Три дня, которые потрясли мир

События 12–13 апреля 2002 года в Каракасе вошли в историю как одна из самых скоротечных и показательных попыток государственного переворота в Латинской Америке. Чтобы понять, почему Уго Чавес был свергнут, а затем возвращен к власти менее чем за двое суток, необходимо уйти от персоналистских трактовок и взглянуть на материальную базу конфликта. К началу 2002 года правительство Чавеса начало переход от декларативной левоцентристской политики к структурным изменениям. Ключевым триггером стал пакет из 49 законов, принятых в конце 2001 года. Два из них ударили по самому фундаменту венесуэльской олигархии. Был принят закон о земле, который предполагал перераспределение неиспользуемых латифундий в пользу безземельных крестьян. И одобрен закон об углеводородах, который увеличивал роялти, выплачиваемые транснациональными корпорациями, а также закреплял контрольный пакет акций государства в совместных нефтяных предприятиях.

Попытка Чавеса взять нефть под правительственный контроль и перенаправить нефтяную ренту на социальные программы вызвала консолидацию всех элитных групп.

Против правительства сформировался специфический блок. Национальная буржуазия в лице бизнес-ассоциации Fedecámaras, старая партийная номенклатура, владельцы частных медиа-корпораций и, что парадоксально, руководство Конфедерации трудящихся Венесуэлы (CTV). Последняя представляла собой классический пример рабочей аристократии и бюрократизированных профсоюзов, давно интегрированных в старую политическую систему и получавших свою долю от распределения ренты.

11 апреля оппозиция организовала масштабный марш, который лидеры протеста намеренно развернули в сторону президентского дворца Мирафлорес, где в тот момент находились сторонники правительства. По толпе был открыт огонь со стороны неизвестных снайперов. При этом стрельба велась по обеим сторонам и привела к гибели около 20 человек. Картинка была немедленно использована частными телеканалами. Медиа сформировали однозначный нарратив: «режим расстреливает мирную демонстрацию». Это стало предлогом для вмешательства высшего военного командования. Чавес был арестован и вывезен на военную базу.

Уже 12 апреля к власти пришло переходное правительство. То, что произошло дальше, блестяще иллюстрирует природу классовой диктатуры. Глава бизнес-ассоциации Fedecámaras Педро Кармона объявил себя президентом. Своим первым декретом он отменил Конституцию 1999 года, распустил Национальную ассамблею, Верховный суд и уволил всех избранных губернаторов и мэров. Национальная буржуазия, годами обвинявшая Чавеса в авторитаризме, придя к власти, первым делом ликвидировала все институты буржуазной демократии, как только те перестали служить её интересам.

Ошибка архитекторов переворота заключалась в полном игнорировании политической субъектности низов. 13 апреля началось стихийное сопротивление. Сотни тысяч жителей бедных районов пришли в центр Каракаса, окружили президентский дворец и военные базы.

Второй фактор заключался в социальном расколе внутри армии. Если генералитет принадлежал к элите, то средний и младший офицерский состав, а также рядовые солдаты были выходцами из тех же рабочих и крестьянских семей. Видя массовое выступление народа и откровенно реставраторский характер режима Кармоны, ключевые воинские части отказались подчиняться путчистам.

Лишенные поддержки армии на низовом и среднем уровне, а также столкнувшись с невозможностью подавить протесты на улицах структура переворота коллапсировала. В ночь на 14 апреля Уго Чавес был освобожден.

Главным фактором, предотвратившим установление правой диктатуры по чилийскому сценарию 1973 года, стала мощная уличная мобилизация рабочего класса и городских низов, сумевшая парализовать репрессивный аппарат. И хотя провал переворота не устранил глубинные классовые противоречия, а лишь перевел их в новую фазу, он стал неоспоримым доказательством того, что любая социальная трансформация жизнеспособна только при условии осознанной и активной поддержки масс, готовых решительно защищать свои завоевания.

✊ @agitbrigade