Google подала в суд на сервис SerpApi за то, что тот автоматически копирует результаты поиска Google и перепродаёт их своим клиентам. А в ответ получила ходатайство об отклонении иска, которое читается как обвинительное заключение против самого Google.

Суть спора: Google хочет запретить SerpApi (компания из 42 человек в Техасе) массово собирать данные с google.com с помощью ботов. Оружие — DMCA, американский закон о защите авторских прав в цифровой среде. Логика Google: наша антибот-система SearchGuard — это «техническое средство защиты авторских прав», а её обход — нарушение закона. SerpApi через адвокатов разносит эту логику.

Главный аргумент: Google не владеет авторскими правами на контент в результатах поиска — она сама собирает его с чужих сайтов. DMCA защищает правообладателей, а не платформы, которые показывают чужой контент. А SearchGuard — это не «защита авторских прав», а защита рекламной модели Google, что сама компания фактически признаёт в иске. Замок на задней двери не считается защитой, если парадная дверь распахнута настежь — тот же контент свободно доступен на исходных сайтах без всяких SearchGuard, объсняют адвокаты.

Масштаб потенциальных последствий впечатляет. SerpApi подсчитала: если суд примет логику Google и назначит штраф за каждый обход антибот-системы, сумма составит $7,06 трлн Расширительное толкование DMCA для борьбы с автоматическим сбором данных угрожает свободе открытого интернета, выступили в Electronic Frontier Foundation. Слушание назначено на 19 мая.

ИИ-модели от OpenAI, Google, Anthropic и xAI могут воспроизводить почти дословный текст книг, на которых обучались. Это подтвердило исследование Стэнфорда и Йеля, опубликованное в январе, — а Financial Times на прошлой неделе вернула тему в центр внимания.

Исследователи просили модели продолжить фразу из книги — и получали тысячи слов оригинального текста. Gemini 2.5 воспроизвёл 76,8% «Гарри Поттера», Grok 3 — 70,3%. Из Claude 3.7 Sonnet удалось извлечь почти весь роман целиком, правда, для этого пришлось обойти защитные механизмы модели. Тестировали 13 книг, включая «Игру престолов», «Голодные игры» и «Хоббита».

Это бьёт по главному аргументу ИИ-компаний в десятках судебных процессов. Индустрия годами утверждала, что модели «учатся» на текстах, но не хранят копии. Google в 2023 году прямо писал в Бюро по авторским правам США: «в модели нет копии обучающих данных». Теперь выясняется, что модели запоминают и могут воспроизвести целые произведения — а это уже не «обучение», а хранение, что существенно меняет правовую картину.

Суды уже начали проводить границу. В США судья признал обучение ИИ на легально купленных книгах допустимым fair use, но скачивание пиратских копий — «неисправимым нарушением». Anthropic после этого выплатила $1,5 млрд за использование книг с пиратских библиотек. В Германии суд встал на сторону GEMA — ассоциации композиторов — именно потому, что модель OpenAI запомнила тексты песен. Исследования о меморизации дают правообладателям новый козырь: если модель может выдать книгу дословно, аргумент «мы только учились» звучит всё менее убедительно.

10 000 авторов, включая нобелевского лауреата Кадзуо Исигуро, опубликовали книгу, в которой нет ничего, кроме списка их имён. Называется «Don't Steal This Book» — «Не укради эту книгу».

Акция приурочена к Лондонской книжной ярмарке и направлена против планов правительства Великобритании разрешить ИИ-компаниям использовать защищённые произведения без согласия авторов — если автор сам не заявил об отказе. То есть вместо «спроси разрешения» предлагается модель «откажись, если успеешь».

До 18 марта правительство обязано представить парламенту оценку экономических последствий реформы и обновить статус консультаций. Параллельно издательская отрасль запускает собственную инициативу — коллективное лицензирование, чтобы дать ИИ-компаниям легальный доступ к книгам на рыночных условиях.

Пустые страницы — наглядная метафора: без авторов ИИ-компаниям нечего будет обучать. Особенно на фоне того, что модели, как мы недавно писали, не просто «учатся» на книгах, а запоминают и воспроизводят их почти дословно.

Джаред Лето подал в Роспатент заявку на регистрацию товарного знака Jared Leto — для продажи одежды, обуви и оказания развлекательных услуг в России.

Лето — оскароносный актёр («Далласский клуб покупателей»), звезда любимого миллениалами «Мистера Никто» и фронтмен Thirty Seconds to Mars — группы с почти народным статусом в России. В 2015-м они отыграли тур по 13 российским городам, Лето называл российскую публику «одной из лучших в мире» и обещал вернуться.

Регистрация товарного знака — это сигнал о коммерческих планах. Классы МКТУ 25 и 41 — одежда, мерч, кино- и телевизионные выступления. Выглядит как подготовка к возвращению на российский рынок, причём в то время, когда большинство западных артистов из него ушли.

Правительство России готовит законопроект, который разрешит обучать ИИ на защищённых авторским правом произведениях без согласия правообладателей. Условие одно: пользователь не должен видеть содержание исходных материалов в ответе модели.

Одновременно законопроект решает вопрос авторства ИИ-контента: автором считается пользователь, который написал промпт, обработал результат и внёс творческий вклад. При этом документ не объясняет, что делать, если пользователь использовал в промпте чужие материалы без указания автора.

Россия движется к модели «разрешено, пока автор не запретил» — той самой, против которой на этой неделе 10 000 авторов во главе с Кадзуо Исигуро выпустили «пустую книгу» в Лондоне. Казахстан уже принял похожий закон: использование допускается, если автор не заявил запрет в машиночитаемой форме.

Альянс в сфере ИИ поддерживает инициативу — без доступа к данным российские модели не смогут конкурировать с зарубежными. Издатели настроены иначе. Президент «Эксмо-АСТ» Олег Новиков напоминает, что мировые ИИ-компании начинали точно так же — обучали на всём подряд, — а потом после исков стали заключать лицензионные сделки.

И это уже не разовые договорённости. Microsoft запустила Publisher Content Marketplace — биржу, где издатели выставляют контент с условиями, а ИИ-компании лицензируют его за плату. Amazon строит аналогичную платформу. На Лондонской книжной ярмарке на этой неделе британские издатели запустили коллективное лицензирование через Publishers' Licensing Services.

Финальной версии законопроекта пока, видимо, нет.

Сбербанк обязали выплатить 1,445 млрд рублей за использование чужого товарного знака PayQR. Компания ФИТ зарегистрировала его ещё в 2016 году, вела со Сбером переговоры о сотрудничестве — банк отказался, а через три года запустил своё под названиями SberPay QR и «Плати QR».

Апелляция сформулировала принцип, который стоит запомнить: добавить к чужому знаку свой, пусть даже общеизвестный, — не значит сделать его своим. Сбер уже тихо переименовал сервис в «Мульти QR», но подал кассацию.

Поиграем? 🎮 Чешская компания Warezio запустила платформу «Online Hunter» — геймифицированный сервис для поиска пиратских ссылок.

Пользователи сообщают о нарушениях на Discord, Telegram и других платформах, получают очки и покупают на них ваучеры Netflix или HBO. Превратили борьбу с пиратством в игру с уровнями и таблицами лидеров.

Партнёр проекта — MMA-организация Oktagon, которая страдает от трансляций боёв в закрытых чатах. Автоматические системы такие сообщества не находят, а ручной поиск не масштабируется.

Пока это мягкий запуск: промо минимальное, на лидерборде единицы активных участников. Но сам подход любопытный — вместо карательных мер мотивация через игровые механики. Посмотрим, сработает ли краудсорсинг там, где буксуют алгоритмы.

Amazon судится с Perplexity за то, что ИИ-агент покупает товары на её сайте от имени пользователя. Одновременно Amazon запустила собственную функцию «Buy for Me», которая делает ровно то же самое — только на чужих сайтах.

ИИ-агенты — программы, которые не просто отвечают на вопросы, а действуют за вас: заходят на сайты, сравнивают цены, оформляют заказы (и не только, конечно). Кто имеет право пускать таких агентов к себе на порог — главный юридический вопрос года. И первый большой ответ дал суд в Сан-Франциско.

Perplexity сделала браузер Comet — вы даёте ему логин от Amazon, он сам находит и покупает нужный товар. Amazon предупреждала пять раз, поставила техническую блокировку — Perplexity обошла её за сутки. 9 марта суд выдал предварительный запрет.

Ключевое в решении: согласие пользователя и разрешение платформы — два разных юридических требования, одно не заменяет другое. Даже если вы сами дали агенту пароль, сайт вправе его не пустить. Основание — закон о компьютерном мошенничестве 1986 года.

16 марта апелляция приостановила запрет, Comet пока работает. Но дальше — интереснее.

Собственная функция Amazon «Buy for Me» отправляет ИИ-агента на сторонние сайты оформить покупку за пользователя. Бренды жалуются, что их никто не спрашивал — Amazon просто включила их товары в свою выдачу. Компания судит Perplexity ровно за то, что делает сама.

Walmart и Target пошли другим путём — открыли каталоги для ChatGPT и Gemini через партнёрские API. Amazon строит «огороженный сад»: чужих агентов блокирует, своих продвигает.

Если решение устоит, платформы получат право вето на любого ИИ-агента. Правила пишутся прямо сейчас — и не только в США.

В российском законопроекте об ИИ, опубликованном на прошлой неделе, слова «агент» нет, но нормы уже есть: кто продаёт товары с помощью ИИ «без участия человека» — обязан предупредить покупателя, риски оцениваются по «степени автономности» системы, а пользователю запрещено обходить «встроенные механизмы безопасности» — ровно то, в чём Amazon обвиняет Perplexity.

🔥 Это первый пост из серии про ИИ-агентов и право. Если интересно — ставьте реакцию, будем разбирать дальше.

Помните процесс в Калифорнии, где проверяли границу между «дизайном продукта» и «контентом»? Присяжные вынесли вердикт — соцсети проиграли.

Meta* и YouTube обязали выплатить $6 млн, половина — штрафные: присяжные сочли действия компаний умышленными. Бесконечную ленту, автоплей и алгоритмы впервые квалифицировали как дефект продукта — не тёмный паттерн, а аддиктивный дизайн.

Тёмные паттерны обманывают пользователя (скрытая подписка, запутанные настройки), а аддиктивный дизайн формирует зависимость — через механики игровых автоматов, непредсказуемое вознаграждение и уведомления, которые возвращают в приложение снова и снова.

Ключевое доказательство — внутренние документы Meta. Один прямо говорил: хочешь подростков — привлекай до подросткового возраста. Суд подтвердил: закон о защите платформ от ответственности за контент не распространяется на архитектуру продукта.

* Деятельность Meta Platforms Inc., в том числе соцсетей Facebook и Instagram, признана экстремистской и запрещена на территории РФ.