🗣 Возвращение дипломатии — статья Николая Силаева:

• Две встречи российской и украинской делегаций в Стамбуле состоялись. Украина предложила провести третью встречу до конца июня, в России пока не называют конкретный срок. Перед второй встречей делегаций прошла отдельная, довольно продолжительная, беседа их руководителей. Если главы делегаций, по разным данным, от полутора до двух с половиной часов говорят с глазу на глаз, значит, переговоры не сводятся к формальному объявлению позиций.

• Стамбульский формат обретает инерцию, и теперь сторонам труднее от них отказаться без политического ущерба. Российский меморандум о механизмах прекращения огня и устранения долгосрочных причин конфликта возвращает в переговорную повестку те вопросы, которые Киев отказался обсуждать три года назад: нейтральный статус, демилитаризацию, денацификацию Украины — конечно, с необходимыми уточнениями. В этом и состоит пока главный результат переговоров.

• Оценивать этот результат надо в ряду дипломатических событий последних месяцев. Явное нежелание нового американского президента длить конфликт с Россией открыло возможность ослабить единый антироссийский западный фронт. Но при этом у Москвы нет намерения жертвовать своими важнейшими интересами на Украине ради нормализации отношений с США. Ей нужно сохранить свободу рук, но не столкнуть Белый дом обратно в байденовскую колею.

• Усложняется эта задача тем, что почти никто в США не признаёт законность российских требований. Взгляды Уиткоффа и, по-видимому, самого Трампа на украинский кризис не идут дальше подхода немногочисленных умеренных американских наблюдателей, которые ещё с 2022 года говорят, что само по себе сохранение украинской государственности станет победой Киева, что территориальные потери Украина может и признать, но её демилитаризация и денацификация исключены.

• Облегчается задача тем, что новая администрация США с первых дней в Белом доме поссорилась со своими европейскими союзниками. Трампа европейцы раскороновали, и на переговорах с Россией он не может давать обещания, не говоря о гарантиях, от имени всего западного блока. Это, кстати, позволило ещё в феврале развести по разным корзинам российско-американских переговоров вопросы об Украине и о нормализации отношений. И это же похоронило новое издание «черноморской сделки».

• Украина сделала безоговорочное перемирие главным пунктом своего меморандума к стамбульским переговорам. Но это требование о безоговорочном перемирии Киеву продвигать будет трудно. Его поддерживают европейцы, но Белый дом явно колеблется, не желая упускать из рук синицу — двусторонние российско-украинские переговоры, объявленные достижением Трампа, — в погоне за журавлем в виде немедленного и безусловного прекращения огня. К тому же украинская позиция явно изменилась по сравнению с тем, что мы видели сравнительно недавно.

• Украинский кризис резко отличается от конфликтов, к которым привык Запад, да и Россия, за последние десятилетия. Здесь нет и не может быть в полной мере нейтральных посредников, способных влиять на все стороны. Здесь затронуты жизненные интересы державы — постоянного члена Совета Безопасности ООН. Для Запада на кону его международный статус, который он выстраивал с начала 90-х годов. Ожидать, что этот кризис может быть быстро разрешён, было бы наивно. Военные действия не уступят дорогу дипломатии, но к июню 2025 года можно сказать, что и дипломатия наконец начала работать.

Читать статью для @vedomosti

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🇪🇺 Изменение торговой политики ЕС в отношении Украины — статья Ирины Киселёвой:

• После введения в 2022 году в ЕС «автономных торговых мер», предполагавших отмену пошлин и квот на ввоз украинских товаров, объём сельскохозяйственной продукции, импортируемой в ЕС из Украины вырос: если в 2021 году ЕС импортировал товары на сумму порядка $7,5 млрд, то в 2022 году этот показатель составил уже около $13 млрд. Более того, именно товары агропромышленного комплекса составляют ключевую долю украинского экспорта в ЕС.

• Значительная часть украинской сельскохозяйственной продукции существенно дешевле товаров, производимых в Европе. В результате европейская сельхозпродукция стала менее востребована у потребителей, что привело к разорению европейских фермеров и масштабной волне протестов в 2024 году. Фактически в своей политике Брюссель отдал приоритет поддержке Украины в ущерб местным аграриям и сельскохозяйственному сектору европейской экономики. В подобных условиях убытки и недовольства европейских производителей стали основной причиной отказа от льготного режима.

• В наибольшей мере от наплыва дешёвой украинской продукции пострадали государства Центрально-Восточной Европы. Ранее Польша, Венгрия, Словакия, Болгария и Румыния уже вводили запрет на импорт некоторых видов сельскохозяйственной продукции, после того как им не удалось достичь компромисса с Еврокомиссией по вопросу о выборе оптимального режима торговли. Подобная политика усилила противоречия между участниками объединения в целом, а также по линии Брюссель — национальные правительства, что стало ещё одним фактором отказа от беспошлинного режима.

• Планируется, что с 6 июня торговля между ЕС и Украиной будет осуществляться согласно нормам соглашения, устанавливающего углублённую и всеобъемлющую зону свободной торговли. Решение о непродлении преференциального режима — «автономных торговых мер» — для Киева скорее окажется мерой временного характера, поскольку Брюссель намерен разработать новую правовую основу торговых отношений с Украиной.

• Европейским чиновникам придётся искать наиболее оптимальный вариант для обеспечения баланса между поддержкой реального сектора экономики ЕС и своим статусом главного «спасателя» Киева. Вероятно, выходом станет тонкая настройка основных инструментов торговой политики ЕС. Брюссель будет вынужден действовать осторожно при потенциальной разработке нового торгового режима с Украиной, который, вероятно, помимо определённых преференций для Киева может включить более масштабные, чем ранее, механизмы исключений и изъятий для защиты европейских производителей.

• Несмотря на то что европейские чиновники продолжают заявлять о приверженности целям дальнейшей либерализации торговли с Украиной (в соответствии с положениями Соглашения об ассоциации), ускорения дальнейшей интеграции Украины в ЕС и единый европейский рынок не стоит ожидать в ближайшей перспективе. «Аграрный вопрос» продемонстрировал противоречие интересов украинских и европейских производителей, и потенциальное полноценное членство Украины в ЕС нанесло бы серьёзный удар переживающей структурный кризис европейской экономике.

Читать статью для @izvestia

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

⏳ Последний день приёма заявок на Летнюю школу ИМИ МГИМО

Сегодня завершается приём заявок на Летнюю школу Института международных исследований МГИМО, которая пройдёт с 24 по 29 июня. К участию приглашаются магистранты и аспиранты (до 29 лет).

В этом году центральная тема школы ИМИ — международные отношения и параметры конкуренции за технологическое лидерство.

Лекторы школы — руководители и эксперты МГИМО, ИМЭМО РАН @imemo_ran, НИУ ВШЭ, Совета по внешней и оборонной политике @svop_ru, ведущих отечественных технологических компаний.

В рамках школы пройдут лекции и дискуссии на темы:

• ИИ и новая международная реальность;
• Большие данные в исследованиях международных отношений;
• Кибербезопасность, управление данными и защита информации;
• Цифровые финансы и трансформация мировой экономики;
• Нейрокогнитивные механизмы в цифровую эпоху;
• Стратегическое планирование и прогнозирование;
• «Новая» методология международных исследований.

Участие в школе бесплатное, организаторы также обеспечивают проживание и питание. Проезд до места проведения — за счёт направляющей стороны. Две лучшие конкурсные заявки могут быть поддержаны специальными грантами организаторов, компенсирующих стоимость проезда.

Приём заявок на участие продлится до 8 июня включительно.

Подробнее о Летней школе ИМИ — на Портале МГИМО

🤖 Арабские монархии Персидского залива — новый технологический полюс? — аналитические тезисы Артёма Адрианова @arab_countries:

• На старте своего развития страны Персидского залива обладали тем, чего не имело большинство других передовых технологических держав, — значительными финансовыми ресурсами, которые государство, контролирующее большую часть экономики, направляет на решение масштабных задач. Долгосрочное планирование и политическая воля в данном случае позволяют конвертировать эти финансовые ресурсы в быстрый технологический прогресс.

• Главной предпосылкой к технологическому рывку стала ситуация на нефтяном рынке в конце 2000-х — середине 2010-х гг., характеризующаяся резким падением цен и их сохранением на низком уровне на протяжении продолжительного времени. Свою роль сыграло Парижское соглашение по климату, направленное на снижение мировых выбросов углекислого газа. Данные тенденции поставили под угрозу экономическую модель стран региона.

• К странам-лидерам относятся ОАЭ и Саудовская Аравия. Они первыми в регионе приоритизировали развитие передовых технологий, в том числе в сфере ИИ, и опережают другие страны Залива в рейтингах по работе с этой технологией. В конце 2010-х годов ОАЭ и КСА стали стремиться решить проблему технологического отставания с использованием комплексного подхода в четырёх основных сферах: (1) подготовка и создание собственных кадров; (2) создание национальных технологических компаний; (3) регулирование; (4) глобальные цепочки производства полупроводников.

• К категории догоняющих стран можно отнести Катар, Бахрейн и Оман. По каким-то параметрам они находятся на уровне КСА, а иногда даже опережают ОАЭ, однако ввиду относительной ограниченности ресурсов (в случае с Бахрейном и Оманом), а также приоритизации других сфер, развитие передовых технологий не было реализовано в той же мере, что и в первых двух монархиях. В результате масштаб прогресса в этом секторе экономики на данный момент представляется более скромным.

• К числу отстающих стран можно отнести Кувейт. В силу особенностей политического устройства страна долгое время оставалась фактически на обочине мирового технологического развития, предпочитая импортировать готовую продукцию и инновации. Но с появлением нового политического руководства в конце 2023 года и постепенным осознанием необходимости диверсификации на фоне постоянных дефицитов бюджета, Кувейт начал включаться в региональную технологическую гонку.

Читать аналитические тезисы для @primakov_center

Ознакомиться с материалом @rbc_news на основе тезисов

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🎞 Дорога в семь тысяч дней. Очерки истории и культуры Афганистана

Собрали некоторые моменты с презентации книги Чрезвычайного и Полномочного Посла Михаила Конаровского «Дорога в семь тысяч дней. Очерки истории и культуры Афганистана» в формате YouTube Shorts и VK Клипов

Каковы были первые впечатления тогда ещё третьекурсника на преддипломной практике от Афганистана? Как можно было попасть на стажировку в Гарвардский университет в начале 90-ых годов? Чем отличаются дари и фарси? Как знание фарси помогало в преподавании русского языка в Афганистане? Когда появилось советское и английское кладбища в Кабуле?

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»

🇮🇷 Что происходит в Тегеране после серии израильских ударов — интервью из Ирана с Адланом Маргоевым @tegeran16:

• Все штатно продолжали и продолжают работу. Иранцы привыкли к тому, что риск атак, диверсий всегда существует. Как сказал один из рядовых участников нашей конференции с иранской стороны (это не ответственное лицо, это нужно подчеркнуть): «Мы так долго боремся с империализмом, что ко всему привыкли». В общем-то иранцы сохраняют дружелюбный и спокойный настрой. И мы в этом же русле продолжаем работать.

• Когда всё началось, мы спали. Первой проснулась одна из руководителей нашей делегации, в районе трёх часов она услышала взрывы — от ударов и сработавшей ПВО. В шесть часов утра была вторая очередь ударов. Понятно, что мы уже не спали. Следили по новостным сводкам за тем, что происходит. Так, среди прочего узнали, что воздушное пространство закрыто.

• Ситуация выглядит гораздо серьёзнее, чем обстрелы, происходившие между Израилем и Ираном в прошлом году. Причём обострение происходит в крайне ответственный момент, ведь с апреля идут ирано-американские переговоры по ядерной проблематике, и очередной их раунд был намечен на это воскресенье в Омане. Я не ожидал, что Израиль начнёт атаку, пока этот дипломатический процесс продолжается. Но теперь я сомневаюсь, что переговоры продолжатся.

• Внутри администрации Трампа есть несколько команд / школ мыслей по поводу ИЯП. Та, которая считает, что ограниченное обогащение в Иране — это естественное право Ирана, как и других стран-членов ДНЯО. Или же Ирану, несмотря на ДНЯО, не должно быть позволено самостоятельно заниматься обогащением. Мы видим, что сам Трамп, Джей Ди Вэнс и Стив Уиткофф в целом разделяли умеренный подход, допуская, что Иран сможет и далее реализовывать право на обогащение урана в мирных целях. Но противоположная команда во главе с Марко Рубио, по сути, перечеркнула результаты нескольких раундов переговоров заявлениями о том, что никакого обогащения в Иране быть не может. Эта более жёсткая линия, к сожалению, победила.

• Иранская сторона в кулуарных беседах, подтверждала, что на каждый новый раунд переговоров американская делегация приезжала с такой позицией, будто бы предыдущего раунда не было. Уиткофф уезжал из Маската или из Рима с разумным подходом к иранской позиции. Но каждый раз его консультации в Вашингтоне оборачивали этот процесс вспять.

• Иранцы будут ожидать осуждения действий Израиля в самых жёстких формулировках. И будут рассчитывать на то, что Россия, как и Китай, поднимут этот вопрос на всевозможных международных площадках, в Совбезе ООН, в МАГАТЭ и так далее. Кроме того, стоит ожидать, что иранцы будут в ещё большей мере заинтересованы в продолжении военно-технического сотрудничества с Россией.

Читать интервью для @kommersant

Подписывайтесь на ИМИ МГИМО | Наш подкаст «Внешняя политика»