🧩 В новом выпуске журнала «Сравнительная политика» авторы анализируют политические процессы в разных регионах мира сквозь призму казусно-ориентированных исследований:

• Главный редактор журнала Оксана Гаман-Голутвина отмечает, что кейс-стади представляет собой рассмотрение объекта «в моменте» , характеризуется получением богатой деталями и подробностями информации о параметрах и характеристиках изучаемого явления и опирается на основанный на наблюдении неэкспериментальный тип очевидности.

• Виктор Хейфец @ila_ran анализирует современные векторы российской политики в Латинской Америке. Автор уверяет, что политическое взаимодействие оказывается возможным с ограниченной группой государств региона, российская модель отношений со странами ЛАКБ на текущий момент не является устоявшейся.

• Александр Губский исследует эволюцию позиции Гайаны по территориальному спору с Венесуэлой. Исследователь показывает, что переговорная стратегия подвергалась корректировкам и активно использовалась правительством в качестве инструмента удержания власти в периоды обострения межпартийной конкуренции и осложнения экономической ситуации в стране.

• Константин Стригунов изучает транснациональную преступную сеть как фактор внутриполитической дестабилизации в форме криминального мятежа. Автор показывает, как преступные организации, участвующие в криминальных мятежах в Колумбии и Мексике, выступают фактором дестабилизации в Эквадоре через вовлечение местных банд в транснациональную преступную сетью.

• Наталия Бубнова @imemo_ran рассматривает ядерную политику США в сравнительной перспективе. В статье предлагается ответ на вопрос, насколько состоятельной оказалась попытка администрации Байдена вернуть установку на снижение значимости ядерного оружия и приоритизацию усилий по недопущению ядерного конфликта.

• Игорь Дорошенко анализирует эволюцию военной политики Финляндии и Швеции в Арктическом регионе и вступление в НАТО. В статье уделяется особое внимание взаимосвязи между внутриполитическими процессами в Финляндии и Швеции и стратегическими интересами альянса, которые формируют новую архитектуру безопасности в регионе.

• Дамир Исламов исследует позицию стран «сахельской тройки» во внешней политике Турции. Автор заключает, что продвигаемые Турцией дискурсы, связанные с так называемым антиколониальным компонентом в Африке и стратегией "win-win", остаются декларативными и слабо коррелируют с реальной внешнеполитической и экономической практикой Анкары в регионе.

• Владислав Ильин @coeur_des_tenebres анализирует концепцию «Франсафрик» как форму постколониального дискурса и особую модель франко-африканских отношений. Автор показал, что «Франсафрик» сформировался как дискурс с акцентом на нарративах об «особых отношениях», «братстве», «семье Франция — Африка» и «исторической предопределённости сотрудничества».

• Никита Панин @africa_behind_the_glass изучает роль международных организаций во внешней политике Нигерии. Автор демонстрирует, что страна, оставшись в орбите бывшей метрополии через членство в Содружестве наций, демонстрирует высокую внешнеполитическую активность, участвуя в работе ООН, Движения неприсоединения, ОПЕК, ФАО, ОИС и других структур.

• Тимур Кадырмамбетов @imemo_ran рассматривает роль фактора идентичности в формировании внешней политики Марокко. Автор показывает, как осознание себя частью нескольких разных культурных пространств способствует формированию прагматичной внешней политики.

Свежий номер и архивные выпуски доступны на сайте журнала.

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наша группа ВКонтакте

🇪🇺 Проект «стены дронов» и его значение для стран Запада — комментарий Артёма Соколова @GeRussia:

• Проект «стены дронов» важен для Евросоюза и НАТО как возможный ответ на якобы российскую угрозу, который может аккумулировать потенциал военно-промышленного комплекса стран Запада, новейшие технологические разработки и опыт применения дронов в ходе украинского конфликта.

• Масштаб проекта предполагает широкие финансовые вливания, что соответствует интересам военной промышленности, стремящейся воспользоваться благоприятной для себя конъюнктурой. Неопределённость конечного результата проекта оставляет большое пространство для злоупотреблений. При этом его масштаб должен подтверждать нацеленность ЕС и НАТО на отражение якобы провокаций со стороны Москвы.

Читать комментарий для @izvestia

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🇪🇹🇪🇷 Перспективы прямого конфликта Эфиопии и Эритреи — статья Ивана Копытцева:

• Эфиопо-эритрейская граница традиционно остаётся местом значительной напряжённости. Отношения государств переживают не просто стагнацию: сегодня мы не можем исключать уже и возможность вооружённого столкновения. Обе страны являются активными участниками политического процесса на Африканском Роге. Эритрея — милитаризованное государство со специфическим политическим режимом. Она активно «участвует в делах» соседей, в том числе Эфиопии, Сомали, Судана. В свою очередь, Эфиопия имеет колоссальный экономический, демографический и военный потенциал, и многие соседи воспринимают страну как угрозу.

• Внешним игрокам возможная эскалация может быть на руку, в том числе и Египту. Эритрея состоит в негласном альянсе с Сомали и Египтом — альянсе, который стремится не допустить получения Эфиопией выхода к морю. Краеугольным камнем будет вопрос Тиграя, который формально подчиняется правительству Эфиопии. Но там есть собственные группы интересов, есть вооружённые силы — Силы обороны Тиграя. В последние месяцы Народный фронт освобождения Тиграя крайне сблизился с эритрейцами — в случае прямого столкновения его силы могут быть задействованы в конфликте.

• Россия может попытаться выступить в качестве посредника в конфликте, хотя в Африке принято опираться на африканское посредничество. Эритрея оказывает Москве поддержку в ООН. С другой стороны, эритрейские власти не всегда договороспособны. В свою очередь, Эфиопия — партнёр, который, может быть менее прямолинеен в своей поддержке России, но здесь существуют несравненно большие экономические перспективы. Для России военный конфликт в регионе — негативный сценарий, потому что он может отразиться на российских интересах, провоцируя необходимость выбора.

Читать статью для @rgrunews

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🇩🇪 Что стоит за словами Меркель о том, что Польша и прибалты способствовали началу СВО — статья Николая Силаева:

• Высказывания Меркель могут иметь несколько толкований: (1) шпилька в адрес действующих властей Германии; (2) сдержанное недовольство тем, что повестку Евросоюза по российской теме монополизировали прибалты и поляки, что и возмутило последних: для них всякий сомневающийся в том, что Рига, Вильнюс, Таллин и Варшава владеют единственно верным знанием о России, — чудовищный еретик; (3) аккуратный намёк, что с Россией когда-нибудь всё равно придётся договариваться.

• Неувядающая надежда, что «однажды европейцы нас поймут», заставила российских комментаторов отнестись к этим словам с симпатией. Но можно установить, насколько Меркель лукавит и что она вообще подразумевает под «переговорами с Россией». В 2021 году МИД России опубликовал переписку Сергея Лаврова с его коллегами из ФРГ и Франции по поводу подготовки встречи «нормандского формата» — переговоров России, Германии, Франции и Украины об урегулировании конфликта на Донбассе.

• В августе 2021 года Меркель приехала в Киев. Тогда она призвала провести новую встречу стран «нормандского формата» на высшем уровне и впервые назвала Россию стороной конфликта на Украине. Оба заявления были неприемлемы для Москвы. Встреча на высшем уровне в Париже в 2019 году завершилась вполне ясными договорённостями: Украина обещала обеспечить вступление в силу закона об особом статусе Донбасса — сделано это так и не было. Проводить новый саммит означало простить Киеву игнорирование прошлых, а заодно и всех будущих договорённостей.

• Что же касается объявления России стороной конфликта, то в глазах Москвы это был шаг к срыву переговоров об урегулировании. Минские соглашения обозначали сторонами конфликта Украину и Донбасс и никаких иных трактовок не допускали. Киев действительно пытался навязать всем своё мнение, что Россия — сторона конфликта и конфликт этот не между Киевом и Донбассом, а между Украиной и Россией. Но успеха эти попытки не имели до августа 2021 года, когда о солидарности с этим подходом Украины заявила Меркель.

• Вряд ли Ангела Меркель не знала, как немецкие и французские дипломаты вели переговоры с Россией осенью 2021 года, по сути, помогая Украине манкировать Минскими соглашениями. Важная деталь: министры иностранных дел ФРГ и Франции в переписке с Лавровым выступали с единой позицией, отправляя ему письма за общей подписью. Позиция Европейского союза не могла сильно отличаться от общей позиции Берлина и Парижа. Так что совершенно непонятно, что изменилось бы, если бы переговоры велись между Россией и ЕС.

• Возможно, в интервью Bild Меркель хотела завуалированно покритиковать механизм принятия внешнеполитических решений в ЕС и призвать его руководство не избегать диалога с Москвой. Её не услышат, но ничего вредного в таком пожелании нет. Хуже, если её слова отражают те западные убеждения, касающиеся России, которые сильно повлияли на возникновение украинского кризиса: речь об уверенности западных политиков и комментаторов, будто Россия озабочена не вопросом своей безопасности, а своим «статусом».

Читать статью для @profilejournal

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🌐 Проблемы и перспективы политики Афганистана — интервью с Александром Князевым @orientalreviewAK:

• Традиционно для Центрально-Азиатского региона самым главным направлением угроз и рисков десятилетиями считался Афганистан. И статус источника угроз за этой страной сохранялся долгое время. Сейчас мы находимся на существенном переломе: этот статус кардинально меняется — из источника угроз страна превращается в окно возможностей.

• Развитие Афганистана становится одной из гарантий безопасности в будущем. В случае дальнейшего обрушения социально-экономической ситуации мы возвращаемся к прежнему его статусу. Изолироваться, как это делали в 1990-е годы, — значит способствовать ещё большей радикализации всего там происходящего.

• Можно по-разному относиться к талибам, но это то правительство, которое принимается населением. После всех экспериментов, которые проводились в отношении Афганистана в 1980-е годы, когда мы помогали им строить социализм, когда в нулевые — десятые американцы помогали строить демократию, — из этого ничего не вышло. И происходящее сегодня — это некий реванш за эти эксперименты.

• Постепенно радикальность в поведении главной политической силы страны снижается. Это хороший сценарий, а плохой сценарий — эскалация гражданской войны. И тогда мы снова получим источник угроз, а не окно возможностей. То, что Трамп захотел вернуться на Баграм, — это, скорее, медийное явление. Но в случае, если в США возникнет интерес к какой-то дестабилизации в Афганистане, то это очень недорого сделать.

• Пока за всё время независимого существования стран региона в тех случаях, когда необходимо было применять силовые методы противодействия, кто-то справлялся самостоятельно. А во всех остальных случаях внешняя сила помогала стабилизировать ситуацию и покончить с конфликтом. Это была либо Россия, либо ОДКБ.

• С точки зрения обеспечения региональной безопасности ничего нового придумывать не нужно. Единственное — нужно исправлять некоторые несовершенства, особенно в том, что касается правовой базы. У ОДКБ есть очень серьёзная уязвимость: это отсутствие механизмов самого решения. Например, нет и расписанных механизмов согласования внешних политик.

• Все эти турбулентные процессы сейчас, наверное, могут быть нанизаны вокруг одного международного события, исход которого решит и всё остальное. Есть довольно избитая фраза о том, что Восток уважает силу. Должны появиться какие-то контуры новой архитектуры международных отношений.

Читать интервью для @vostex24

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🇷🇺🇧🇫 Буркина-Фасо хочет отменить визы для россиян — комментарий Ивана Копытцева:

• Препятствием для развития туризма между Россией и Буркина-Фасо остаётся сложная обстановка в стране. Более того, Москву беспокоит опасность импорта экстремизма.

• Прямые рейсы в Буркина-Фасо едва ли будут пользоваться широким спросом, но, несомненно, наличие подобной опции хотя бы один-два раза в месяц способствовало бы укреплению связей с Альянсом государств Сахеля.

• В области безопасности Россия оказывает поддержку национальным вооружённым силам и лояльным правительству ополчениям в борьбе с боевиками целого ряда террористических группировок.

Читать комментарий для @izvestia

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

📚 В перекрестье имперских проектов. Pax Ottomanica от первой конституции до Лозаннского мира

Уже сегодня в 15:00 в ауд. 423 состоится презентация монографии В.С. Мирзеханова и Л.В. Ланника «В перекрестье имперских проектов. Pax Ottomanica от первой конституции до Лозаннского мира». Организатором мероприятия выступает программа перспективных азиатских исследований ИМИ «Новое востоковедение».

Исчерпала ли Османская империя свой жизненный потенциал к началу Первой мировой войны? Какое место Блистательная Порта занимает в макросистеме империй? Как сопоставить межимперское соперничество и национальные движения?

Модератор встречи: кандидат исторических наук, руководитель программы перспективных азиатских исследований ИМИ «Новое востоковедение» Павел Шлыков.

🔗 Подробнее о презентации

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🎓 В МГИМО открылась осенняя волна программы стажировок InteRussia

21 октября в Институте международных исследований состоялась церемония открытия IX волны программы стажировок для иностранных специалистов в области международных отношений, политологии и зарубежного регионоведения InteRussia, которую МГИМО проводит совместно с Фондом Горчакова.

В ходе шестинедельной стажировки в Москве приглашённые исследователи будут работать над индивидуальными проектами под руководством ведущих экспертов МГИМО. В этот раз на участие в программе поступило свыше 90 заявок из 36 стран мира. Победителями стали десять исследователей из Афганистана, Белоруссии, Бразилии, Индии, Маврикия, Мексики, Пакистана, Сербии и Танзании.

Тема осенней волны программы: «Новые сферы междержавного соперничества: знания, технологии, ресурсы». По окончании приветственной встречи для гостей была организована обзорная экскурсия по Университету и Музею истории МГИМО.

Программа InteRussia реализуется с ноября 2021 года. За это время стажировку в МГИМО прошли 70 молодых учёных, экспертов и дипломатов из 33 стран мира. Исследования участников были посвящены актуальным тенденциям и ключевым проблемам на пространстве СНГ, политике великих и средних держав в Евразии, новым центрам силы в мировой политике, новым глобальным вызовам и угрозам, меняющемуся ландшафту международной безопасности, а также политической динамике Глобального Юга

Проект реализуется при финансовой поддержке Эндаумента МГИМО и в рамках программы стратегического академического лидерства университетов «Приоритет 2030».

🔗 Подробнее об открытии программы

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🇬🇧 Потери компаний Великобритании в результате ухода или сокращения присутствия в России — доклад Екатерины Араповой, Владислава Рычкова и Анны Александровой:

• Можно выделить следующие тенденции поведения западных компаний: (1) пик заявлений об уходе пришёлся на март–апрель 2022 года — время основного витка санкций и информационного давления; (2) на смену резким заявлениям пришла приостановка деятельности без окончательного ухода; (3) многие компании предпочли не покидать рынок напрямую, а продать активы российским юридическим лицам или компаниям из нейтральных стран; (4) наиболее уязвимыми оказались IT-сектор, консалтинг и финансы, тогда как сырьевые отрасли и сферы с высокой степенью локализации продемонстрировали устойчивость

• Степень решимости компаний покинуть российский рынок определялась не только внешнеполитическими факторами, но и долей российского сегмента в структуре выручки. Те компании, для которых Россия представляла значимый рынок, действовали осторожнее. Это касается в том числе крупных ТНК, чья деятельность в России была связана с длительными инвестиционными циклами, значительными затратами на инфраструктуру и высоким уровнем локализации. Во многих случаях формальный «уход» сопровождался созданием механизмов сохранения де-факто присутствия на рынке

• Отказ от российского сегмента рынка британскими компаниями повлёк за собой комплекс косвенных потерь: (1) упущенная выгода как результат потери перспективного рынка; (2) продажа бизнеса по нерыночной цене; (3) снижение котировок на бирже и, как следствие, капитализации компании; (4) потери от уплаты неустойки за неисполненные контракты; (5) репутационные потери и последствия для бренда, что может негативно отразиться на имидже компании в глазах инвесторов, партнёров и конечных потребителей; (6) дополнительные потери и сопутствующие расходы

• Согласно проведённым расчётам, минимальные потери 99 британских компаний за период 2022–2024 годов после принятия решений об уходе с российского рынка, приостановке сотрудничества или приостановке операций составили более 57,5 млрд долларов. При этом с учётом не только прямых, но и косвенных убытков, а также потерь компаний, не представивших открытых данных о величине убытков, диапазон реальных убытков той же совокупности компаний составляет от 69,8 до 77,2 млрд долларов

• Наибольший вклад в совокупные объёмы потерь внесли потери компаний, не связанные с операционной деятельностью дочерних предприятий на территории России, — на них пришлось более 30 млрд долларов. Вторую позицию занимают потери, связанные с операционной деятельности дочерних копаний: совокупно недополученная прибыль составила более 25 млрд долларов. Третью позицию — около 14 млрд долларов — составляют краткосрочные потери капитализации британских компаний после объявлений об уходе или приостановки деятельности в России

🔗 Читать доклад на Портале МГИМО

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🇳🇴 Сотрудничество Норвегии с союзниками по НАТО — комментарий Никиты Липунова @Northern_Affairs:

• В последние годы Осло активно выстраивает связи в сфере обороны и безопасности не только с США, но и с другими союзниками по НАТО. На операционном уровне у Норвегии тесное взаимодействие, в частности, со Швецией и Данией. Страна также развивает кооперацию в области безопасности с Британией и Германией. Недавно связи с королевством в этой сфере начала развивать Франция.

• Скандинавско-Балтийский регион сейчас покрывает плотная сеть различных форматов взаимодействия в области безопасности, которые интегрированы в вертикаль НАТО. Альянс играет зонтичную роль, поскольку именно в рамках НАТО государства получают юридические гарантии безопасности.

• Расширение военной активности и присутствия государств НАТО в Арктике создаёт риски непреднамеренной эскалации военно-политической напряжённости, которая за последние годы в регионе только возросла. Ситуацию усугубляют утрата взаимного доверия и отсутствие постоянного контакта, особенно между военными.

Читать комментарий для @izvestia

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🇫🇷 Зачем Людовик XIV отменил Нантский эдикт во Франции — комментарий Наталии Таньшиной @natatanshina:

• Нантский эдикт был очень важен, потому что страна получила мир, Франция наконец-таки успокоилась после 40-летних религиозных войн. Гугеноты получили политические права. Но на юге, а прежде всего на юго-западе Франции возникло гугенотское «государство в государстве», которое было несовместимо с дальнейшей тенденцией централизации власти.

• Король Людовик XIII формально признал действие Нантского эдикта, однако глава его правительства кардинал Арман Жан дю Плесси Ришельё начал наступление на права гугенотов, лишив их партию политического влияния. В частности, при нём королевскими войсками был взят и ограничен в правах важный город, подконтрольный гугенотам, — Ла-Рошель. Целью Ришельё в этом случае было противостояние не протестантизму, а политическому сепаратизму.

• Более серьёзные проблемы с реализацией положений Нантского эдикта возникли при новом короле — Людовике XIV. Это был апогей французской государственности. Для Людовика важно было создать мощную и сильную Францию. И для него наличие очагов сепаратизма было неприемлемо.

Читать комментарий для @rt_russian

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🇷🇺🇮🇷 «Снэпбек» и российско-иранские отношения на современном этапе — интервью с Адланом Маргоевым @tegeran16:

• «Снэпбэк» был создан как страховочный механизм для западных участников СВПД, который позволял им воздействовать на Иран в случае нарушения им соглашения. При этом механизм, гарантирующий, что сами западные государства будут соблюдать свои обязательства по сделке, разработан не был. Учитывая, что США в одностороннем порядке вышли из СВПД, а страны «евротройки» не смогли защитить торгово-экономические интересы Ирана, у них нет права запускать «снэпбэк». Именно поэтому Россия не признаёт позицию западных стран, настаивающих на том, что санкционный режим в отношении Тегерана восстановлен.

• Позиция Москвы основана на трёх факторах: (1) будучи государством-депозитарием ДНЯО и гарантом режима нераспространения, Россия выступает за справедливые и обоснованные дипломатические меры для обеспечения ядерного нераспространения; (2) Иран является стратегическим партнёром России, и Москва заинтересована в защите Тегерана от необоснованного давления; (3) санкции СБ ООН касаются ядерного и военного сотрудничества — направлений, важных для российско-иранских отношений. Пока Иран сотрудничает с МАГАТЭ, Москва не видит причин каким-то образом ограничивать двусторонние отношения.

• Главная задача Договора о всеобъемлющем стратегическом партнёрстве между Россией и Ираном от 2025 года — обновить правовую основу сотрудничества стран и закрепить, что оно значительно продвинулось с 2001 года. При этом договор не содержит положений о взаимной обороне. Поэтому не следует путать военные альянсы, предполагающие жёсткие обязательства по взаимной обороне, и стратегические партнёрства, которые рассматривают военное сотрудничество как возможность. Именно на последней модели взаимодействия строятся отношения Москвы и Тегерана, что соответствует интересам государств.

• После Исламской революции Иран провозгласил политику «Ни Восток, ни Запад», стремясь защитить национальный суверенитет от влияния крупных мировых держав. Чем сильнее ухудшались отношения Ирана с западными державами, тем больше Тегеран обращал свой взгляд на Восток — на Китай и Россию. В стране существуют идеи, призывающие к балансу между Востоком и Западом, но сам Запад не оставляет Ирану возможности для развития отношений при одновременной защите национальных интересов.

Читать англоязычное интервью для издания Tehran Times

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»