После этого он накалывается сбоку копием, со словами из Евангелия от Иоанна: «Един от воин копием ребра Его прободе, и абие изыде кровь и вода...» (Ин 19. 34).

Далее вливаются вино и немного воды (немного — потому что после «Святая святым» будет вливаться еще дополнительно горячая вода, т. н. «теплота») в потир.

На этом завершается приготовление хлеба и вина для причащения и начинается поминовение.
Прежде всего, вынимается частица в честь Божией Матери — из просфоры, называемой богородичной.

Частица в честь Божией Матери ставится возле агнца.

Затем — святых, по чинам: 1) Иоанн Предтеча.

2) пророки, 3) апостолы, 4) святители.

5) мученики, 6) преподобные, 7) бессребренники-целители.

8) святые храма и дня, 9) свт. Иоанн Златоуст (или свт. Василий Великий, если служится его литургия). В итоге получается 9 частиц возле агнца, а просфора, из которой изъяты эти частицы, именуется «девятичинной».

После богородичной и девятичинной просфор настает черед заздравной (частицы за иерархию Церкви и за власти нашей страны; в конце всей проскомидии из нее же изымается еще и частица за служащего священника) —

— и заупокойной.
Остальные частицы за здравие и за упокой вынимаются либо из этих двух просфор, либо из дополнительных мелких просфорок. Последние нужны только для того, чтобы потом каждому прихожанину дать свою собственную просфорочку, по чину они не требуются.

После того, как все просфоры вынуты, приносится кадило. В кадильный дым по очереди помещаются звездица, покровцы на дискос, и —

— возду́х. При этом тоже читаются разные небольшие молитвословия, но главное место занимает молитва, завершающая проскомидию:
«Боже, Боже наш! Небесный Хлеб, Пищу всему миру — Господа нашего Иисуса Христа — пославый, [в качестве] Спаса и Избавителя, благословяща и освящающа нас,
Сам благослови предложение сие и приими е в пренебесный Твой жертвенник!
Помяни, яко благ и человеколюбец, принесших и ихже ради [т. е. "тех, за кого"] принесоша,
— и нас неосужденны сохрани во священнодействии Божественных Твоих Таин...».

А это — разворот русской Триоди, переписанной еще в домонгольские времена, РГАДА, фонд Синодальной типографии, №138. Здесь содержится редкий чин часов Великого четверга.

В другой древнерусской Триоди, РНБ, Соф. 110, сохранились два дополнительных цикла стихир на Великий четверг (вообще, в греческих рукописях имеется очень много песнопений Страстной седмицы, не попавших в печатную Триодь, лишь для некоторых из них можно обнаружить еще и церковнославянский/древнерусский перевод), один на подобен «Егда от древа»:

Егда лентием по чреслом препоясався Христе, | во умывальницу воду вливая, |
ноги умыти раб Твоих, | колене же поклонил еси: | херувимская воинства дивляхуся страхом, |
зряще смиренаго снисхождения Твоего, | тогда учеником показаше | образ смирения. ||
Слава снисхождению Твоему, Человеколюбче.

Егда в Сионе славная и божественная Пасха | снедена бысть, | яже таинство начально, | якоже рече, Тела и Крове Твоея | и вшедшим на гору Твою Христе Елеонскую, | божественным Твоим апостолом, | тех таиноводствова, | тогда и тайну Страсти Твоея всем открыл еси. || Слава долготерпению Твоему, Человеколюбче.

Вечерю к Пасце тайней | днесь совершая, | свечеряв со ученики, Христе, | Тело Пречистое предав в пищу | и чашу Крови подав им сию | на очищение душевных скверн | тем общники Страсти сия соделав, | ко славе вечней || сотворил еси.

Другой — на подобен «О преславнаго чудесе»:


О долготерпения бездна, | о благости пучина, | о нищеты показание, | о Божия снисхождения! | Како содержай концы горстию, плотию держится: | и истязаемь бывает, и заушение приемлет, | и распятию и смерти приобщается, | хотя ны избавити | от адскаго тления.

О устрашается небо и солнце: | сияния заходят, | земля трясется, | гробы мертвыя испущают, | и завеса раздирается, | и камение распадаются: | Иже над всеми Бог, на кресте пригвождается плотию, | и волею страждет да спасет мир: | егоже созда всемощною десницею.

О страшнаго видения распятаго Христа: | земля трепетом колебашеся, | небо пременяшеся, | не терпя страдания Его, | отсюду губою желчи напаяема, | отсюду копием в ребра прободаема, | о колико долготерпение нас ради: | Егоже честным Страстем поклонимся, || славословяще Его.

[Тексты помещены с приведением древнерусской орфографии к позднейшему церковнославянскому стандарту, с заменой некоторых слов на эквивалентные и с пропуском нескольких слов во втором цикле стихир].

Служба Двенадцати Евангелий восходит к древнему иерусалимскому бдению в ночь на Великую пятницу. После литургии и вечерней трапезы все христиане города собирались вместе, чтобы обойти за ночь места Страстей Христовых. На каждой остановке читали Евангелие и молились, а во время шествия пели псалмы с припевами-антифонами. След этого чина сохраняется в службе Двенадцати Евангелий: первые несколько чтений перемежаются ектениями и антифонами. Однако в печатной Триоди антифоны утратили свою основу — стихи псалмов, содержащих пророчества о Христе и Его Страстях. Сохранился только самый первый из этих стихов, «Князи людстии...». В приложенном файле указано, к какому псалму какие антифоны изначально прилагались, а также дан вариант возможных избранных стихов из этих псалмов.

Антифоны Великой пятницы со стихами.pdf

Великие пятница и суббота насыщены прекрасными песнопениями, о многих из которых можно было немало написать — но сам день предрасполагает к молчанию. Поэтому ограничусь ссылкой на статью о различных древних дополнениях к одному из главных текстов Великой субботы — четверопеснцу прп. Космы Маюмского, а также ином каноне на Плач Пресвятой Богородицы и четеропеснец Великой субботы авторства прп. Андрея Критского. В конце публикации по ссылке можно скачать файлы с этими текстами.

Паремии Великой субботы. В 2021 году, когда в Великую субботу почти всем пришлось сидеть по домам из-за карантина, мы заранее записали 15 паремий и затем вставили запись в прямую трансляцию службы из храма. По ссылке — избранные фрагменты этой службы.

Христос воскресе!

Ещё одна запись времён эпидемии и карантина: канон Пасхи, записанный в храме без прихожан и без хора; исполняется одноголосно на «византийский» напев.

Краткий комментарий — только общие темы, без разбора каждого тропаря, — к канону.

Светлая седмица: литургийные прокимны и аллилуиарии

На каждый из дней Светлой седмицы богослужебные книги указывают свои собственные прокимны и аллилуиарии для пения за Божественной литургией. Логика их выбора не является самоочевидной и может быть осмыслена только при обращении к реалиям Константинополя примерно тысячелетней давности, так как оттуда-то данные прокимны и аллилуиарии и перешли в позднейшие печатные книги.

Первый день Пасхи (воскресенье) имеет прокимен Сей день, егоже сотвори Господь…, из Пс 117. Здесь логика вполне ясна: это стих из т. н. великого галлела, то есть того псалма, который исполнялся во время праздования Пасхи еще в эпоху Ветхого Завета. Кстати, в древних уставах все стихи пасхального начала тоже выбирались из Пс 117; лишь в позднейшую эпоху почти все их (кроме последнего — того же самого стиха, Сей день…) вытеснили стихи из Пс 67, Да воскреснет Бог… (в древних уставах последние служили стихами стихир на стиховне, т. е. стихир Пасхи, но не пасхального начала). Также очевиден и выбор стихов аллилуиария (Ты, воскрес, ущедриши Сиона…) и проч.

Второй день Пасхи (понедельник) имеет прокимен и аллилуиарий те же, что в службах на памяти апостолов. Этот выбор связан с тем, что когда-то в Светлый понедельник по завершении утрени в храме Св. Софии священнослужители и народ уходили оттуда с литией (крестным ходом) в храм святых Апостолов, где Константинопольский патриарх совершал Божественную литургию. Этот храм — к сожалению, не сохранившийся, — был одним из важнейших символов Константинополя: его построил еще равноапостольный Константин Великий, расположив в храме двенадцать кенотафов (пустых гробов) для апостолов (ср. апостольское чтение этого же дня, о символизме числа 12) и гробницу для себя самого — в центре. Впоследствии в храм были принесены святые мощи многих апостолов; в нем был похоронен целый ряд византийских императоров. Служба в этот день была, тем самым, не только продолжением Пасхи и подчеркиванием роли апостолов как свидетелей Воскресения, но и молитвой над гробами императоров предыдущих веков.