🇮🇷 Что происходит в Тегеране после серии израильских ударов — интервью из Ирана с Адланом Маргоевым @tegeran16:

• Все штатно продолжали и продолжают работу. Иранцы привыкли к тому, что риск атак, диверсий всегда существует. Как сказал один из рядовых участников нашей конференции с иранской стороны (это не ответственное лицо, это нужно подчеркнуть): «Мы так долго боремся с империализмом, что ко всему привыкли». В общем-то иранцы сохраняют дружелюбный и спокойный настрой. И мы в этом же русле продолжаем работать.

• Когда всё началось, мы спали. Первой проснулась одна из руководителей нашей делегации, в районе трёх часов она услышала взрывы — от ударов и сработавшей ПВО. В шесть часов утра была вторая очередь ударов. Понятно, что мы уже не спали. Следили по новостным сводкам за тем, что происходит. Так, среди прочего узнали, что воздушное пространство закрыто.

• Ситуация выглядит гораздо серьёзнее, чем обстрелы, происходившие между Израилем и Ираном в прошлом году. Причём обострение происходит в крайне ответственный момент, ведь с апреля идут ирано-американские переговоры по ядерной проблематике, и очередной их раунд был намечен на это воскресенье в Омане. Я не ожидал, что Израиль начнёт атаку, пока этот дипломатический процесс продолжается. Но теперь я сомневаюсь, что переговоры продолжатся.

• Внутри администрации Трампа есть несколько команд / школ мыслей по поводу ИЯП. Та, которая считает, что ограниченное обогащение в Иране — это естественное право Ирана, как и других стран-членов ДНЯО. Или же Ирану, несмотря на ДНЯО, не должно быть позволено самостоятельно заниматься обогащением. Мы видим, что сам Трамп, Джей Ди Вэнс и Стив Уиткофф в целом разделяли умеренный подход, допуская, что Иран сможет и далее реализовывать право на обогащение урана в мирных целях. Но противоположная команда во главе с Марко Рубио, по сути, перечеркнула результаты нескольких раундов переговоров заявлениями о том, что никакого обогащения в Иране быть не может. Эта более жёсткая линия, к сожалению, победила.

• Иранская сторона в кулуарных беседах, подтверждала, что на каждый новый раунд переговоров американская делегация приезжала с такой позицией, будто бы предыдущего раунда не было. Уиткофф уезжал из Маската или из Рима с разумным подходом к иранской позиции. Но каждый раз его консультации в Вашингтоне оборачивали этот процесс вспять.

• Иранцы будут ожидать осуждения действий Израиля в самых жёстких формулировках. И будут рассчитывать на то, что Россия, как и Китай, поднимут этот вопрос на всевозможных международных площадках, в Совбезе ООН, в МАГАТЭ и так далее. Кроме того, стоит ожидать, что иранцы будут в ещё большей мере заинтересованы в продолжении военно-технического сотрудничества с Россией.

Читать интервью для @kommersant

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

Дорогие друзья, спасибо за Ваши добрые слова и переживания.

Сотрудники ИМИ в составе делегации российских экспертов пересекли погранпереход Иран — Азербайджан. Завтра вечером планируется возвращение в Москву.

Благодарим за помощь Министерство иностранных дел России @MID_Russia, посольства России в Тегеране и в Баку, Фонд Горчакова @Gorchakov_Fund, а также всех причастных к эвакуации.

Заметки наших сотрудников из Тегерана:

• канал директора ИМИ Максима Сучкова;
• канал научного сотрудника ИМИ Адлана Маргоева;
• канал соруководителя исследовательской программы ИМИ Элины Сидоренко;
• интервью Адлана Маргоева для @kommersant;
• интервью Максима Сучкова для @kommersant.

🇺🇸 Роль США в ирано-израильском конфликте — интервью из Тегерана с Максимом Сучковым @postamerica:

• Когда Трамп вернулся в Белый дом, у многих были опасения, что США будут благоприятствовать Израилю по всем значимым для того вопросам, включая Газу и Иран. Первые месяцы действия администрации как будто опровергали эти опасения. Но затем всё ожидаемо увязло в деталях: обнаружилось, что ни Нетаньяху не желает всё спускать на тормозах, не получив желаемого, ни иранцы не готовы поступиться своими интересами безопасности в угоду американцам, даже если те пришли с «пряником» в виде санкционного послабления.

• В отсутствие быстрых результатов американцы решили напомнить Ирану, что в его отношении возможны не только «мир», но и «меч». Трамп стал олицетворением первого, Нетаньяху — второго. Но такой подход чреват проблемами: во-первых, никакие крупные эскалации не могут считаться полностью управляемыми, даже если задумываются таковыми. Израиль начал с высокой ступени этой эскалации, ликвидировав ключевые фигуры в военном командовании и ведущих учёных-ядерщиков, участвовавших в переговорах. Ответить символически, как это было в прошлом году, Иран себе позволить не может. Это не только вопрос репутации и имиджа, но и вопрос выживаемости политического режима Ирана.

• Таким образом, начальное намерение ослабить переговорную позицию Ирана может обернуться более серьёзными последствиями. Что для Трампа игра в эскалацию, для Нетаньяху — возможность устранить ключевую в его представлении угрозу для Израиля — иранский режим. С этим связано и второе потенциальное осложнение. Степень готовности самого Нетаньяху принять сделку с Ираном, о которой говорит Трамп. Есть мнение, что администрация США в целом готова к возвращению к тем модальностям иранской сделки, из которой Трамп вышел в свой первый срок. Однако как тогда, так и сейчас не похоже, чтобы Нетаньяху был готов принять и этот вариант.

• Наверняка идея использовать Израиль как орудие принуждения возникла не вчера. В моём представлении эта идея плохо стыкуется с намерением Трампа не начинать крупных войн по той причине, что в этой партии Израиль не ограничивает себя ролью «стенобитного орудия» Америки. Это полноценный субъект со своими интересами, видением ситуации и ожидаемым исходом конфликта — каждая из этих частей в чём-то не совпадает с американской. Надеяться в такой ситуации пройти «между струйками» большого конфликта и при этом получить желаемое — рискованный подход.

• Проблема в том, что, как и на Украине, США уже вовлечены в эту историю: фактически помогая одной стороне, сложно заставить оппонента поверить в то, что ты остаёшься «над схваткой». Продавать «нейтральность» слишком долго не получается.

• Развитие событий сильно зависит от того, какого рода будут следующие удары, насколько американские базы задействованы в ударах по самому Ирану или помогают Израилю отбивать атаки Ирана и насколько масштаб повреждений и количество пострадавших позволят США «сохранить лицо» или потребуют более серьёзного ответа. Прошлые удары Ирана по базам США такую возможность американцам оставляли, но нынешняя ситуация задаёт весьма высокий тон эскалации. С каждой новой атакой стороны суживают для себя и оппонента коридор ненасильственных мер воздействия друг на друга.

• Тот факт, что Иран фигурирует в двух последних беседах президентов России и США, говорит о том, что эта тема вернулась в повестку двусторонних отношений. Это хорошо и правильно — Россия была и остаётся ключевым игроком в теме СВПД. При этом Россия не намерена растрачивать наработанный капитал отношений с Ираном, чтобы склонять его к выгодным только США решениям. Это должен быть взаимный процесс, и позиция России максимально взвешенная: решительно осудив удары по Ирану, Москва считает конструктивным вернуться к переговорному процессу.

Читать интервью для @kommersant

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Заметки Максима Сучкова из Тегерана

🎂 Центру АСЕАН @aseancentremgimo — 15 лет

В соответствии с договорённостями, зафиксированными в Меморандуме о взаимопонимании между МГИМО и Секретариатом Ассоциации государств Юго-Восточной Азии, 15 июня 2010 года был учреждён Центр АСЕАН МГИМО МИД России.

Центр был создан в целях распространения информации о диалоговом партнёрстве между Россией и АСЕАН, содействия расширению гуманитарных контактов, проведения исследований в областях, представляющих взаимный интерес, а также содействия развитию сотрудничества между Россией и Ассоциацией.

Центр АСЕАН развивает контакты с различными институтами Юго-Восточной Азии, расширяет каналы взаимодействия и способствует установлению взаимовыгодного и продуктивного сотрудничества между Россией и Ассоциацией.

За 15 лет активной работы удалось провести более 200 профильных мероприятий — международных конференций, конкурсов, лекций, тематических дней и недель АСЕАН. Сотрудники Центра приняли участие в 240 мероприятиях коллег и партнёров, подготовили более 220 публикаций и 230 экспертных комментариев для СМИ.

Решение о включении Центра АСЕАН в структуру Института международных исследований (2024) обеспечило существенный синергетический потенциал практико-ориентированных исследований в МГИМО. Уверены, самое эффективное подразделение МГИМО — Центр АСЕАН — останется таковым и впредь.

Тепло поздравляем коллег. Пусть на все ваши планы всегда будет хватать сил, времени и здоровья!

Продолжаем делиться некоторыми зарисовками из командировки сотрудников ИМИ:

🇷🇸 Визит президента Сербии на украино-балканский саммит — комментарий Анастасии Малешевич:

• Смягчает эффект от визита президента Сербии Александра Вучича в Одессу тот факт, что это не украинский, а многосторонний саммит.

• Сербия в заявлениях её официальных лиц — подчёркнуто нейтральная страна по отношению к украинскому конфликту, и она всё ещё рассматривается в качестве потенциальной площадки для переговоров России и Украины.

• Поэтому поездка Александра Вучича на Украину через месяц после визита в Москву может быть связана и с непубличной посреднической миссией.

Читать комментарий для @vedomosti

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»