)
— ну надо же, как живой!
— (*не выдерживает, обиженно-сердито отпирается, начинает спорить*)
— это худший терапевт из всех что я видел! браво! браво!

Ситуация в любом случае уже сложилась, и если терапевт сюжет не узнает или роль не выучил, так это его проблемы. А если не считать сходу, что клиенту все это только кажется, то работа может быть взаимопроясняющей. Оба смогут узнать что-то о себе, вместе можно будет подумать что это за роль и откуда она взялась. Чтобы увидеть что происходит надо согласиться на роль. Чтобы согласиться, надо отыскать ее в себе.

Для этого нужны всего два допущения. Первое: роль, которая выдается терапевту при переносе не выдумана из воздуха, он хоть как-то, но подходит на эту роль по своим личным качествам, которые, он, терапевт, возможно и не видит в себе. И тут помогает второе допущение: *во всех есть все*, все черты и личностные качества в разной степени проявленности, но все есть у всех, стоит только присмотреться к себе повнимательней.

И тогда перенос это достаточно правдивое, но *ограниченное* представление клиента о терапевте, которе ему предстоит преодолеть, увидеть, что кроме того, что бросается в глаза, есть в терапевте еще что-то, то есть разглядеть терапевта за своими представлениями о нем. Преодолевать ограниченные представления о себе и других предлагается клиенту, но это же надо делать и терапевту. Для этого терапевту надо понять, как в нем живет то, о чем говорит клиент. Знать и узнавать в себе и страх, и гнев, и грусть, и отвращение, и радость, и стыд, и жестокость, и вину, и мазохизм, и про секс, и про смерть и про все такое прочее. Роль надо не просто играть, но проживать. Затем терапевтическое пространство и создается.

—
https://ironhead.id/tlgrm-988

Решили с Тимуром (@timocamillo) провести группу по-быстрому, приключение на 20 сессий, зашли и вышли.

> свободное владение собой

Я думаю, терапия называется экзистенциальной, поскольку опирается на соответствующую философскую традицию, от которой унаследовала взгляд на абсурдное положение человека в Космосе и на то, с чем приходится иметь дело, будучи человеком. Терапевтическая её часть на деле не так уж и отличается от других современных стилей разговорной терапии с психоаналитическими корнями, но есть в ней особый пафос, страсть. Это терапия воли.

Человек как объективное существо ограничен, обусловлен анонимной биологией, личной биографией, чужой многоликой социальностью. И часто сам не знает, что он делает, зачем и почему. Но есть ещё что-то. Свобода.

В том же духе мне хочется думать, что терапия — это практика свободы. А смысл и цель терапии — *свободное владение собой*.

И это не потакание своеволию и не обещание, что можно избавиться от всего, что мешает или не нравится. Это призыв к жизни как к творчеству. Ограничения творчеству не мешают, а, наоборот, делают его возможным. Правильно распознанные ограничения — это опора для творчества.

Воспользуюсь аналогией: что значит свободно владеть английским, скажем, языком? О какой свободе речь?

С одной стороны, это значит, что я в такой степени овладел языком, что для меня проблема только в том, *что* сказать, а не *как* это сделать. Язык не заплетается, я совсем не запинаюсь об него. Он уже настолько часть меня, что я пользуюсь им, не задумываясь над его устройством.

Но, с другой стороны: если у меня свободный английский, значит ли это, что я свободен от английского? Конечно, нет. Я пользуюсь им, опираясь на его ограничения и правила, даже если не помню о них сознательно. И пользоваться им как мне в голову взбредёт я не могу ещё и потому, что язык коллективен — другие хоть как-то должны понимать, о чём речь. Так что, в некотором смысле, это он мной владеет. Я на нём думаю, я ему следую. Тем не менее, если правила освоены, то я могу пробовать их нарушать, искать двусмысленности, шутить, придумывать новые слова, искать свой голос, опираясь на сопротивление языка, играть с ограничениями. О такой свободе речь.

Себя тоже можно постепенно освоить в достаточной степени, чтобы перестать об себя спотыкаться. Если начать узнавать себя и других, можно научиться себя и других понимать, принимать во внимание, относиться с интересом, эмпатией и юмором. Сместить фокус с себя на жизнь, во всей её неопределённости, боли и любви.

—
https://ironhead.id/tlgrm-992

# экзистенциально-терапевтическая механика

- терапия < психопатология < антропология: для терапии (“как помочь?”) нужна психопатология (“что не так?”), которая опирается на антропологию (“что такое человек?”).

- в психопатологии нет ничего в отрыве от человеческой ситуации (антропологии), но есть причудливые комбинации фиксации аспектов человеческого положения. Диагностическая путаница возникает в попытках оторвать отдельные симптомы (или расстройства) от личности, личность от человеческой ситуации.

- человек находится с миром в отношении *понимания* (это спец. термин, ~sense-making). Психопатологические проблемы это проблемы *понимания* (de Haan). Терапия это один из способов *понимания*.

- главное: человек сам себе дан, само-понимается. В частности, это значит, что человек это одновременно и субъект, и объект (в том числе и для себя).

- стадии развития человека — это стадии понимания. Кто понимает, и что понимается? На каждом новом этапе то, что раньше было субъектом (мной самим), теперь становится объектом (чем-то моим). Например, сумятица чувств и ощущений постепенно объективируется, и наступает момент, когда появляется “моя грусть”, как нечто мое, но не я сам. (Объективируется/опредмечивается, то есть становится тем, что противопоставлено мне как субъекту. В терапии: становится тем, о чем я могу говорить.) Объективируются чувства, отношения, социальные роли, системы и т.д. (как и когда см. Kegan). В двойной объективации ухватываются сами способы понимания.

- с одной стороны, то, что объективировано, выламывается из субъекта; с другой, только будучи таким образом выломано, оно может быть наконец-то обретено. Лишь обретя его, можно от него освободиться. (Разговоры про интроекты, проекции, “ваши части” и тд — об этом и для этого).

- развитие включает в себя усвоение, а затем преодоление способов понимания. Терапия это тоже способ понимания (а значит должна быть преодолена?).

- терапия, часто, это подмена проблемного способа понимания своим, терапевтическим (“терапевтический успех достигнут путем удачной замены бреда сумасшедшего бредом психоаналитическим”).

- любой способ понимания что-то вскрывает, а что-то скрывает. Хороший способ понимания проливает свет на происходящее с неожиданной стороны. Со временем пролитый свет тускнеет, застывает янтарем и перестает улавливать происходящее. Люди вязнут в этом янтаре как мухи, и снова смотрят на знакомые теперь объяснения, а не на продолжающее происходить происходящее.

- это важно, поскольку псих- проблемы это и есть проблемы само-понимания. Способы объяснения в некоторой степени и порождают проблемы, которые описывают. Терапевтические объяснения — тоже. (см. начиная с Ясперса, I. Hacking - Looping effects of the human kinds, etc.) Поэтому и инфляция травмы, и расползающаяся диагностика (Haslam), и эпидемии модных расстройств = меметическое заражение процесса само-интерпретации.

- способ объяснения это липкий мыслевирус, от которого довольно сложно избавиться.

- прививка от мыслевируса — это, конечно, тоже мыслевирус (как и настоящие прививки), но который содержит в себе указание на преодоление себя же, который в двойном объективировании ухватывает себя как способ понимания. Который все время возвращает внимание на происходящее, а не на себя.

- чтобы что-то отпустить, надо сначала это ухватить как следует. Вырвать из потока жизни, чтобы потом можно было бросить это обратно. И вновь, лишь обретя, освободиться и т.д.

# зубы мудрости

- кстати про зубы. Зубы у меня лечены-перелечены, лет до 30 лечить боялся жутко, по возможности избегал. Где-то около 30 собрал волю и деньги в кулак, пошел сдаваться дантистам. Ходить пришлось больше полугода по три раза в неделю, часто часа по 2-3, пока все не вылечили. После первых десяти раз бояться стало слишком уже утомительно, стало просто иногда больно, ну и ладно. (экспозиция работает)

- прошло 10 лет: на днях зашел на осмотр — вышел без четырех зубов, и с тремя вкрученными в челюсть саморезами-имплантами, и на этом еще не все, кажется.

- за это время помимо всякой психотерапии (т.е. ~ попыток не убегать от людей и переживаний), я стал медитировать. Последние лет 7 медитация, “практика”, это большая часть жизни для меня, но я почти никогда и ни с кем об этом не говорю. Какая разница между жизнью и “практикой” я тоже не знаю, но ладно.

- к чему я это: я очень боялся и зубной боли, и лечения; cейчас, спустя 10 лет, не боюсь совсем, боль — ну, боль. На психологическом уровне замечательно. Можно сказать “медитируйте, это помогает научиться выдерживать эмоции”, и это даже правда, но это ведь не все.

- я медитирую по-буддистски, то есть пользуюсь одним из буддистких способов разметки опыта/самонаблюдения (в какой-то интерпретации). В частности: у неудовлетворительности всего происходящего три воспаленных корня — влечение, неприязнь, неведение. Что бы ни происходило, на достаточно тонком уровне постоянно хочется с этим что-нибудь сделать: если происходящее нравится, то продлить, чтобы оно продолжало происходить, если не нравится — прекратить, чтобы оно перестало происходить, все остальное просто не замечать и не испытывать. Каждое из этих трех действий требует *усилий*. Можно пытаться одно компенсировать другим: если чего то хочется избежать, наоборот обращать на это внимание — “замечайте ощущения в теле”; если за что то цепляетесь, не поддавайтесь, выдерживайте паузу — “не обращайте внимания на мысли, это просто мысли”; и в целом — “будьте более внимательны, не теряйтесь”. И это хорошие базовые инструкции, но в какой-то момент становится заметно, что, еще раз, каждое из этих действий это опять *усилие*, некоторое сжатие, и легкая диссоциация в результате.

- в этот раз с зубами все это стало особенно заметно. В том числе и потому, что этом контексте есть телесные воспоминания о страхе, о боли, и о страхе боли, это очень насыщенная текстура опыта, но мне теперь очень интересно как он разворачивается, интересно как скручивается страх, интересно как вспыхивает боль. Проблема теперь совсем другая, и любопытно, что мучает она едва ли не больше чем явные боль и страх тогда. Теперь, даже если я пытаюсь оставаться со всей возможной для меня полнотой сенсорного восприятия, все равно, во-первых, это *усилие*, я вгрызаюсь; во-вторых — очень тонкая, но все же есть дистанция: я, наблюдающий, тут, а все оно — там. Как не сжиматься и не городить это различие — вот это вопрос. (После этого есть всякие способы преодоления наблюдателя и так далее, понятно)

- “медитируйте, или не медитируйте, но найдите способ вникнуть в происходящее, не цепляйтесь за него, не отпирайтесь от него”, будьте здоровы

БезмятежностьXP.bmp

Снова делаем группу с Тимуром (https://xn--r1a.website/ironheaded/990), думаем какую именно. Подсказывайте.

В нашей с Тимуром терапевтической группе осталось одно место, для девушки. Так что если вы девушка и хотите к нам на группу, напишите мне (@tschugun) или Тимуру (@timocamillo).

Каждая встреча — 3 500 рублей / 35 евро / 35 usdt.

Онлайн, по воскресеньям с 9 ноября, с 11:00 до 13:00 по московскому времени, всего — 30 встреч.

мужик какой-то, физрук наверно

# билингва

Человек существо двусмысленное, с раздвоенным языком. Целого мира ему мало, поэтому этим языком он его делит на два, а потом еще и еще. Себя как живое существо он делит, например, на тело и ум (сознание). И язык тоже оказывается разделен на язык тела и язык ума. Словосочетание “язык тела” занято и означает, что человек пытается что-то выразить телом, а не речью. Я же имею в виду не это, а разделение речи, или, лучше — два наречия человеческого, и моего, языка.

1. Есть мясной язык — “язык тела”, в смысле телесная речь, речь о теле. Это аффективный язык эмоций, чувств, влечений. Бессознательный, в некотором смысле, до-сознательный, то есть телесный.

2. А есть акробатский язык ума, как будто свободного от тела, ума, вырывающегося из предметно-конкретной мясной обусловленности в абстракцию. Акробатский — потому что в этой речи ум наслаждается собственными способностями, ловкостью построения ажурных конструкций мысли, хрустальных башенок, лесенок, мостиков по которым он взбирается все выше и выше, и скачет там радостно как обезьяна. Как обезьяний царь! Существует высокий диалект акробатского — это та высота, где преодолевается не только тело, но и сам ум. Это сложный элитарный диалект, язык философии, который иногда путается с низкими диалектами акробатского, и тогда получается совсем уже ерунда.

Важно, что это языки, то есть способы говорения, а не темы разговора. Можно на акробатском говорить про чувства, и на мясном про идеи, это постоянно и происходит. Надо бы свободно владеть обеими языками, а лучше в итоге не разделять их слишком сильно, но и не путать.

Человек существо двусмысленное, и как мне видится, из положения своего ему надо выпутываться, я думаю даже, что мы постоянно пытаемся, просто не очень то получается. И два этих языка-наречия указывают два основных пути из запутанности — Нисходящий (как нисходит благодать, мясо, имманентность) и Восходящий (акробатически-аскетический, трансцендентый). Опять, конечно, разделение на два, и снова противоположности. Но, как вариант, и хороший вариант!, два пути становятся в одну последовательность: сначала Восходящим образом надо себя собрать и отлепиться от объектов (внешних и внутренних), потом по Нисходящей снова обрушиться в жизнь.

Этот текст написан на средне-акробатском, хоть и по мясному поводу. И феноменологию я тоже так и воспринимаю — акробатские высокие речи о мясном.

—
https://ironhead.id/tlgrm-774

# муть и суть

Знаменитый американский бейсболист и по совместительству стихийный мудрец Йоги Берра сказал: “Nothing is like it seems, but everything is exactly like it is”. Переводить это я отказываюсь, потому что в переводе фраза неприятно ломается, а мне ее жалко. Так вот, если говорить о терапевтическом аспекте философии, здесь — о феноменологии, то в одной этой фразе сразу обозначено и основное [мое] беспокойство — nothing is like it seems! — и феноменологический, как я его понимаю, путь избавления — everything is exactly like it is.

В предыдущем посте, и много раз до этого, я говорил про человеческую раздвоенность, двойственность, двусмысленность. И это все о том же: как то так вышло, что человек есть два раза, (как объект и как субъект), и мира тоже два. Может это змей нашептал про яблоко своим раздвоенным языком, или что-то еще случилось, но человек сам себя обнаружил, увидел и теперь ему неймется. Теперь есть сакральное и профанное, возвышенное и низменное, глубина и поверхность. Все может быть как-то иначе, чем оно есть. Есть, должен быть!, истинный, лучший из миров, а есть вот этот вот, самсара, юдоль скорби. Что-то здесь не так, и то, что наивно нами воспринимается, это все майя, иллюзия, феноменальная пена, муть. Суть же скрыта, если вообще достижима. Что *на самом деле* есть, а что только кажется? И как выпутаться из этой лжи?

Вернемся к фразе: “Nothing is like it seems, but everything is exactly like it is”. Я, думаю, это как раз о том, как из всего этого выпутываться. Это последовательность: первая часть это итог Восходящего потока высвобожения, вторая указывает на Нисходящий (см. предыдущий пост). Девиз Восходящего: “Все не то, чем кажется!”. Девиз Нисходящего: “Все есть так”.

Восходящий поток это путь отрицания, отречения. Аскетически-акробатический путь. Нисходящий — путь утверждения, путь жизни во плоти. Я думаю, что и человек, и человечество начинаются с отрицания, противопоставления себя миру, то есть чаще сначала важнее Восходящий поток. Надо сначала отлепиться от внешних объектов, обуздать внутренние, обнаружить себя, пытаться собрать себя воедино. При помощи речи, посредством личной, локализованной воли.

Потом, дойдя до предела, оглянуться назад и посмотреть кто тут такой умный нашелся, кто тут такой волевой, и в Нисходящем потоке увидеть, что это ведь не локализованная, а универсальная Воля высвобождается посредством тебя, не какой-то человек, а сама Жизнь к себе пробуждается. А мир это ее удивительный сон, и ничего другого нет. Нет даже яви в противопоставлении этому сну, а значит нет даже этого сна. Нет даже этого мира, есть только *это*.

Но сначала надо все отрицать, потому что все это выдумки.

[обрывается тут, но скоро продолжится]

—
https://ironhead.id/tlgrm-776

# сердитый аскетизм

«Философ, как говорится в неизданных работах Гуссерля, — это тот, кто все время начинает с начала.» (где-то у Мерло-Понти) Начинать с начала оказывается сложно, потому что откуда бы мы не начали, каждый раз оказывается, что теперь надо объяснить как мы к этому предполагаемому началу пришли.

Подступиться к этому древнему вопросу начале можно с чувством, например сердито-аскетически. Тогда и вопрос можно задавать возмущенно: (1) “это что вообще такое?” — о чем бы ни шла речь, (2) “с чего вы это взяли то?” — как немедленное возражение на любой ответ на предыдущий вопрос.

Начинается такой аскетизм с неудовлетворенности и подозрения, *тут* ведь явно что-то не так. Я куда-то влип, в этот вот феноменальный мир, и это же какой-то вздор. Вокруг меня, да и во мне, крутится-вращается неведомое мне непослушное изменчивое многообразие. Может это и вовсе обман, майя, иллюзия, по крайней мере так говорят. Ясно одно — я точно чего-то не понимаю. Страдание есть, неведение есть.

Неведение бывает двух видов: (1) незнание — что-то непонятно, или неизвестно вовсе; (2) заблуждение — что-то обманчиво понятно или попросту неверно. Первое — отсутствие знание, второе — присутствие ложного знания. И ведь избавиться от заблуждения бывает даже сложнее, чем от незнания. Сердитый аскетизм это как раз путь отречения, отказа от заблуждений.

Отрицать и отрекаться тоже надо как следует, раз взялся! Недоделанный до конца, не доведенный до предела Нисходящий путь вырождается в нигилизм, и в идиотское упрямство. Можно посмотреть на то, как условно западное человечество с этим справляется.

На протяжении истории *этот*, бренный. и “истинный” миры разделялись все больше, пока истинный мир не был упразднен как выдумка (Ницше писал). И популярный современный вариант убегания от вопроса заключается в том, что есть только дурацкий вариант “этого” мира, “истинная” часть которого провалилась в него же. Истина все равно скрыта от наивного взгляда, есть более истинные, и более примитивные слои этого мира до которых мы можем докопаться, чтобы якобы истину узнать. Хорошо бы психология сводилась к биологии, биология к химии, химия к физике, и желательно без зазоров и швов. И вот где-то на уровне низкоуровневой физики должно быть все как оно есть *на самом деле*, как вариант.

Так я показываю на собаку, спрашиваю: “Что это?”. Мне говорят: “Собака”. Но я не спрашивал как это называется, я спрашивал *что* это. Говорят тогда, что это животное такого-то вида. Или что это (суб)атомные частицы так собрались, или что мы вообще не знаем, потому что все, что ты якобы видишь и ты сам — только биохимический процесс. А биохимический процесс это физический процесс, а может и вовсе только процесс твоего восприятия или еще чего-нибудь. Но я не о том спрашиваю! Заметьте, я спрашиваю что *это* и тут же тема переводится на что-то вообще другое! На наименование, классификацию, один из способов объяснения, описания причин. Что это за фокусы, я же не о том спросил.

Если повестись на такие ответы, так ведь можно и соблазниться (ой как не аскетично) на полумеры, когда мы пробились к знанию о том, что в этой мирской баламути можно разглядеть повторяющиеся последовательности, и даже вывести упорядочивающие баламуть законы. И все, тут мы весь аскетизм растеряли, снова возгордились что ухватили бога за бороду, можем теперь щипать из нее волоски, загадывать желания и управлять материей. Надо только все тщательнее волоски эти изучать, деля их все тоньше и тоньше [англоязычная, извините, шутка про hair-splitting].

Все это тоже надо отринуть. Если посмотреть на это строго-аскетически, то видно же, что все время пропущен первый шаг — кто спрашивает то? То есть, как говорят, начинать надо с себя.

—
https://ironhead.id/tlgrm-777

ковровый бомбер

угомонистическая терапия

# третья нога

Чтобы психотерапия шла как следует ей нужны две ноги — поддержка и фрустрация. Это верно не только для терапии, а для развития вообще. Если передавить с фрустрацией, то процесс/клиент и передавится, зажмется и будет только обороняться. Если растекаться в поддержке, процесс остановится, увязнет в тягучей мягкости и жизни никакой в нем не будет. Даже если на одну ногу процесс/терапевт прихрамывает, нужны обе.

Иногда эта же мысль доносится как необходимость для терапевта исполнять и материнскую/поддерживающую, и отцовскую/фрустрирующую функции. В том, например, смысле, что в крайности это такая сумасшедшая мамаша, для которой уже не существует никакой реальности кроме одной на двоих с ненаглядным чадом фантазии о слиянии; и отец, который беспощадно эти фантазии рушит, указывая на реальность.

Сочетать противоположности непросто, поэтому для терапевта есть всякие подсказки о том, как это делать. Сначала можно уяснить, что это последовательность, то есть сначала можно научиться не спорить с клиентом, по-матерински, а потом уже ему возражать, по-отцовски. А потом может и сочетать и то, и другое в одном движении, когда терапевтические отношения будут достаточно прочны.

У меня сложились три сердитых формулы-заклинания для трех этих движений. (Заклинания, естественно, нужны мне самому и вслух не произносятся, я же не сумасшедший!)

- материнское заклинание, если мне кажется, что человек говорит что-то с чем я не согласен, что мне непонятно и странно: “не понимаю что ты несешь, но изо всех сил пытаюсь понять где это ты находишься (в психологическом смысле), что тебе оттуда так видится, и как ты туда попал”

- отцовское, если я понял, по-моему, достаточно: “ты уверен что это так? как ты это понял? хорошо, а если честно, что из этого ты выдумал, и зачем ты сочиняешь эти небылицы?”

- сочетание, третья нога, вершина доверия!: “хуйня, конечно, полная, но понимаю почему ты ее городишь”

—
https://ironhead.id/tlgrm-805