ИИ-модели от OpenAI, Google, Anthropic и xAI могут воспроизводить почти дословный текст книг, на которых обучались. Это подтвердило исследование Стэнфорда и Йеля, опубликованное в январе, — а Financial Times на прошлой неделе вернула тему в центр внимания.

Исследователи просили модели продолжить фразу из книги — и получали тысячи слов оригинального текста. Gemini 2.5 воспроизвёл 76,8% «Гарри Поттера», Grok 3 — 70,3%. Из Claude 3.7 Sonnet удалось извлечь почти весь роман целиком, правда, для этого пришлось обойти защитные механизмы модели. Тестировали 13 книг, включая «Игру престолов», «Голодные игры» и «Хоббита».

Это бьёт по главному аргументу ИИ-компаний в десятках судебных процессов. Индустрия годами утверждала, что модели «учатся» на текстах, но не хранят копии. Google в 2023 году прямо писал в Бюро по авторским правам США: «в модели нет копии обучающих данных». Теперь выясняется, что модели запоминают и могут воспроизвести целые произведения — а это уже не «обучение», а хранение, что существенно меняет правовую картину.

Суды уже начали проводить границу. В США судья признал обучение ИИ на легально купленных книгах допустимым fair use, но скачивание пиратских копий — «неисправимым нарушением». Anthropic после этого выплатила $1,5 млрд за использование книг с пиратских библиотек. В Германии суд встал на сторону GEMA — ассоциации композиторов — именно потому, что модель OpenAI запомнила тексты песен. Исследования о меморизации дают правообладателям новый козырь: если модель может выдать книгу дословно, аргумент «мы только учились» звучит всё менее убедительно.

10 000 авторов, включая нобелевского лауреата Кадзуо Исигуро, опубликовали книгу, в которой нет ничего, кроме списка их имён. Называется «Don't Steal This Book» — «Не укради эту книгу».

Акция приурочена к Лондонской книжной ярмарке и направлена против планов правительства Великобритании разрешить ИИ-компаниям использовать защищённые произведения без согласия авторов — если автор сам не заявил об отказе. То есть вместо «спроси разрешения» предлагается модель «откажись, если успеешь».

До 18 марта правительство обязано представить парламенту оценку экономических последствий реформы и обновить статус консультаций. Параллельно издательская отрасль запускает собственную инициативу — коллективное лицензирование, чтобы дать ИИ-компаниям легальный доступ к книгам на рыночных условиях.

Пустые страницы — наглядная метафора: без авторов ИИ-компаниям нечего будет обучать. Особенно на фоне того, что модели, как мы недавно писали, не просто «учатся» на книгах, а запоминают и воспроизводят их почти дословно.

Джаред Лето подал в Роспатент заявку на регистрацию товарного знака Jared Leto — для продажи одежды, обуви и оказания развлекательных услуг в России.

Лето — оскароносный актёр («Далласский клуб покупателей»), звезда любимого миллениалами «Мистера Никто» и фронтмен Thirty Seconds to Mars — группы с почти народным статусом в России. В 2015-м они отыграли тур по 13 российским городам, Лето называл российскую публику «одной из лучших в мире» и обещал вернуться.

Регистрация товарного знака — это сигнал о коммерческих планах. Классы МКТУ 25 и 41 — одежда, мерч, кино- и телевизионные выступления. Выглядит как подготовка к возвращению на российский рынок, причём в то время, когда большинство западных артистов из него ушли.

Правительство России готовит законопроект, который разрешит обучать ИИ на защищённых авторским правом произведениях без согласия правообладателей. Условие одно: пользователь не должен видеть содержание исходных материалов в ответе модели.

Одновременно законопроект решает вопрос авторства ИИ-контента: автором считается пользователь, который написал промпт, обработал результат и внёс творческий вклад. При этом документ не объясняет, что делать, если пользователь использовал в промпте чужие материалы без указания автора.

Россия движется к модели «разрешено, пока автор не запретил» — той самой, против которой на этой неделе 10 000 авторов во главе с Кадзуо Исигуро выпустили «пустую книгу» в Лондоне. Казахстан уже принял похожий закон: использование допускается, если автор не заявил запрет в машиночитаемой форме.

Альянс в сфере ИИ поддерживает инициативу — без доступа к данным российские модели не смогут конкурировать с зарубежными. Издатели настроены иначе. Президент «Эксмо-АСТ» Олег Новиков напоминает, что мировые ИИ-компании начинали точно так же — обучали на всём подряд, — а потом после исков стали заключать лицензионные сделки.

И это уже не разовые договорённости. Microsoft запустила Publisher Content Marketplace — биржу, где издатели выставляют контент с условиями, а ИИ-компании лицензируют его за плату. Amazon строит аналогичную платформу. На Лондонской книжной ярмарке на этой неделе британские издатели запустили коллективное лицензирование через Publishers' Licensing Services.

Финальной версии законопроекта пока, видимо, нет.

Сбербанк обязали выплатить 1,445 млрд рублей за использование чужого товарного знака PayQR. Компания ФИТ зарегистрировала его ещё в 2016 году, вела со Сбером переговоры о сотрудничестве — банк отказался, а через три года запустил своё под названиями SberPay QR и «Плати QR».

Апелляция сформулировала принцип, который стоит запомнить: добавить к чужому знаку свой, пусть даже общеизвестный, — не значит сделать его своим. Сбер уже тихо переименовал сервис в «Мульти QR», но подал кассацию.

Поиграем? 🎮 Чешская компания Warezio запустила платформу «Online Hunter» — геймифицированный сервис для поиска пиратских ссылок.

Пользователи сообщают о нарушениях на Discord, Telegram и других платформах, получают очки и покупают на них ваучеры Netflix или HBO. Превратили борьбу с пиратством в игру с уровнями и таблицами лидеров.

Партнёр проекта — MMA-организация Oktagon, которая страдает от трансляций боёв в закрытых чатах. Автоматические системы такие сообщества не находят, а ручной поиск не масштабируется.

Пока это мягкий запуск: промо минимальное, на лидерборде единицы активных участников. Но сам подход любопытный — вместо карательных мер мотивация через игровые механики. Посмотрим, сработает ли краудсорсинг там, где буксуют алгоритмы.

Amazon судится с Perplexity за то, что ИИ-агент покупает товары на её сайте от имени пользователя. Одновременно Amazon запустила собственную функцию «Buy for Me», которая делает ровно то же самое — только на чужих сайтах.

ИИ-агенты — программы, которые не просто отвечают на вопросы, а действуют за вас: заходят на сайты, сравнивают цены, оформляют заказы (и не только, конечно). Кто имеет право пускать таких агентов к себе на порог — главный юридический вопрос года. И первый большой ответ дал суд в Сан-Франциско.

Perplexity сделала браузер Comet — вы даёте ему логин от Amazon, он сам находит и покупает нужный товар. Amazon предупреждала пять раз, поставила техническую блокировку — Perplexity обошла её за сутки. 9 марта суд выдал предварительный запрет.

Ключевое в решении: согласие пользователя и разрешение платформы — два разных юридических требования, одно не заменяет другое. Даже если вы сами дали агенту пароль, сайт вправе его не пустить. Основание — закон о компьютерном мошенничестве 1986 года.

16 марта апелляция приостановила запрет, Comet пока работает. Но дальше — интереснее.

Собственная функция Amazon «Buy for Me» отправляет ИИ-агента на сторонние сайты оформить покупку за пользователя. Бренды жалуются, что их никто не спрашивал — Amazon просто включила их товары в свою выдачу. Компания судит Perplexity ровно за то, что делает сама.

Walmart и Target пошли другим путём — открыли каталоги для ChatGPT и Gemini через партнёрские API. Amazon строит «огороженный сад»: чужих агентов блокирует, своих продвигает.

Если решение устоит, платформы получат право вето на любого ИИ-агента. Правила пишутся прямо сейчас — и не только в США.

В российском законопроекте об ИИ, опубликованном на прошлой неделе, слова «агент» нет, но нормы уже есть: кто продаёт товары с помощью ИИ «без участия человека» — обязан предупредить покупателя, риски оцениваются по «степени автономности» системы, а пользователю запрещено обходить «встроенные механизмы безопасности» — ровно то, в чём Amazon обвиняет Perplexity.

🔥 Это первый пост из серии про ИИ-агентов и право. Если интересно — ставьте реакцию, будем разбирать дальше.

Помните процесс в Калифорнии, где проверяли границу между «дизайном продукта» и «контентом»? Присяжные вынесли вердикт — соцсети проиграли.

Meta* и YouTube обязали выплатить $6 млн, половина — штрафные: присяжные сочли действия компаний умышленными. Бесконечную ленту, автоплей и алгоритмы впервые квалифицировали как дефект продукта — не тёмный паттерн, а аддиктивный дизайн.

Тёмные паттерны обманывают пользователя (скрытая подписка, запутанные настройки), а аддиктивный дизайн формирует зависимость — через механики игровых автоматов, непредсказуемое вознаграждение и уведомления, которые возвращают в приложение снова и снова.

Ключевое доказательство — внутренние документы Meta. Один прямо говорил: хочешь подростков — привлекай до подросткового возраста. Суд подтвердил: закон о защите платформ от ответственности за контент не распространяется на архитектуру продукта.

* Деятельность Meta Platforms Inc., в том числе соцсетей Facebook и Instagram, признана экстремистской и запрещена на территории РФ.

Патентное ведомство США (USPTO) выпустило бюллетень о том, как генеративный ИИ меняет правила игры для дизайн-патентов — защиты внешнего вида продукта. Делимся.

В американском патентном праве есть два типа патентов: на изобретение (защищает техническое устройство, функцию) и на дизайн (защищает внешний облик). ИИ гораздо легче сгенерировать облик вещи, чем её устройство. Нейросеть выдаёт сотни визуальных вариаций за минуты — и именно поэтому для дизайн-патентов проблема острее.

Первый вопрос — авторство. По американскому праву автором патента может быть только человек. Но если дизайнер просто выбирает из вариантов, сгенерированных ИИ, — достаточно ли выбора, чтобы считаться автором? Эксперты на круглом столе USPTO описали это так: творческий вклад человека всё больше похож не на единый акт создания, а на цепочку точек контакта с ИИ — «хлебные крошки вдоль процесса».

Любопытно, что в январе вышло крупнейшее исследование креативности ИИ — учёные сравнили GPT-4 со 100 000 людей. На структурированных задачах ИИ обогнал среднестатистического человека. Самые креативные 10% людей по-прежнему недосягаемы.

Второй вопрос — новизна. ИИ создаёт поток итераций известных дизайнов. Если вариация сгенерирована без участия человека — считается ли она уже известным решением, которое помешает другому дизайнеру получить патент? А если человек увидел эту вариацию, оценил и опубликовал?

Для тех, кто работает с промышленным дизайном, — практический вывод: порог патентоспособности будет расти. Чем больше ИИ-вариаций в открытом доступе, тем сложнее доказать, что твой дизайн неочевиден.

Фолк-исполнительца Мёрфи Кэмпбелл обнаружила на Spotify песни, которые она не загружала. Записи были её — но голос чужой. Кто-то скачал её выступления с YouTube, пропустил через ИИ и залил на стриминги под её именем. Пока Кэмпбелл добивалась удаления, через YouTube-систему Content ID на её оригинальные видео поступили претензии от неизвестного — и YouTube начал перенаправлять ее доход в пользу заявителя. Песни, на которые заявили права, — народные, они в общественном достоянии.

Мы уже писали про похожую схему без всякого ИИ: молодой человек два года заливал чужие игровые саундтреки на стриминги под своим именем, а потом через те же инструменты копирайта блокировал всех, кто использовал эту музыку. Механика та же — украл, залил как своё, обратил систему защиты против настоящих авторов. ИИ просто снимает последний барьер: теперь даже не нужно копировать оригинал, достаточно сгенерировать похожее.

The Verge разобрался, как это работает. У одной из крупнейших ИИ-платформ для генерации музыки фильтры на копирайт обходятся элементарно: замедлить трек вдвое в бесплатном аудиоредакторе, добавить белый шум — фильтр пропускает. С текстами то же: поменять пару слов — и проверка на совпадение не срабатывает. Независимые музыканты защищены хуже всех — платформа вообще не распознала песни нескольких инди-артистов, пропустила без единого изменения.

Кэмпбелл добилась снятия претензий и удаления части фейков — но только после кампании в соцсетях. Правда потом посты удалили... за нарушение авторских прав. Систему копирайта использовали, чтобы заглушить жалобу на злоупотребление копирайтом.

Инструменты, которые должны защищать авторов, — пока справляются с этим не очень хорошо.

Мила Йовович выложила на GitHub опенсорс-инструмент для памяти ИИ и собрала 23 000 звёзд за два дня.

Она работала над игровым проектом, столкнулась с тем, что нейросеть забывает всё между сессиями, изучила древнегреческую мнемонику «дворец памяти» и спроектировала по этому принципу систему хранения. Код писал ии-агент по архитектуре Йовович.

Вокруг проекта хватает скепсиса: бенчмарки пересмотрели, оригинальный аккаунт с кодом удалён, а соавтор — CEO криптоплатформы. Но сам факт остаётся: актриса спроектировала работающий ИИ-инструмент и выложила его бесплатно. Граница между «пользователем» и «создателем» технологий стирается. Йовович сформулировала это точно: «ИИ знает только то, что уже было сделано. Уникальное создают люди.»

The Verge вышел с большим обзором о том, как ИИ-кодинг из эксперимента превратился в главную гонку: Claude Code взорвал выручку Anthropic, топ-менеджер OpenAI попросила команду бросить «побочные квесты» и сосредоточиться на конкуренции с ним, а Google наращивает возможности Gemini. По разным оценкам, ИИ для написания кода используют уже практически все — от профессиональных разработчиков до актрис (привет, Мила Йовович и её MemPalace на GitHub).

Мы это видим и по себе. У нас юристы вайбкодят инструменты для работы с запросами госорганов, а из задачи мониторинга информповестки для нашего канала вырос отдельный проект — Алерт-бот для Telegram. То, что раньше требовало месяцев разработки, собирается промптами и итерациями. Правда, кто пробовал вырастить прототип в продукт — знает: на масштабировании начинается совсем другая история.

Но вот что важно для тех, кто работает с интеллектуальной собственностью. В Долине заговорили о «конце эпохи лицензий» — зачем платить за чужой софт по подписке, если ИИ напишет аналог с нуля? Право защищает код — конкретное выражение, — но не функциональность. Если ИИ воспроизводит то, что делает программа, не копируя ни строчки, лицензия на оригинал не нужна.

Тут, правда, есть развилка. ИИ не пишет код из воздуха — он обучен на чужом, и вопрос «а заплатили ли авторам» тот же, что и с текстами, и с музыкой. С софтом ещё сложнее: огромная часть обучающих данных — это код с открытой лицензией, но открытая лицензия — не значит «бери как хочешь». А если ИИ пришёл к решению действительно независимым путём, не воспроизводя конкретный чужой код, — это совсем другая правовая ситуация.

Факт в том, что граница между «купить лицензию» и «написать самому» становится тоньше.

📡 Алерт-бот, кстати, вот — будем рады обратной связи. И делитесь, если у вас есть свои вайб-проекты на стыке права и технологий — интересно, кто что собирает.

Три недели назад Верховный суд США вынес решение по делу Cox v. Sony Music: интернет-провайдер не обязан отключать пользователей, которые пиратят музыку через его сеть. Просто знать о нарушениях и не мешать — недостаточно для ответственности. И вот это решение уже используют в совсем другом контексте.

Disney, Universal и Warner Bros. судятся с Hailuo AI — китайским генератором видео, который рекламируется как «голливудская студия в кармане». Платформа генерит Дарта Вейдера, Человека-паука и Шрека по промпту из пяти слов. В пятницу разработчик MiniMax подал ходатайство о прекращении дела, сославшись на Cox: мы не заставляем пользователей генерировать чужих персонажей, мы просто предоставляем инструмент.

Аарон Мосс из Copyright Lately разобрал это ходатайство и нашёл два слабых места. Первое — платформа фильтрует насилие и порно, но осознанно не фильтрует копирайт. Плюс рекламные кампании в соцсетях с Бэтменом и Человеком-пауком, пошаговые туториалы и слоган про Голливуд в кармане. Это не бездействие, а серия осознанных решений о том, что фильтровать, а что — нет.

Второе — парадокс контроля. MiniMax утверждает: пользователь решает, что генерировать, значит он и нарушитель. Но Бюро по авторским правам США считает иначе: пользователь не контролирует, как модель интерпретирует промпт, — в том числе поэтому ИИ-контент не охраняется копирайтом.

И главное — аналогия с провайдером не работает на фундаментальном уровне. Провайдер — нейтральная труба, по которой течёт чужой контент. Генеративный ИИ — не труба. Hailuo AI знает, как выглядит Йода, только потому что обучалась на «Звёздных войнах». Пользователь вводит пять слов — всё остальное добавляет модель.

Слушание назначено на 29 мая. Студиям тут, скорее всего, хватит доказательств — MiniMax сам наснимал рекламу с чужими персонажами.

Нейросеть «заставила» Канье Уэста спеть «Седую ночь» Шатунова — и ролик набрал больше 6 миллионов просмотров. Реальные кадры с концерта на SoFi Stadium, сгенерированный голос, синхронизированная мимика. Получилось настолько убедительно, что многие приняли видео за чистую монету (трек зашазамили сотни тысяч раз), а соцсети Канье завалили комментариями с просьбой спеть Silver Night вживую.

Сам Канье пока никак не отреагировал. Наследники Шатунова — тоже. При этом трек уже разошёлся по стримингам и скачивается как полноценная песня. Ни правообладатели музыки, ни артист, чей голос клонировали, скорее всего, не давали на это согласия. Здесь задеты сразу два права: авторское на произведение и право на голос как часть образа живого артиста.

Но самое интересное — не нарушения, а реакция аудитории. Люди не просто посмотрели и забыли, а начали требовать, чтобы фейк стал реальностью. Уже появились ремиксы, танцевальные версии, а фанаты просят Канье записать целый альбом советских хитов. Учитывая, что Канье как раз сейчас в активной фазе мирового тура — кто знает, может ИИ-кавер положит начало нечто прекрасному.

Австралия приняла первый в своей истории закон о сиротских произведениях — работах, у которых автор неизвестен или ненаходим. Таких произведений в архивах по всему миру — огромное количество, и до последнего времени использовать их легально было практически невозможно.

Подходы к этой проблеме в разных странах заметно отличаются. В Канаде, Японии, Венгрии и Индии действует модель центрального лицензирования — государственный орган или уполномоченная организация выдаёт разрешение на использование после поиска автора, обычно с оплатой вперёд. В России закон вступил в силу в октябре 2024-го и устроен похожим образом: через ОКУП ведётся реестр, выдаются лицензии, вознаграждение поступает на номинальный счёт до появления правообладателя. Мы писали об этом и считаем подход правильным — он даёт и пользователям правовую определённость, и авторам возможность получить вознаграждение.

Австралия пошла другим путём — без посредника. Пользователь сам проводит «добросовестный поиск», документирует его, размещает уведомление — и использует. Заранее не платит никому. Если автор находится позже — суд назначает разумную компенсацию, но не штрафные убытки. В ЕС с 2012 года действует директива, но она распространяется только на культурные институты и некоммерческое использование — за годы работы в реестр попало совсем немного произведений. В Великобритании собственная схема лицензирования, но масштаб остается скромным. В скандинавских странах работает модель расширенного коллективного лицензирования, где коллективные организации могут представлять даже тех авторов, которые в них не состоят.

Интересно, что Австралия в пояснительной записке к закону прямо указала: схема не предназначена для массового использования произведений при обучении ИИ — добросовестный поиск для каждого произведения был бы слишком обременительным. Российский закон принимался в другом контексте и этот вопрос не затрагивает — но с учётом параллельно обсуждаемого законопроекта Минцифры об ИИ тема пересечения сиротских произведений и обучения моделей рано или поздно может возникнуть.

Перерисовать чужую фотографию в ИИ-комикс — не нарушение авторских прав. OLG Düsseldorf, определение от 2 апреля 2026 года по делу I-20 W 2/26. Фотограф снимает собак под водой, бывший партнёр по проекту прогнал её снимок через нейросеть и опубликовал комикс на своём сайте. В обеспечительных мерах отказали, апелляция отказ подтвердила.

Охраняется не мотив и не тема — охраняются решения, через которые сделан снимок: кадр, ракурс, свет, игра резкости и размытости. В комиксе этих решений уже не видно, стилизация их съедает. Суд опёрся на декабрьское решение Суда ЕС по делу Mio/konektra: нарушение — там, где творческие элементы оригинала узнаваемо перенесены в новый объект, а не там, где совпадает общее впечатление.

Попутно суд закрыл и вопрос об авторстве на сам ИИ-результат. В принципе оно возможно — но только если человек реально влиял на итог: индивидуальные настройки, отбор, последовательное доведение. Выбрать одну из предложенных моделью версий — мало. Общие, «открытые» промпты, где креативное решение по факту принимает нейросеть, — тоже не работают, даже если их много. И отдельно: бремя доказывания лежит на том, кто ссылается на «свободную переработку».

Это уже третье немецкое решение подряд в одну сторону.

Токийский суд приговорил владельца сайта с спойлерами к условному сроку и штрафу в 1 млн иен — за то, что тот публиковал подробные пересказы фильмов и аниме.

Ватару Такэути вёл сайт, где выкладывал текстовые саммари — настолько подробные, что читатель мог полностью понять сюжет, не смотря оригинал. Суд квалифицировал это не как рецензию, а как незаконную переработку произведения.

Суд провёл чёткую границу: если читатель после твоего текста уже не нуждается в оригинале — это пиратство, а не обзор.

Дополнительным аргументом против ответчика стали деньги: в 2023 году он заработал на рекламе около 239 000 долларов. Это превратило «фанатский контент» в коммерческую эксплуатацию чужой ИС.