В помощь людям, желающим понимать слова и смыслы молитвословий, богослужебных песнопений, публикуем текст службы праздника Сретения Господня на церковнославянском и русском языках с пояснениями и комментариями.

Здесь можно найти все изменяемые части службы на Сретение Господне. Русский перевод богослужебных текстов, представленный в книге, не предназначен для совершения богослужения на русском языке. Цель перевода – разъяснить трудные и непонятные места церковнославянского текста, а отнюдь не поставить под сомнение его литургическое использование.

Предложенный перевод выполнен не с церковнославянского, но с греческого языка, поскольку церковнославянский текст сам по себе также является переведенным с греческого, и перевод, сделанный с перевода, лишь умножил бы ошибки и неточности. Однако получившаяся русская версия максимально приближена к звучанию привычного церковнославянского текста, вплоть до повторения порядка слов, где это возможно, использования архаичной лексики и так далее.

В ходе перевода выяснилось, что некоторые места греческого оригинала в церковнославянском тексте либо переданы недостаточно точно, либо могут стать доступнее для понимания путем точечных исправлений. В таких случаях к церковнославянскому тексту предложены уточнения на полях; непосредственно в текст никакая правка не вносилась.

Текст подготовлен Комиссией по богослужению и церковному искусству Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви под председательством епископа Зарайского Константина в рамках работы по теме «Вспомогательные средства для преодоления проблемы непонимания мирянами богослужения». Редактор-составитель – священник Михаил Желтов.

Файл можно скачать и распечатать, раздать прихожанам.

Сретение Господне

Сретение Господне — удивительный праздник. Он считается одновременно и Господским, и Богородичным. В нем скрыты очень глубокие смыслы: Младенец, Который старше всего мироздания, благословляет старца и старицу, которые ждали Его всю свою жизнь — долгую, по человеческим меркам, но кратчайшую в сравнении с вечностью, а те устами Симеона просят Его отпустить их из этой жизни в иную. Тот, Кто дал иудеям Закон, приходит, чтобы Самому исполнить его. Тот, Кому, поколение за поколением, поклонялись в Иерусалимском храме, где некогда пророк Исаия узрел престол Божий и ангелов, воспевающих "Свят, свят, свят", восседает, словно на престоле, на руках Пречистой Девы и старца Симеона в том же храме.

О новозаветных чтениях этого дня я писал здесь, о ветхозаветных — там же, в следующей записи.

Песнопения праздника касаются этих и других сторон праздника. Центральное из них, конечно, — канон, написанный великим гимнографом и выдающимся богословом, преподобным Космой Маюмским. Имеет смысл прочесть русский перевод канона, так как церковнославянский не всегда ясен. Его можно найти в приложенном файле.

Форма канона позволяет лучше раскрыть содержание праздника уже потому, что канон — это развернутое песнопение, состоящее из многих строф. Но еще до становления этой формы в греческой гимнографии существовала другая форма: кондак. В наши дни «кондаком» называют только вступительную преамбулу некогда длинной поэмы, а от самих этих поэм в печатных богослужебных книгах, за редчайшими исключениями, сохранились лишь первые строфы-икосы.

Однако по рукописям известны полные кондаки на многие праздники, и Сретение — не исключение. По этой ссылке можно прочесть русский перевод полного сретенского кондака авторства прп. Романа Сладкопевца.

План сретенского кондака таков.

Преамбула: хор ангельский поражается чуду (и, подразумевается, смолкает ненадолго), а люди, наоборот, воспевают (подразумевается: воспевают следующий далее кондак). Здесь содержится контраст: ангелы всегда воспевают Бога, а люди — не всегда. Но в праздник происходит обратное. Эта преамбула в современных богослужебных книгах используется в качестве седальна по 1-й кафизме утрени (а преамбула Утробу Девичу освятивый... является более поздним добавлением).

Икосы 1–2. Ангелы обсуждают друг с другом, как следует обратиться к Богоматери, а затем поклоняются Господу и ублажают человечество, которое оказалось почтено Боговоплощением.

Икосы 3–4. Пока ангелы прославляют, Богородица размышляет о тайне Боговоплощения и вносит Христа во храм.

Икосы 5–8. Симеон принимает из Ее рук Богомладенца, молится Ему и исповедует Его Божество, а также рассуждает о Боговоплощении.

Икосы 9–13. Симеон, обращаясь к Богоматери, говорит об исполнении древних пророчеств во Христе и сам пророчествует о Его Крестной смерти. В конце помещено полемическое рассуждение против различных христологических ересей, неверно трактовавших Боговоплощение.

Икосы 14–16. Симеон вновь молится Христу: приводятся парафразы слов Симеона, Ныне отпущаеши..., комментарий на эти слова и рассуждения о смысле человеческих жизни и смерти.

Икос 17. Господь принимает молитву Симеона.

Икос 18 [заключительный]. Те, кто воспевали кондак, и сами молятся:

Тебя умоляем мы, Всесвятый, долготерпеливый, самоизвольное искупление наше, источник благости, – призри с небес, и призри на всех уверовавших в Тебя навсегда, избави жизнь нашу, Господи, от гнева, нужды и печали, и путеводи всех в истинной вере, молитвами святой Богородицы и Девы; спаси град Твой [для них это был Константинополь, а для нас — наши столица и государство] и живущих во граде, и всех сохрани, подая оставление (грехов), как милосердный Господь, Единый Человеколюбец!

Сретению Господню посвящена кантата И.С.Баха "Ich habe genug" (BWV 82). Главная ария этой кантаты написана на следующий текст, как бы от лица праведного Симеона Богоприимца:

Ich habe genug,
Ich habe den Heiland, das Hoffen der Frommen,
Auf meine begierigen Arme genommen;
Ich habe genug!
Ich hab ihn erblickt,
Mein Glaube hat Jesum ans Herze gedrückt;
Nun wünsch ich, noch heute mit Freuden
Von hinnen zu scheiden.

Исполнилось сие! (или: Я имел достаточно / С меня довольно).
Спасителя, Упование верных,
приял я на мои иссушенные руки;
исполнилось сие!
Увидел я Его,
запечатлелся верою Иисус в сердце (моëм);
и ныне с радостью готов я
отсюда отойти (к Нему).

Ария, о которой идёт речь, в исполнении Томаса Квастхоффа.

Неделя сыропустная: Изгнание Адамово.

В богослужении предстоящего воскресенья, в народе известного как Прощеное, воскресная служба соединяется с песнопениями Триоди, повествующими об изгнании Адама из рая.

Все церковные праздники посвящены тем или иным событиям Священной истории. В самом ее начале находятся сотворение мира и человека, а затем — грехопадение первых людей и изгнание из райского сада. Конец же истории — всеообщее Воскресение и Страшный суд.

Страшному суду было посвящено предыдущее воскресенье, завершившее весь годовой круг церковных памятей. А теперь этот круг начинается снова: вспомнив о том, как Адам плакал у врат рая (его плач — «увы мне!» — повторяется в службе Сыропустной недели почти двадцать раз), мы должны и сами встать на путь покаянного плача, который приведет нас к Пасхе.

Одна из первых стихир службы — славник на «Господи, воззвах», — описывает плач Адама так:
Сéде Адам прямо рая, и свою наготу рыдaя плaкаше:
«Увы мне, прeлестию лукaвою увещaнну бывшу и окрaдену и слaвы удалeну!»
«Увы мне, простотóю нaгу, ныне же недоуменну!»
«Но, о раю, ктому твоея слaдости не наслаждyся,
ктому не узрю Господа и Бога моего и Создaтеля
— в зeмлю бо пойду, от неяже и взят бех».
«Милоcтиве Щeдрый, вопию Ти: "помилуй мя пaдшаго!"».

ПЕРЕВОД:
Сел Адам напротив рая и, рыдая, оплакивал собственную наготу [либо: лишение <рая>]:
«Увы мне, доверившемуся лукавому обольщению и обворованному, и удаленному [либо: отстраненному от славы!»
«Увы мне, нагому из-за <прежней> простоты, а теперь запутавшемуся!»
«Теперь, о рай, я больше не буду наслаждаться твоей роскошью,
больше не буду созерцать Господа и Бога моего и Создателя
— ведь я уйду <из жизни>: в землю, из которой и был взят».
«<Господь> Милостивый, Щедрый, я восклицаю Тебе: "Помилуй меня, падшего!"»

По ссылке можно послушать эту стихиру, распетую византийским распевом.

В службе Сыропустного воскресенья сохранился многострофный кондак. Почти во всех службах кондаки сокращены: предлагается только вступительная строфа (на нее и перешло само название «кондака») и первая строфа самого стихотворения («икос»). В новосоставленных службах кондаки сразу такими и пишутся, но древние кондаки представляли собой многострофную поэму, со многими икосами.
В службе Сыропустного воскресенья кондак, впрочем, тоже сокращен. Но все-таки сохранил не один икос, а несколько. А в полном виде эту поэму можно прочесть здесь.

Кроме темы изгнания Адама, в службе Сыропустной недели есть еще одна —призыв приготовиться к вступлению в Великий пост:

Приспе́ вре́мя, духо́вных подвиго́в нача́ло,
на де́моны побе́да, всеору́жное воздержа́ние,
а́нгельское благоле́пие, к Бо́гу дерзнове́ние:
тем бо Моисе́й бысть Зижди́телю собесе́дник,
и глас неви́димо в слу́хи прия́т.
Го́споди, тем сподо́би и нас
поклони́тися Твои́м Страсте́м, и свято́му Воскресе́нию,
я́ко Человеколю́бец.

(стихира на хвалитех, перевод:
Наступило время [поста]! [Пост] — начало духовных подвигов,
победа над демонами, воздержание, защищающее со всех сторон,
благолепие, [как у] ангелов, право дерзновенно обращаться к Богу.
С его [— поста —] помощью Моисей сделался собеседником Создателя
и, не видя Его, воспринял слухом [Его] глас.
Господи! Будучи человеколюбивым,
сподоби и нас с его [— поста —] помощью
поклониться Твоим Страстям и святому Воскресению)

Еще две стихиры на ту же тему:

По́прище доброде́телей отве́рзеся,
хотя́щии страда́льчествовати вни́дите,
препоя́савшеся до́брым поста́ по́двигом:
зако́нно бо страда́льчествующии, пра́ведно венча́ются.
И восприи́мше всеору́жие Креста́, врагу́ сопроти́вимся,
я́ко сте́ну неруши́мую иму́ще ве́ру,
и я́ко щит моли́тву, и шлем ми́лостыню,
вме́сто меча́ пост, и́же отсека́ет от се́рдца всю зло́бу.
Творя́й сия́, и́стинный прии́мет вене́ц
от Всецаря́ Христа́ в день су́дный.

ПЕРЕВОД:
Открылся стадион добродетелей!
Желающие соревноваться — входите,
записавшись на прекрасное состязание поста,
— ведь те, кто профессионально соревнуются, те справедливо получают венец, —
вот и мы, возложив на себя защищающий нас от всего Крест, давайте сражаться с врагом,
имея несокрушимой стеной веру,
а щитом — молитву, а шлемом — дела милосердия,
вместо меча — пост, который отсекает всякое зло от сердца.
Тот, кто это делает, будет увенчан истинным венцом
[из рук] Христа, Царя всех, в день Суда.

Ада́м из рая́ отго́нится, пи́щи причасти́вся, я́ко преслу́шник,
Моисе́й Богови́дец бысть, посто́м о́чи душе́вныя очи́стив.
Те́мже рая́ жи́телие бы́ти возжеле́вше, измени́мся от неполе́зныя пи́щи,
и Бо́га зре́ти жела́юще, Моисе́йскую четвери́цу десяти́ц пости́мся,
моли́твою и моле́нием чи́сто терпя́ще:
утоли́м душе́вныя стра́сти,
отжене́м плотски́я сла́сти,
ле́гцы к го́рнему ше́ствию пре́йдем,
иде́же а́нгельстии ли́цы немо́лчными гла́сы
неразде́льную воспева́ют Тро́ицу,
зре́ти недоуме́нную добро́ту и Влады́чню.
Та́мо сподо́би нас, Сы́не Бо́жий Жизнода́вче, на Тя наде́ющихся,
ликова́ти со а́нгельскими во́инствы,
ро́ждшия Тя Ма́тере, Христе́, моли́твами,
и апо́стол, и му́ченик, и преподо́бных.

ПЕРЕВОД:
Адам изгоняется из рая, как ослушник, сразу после вкушения им пищи,
Моисей делается боговидцем, очистив постом очи души.
Поэтому мы, возжелавшие стать жителями рая, должны избавиться от не приносящей пользу пищи,
и, стремящиеся узреть Бога, поститься четыре Моисеевы декады,
бескомпромиссно упорствуя в молитве и предстоянии.
Так усыпим же страсти души,
отгоним утучнение плоти,
легкими отправимся в путешествие горé,
где ангельские хоры неумолкающими гласами
воспевают нераздельную Троицу,
чтобы узреть неотразимую и владычественную красоту.
Там удостой нас, Сыне Божий, Жизнодавец, в Тебя верующих,
составить один хор с ангельскими воинствами,
по ходатайствам родившей Тебя Матери,
и апостолов, и мучеников, и преподобных [в греческой Триоди: и всех святых].

Конечное Трисвятое: заметка об одной небольшой уставной особенности.

Каждая из служб суточного круга завершается благословением священника.
На вечерне и утрене оно звучит так: «Сый благословен Христос Бог наш…» (в византийском оригинале и в дониконовской редакции: «Сый благословен Бог наш…»).

На часах — так: «Боже ущедри ны…» (= Пс 66.2).

ПРИМЕЧАНИЕ 1: Вне Великого поста этот возглас сохраняется только на 1-м и 9-м часах, а на 3-м и 6-м часах он заменяется словами «Молитвами святых отец наших…». Дело в том, что под «святыми отцами» в данном случае подразумеваются не древние святые, а ныне живущее духовенство (ср. вариант этого же возгласа, если служит архиерей: «Молитвами Преосвященнаго владыки нашего…»), и это, вообще говоря, не священническое благословение, а его замена, произносимая мирянином в отсутствие священника. Почему же благословение на 3-м и 6-м часах заменяется, и почему мирянский возглас произносит священник? Потому что священник в это время, если служба не великопостная, совершает проскомидию и не предстоит св. престолу.

На повечерии и полунощнице заключительное благословение также заменяется словами: «Молитвами святых отец наших…», поскольку эти службы должны совершаться без входа в алтарь, а то и вовсе по кельям. То же — и на междочасиях, службах изначально сугубо келейных.

ПРИМЕЧАНИЕ 2: После заключительного благословения на вечерне и утрене поется или читается древнее многолетие: на великопостной службе — «Небесный Царю, веру утверди…», на праздничной и вседневной: «Утверди, Боже, святую православную веру…». На меньших службах суточного круга этого многолетия нет.

На этом последование, по идее, заканчивается. Но Великим постом, завершив очередную службу суточного круга — то есть помолившись в какой-то определенный час дня (когда-то эти службы совершались каждая в свое время), — положено еще и сделать ряд земных поклонов. В древности их было 16, при патриархе Никоне под влиянием поздней греческой практики 16 земных поклонов заменили на 3 земных, 12 поясных и еще 1 земной. Сейчас греки делают просто 3 земных поклона, и все.

Здесь, казалось бы, точно все. На вечерне и утрене — так и есть. На поклонах утреня полностью завершается, начинается 1-й час. Вечерня, если она великопостная, переходит в заключительную часть изобразительных.
На малых службах суточного круга, однако, здесь есть еще кое-что: после заключительного благословения (и поклонов, если служба постовая) прибавляется дополнительная молитва, а на повечерии — даже не одна, а несколько молитв (на полунощнице же после молитвы читается двупсалмие об усопших, параллельное двупсалмию о здравствующем монархе в начале утрени). Почему на вечерне и утрене такого прибавления нет? Этому имеется объяснение, но не хочется слишком уходить в сторону, поскольку данное сообщение посвящено конечному Трисвятому.

Что такое конечное Трисвятое? На некоторых великопостных службах сразу после заключительных благословения священника и земных поклонов, но до прибавочной молитвы, положено читать знакомую всем серию молитвословий: Трисвятое, Пресвятая Троице…, Отче наш…, Господи помилуй (12 раз). На некоторых положено, а на некоторых — нет. Почему?

Нетрудно заметить, что конечное Трисвятое читается только тогда, когда служба в конце будет иметь отпуст, то есть после нее предполагается выход молящихся из храма. Но почему на службах с отпустом надо добавлять конечное Трисвятое, а на службах без отпуста (то есть таких, когда сразу по окончании одной службы начинается следующая) — нет?

Дело в том, что в древности земные поклоны — напомню, в первоначальной византийской традиции их было 16 — совершались в полном молчании, и каждый делал их в своем темпе. Устав и сейчас предписывает читать молитву прп. Ефрема про себя; громко ее произносят, по сути, ради немощи прихожан, которые могут ее не знать. Поэтому одни могли исполнить эти поклоны быстро, а другие — сильно отстать. Если после поклонов не предполагался выход из храма, в этом не было проблемы: отстающие завершали свои поклоны, когда уже начиналась новая служба. Но если выход предполагался, нужно было как-то прервать отстающих, чтобы монахи покинули собрание вместе. Для этого и было введено конечное Трисвятое. В отличие от всех других случаев чтения Трисвятого (подразумевается: с прибавлением и двух других молитв), которые усвоены чтецу, конечное Трисвятое — игуменское, согласно уставу, его должен совершать лично глава монастыря. Не чередной иеромонах, а молящийся в храме на своем месте игумен. Гласно произнося эти молитвы, игумен тем самым и подавал знак всем прекратить поклоны, поскольку скоро будет отпуст.

ПРИМЕЧАНИЕ 3: в древних византийских монастырях нормой для монахов считалось совершение 300 земных поклонов ежедневно. 16 поклонов по окончании каждой из суточных служб в сумме дают примерно 150, то есть половину этой нормы. Вторая половина нормы достигалась за счет поклонов во время самих служб: земными были поклоны на Аллилуия кафизм, на Приидите поклонимся, на каждом пении или чтении Честнейшую и в некоторых других случаях.

«Свыше пророцы».
Когда Божественная литургия совершается архиерейским чином, при облачении предстоятеля, если оно совершается посреди храма, по русской традиции обычно поют стих «Да возрадуется душа твоя о Господе…». Однако Чиновник архиерейского священнослужения содержит иное указание: «Певцы начинают пети: Свыше пророцы Тя предвозвестиша, Отроковице: стамну, жезл, скрижаль, кивот, свещник, трапезу, гору несекомую, златую кадильницу, и скинию, дверь непроходную, палату, и лествицу, и престол Царев. Или Царь небесный: или ино что дне, или праздника» (стихи же «Да возрадуется…» должны возглашаться протодиаконом, а не исполняться певцами).

Царь небесный: — это догматик 8-го гласа, но что такое Свыше пророцы...? Такого песнопения, помимо Чиновника архиерейского священнослужения, нигде в богослужебных книгах нет. В дониконовской традиции оно вовсе отсутствовало.

Поиск в рунете показывает, что практически повсеместно песнопение «Свыше пророцы» отождествляется с каноном авторства Германа, посвященным святым пророкам; как правило, без конкретной ссылки на этот канон.

Канон, о котором идет речь, в современных богослужебных книгах отсутствует, но он действительно существовал и сохранился в некоторых древних рукописях Постной Триоди — как греческих, так и русских. Это альтернативный канон святым пророкам на 1-е воскресенье Великого поста.
(О том, почему 1-е воскресенье Великого поста посвящена святым пророкам — вплоть до того, что до сих пор за Божественной литургией недели Торжества Православия звучат Апостол и Евангелие, подобранные к памяти пророков, а вовсе не Торжества Православия, подробно см. здесь).
В этом каноне действительно есть тропарь, напоминающий песнопение «Свыше пророцы»: Тя неложно преднаписаша вси пророцы, Чистая: стамну и жезл, и скрижаль, и свещник златый, и лествицу и гору: Богомати, кивоте священия!

Нетрудно, однако, заметить, что этот тропарь не вполне совпадает с песнопением «Свыше пророцы», а лишь напоминает его. Утверждение об их тождестве, растиражированное в рунете, восходит, по всей видимости, к книге Ольги Евгеньевны Этингоф «Образ Богоматери» (М., 2000. С. 15), где автор ссылалась на статью Весны Миланович 1991 года (Весна, впрочем, справедливо писала не о тождестве этих двух текстов, а лишь об их сходстве).

Так откуда же взялось песнопение «Свыше пророцы»? По всей видимости, его составил преподобный Иоанн Кукузель, великий византийский мелодист и певец. Он жил в XIV веке (в старой литературе встречается иная датировка: XII век, отсюда вытекает еще целая серия ошибочных утверждений о датировке песнопения «Свыше пророцы») и составил целый ряд подобных стихотворений в честь Пресвятой Богородицы. Они представляют собой не какие-то конкретные стихиры или тропари, а, скорее, достаточно свободные композиции.

Почему же одна из этих композиций — «Свыше пророцы» — оказалась в составе чина архиерейской литургии? Дело не в тексте этой композиции, а в ее мелодии. Преподобный Иоанн Кукузель положил эти слова на удивительный распев, один из самых протяженных как в его творчестве, так и в византийской церковной музыке в целом. Исполнение этого песнопения на оригинальный распев прп. Иоанна занимает около получаса. По сути, это самый настоящий концерт (пример исполнения). И, конечно, этого времени более чем достаточно, чтобы совершить облачение архиерея.

При патриархе Никоне это песнопение было внесено в русские богослужебные книги. В позднейшей русской церковной музыке существуют и собственные варианты его распева. Впрочем, в отрыве от мелодии прп. Иоанна Кукузеля оно перестает быть столь примечательным.

Комментарий к тексту: Свыше пророцы Тя предвозвестиша, Отроковице: стамну, жезл, скрижаль, кивот, свещник, трапезу, гору несекомую, златую кадильницу, и скинию, дверь непроходную, палату, и лествицу, и престол Царев.

Стамна: отсылка к пророку Моисею. Стамна (это греческое слово; в церковнославянских переводах часто передается словом «ручка»: напр., «манноприемная ручка») — сосуд, в который была помещена манна небесная и который затем был вложен в ковчег Завета в качестве одной из реликвий Исхода. Манна небесная для нас — Сам Христос, Которого мы причащаемся в Евхаристии, а Божия Матерь вместила Его в Своей утробе.

Жезл: отсылка к пророку Моисею и его брату, первосвященнику Моисею. Жезл Аарона процвел, чтобы указать на его первосвященство; впоследствии также был вложен в ковчег Завета. В цветении сухого жезла святые отцы усматривают пророчество о непорочном рождении Девой Христа.

Скрижаль: вновь отсылка к пророку Моисею. На каменных скрижалях (плоских камнях) были начертаны заповеди, которые Бог дал Моисею на горе Синай. Скрижали также были помещены в ковчег Завета.

Кивот — это и есть сам ковчег Завета. Как вместилище святыни, он прообразует утробу Девы.

Свещник, трапеза, златая кадильница суть семисвечник, стол хлебов предложения и жертвенник кадильный, находившиеся в ветхозаветной скинии и затем Храме.

Гора несекомая: отсылка к пророчеству Даниила: «Камень … оторвался от горы без содействия рук, ударил в истукана, в железные и глиняные ноги его, и разбил их. Тогда все вместе раздробилось: железо, глина, медь, серебро и золото сделались как прах на летних гумнах, и ветер унёс их, и следа не осталось от них; а камень, разбивший истукана, сделался великою горою и наполнил всю землю» (Дан 2. 34–35). Материалы, из которых был составлен истукан, символизируют царства земных правителей, а Камень, без участия рук отделившийся от горы, — Христос, безмужно родившийся от Девы.

Дверь непроходная: отсылка к пророчеству Иезекииля: «И привел он меня обратно ко внешним вратам святилища, обращенным лицом на восток, и они были затворены. И сказал мне Господь: Врата сии будут затворены, не отворятся, и никакой человек не войдет ими, ибо Господь, Бог Израилев, вошел ими, и они будут затворены» (Иез 44. 1–2). Проход через врата, которые остаются затворены, указывает на непорочное рождение Христа и приснодевство Богоматери.

Палата — дворец, скиния — та самая скиния, где находились перечисленные выше святыни.

Лествица: отсылка к сновидению патриарха Иакова (и, тем самым, отсылка не только к пророку Моисею и позднейшим пророчествам, но и к истории патриархов Авраама, Исаака и Иакова): «И увидел во сне: вот, лестница стоит на земле, а верх её касается неба; и вот, Ангелы Божии восходят и нисходят по ней. И вот, Господь стоит на ней и говорит: Я Господь, Бог Авраама, отца твоего, и Бог Исаака. Землю, на которой ты лежишь, Я дам тебе и потомству твоему; и будет потомство твое, как песок земной; и распространишься к морю и к востоку, и к северу и к полудню; и благословятся в тебе и в семени твоем все племена земные; и вот Я с тобою, и сохраню тебя везде, куда ты ни пойдешь; и возвращу тебя в сию землю, ибо Я не оставлю тебя, доколе не исполню того, что Я сказал тебе. Иаков пробудился от сна своего и сказал: Истинно Господь присутствует на месте сем; а я не знал!» (Быт 28. 12–16). Посредством Богоматери Господь, словно по лестнице, сошел на землю.

Престол Царев. Царь Небесный воспринял плоть от Пречистой Девы, и пока Она носила Его, она была местом Его пребывания на земле, подобно престолу. А родившись, Богомладенец восседал на ее руках, словно на престоле. Или сидел на коленях, как изображается на некоторых иконах — в том числе, в иконографии Похвалы Богородицы, которая очень близка к иконографии собственно «Свыше пророцы» (у греков это песнопение имеет собственную иконографию). На саккосе XVII века, изображение которого приложено к настоящей записи, образ Марии — Госпожи ангелов объединен со «Свыше пророцы».

Благовещение Пресвятой Богородицы

По ссылке — прошлогодние записи, содержащие информацию о тропаре праздника и о содержащихся в службе праздника (как в канонах, так и в стихирах) литургических диалогах между Пресвятой Богородицей и архангелом Гавриилом.

В частности, основной канон праздника представляет собой не один, а сразу два диалога. Первый из них — это тропари (но не ирмосы!) 1-й, 3-й, 4-й, 5-й, 6-й, 7-й песней канона. В 7-й песни он заканчивается: Дева Мария соглашается принять благовестие архангела, а тот прославляет Ее. У диалога есть алфавитный акростих, от Α до Ω: каждый тропарь начинается с новой буквы алфавита, от первой до последней.

Второй — это ирмосы (!) и тропари 8-й и 9-й песней. Здесь диалог начинается снова: в ирмосе 8-й песни архангел Гавриил приветствует Пречистую Деву, а Она сначала недоумевает — и так далее.
У этого диалога также есть алфавитный акростих, причем двойной: от Α до Ω (в 8-й песни) и затем от до Ω до Α (в 9-й песни), но здесь не целые тропари начинаются с новой буквы каждый, а отдельные строчки.

По происхождению, это два разных песнопения: двупеснец (= песни 8 и 9, с их ирмосами) и самостоятельный диалог (использован в качестве тропарей предшествующих песней).

В двупеснце реплики, указывающие на лицо говорящего, вставлены прямо в текст, тогда как предшествующем двупеснцу диалоге таких вводных фраз нет, поэтому принято при исполнении этого диалога заменять припев «Пресвятая Богородице, спаси нас» на реплики «Ангел возопи / Богородица рече» (кроме самого первого тропаря в 1-й песни, представляющего собой молитвенное обращение к Пречистой Деве, где следует произнести обычный припев).

В двупеснце же — то есть в 8-й и 9-й песнях канона, как он приведен в Минее, — произносить эти реплики не следует, так как они уже есть в тексте:
ирмос 8-й песни: «Слыши, Отроковице Дево Чистая — да речет убо Гавриил...»
1-й тропарь: «Ум всяк побеждается земных — отвеща Девица...»
2-й тропарь: «Се, Тебе недоуменное разрешися — глаголет к сим Гавриил...»
3-й тропарь: «Закон сей от Бога есть человеком — Непорочная абие глаголет...»
4-й тропарь: «Глаголы, яже мне вещаеши, Чистая — ангел паки глаголет...»
5-й тропарь [= конец диалога]: «Являешися Мне истины вещатель — рече Дева...»

Ирмос 9-й песни приглашает верных присоединиться к архангельскому приветствию: «Радуйся!..», а тропари содержат указания на библейские пророчества о Деве (манна и молоко, лествица из видения Иакова, неопалимая купина из истории Моисея, гора из пророчества Даниила, руно Гедеона, священие Давида, дверь Иезекииля — ср. недавнюю запись о песнопении и иконографии «Свыше пророцы»).

В текущем году Благовещение пришлось на Крестопоклонную неделю: ссылки на посвященные ей записи.