Четвертый день Пасхи (среда) вновь имеет Богородичные (но иные) прокимен и аллилуиарий: в этот день Константинопольский патриарх служил литургию в другом важнейшем Богородичном храме города — Халкопратийском (он располагался совсем близко к Св. Софии). Здесь евангельским чтением служил рассказ о браке в Кане Галилейской — очевидно, в связи с тем, что в нем упоминается Пресвятая Дева; параллельно кто-то из священников литургисал в Св. Софии, где читали примерно тот же отрывок, что читаем и мы.

Пятый день Пасхи (четверг) имеет царские прокимен и аллилуиарий. Патриарх в этот день служил литургию в храме Св. Софии, но в этот день отмечался храмовый праздник дворцовой церкви апостолов Иоанна Богослова и Иакова Зеведеева, — и патриарх традиционно отправлялся к царю во дворец на торжественный пасхальный прием. Евангельское чтение литургии этого дня — из 3-й главы Иоанна, тогда как в воскресенье, понедельник и среду звучала 1-я глава; т. о., 2-я глава почему-то пропущена. Объяснение этому — в том, что на самом деле ее все-таки читали, но в Халкопратийском храме, а не в Св. Софии (см. выше).

Шестой день Пасхи (пятница) вновь имеет апостольские прокимен и аллилуиарий, причем те же, что и в понедельник. Этот день был посвящен памяти апостолов Петра и Павла; патриарх совершал литургию в Св. Софии, свои Божественные литургии также проходили в церкви св. ап. Петра неподалеку от Св. Софии и в храме св. ап. Павла, располагавшемся в константинопольском приюте для сирот. Евангельским чтением дня служит окончание 2-й главы Иоанна, уже после рассказа о браке в Кане. Почему пропущен рассказ о браке в Кане, мы уже выяснили, но почему все-таки окончание 2-й главы и начало 3-й главы переставлены местами (первое читается в пятницу, а второе — в четверг)? Возможно, причина здесь в том, что в 3-й главе рассказывается о посещении Господом Иисусом «одного из начальников» — Никодима; подобным образом и патриарх посещал императора именно в четверг.

В современных печатных книгах к апостольским прокимну и аллилуиарию и древним чтениям в пятницу прибавлены Богородичные прокимен и аллилуиарий и общее чтение Божией Матери в честь храма/иконы Живоносного источника. Это уже наследие совсем другой эпохи, времен туркократии, когда новые власти Стамбула отобрали у православных греков почти все великие святыни, и на первый план вышли более локальные традиции — как, например, почитание чуда Божией Матери, связанного со святым источником возле Золотых ворот Константинополя. Подобные местные традиции, существовавшие во множестве, в эпоху до падения Византии не отражались в официальных богослужебных книгах, поскольку никак не могли сравниться с почитанием таких святынь, как, например, Влахернский храм и его реликвии. Однако в эпоху туркократии то немногое, что осталось у греков, вышло на первый план; в русские книги эта память вошла только после патриарха Никона, по причине копирования поздних греческих образцов.

Седьмой день Пасхи (суббота) имеет прокимен Господь — Просвещение мое… В наши дни он ассоциируется, скорее, с чином водосвятия, но по своему происхождению это прокимен таинства Крещения, которое иначе называлось Просвещением. Он и сейчас входит в состав чинопоследования Крещения. В Светлую субботу в древности завершалось тайноводство — цикл бесед о таинствах Церкви, предназначенный для новокрещеных; этим и объясняется выбор прокимна. Аллилуиарий имеет стихи, обычные для воскресной службы, что ставит точку в праздновании Светлой седмицы. В Константинополе этот день посвящался памяти св. Иоанна Крестителя, потому и стихи аллилуиария были не те, что сейчас, — они выбирались из песни св. Захарии, отца Предтечи.

Каноны Цветной Триоди.

Современный устав предписывает многократно повторять большинство канонов Цветной Триоди: так, канон Пасхи исполняется целых 12 раз — 7 раз на Светлой седмице, в 4 последующих воскресенья, за исключением Антипасхи, и еще 1 раз на отдание Пасхи (не говоря о пении того же канона на крестных ходах, в составе чина погребения усопших на Св. Пасху, келейного правила и т. д.). Каноны воскресений, начиная с Антипасхи, также должны повторяться в последующие будние дни. Из-за этого в службах совсем не остается места для трипеснцев — они помещены в приложение к Цветной Триоди и фактически не используются (так что и название «Триодь» оказывается не совсем отражающим содержание этой книги; в стандартных греческих изданиях этих трипеснцев уже и в приложении, а книга надписывается как «Пентикостарион»).

В более древних уставах, как можно догадаться, каноны использовались иначе. В частности, по Студийскому уставу на Светлой седмице канон Пасхи на утрене пели только четырежды: в воскресенье, понедельник, вторник и субботу. В среду, четверг и пятницу вместо него пели воскресные каноны (причем в совмещении: соответственно, 1 и 2 гласа, 4 и 5 гласа, 6 и 8 гласа). Особенностью Светлого вторника было соединение канона Пасхи авторства Иоанна монаха с другим каноном Пасхи, авторства прп. Андрея Критского. С текстом последнего в издании прот. Сергия Правдолюбова можно познакомиться здесь.

Прошлогодние мысли о празднике Преполовения.

Еще добавлю к написанному ранее о причастне праздника, Ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь во Мне пребывает и Аз в нем, рече Господь:

— обычно причастны являются строками из псалмов, но на Великий четверг (в качестве причастна — Вечери Твоея...), Великую субботу (причастен Воста яко спя Господь...), Пасху (причастен Тело Христово приимите...) и Преполовение причастнами служат не стихи из Ветхого Завета, а церковные композиции, отсылающие к Новому Завету;

— фраза «Ядый Мою Плоть...» использована в качестве locus theologicus в главной молитве литургии Преждеосвященных Даров, подобно установительным словам в анафорах полных литургий.

— первое ставит Преполовение в один ряд с завершением Страстной седмицы и Пасхой; второе — напоминает о днях Великого поста.

Вознесение Господне

1. Тропарь
ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКИЙ ТЕКСТ:
Вознеслся еси во славе, Христе Боже наш,
радость сотворивый учеником
обетованием Святаго Духа,
извещенным им бывшым* благословением,
яко Ты еси Сын Божий, Избавитель мира.

РУССКИЙ ПЕРЕВОД:
Ты вознесся во славе, Христе Боже наш,
обрадовав учеников обещанием
[подать им] Святого Духа,
— ведь [Твое] благословение** убедило их
[в том], что Ты — Сын Божий, Искупитель мiра.

* Буква Ы здесь — для разграничения множественного числа с ед., т.к. «бывшым» относится не к «благословению», а к «им». Конструкция здесь — дательный самостоятельный (соответствует Gen. Abs. греч. оригинала).

**Отсылка к словам: «И, подняв руки Свои, благословил их. И когда благословлял их, стал отдаляться от них и возноситься на небо» (Лк 24. 50–51).

2. Кондак
ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКИЙ ТЕКСТ:
Еже о нас исполнив смотрение,
и яже на земли соедниив небесным,
вознеслся еси во славе Христе Боже наш,
никакоже отлучаяся, но пребывая неотступный,
и вопия любящим Тя:
«Аз есмь с вами, и никтоже на вы».

РУССКИЙ ПЕРЕВОД:
Завершив относящееся к нам домостроительство (οἰκονομίαν),
и объединив земное с небесным,
Ты вознесся во славе, Христе Боже наш,
не претерпев разделения [двух природ]*,
но оставшись [в двух природах] неразлучно [ВОЗМОЖНО ИНОЕ ПРОЧТЕНИЕ: СМ. КОММЕНТАРИЙ],
и воскликнув возлюбившим Тебя:
«Я с вами, и никто против вас!»

* Церковнославянский перевод и существующие русские переводы предпочитают переводить причастие χωριζόμενος в смысле пространственного отделения: Христос, возносясь, не отлучается от земли. Но в таком случае возникает проблема с переводом причастия ἀδιάστατος, «слитно», «непрерывно». Возможно, преподобный Роман Сладкопевец, автор кондака, хотел подчеркнуть именно Богочеловеческий характер Вознесения: с одной стороны, человеческая природа не остается на земле, но действительно возносится в Божественную реальность; с другой стороны, в Вознесении на небо восходит не просто человек, но Богочеловек. Сам прп. Роман так и пишет: «Вместе с этим видимым возносимым [телом] восходит Мое незримое [Божество], ибо Я соединился с видимым [телом]» (9-й икос в переводе А. В. Похилько).

С другой стороны, как любезно указал мне свящ. М. Асмус, выражение καὶ/μὴ/[и т. п.]... καὶ/μὴ/[и т. п.]... χωριζόμενος («не отлучающийся ни [от Неба], ни [от земли]») встречается в ряде проповедей, приписываемых (ошибочно) свт. Иоанну Златоусту, где выражает ту мысль, что по Воплощении Сын Божий, находясь плотию на земле, отнюдь не переставал пребывать на небесах — по Божеству. Если прп. Роман действительно использует данное выражение в этом смысле — с учетом того, что μηδαμόθεν означает «ни оттуда, ни отсюда» (букв. «ниоткудуже», в церковнослав. неверно передано как «никакоже»), то в Вознесении оно приобретает зеркальное значение: покинув землю плотию, Сын Божий продолжает пребывать на ней — как Вездесущий Бог (а сакраментально — и Своими Телом и Кровью в Святых Дарах Евхаристии).

Кстати, полный кондак Вознесения очень интересен по содержанию.

Как известно, тропарь и кондак, которые в современном богослужении имеют сопоставимые объемы, по своему происхождению — фундаментально различные типы церковных гимнов.

Тропарь представляет собой моностроф, то есть он состоит только из самого себя. При этом у древних тропарей, как правило, финальная строка может использоваться сама по себе, в качестве припева к стихам того или иного псалма (так и у тропаря Вознесения: «Яко Ты еси Сын Божий, Избавитель мира» — это очень удобный припев). Многие тропари так и и исполнялись в древности: целиком тропарь пели в самом начале псалма и в его конце, а к стихам псалма добавляли лишь финальную строку. Можно вспомнить тропари между паремиями Рождества и Богоявления, они и сейчас так поются.

Кондак является многострофным произведением, состоящим из того или иного количества икосов (до 40). При этом икосы имеют одну и ту же финальную строку, но эта строка не использовалась как припев к псалму, в отличие от подобной строки в тропарях. Напротив, кондак исполнялся без всяких псалмов и представлял собой, по сути, большую проповедь в стихах, исполнявшуюся искусным певцом. Рефрен икосов придавал этой проповеди ритм и форму, а начиналась и завершалась она, подобно псалмам, пением вводной строфы. Эта вводная строфа называлась «проимий» или «кукулий», и она и есть то, что называют «кондаком» в позднейшей традиции.

Настоящий кондак — а не его проимий — Вознесению Господню авторства прп. Романа включает 18 икосов и представляет собой целую историю:
1) обращение к слушателям: давайте мысленно перенесемся на Елеонскую гору;
2–3) картина на Елеонской горе: Спаситель собрал учеников в круг и, «подняв руки как крылья, как орел накрыл гнездо, которое согревал», после чего рассказал им о предстоящем Вознесении;
4–6) апостолы очень расстроились и излили Спасителю свою скорбь;
7–9) Господь утешил их и разъяснил смысл предстоящего;
10–13) масштабная картина Вознесения;
14) слова ангелов к апостолам;
15–16) заключительные слова апостолов;
17) апостолы сходят с горы; завершение рассказа;
18) молитва апостолов (и слушателей кондака) за весь мир.

Очень советую прочесть русский перевод кондака — здесь можно найти переводы диак. С. Цветкова и А. В. Похилько; первый более тяжеловесен, второй более современен.

3. Другие песнопения праздничной службы

Как и всякая праздничная служба, последование в праздник Вознесения Господня включает множество замечательных песнопений (а по рукописям известно и еще немало других, не попавших в современные печатные Триоди).

Из двух канонов первый, авторства Иоанна монаха, более сосредоточен на богословии, а второй — прп. Иосифа Песнописца — на игре слов и изяществе речи (что, впрочем, можно оценить лишь в греческом оригинале, тогда как в церковнославянском переводе это начинает выглядеть, скорее, вычурно и затрудняет понимание).

Из стихир прокомментирую лишь последнюю — на хвалитех на «Слава и ныне»:

А) Родился еси яко Сам восхотел еси,
Б) явился еси яко Сам изволил еси:
В) пострадал еси плотию Боже наш,
Г) из мертвых воскресл еси поправ смерть.
Д) Вознеслся еси во славе, всяческая исполняяй,
Е) и послал еси нам Духа Божественнаго,
Ж) еже воспевати и славити Твое Божество.

Как видно, эта стихира, по сути, универсальна и посвящена всему циклу Господских праздников одновременно — или, иначе говоря, всему спасительному домостроительству (οἰκονομία — то, что по-церковнославянски обычно передается как «смотрение», то есть «забота, уход [за домом]»: Господь пришел в этот мир, чтобы навести в нем порядок) Господню: А — Рождество Христово, Б — Богоявление, В — Страсти Христовы и Распятие, Г — Воскресение Христово, Д — Вознесение, Е — Пятидесятница, Ж — церковное прославление Христа как Бога, в чем, собственно, и состоит христианское богослужение (ср. знаменитое свидетельство Плиния Младшего о первых христианах: «В известные дни, рано утром, они сходились вместе и пели песнь Христу, как Богу» (Ep. X. 96)).

Служба праздника Пятидесятницы, с пояснениями к славянскому тексту в сложных местах (т.е. либо непонятных современному читателю, либо неудачно переданных древними переводчиками) и параллельным переводом на русский:

50slavrus.pdf

Преображение Господне — самый поздний по времени установления из Господских двунадесятых праздников. Условна даже сама его дата: согласно евангельской истории, событие Преображения начало‌ собой путь Христа в Иерусалим, на добровольное страдание за жизнь мира; следовательно, Преображение состоялось вовсе не летом, а весной.

На «святой горе» (2 Петра 1. 18) апостолы Петр, Иаков и Иоанн услышали голос Отца Небесного: «Сей есть Сын Мой возлюбленный...» — это те же слова, что прозвучали при Крещении Христа на Иордане. А на гору Преображения, согласно Евангелию от Луки, Спаситель взошел, чтобы помолиться (Лк 9. 28). Позднее те же Петр, Иаков и Иоанн окажутся рядом со Спасителем во время другой его молитвы — в Гефсиманском саду, и так же «не будут знать, что говорить/отвечать» (ср. Мк 9. 6 и Мк 14. 40). Так что Преображение, находясь между Крещением и Страстями Спасителя, связывает их воедино не только по смыслу, но даже на уровне формулировок евангельского текста.

Само наименование Господа Иисуса «Сыном возлюбленным» отсылает еще к одной горе — горе Мориа, где Авраам готов был принести в жертву своего сына, Исаака. Исаак назван в еврейском тексте книги Бытия «единственным» (по-славянски это бы звучало как «единородный», ср.: «Единородный Сыне»), но в Септуагинте это передано как ἀγαπητός, «возлюбленный». По благоволению Отца Возлюбленный Сын приносит Себя в жертву за весь мир, и указание на это пронизывает евангельскую историю — от начала проповеди Христовой (открывшейся Крещением), через путь на Страсти (начавшийся в Преображении) и до самого восхождения на Крест.

Конечно, служба праздника наполнена разнообразными песнопениями. Я писал о некоторых из них год назад (там есть сообщения и выше того, что по ссылке). Они выражают всю многогранность праздника.

В нем предзнаменуется Крест Христов, а явление сияющей славы указывает на величие добровольного самоуничижения Господа во время Страстей, прежде чем вновь явить славу в Воскресении (недаром по древнейшим уставам на Преображение пели и гимн «Воскресение Христово видевше», чего в современном уставе нет).

Преображение свидетельствует, что Христос находится в центре всего Священного Писания: на горе стоят Моисей-Законодавец, Илия-пророк и Иисус — Новый Давид, что соответствует трем частям Ветхого Завета. Присутствуют и апостолы, авторы Завета Нового.

Фаворский свет — это и символ, и самая настоящая реальность жизни во Христе, к которой стремятся истинные подвижники, что в XIV веке было особенно глубоко показано святителем Григорием Паламой.

Однако у этого праздника имеется и другая, можно сказать, «народная», сторона: как известно, в этот день освящают первые плоды нового урожая: прежде всего, виноград, но также и яблоки, и прочее.

Традиция освящать первые плоды того или иного урожая — очень древняя. Она восходит к Ветхому Завету. Ветхозаветному священству не были выделены собственные поля и виноградники, в отличие от представителей других колен Израилевых. Оно должно было полностью посвятить себя молитве за народ. А народ в ответ обязан был отдавать священникам десятину от всего, что вырастил. Первые же плоды каждого из видов урожая приносились прямо в Храм в Иерусалиме.

Эта же практика — отдавать первые плоды в церковь — отражена в раннехристианских памятниках, то есть она не была отменена в апостольскую эпоху, в отличие от множества других ветхозаветных установлений.
Позднее, уже в византийскую эпоху, в Константинополе установился обычай, чтобы в день Преображения император обязательно посещал свой личный виноградник, чтобы принести Богу первые плоды, поскольку император стоит во главе всего народа.
По окончании праздничной службы в церкви император и его свита, в торжественной процессии, поднимались на борт специального великолепного дромона (корабля) и отправлялись в императорский виноградник, где и совершался чин освящения плодов.

Молитва на освящение винограда приоткрывает секрет: оказывается, не такая уж эта что сторона и «народная», но таинственная — ведь из винограда делается в том числе вино Евхаристии: «Благослови, Господи, плод сей лозный новый.... приносити Тебе Дар во очищение грехов Священным и Святым Телом Христа Твоего».

Интересно, что память об императорской традиции освящения нового винограда долго сохранялась даже на латинском Западе, где на Преображение Римские папы традиционно служили на новом вине либо выдавливали в вино для службы несколько ягод винограда нового урожая.

Как выглядел императорский дромон, неизвестно. Предположительно, по его образцу был первоначально построен церемониальный корабль венецианских дожей — Буцентавр.

На изображении представлен фрагмент картины венецианского художника XVIII в. Франческо Гварди «Отъезд Буцентавра в Лидо в День Вознесения».

А это — миниатюра из рукописи, где изображена битва византийцев на дромонах (разумеется, не на императорском, а на военных) с русами, прибывшими на своих кораблях.

С праздником!

Читатели задали мне вопрос, почему Преображение празднуется в начале августа (6 числа по юлианскому календарю), хотя само евангельское событие произошло где-то весной, за несколько недель до иудейской Пасхи, — так что датой праздника должна была бы стать, условно, Крестопоклонная неделя?
[Совсем, между прочим, не случаен выбор евангельского чтения для Крестопоклонной: от Марка, зачало 37 — тогда как зачало 38 как раз и содержит рассказ о Преображении].

Ответ на этот вопрос неизвестен. Достоверно лишь то, что праздник появился в Иерусалимской Церкви не ранее середины V века и не позднее VII века, и уже оттуда распространился как в греческом мире, так и в латинском.

Существует теория, что праздник Преображения был первоначально установлен в Армении свт. Григорием Просветителем вместо языческого праздника Вардавар (что переводится как «праздник роз», хотя восходит, скорее, к хеттскому [!] слову «поливать водой», что с древних времен составляло одну из традиций праздника). На Вардавар почитали некую богиню — вероятно, Анаит, дочь Арамазда (= армянская трансформация зороастрийского верховного бога-громовержца Ахурамазды); этот праздник отмечали и языческие жители Каппадокии, посвящая его Афродите либо Артемиде.

Предполагается, что свт. Григорий Просветитель в целях борьбы с язычеством предписал совершать на Вардавар службу в честь Спасителя, посвятив ее Преображению Господню, чтобы этим вытеснить языческую подоплеку празднества — но не его народные традиции. Армянская молодежь, кстати, и сейчас на Преображение поливает друг друга водой. [Еще одна традиция Вардавара — выпускать голубей, — связывает праздник с воспоминанием праотца Ноя, который посылал из ковчега голубицу. На потоп намекает и все то же поливание водой.]
Затем, якобы, этот праздник перешел в традицию Иерусалимской Церкви — и так далее.

Но более вероятна другая версия. Армянский Вардавар совершается спустя 50 дней после Пятидесятницы, то есть образует еще одну Пятидесятницу после Пасхи. Сохранились следы того, что в некоторых иудейских течениях эпохи Второго Храма, противостоявших саддукейству, — предположительно, к таким течениям был близок и св. Иоанн Предтеча, и его ученики, некоторые из которых затем сделались апостолами Христовыми, — календарь праздников в течение всего года был построен в форме серии из нескольких пятидесятниц. В частности, спустя 7 недель после Шавуот («[праздник] недель» = Пятидесятница после Пасхи) представители этих иудейских течений вновь устраивали торжественную молитву и, в частности, благодарили за новое вино. Нельзя не заметить некоторые совпадения: на Преображение новый виноград доныне благословляют православные (см. выше), а армянский Вардавар установлен как раз на воскресенье спустя 7 недель после Пятидесятницы.

Вполне может быть так, что этот мессианский, по сути, праздник, отмечавшийся еще благочестивыми иудеями эпохи Второго Храма, ожидавшими скорый приход Христа, после разрушения Храма и рассеяния иудеев долго сохранялся у христиан Святой Земли сначала как некое домашнее празднество, с благословением молодого вина, а около VI века был принят и в церковный обиход, с посвящением праздника Христу — Лозе Истинной (Ин 15), а конкретно — Преображению Господню, как событию, в котором переплетается очень много тем учения о Христе и которое при этом на тот момент еще не успело получить своего собственного празднования.

Вардавар у армян в наши дни.

Техническое к Успению

Как известно, помимо официальной службы Успению Пресвятой Богородицы, существует чин погребения Божией Матери. До революции он совершался в Гефсиманском скиту Троице-Сергиевой Лавры, был особенностью этого скита; но в наши дни он очень широко распространился в практике Русской Церкви. Этот чин переведен с позднего (перевод 19 века, оригинальный текст — времён туркократии) греческого чина, совершаемого в настоящей иерусалимской Гефсимании.

В Гефсимании этот чин совершается вместо праздничной всенощной — по сути, это и есть, собственно говоря, все та же всенощная, просто с дополнениями и некоторыми небольшими заменами. В России чин совершает кто во что горазд: кто вместо всенощной, кто накануне, кто вечером в день праздника, или на 2-й либо 3-й день, но речь не о том, а о некоторых текстах чина.

Главное дополнение в чине погребения, сравнительно с официальным текстом службы праздника, — припевы на 17-й кафизме, или похвалы (в рукописях они же называются величаниями либо макаризмами, от «Роди вси блажим (макарисомен) Тя...»; здесь, однако, возможна путаница: гораздо чаще этим термином обозначаются тропари на блаженнах). В приходском жаргоне говорят ещё «статии», что некорректно: «статия» это не припевы, а часть кафизмы (кафизма в данном случае разделена на три части).

Вообще говоря, в средневековые времена подобные припевы были известны и на другие праздники. Это, фактически, прототип будущих величаний, которые появились на очень позднем этапе (и у греков даже не прижились). Также они близко родственны припевам на 9-й песни канона утрени. Сама 17-я кафизма, украшенная припевами, могла исполняться посреди канона, по 6-й его песни, что недалеко от 9-й.

Так что на самом деле не так это и уникально — наличие особых припевов для 17-й кафизмы. Вернее, это уникально сейчас, поскольку помимо Успения эти припевы общеизвестны только для Великой субботы, но когда-то это было украшением для ряда праздников.

Поскольку среди православных праздников Успение — один из главных, припевы для 17-й кафизмы составлялись для его службы неоднократно. Видимо, само их наличие в какой-то момент и вызвало к жизни чин погребения.

Тот текст Успенских «похвал», который распространен сейчас, очень близко (и не всегда удачно) калькирует припевы Великой субботы. Существуют, впрочем, и альтернативные варианты: по-славянски, как минимум, еще один, а по-гречески — больше.

Написав все это, подхожу к сути своего технического сообщения. 17-я кафизма с припевами должна завершиться особым циклом тропарей — евлогитариями (они же «тропари по непорочных»). В современных богослужебных книгах имеются евлогитарии воскресные («Ангельский собор...») и субботние («Святых лик...»). В древних рукописях сохранились евлогитарии и для некоторых больших праздников.

В службе погребения из Гефсимании/Гефсиманского скита тоже приведены соответствующие евлогитарии. Но я решил перевести иные евлогитарии, из рукописи Sinait. gr. 30, XIV века. Это не полный набор евлогитариев оттуда — в рукописи их больше; также я переставил что-то местами, а на Слава: поместил тропарь из обычного воскресного цикла. Если вдруг кому-то пригодится такой вариант, можно скачать.

Файл обновлен; прошу тех, кто скачал предыдущую версию, удалить ее — и благодарю о. Михаила Асмуса за его помощь и участие.

Отдание праздника Успения Пресвятой Богородицы

У большинства двунадесятых праздников (а также некоторых памятей Цветной Триоди) есть многодневное попразднство — период, когда на службах повторяются те или иные песнопения из службы праздника, а также дополнительные песнопения, в эту службу не уместившиеся. Тем самым, важнейшие праздники приобретают особенный масштаб и существенно выходят за рамки обычных памятей, продолжающихся лишь сутки.

Как правило, многодневное попразднство длится неделю и завершается на 7-й либо на 8-й день праздника, включая саму дату торжества. Заключительный день этого периода называется «отданием»; на отдание служба праздника повторяется целиком, за опущением лишь следующих частей: паремий, литии и благословения хлебов на вечерне и полиелея, степенн и Евангелия — на утрене.

Однако отдание Успения происходит на 9-й день: 23 августа (по юлианскому календарю), то есть сегодня. Почему же попразднство Успения — столь продолжительно?

У этого есть вполне очевидный смысл. Когда кто-то из христиан умирает, по церковной традиции на девятый день совершается сугубое его поминовение. Но Успение — это день блаженной кончины Пресвятой Девы, а потому и 9-й день Успения выделен особо.

В греческой традиции день отдания Успения так и называется: Τα εννιάμερα της Παναγίας Θεοτόκου, «Девятины Пресвятой Богородицы». Как и на само Успение, в этот день проходят торжественные службы, часто архиерейские.

Накануне же, на вечерней службе, поются «энкомии», то есть особые припевы к 17-й кафизме, и совершается крестный ход с иконой, изображающей фигуру лежащей Пресвятой Богородицы. Это соответствует нашему чину Погребения плащаницы Пречистой. Вариантов текста энкомиев и порядка чина в целом у греков при этом сосуществует несколько.