🇷🇸 Демонтаж югославского наследия: дискуссия о закрытии мавзолея Тито в Сербии — статья Анастасии Малешевич:

• В сербском обществе не без влияния со стороны Евросоюза и процесса евроинтеграции укрепляется антитоталитарная парадигма, построенная на пересмотре содержания и итогов Второй мировой войны. Она заменяет антифашизм уравниванием нацизма и коммунизма, фактическим следствием чего становится реабилитация и героизация всех без исключения жертв коммунистов. В условиях возрастающей политической и экономической зависимости Сербии от западных стран, которая приобретает неоколониальные черты, раскол по линии сопротивление — коллаборация выглядит как метафора совсем другой эпохи.

• В общественной дискуссии о закрытии мавзолея Тито можно выделить несколько групп акторов: (1) радикальные антикоммунисты — активные сторонники закрытия мавзолея, отстаивающие тотальное уничтожение всех символов прежнего строя; (2) наиболее многочисленная группа — сторонники центристской, прагматичной линии — выступают против закрытия мавзолея и перемещения останков Тито из Сербии, но не считают, что этим символам нужно придавать особенное значение; (3) антиревизионистский сегмент, представители которого отстаивают защиту «Дома цветов» не как туристического объекта из прошлого, а с опорой на содержание стоящей за ним символики.

• Феномен либеральной апологии Тито считается оригинальной особенностью именно республик бывшей Югославии, но он строится на образе СФРЮ как прогрессивной и почти западной страны. Проблема заключается в том, что большинство либерально и леволиберально ориентированных представителей сербского общества поддерживают вступление в Евросоюз, а европейская антитоталитарная парадигма пока что не делает исключений для югославского случая, но, возможно, в будущем появится ниша для этого.

Читать статью для @russiancouncil

🌐 Изменение отношения к революциям, суверенитету и территориальному влиянию — подкаст с Николаем Силаевым:

• За 20 лет в отношении революции как способа социально-политических изменений трансформировались эмоции наблюдателей за происходящим. Их можно описать фразой: «Это всё уже было, это всё уже начинает немножко приедаться». Сейчас в Грузии хоть и старательно создаётся, но в действительности не наблюдается образ всеобщей поддержки и жажды перемен со стороны широкой публики, отсутствует повсеместный призыв к смене власти.

• Также отсутствует и былая идеологическая монополия Запада, технически выражавшаяся в его медийной монополии. Напротив, имеет место сильный и убедительный идеологический вызов Западу. На смену доминированию либерализма как идеологии в последние годы приходит подъём национализма, предполагающий осуществление оценки политического режима не за пределами, а внутри страны.

• Провокационная позиция партии «Грузинская мечта» стала следствием негибкости ЕС и США. Партия хотела договориться с европейским и американским партнёрами, однако её призывы не были услышаны. Точка зрения «мечтателей» сложнее, чем простой разворот от ЕС. Речь идёт не об этом, а о сотрудничестве не с Европой Брюсселя, а с консервативной Европой.

• В современных условиях нет понятного пути развития, который мог бы что-то гарантировать. Это проблема не столько малых стран, сколько общая. В этой связи для малых стран вопрос заключается в том, можно ли к кому-то примыкать и к кому именно, для больших — могут ли они предложить проект развития. Ранее наблюдалась сверхопека больших стран в отношении малых стран, сейчас же — преимущественно дефицит и предложений, и опеки. Распространяется позиция «каждый сам за себя, каждый сам для себя».

• Стабильность границ эпохи второй половины двадцатого века задана не внутренними характеристиками государств, а характеристиками международной системы, создававшей эффективное ограничение процессов возможного пересмотра существующих границ. В условиях, когда мировой порядок стал рассыпаться, стали рассыпаться и границы. Исчезли те надёжные гарантии нерушимости границ, не столько юридические, сколько силовые, которые присутствовали раньше.

• Набирает популярность логика становления порядка без принятия на себя ответственности за новые обширные территории и новое население. Не исключено, что будут вспоминаться прочно забытые модели управления пространствами за пределами национальных границ, такие как протекторат. Наверное, они не получат юридического оформления, но их применение де-факто вполне возможно.

Слушать подкаст «Мировой факультет» @ru_global

🇺🇸 Сможет ли Трамп превратить США в криптовалютную империю — статья Элины Сидоренко @cryptoelina:

• В рамках предвыборной кампании Трамп заявлял, что намерен превратить Америку в «криптовалютную столицу планеты» и «биткоин-сверхдержаву мира». Он обещал создать все условия для развития майнинга в США, выступил против ужесточения регулирования частных цифровых валют и политики создания цифровой валюты центральных банков, выдвинул идеи смягчения режима хранения и оборота криптовалюты, а также отказа государства от контроля над криптовалютными транзакциями физических и юридических лиц.

• Условно можно выделить четыре блока программных заявлений Трампа в части развития криптовалютной экономики. Во-первых, это кадровая реформа финансовых регуляторных агентств США. Во-вторых, это дерегуляция крипторынка. В-третьих, это реформирование законодательства и создание преференций для участников криптоиндустрии. В-четвёртых, это создание национального резерва биткоинов.

• Мировое профильное сообщество с энтузиазмом восприняло предложения Трампа о смягчении режима оборота криптоактивов. По мнению экспертов, создание национального биткоин-резерва и упрощение регулирования виртуальных валют поспособствуют массовому принятию криптовалют как среди институциональных, так и розничных инвесторов, а политика США станет примером для других стран.

• Ожидается, что на внутригосударственном уровне политика Трампа в отношении криптовалют может дать такие результаты, как увеличение институциональных инвестиций в криптовалюты, более активную интеграцию блокчейн-технологий в традиционные финансовые системы, стимулирование инноваций и развитие криптовалютных технологий, которые могут значительно повысить производительность в различных секторах экономики, ускорение массового принятия криптовалют благодаря чёткому и лояльному регулированию.

• В глобальном масштабе благоволение Трампа криптовалютам должно облегчить международные транзакции и создать возможности для новых партнёрств. Для иностранных инвесторов это может означать упрощение трансграничных переводов и снижение транзакционных издержек в перспективе от 3 до 5 лет, увеличение прозрачности и ликвидности на международных рынках, развитие сотрудничества с американскими компаниями.

• Пока Трамп никаких реальных шагов на криптовалютном направлении не сделал. Единственное его решение, имеющее хоть какое-то отношение к этой сфере, — назначение Илона Маска и Вивека Рамасвами в новый консультативный орган — Департамент эффективности правительства, который, однако, ещё не создан. Как бы то ни было, криптовалютная индустрия с большим энтузиазмом восприняла обещания Трампа и ждёт от него действий, способствующих легализации расчётов в цифровой валюте.

• Стоит отметить, что существуют как обстоятельства в пользу того, что обещания Трампа послужат началом кардинального изменения криптовалютной экономики и формирования образа США как криптовалютной сверхдержавы, так и ряд обстоятельств, которые заставляют усомниться в том, что Соединённые Штаты действительно превратятся в мировой центр криптоиндустрии.

Читать статью для @profilejournal

🌐 Будущее стратегического партнёрства АСЕАН и России — сессия с участием Екатерины Колдуновой @aseancentremgimo:

• Последние три года наблюдается реальный поворот России к Азии. Партнёрами России выступают Китай, Индия, Иран, Турция, а также некоторые государства-участники АСЕАН. Эти страны отказались от политики односторонних антироссийских санкций. Лидеры этих государств заявляют, что санкции наносят ущерб не только России, но и глобальным отношениям. По их мнению, необходимо более активное взаимодействие между странами, а также осознание эффективности многостороннего сотрудничества.

• Россия понимает, что АСЕАН не только играет центральную роль в регионе, но и обладает глобальным значением. Такой центр сможет сыграть конструктивную роль в международных отношениях. Ведётся поиск не альтернатив, а методов балансирования в текущей ситуации. Россия позитивно настроена на развитие взаимоотношений в регионе.

• Отмечается важная роль России в укреплении культурного и технологического взаимодействия и развития региона. Исключение Москвы из этого контекста не принесёт никакой пользы. Необходимо рассматривать всё новые направления развития финансовых, экономических и политических связей. В этом важную роль играет БРИКС, так как механизмы этого объединения могут стать ещё одним мостом для выхода АСЕАН на глобальный уровень. Россия предлагает пакет стратегических документов, которые будут способствовать созданию новых партнёрств. Эти инициативы могут привести к укреплению как международных отношений, так и сотрудничества России и АСЕАН.

• С экономической точки зрения Юго-Восточная Азия считается пятой экономикой мира. Несмотря на огромную роль АСЕАН, необходимо понимать, что данная организация не является единой экономикой, а представляет собой совокупность разных экономик. С 2018 по 2022 годы был зафиксирован рост китайских инвестиций в Юго-Восточную Азию. Это может служить знаком, что настало время и России разворачивать производственные объединения в регионе.

• Большинство стран Юго-Восточной Азии всё ещё считают связь с западными экономиками гарантией экономического прогресса. Необходимо создать не столько альтернативу, сколько параллельные институты коммуникаций, в том числе и логистики, финансов, торговых связей и т.д. Это должно привести к развитию инфраструктуры, а также укреплению взаимодействия России и АСЕАН.

• В отношении вопроса, может ли Россия сыграть роль посредника между АСЕАН и Мьянмой, стоит отметить, что Россия занимает позицию невмешательства во внутренние дела стран АСЕАН. Такого рода вопросы должны решаться в самой Ассоциации. Однако если помощь России действительно требуется, то российские дипломатические силы могут уделить этому внимание.

Смотреть запись сессии XV Азиатской конференции @valdaiclub

🌐 Законы о противодействии иностранному вмешательству — статья Вячеслава Сутырина:

• Критики указывают на противоречия между законодательством об иностранном влиянии и принципами свободы слова и свободы ассоциаций. Но это скорее лишь фасад их реальной позиции. Законодательство о прозрачности иностранного влияния является столь чувствительным, так как вскрывает корни этого влияния и создаёт препятствия его бесконтрольной реализации.

• В экспертной среде обсуждаются различные «структурные» причины современной волны законов о регулировании иностранного влияния. В их числе — формирование глобальной среды перетока информации, быстрая цифровизация и внедрение новых медиа, позволяющих глубоко воздействовать на психику человека, рост геополитического соперничества.

• Эти факторы важны, но следует обратить внимание на девальвацию значимости демократических практик, которая происходит параллельно с усилением противодействия государств иностранному влиянию. В своей политике по расширению сферы влияния США старались делать акцент на ритуальную часть соблюдения демократических принципов. Однако в последнее время даже видимость перестала учитываться.

• Скорее речь идёт о комплексном характере происходящих процессов. В этом свете волна законов о регулировании иностранного влияния отражает снижение общего доверия к западноцентричной международной системе. А если брать шире, то речь идёт об эрозии легитимности постбиполярного мироустройства, включая его Ялтинско-Потсдамские институты.

• В этих условиях даже сторонники евроинтеграции больше не хотят быть проходным двором для транснационального «гражданского общества». Стандарты и правила всё меньше защищают кого-либо. Законы о регулировании иностранного влияния приобретают роль не только инструментов национальной безопасности, но и укрепления своих переговорных позиции в мире, который больше не кажется легитимным или безопасным.

• Для адептов и бенефициаров глобализации происходящее крамольно. Но в истории иностранное вмешательство и борьба с ним — естественные явления, которые проявлялись в разных формах на протяжении веков. Последние 30 лет — не исключение, просто было не принято (а для многих стран рискованно) обращать на это внимание.

Читать статью для @russiancouncil

🎙Влияние событий в Сирии на региональную безопасность

Почему пала власть Башара Асада? Можно ли ожидать урегулирования сирийского кризиса? Кто есть кто в Сирии? Как эти события изменят региональный баланс сил?

Обсудим ситуацию в Сирии в аудиокомнате с д.полит.н., заместителем директора по научной работе ИВ РАН, заведующим Центра арабских и исламских исследований @cais_ivran Василием Кузнецовым.

Модератор: к.полит.н., директор Института международных исследований МГИМО Максим Сучков @postamerica.

Подписывайтесь на @imi_mgimo, заходите в канал 13 декабря в 16:00 и подключайтесь к прямому эфиру.

🇩🇪 Какой может быть внешняя политика нового правительства Германии в отношении украинского кризиса — статья Артёма Соколова @GeRussia:

• В своём заявлении Фридрих Мерц, кандидат на пост канцлера от ХДС, пообещал в случае победы на парламентских выборах выдвинуть России ультиматум, который заключается в следующем: либо Москва за 24 часа прекращает боевые действия на Украине в одностороннем порядке, либо Берлин разрешает удары своим оружием вглубь России и направляет ракеты Taurus для ВСУ. Данное высказывание вызвало сдержанную реакцию даже в самой Германии. Раскритиковал его и действующий канцлер и главный оппонент Мерца Олаф Шольц.

• Резонанс от заявления Мерца показывает роль и место украинского конфликта в предвыборной борьбе в рамках досрочных выборов в бундестаг. На первый взгляд вовлечённость немецкого обывателя в события на Украине незначительна. Однако сюжеты международной политики волнуют избирателей сильнее, чем внутренние проблемы страны. В действительности рассмотрение любой из актуальных проблем Германии выводит на украинский кризис по меньшей мере как на отправную точку.

• Как показали выборы в Европарламент и земельные правительства трёх восточных федеральных земель, немецкий избиратель такую взаимосвязь понимает и принимает. Критика внешней политики правящей коалиции со стороны оппозиционных «Альтернативы для Германии» и «Союза Сары Вагенкнехт» принесла им хорошие результаты во всех избирательных кампаниях 2024 года. Досрочные выборы в бундестаг в 2025 году станут во многом повторением логики электоральных процессов текущего года. Вряд ли в Германии найдётся политическая сила, готовая выступать за сохранение действующих внешнеполитических подходов Берлина.

• Возможная трансформация немецкой позиции в отношении Украины после 2025 года будет определяться факторами, выходящими за рамки электоральных процессов внутри ФРГ. Во-первых, новое немецкое руководство продолжит ориентироваться на принципы трансатлантической солидарности. Во-вторых, важную роль будет играть актуальное социально-экономическое состояние Германии. В-третьих, большое значение будет иметь непосредственная логика развития боевых действий и конфигурация линии фронта.

• Декларируя приверженность принципу безусловной поддержки Киева, немецкое руководство всё же вынуждено считаться с объективной усталостью от конфликта среди своих граждан. Отсутствие видимых успехов ВСУ на поле боя и рост дисфункциональности украинской государственности ставят перед немецкими политиками вопрос о пересмотре формата поддержки Киева. Германия остаётся крупнейшим донором финансовой и военной помощи для Украины среди стран ЕС, однако нет свидетельств, что Берлин смог конвертировать этот статус в достойные политические дивиденды.

• Если внутри трансатлантического сообщества возникнет устойчивый запрос на пересмотр подходов в отношении Украины и России в пользу приоритета деэскалирующих шагов, то Берлин с готовностью поддержит такое развитие событий. В ином случае будет трудно ожидать от немецких политиков проявлений показательной внешнеполитической самостоятельности.

Читать статью для @valdaiclub

💰 Деньги для «демократии». Американская помощь постсоветским странам — доклад Лаборатории интеллектуального анализа данных ИМИ @liad_mgimo под руководством Николая Силаева:

• Общий объём американской помощи зарубежным странам вырос в пять раз в период с 2000-2010 годы и с тех пор остаётся на высоком уровне. Большой вклад в этот рост составили расходы, которые США несли в Афганистане и Ираке, и часть которых проходила по статье зарубежной помощи. Одновременно многократно выросла доля помощи по категории «Демократия, права человека и управление», что указывало на стремление США активно вмешиваться во внутриполитические дела других стран.

• Приоритеты американской зарубежной помощи динамично меняются. Так, за период менее года на порядок увеличивалась помощь Ираку и Афганистану, когда этого требовали интересы внешней политики США, а с 2022 года резко выросло финансирование Украины. Очень коротким является временной лаг между установлением нового внешнеполитического приоритета и соответствующим изменением структуры расходов.

• Постсоветские страны (определяемые в настоящем докладе как страны СНГ, Грузия и Украина) не являются приоритетным направлением для американской зарубежной помощи. По мере роста объёма этой помощи, доля постсоветских стран в нём снижалась. После 2011 года снижение происходило и по доле, и по номиналу. Исключением в 1990-х годах выступали бывшие республики СССР, на территории которых было размещено ядерное оружие. Они получали до 15% от общего объёма помощи. Другим исключением стала Украина в 2022-2023 годах. В настоящее время на неё приходится более трети всей зарубежной помощи США.

• Объём зарубежной помощи США настолько велик, что постоянное вмешательство во внутренние дела других стран можно расценить как самоподдерживающийся механизм: даже если интересы США объективно не требуют вмешательства, непременно найдётся лоббистская группа внутри страны и за её пределами, которая будет настаивать на выделении средств. Тот факт, что получателями значительной доли помощи выступают американские организации, усиливает этот эффект: сокращение американской внешнеполитической активности означает для них сокращение бюджета.

• Украина вышла на первое место среди постсоветских получателей американской помощи задолго до 2022 года. С 2016 по 2021 годы Украина получала около половины всех определённых на регион средств. Наряду с Украиной крупнейшими получателями помощи, если судить в долях от общего её объёма на постсоветском пространстве, были Грузия, Армения, Молдавия, Киргизия, Таджикистан.

• Хотя приоритетность постсоветского пространства для США в последние десятилетия была сравнительно невысока — как свидетельствуют данные о доле этого региона в общем объёме помощи, — значение этой помощи для конкретных стран в отдельные периоды было колоссальным, составляя десятки процентов их государственных бюджетов. Это объясняет тот уровень влияния, которое США приобрели на целый ряд постсоветских стран в 1990-е и 2000-е годы.

Читать доклад на Портале МГИМО

🎙Влияние событий в Сирии на региональную безопасность — тезисы аудиокомнаты ИМИ с Василием Кузнецовым @cais_ivran:

• Сравнение происходящего с арабской весной корректно только частично. На момент арабской весны в Сирии имел место военно-политический конфликт, в рамках которого существовали разделённое общество и разделённые политические силы, но со стороны власти сохранялись работающие институты. Они были способны продолжать вооружённые действия, взаимодействовать с зарубежными партнёрами и поддерживать функционирование государства на ограниченных территориях.

• Однако существовала разношёрстная оппозиция. Когда эти группы захватывали власть на конкретных территориях, они учились формировать там органы власти и управлять. Спустя годы со стороны правящего режима произошла деградация институтов: сейчас институты обратной связи между государством и обществом не действуют. С другой стороны, на территории Идлиба формировались новые институты власти, и силы получали опыт управления территорией. Это всё принципиально отличает нынешнюю ситуацию от арабской весны.

• Интересна роль внешнего фактора, которая является специфической. Состав внешних акторов изменился: не игравший существенной роли в 2011 году Израиль видит в нынешней ситуации возможность реализовать свои политические проекты. Одновременно произошло ослабление Ирана. При всём этом можно наблюдать, что ни один из региональных и глобальных акторов не заинтересован в дальнейшей хаотизации. Скорее, они стремятся к тому, чтобы вернуться к политическому урегулированию конфликта в Сирии.

• Оппозиция неоднородна, и представления о будущем Сирии в ней очень разные. Внутри оппозиции существуют силы, которые стоят на исламистских позициях, сирийские националистические силы, стремящиеся к сохранению национальной идентичности и государственности, прозападные или протурецкие группы и другие. Неясно, как между ними будет разделена власть. Кроме того, в стране сохранился огромный бюрократический аппарат и силовые структуры, и их участие во власти для сохранения государственности будет необходимо.

• В ближайшее время могут начаться дискуссии о том, что Россия потеряла союзников, но это спорно. Россия может выступать как страна, имеющая военное присутствие на земле, как нерегиональная держава, у которой нет серьёзных политических интересов, в отличие, например, от Турции или Ирана. На фоне ангажированности других сил Россия может выступать посредником между сирийскими элитами, если на это появится спрос.

• Основные выгодополучатели от происходящего — монархии Персидского залива, негативное воздействие на которые ограничено ввиду отсутствия общих границ. Ситуация может создавать стратегические угрозы для Израиля, ведь курс нынешних сил на взаимоотношения с ним пока неясен.

• Что касается Турции, то существуют спекуляции об истинном характере отношений между повстанцами и Анкарой, но это отношения патрон-клиентские, а не прокси-отношения. Повстанцы обладают собственной субъектностью. Если они будут руководить страной, им придётся договариваться с Турцией и создавать новую систему взаимодействия.

🌐 Последствия сирийского кризиса для Центральной Азии — комментарий Александра Князева @orientalreviewAK:

• После разгрома основных группировок примерно в 2018 году немало боевиков перебрались в лагеря Швеции, Украины, Афганистана и других стран, где готовились к продолжению террористической деятельности. Как раз после этого западные международные организации начали поддержанную и ООН активную кампанию по возвращению в странах Центральной Азии своих «заблудших».

• В регионе были запущены многочисленные государственные программы, не поддался на эту внешне правозащитную и гуманитарную агитацию только Туркменистан. Помимо возвращения семей были и прецеденты попыток «реабилитации» непосредственных участников ближневосточных террористических группировок.

• Лидирующая среди сегодняшних победителей в Сирии «Хайят Тахрир аш-Шам»* — это вчерашняя «Джебхат ан-Нусра»*, ранее — один из филиалов ИГ*, ещё в 2015 году призывала объединиться в войне против России и Ирана. Это организация, куда спонсоры — Турция, а также негласно — США и Израиль, — слили джихадистов из разных группировок, и выходцы из стран Центральной Азии играют там не последнюю роль.

• Считается, что идеологически эта группировка близка скорее к «Аль-Каиде»*, нежели к ИГ*, эти идеологические расхождения выглядят вторичными, но это не так. Идеология «Аль-Каиды»*, из которой происходит немалая часть нынешних центральноазиатских боевиков, направлена на совершение глобального и точечного по форме джихада, нежели у сориентированного больше на ближневосточный ареал «Хайят Тахрир аш-Шам»*.

• Сейчас в Сирии начнётся делёж власти, и очень многие — особенно на уровне исполнителей из других регионов мира — могут оказаться менее нужными. Начнутся привычные для этой среды перемещения — в том числе и в другие потенциальные зоны активности, среди которых и страны Центральной Азии с наличием немалого потенциального мобилизационного ресурса.

* Признано террористической организацией, запрещено в России.

Читать комментарий для @ng_ru

🇬🇪 Политика Грузии в свете протестов — интервью с Николаем Силаевым:

• «Евробунт» в Грузии вряд ли способен привести к смене власти и курса страны. Конечно, властям Грузии в ближайшие недели придётся побеспокоиться. Однако сегодня механизм цветных революций скорее нельзя назвать рабочим: это заезженная схема, в которой нет ни новизны, ни искренности.

• Грузинские власти готовились к кризису политически и организационно. Хуже с идеологической подготовкой — это видно по реакции некоторых университетов и госслужащих, которые призывают к протестам. Неудивительно: людям два десятка лет рассказывали, что историческая миссия Грузии заключается во вступлении в ЕС и НАТО, а теперь сказали, что придётся с этой миссией притормозить.

• В стране исторически есть перепроизводство политической элиты: слишком много людей, претендующих на элитный статус, и слишком мало позиций, которые они могли бы занять. В последние десятилетия этот процесс финансируется за счёт западных средств, поступающих в страну на «демократию» и «гражданское общество». Эти люди чувствуют, что в том политическом порядке, который строит «Грузинская мечта», им не будет места.

• Оппозиционеры хотят, чтобы Запад добился отставки правительства и назначения новых парламентских выборов, и думают, что на этих парламентских выборах они победят. Это сложно объяснить широкой публике, поэтому в агитации грузинской оппозиции так силён антироссийский фактор. Хотя аргументы о том, что «Грузинская мечта» — пророссийская партия — являются фантастическими.

• Сейчас Грузия стремится выйти из дихотомии «Россия — Запад». Из-за антироссийских санкций ЕС Грузии удалось нарастить транзитную торговлю и обеспечить хороший экономический рост. Чтобы сохранить этот тренд, Грузии нужно быть нейтральной. Если она присоединится к торговым ограничениям ЕС, то утратит ценность для других торговых партнёров.

• Со стороны европейских консерваторов интерес к Грузии существует, и давление пока не слишком сильное. Серьёзное давление будет, если начнутся торговые ограничения, секторальные санкции против Грузии, санкции против грузинских финансовых организаций. Для США и ЕС тоже всё не очень просто, они же не хотят совсем оттолкнуть от себя Грузию.

• Минимальный диалог между Россией и Грузией есть. России необходимо, чтобы тот курс, которого в Грузии сейчас придерживаются, сохранился впредь, ведь он отвечает интересам обеих стран. Быстро восстановить дипломатические отношения, скорее всего, не получится — для этого есть серьёзные препятствия с грузинской стороны. Но сейчас создаются все условия для того, чтобы человеческие, экономические контакты продолжались и развивались.

Читать интервью для @expert_ru

🇩🇪 Почему бундестаг отказал в доверии Шольцу и как складывается предвыборная ситуация в ФРГ — статья Артёма Соколова @GeRussia:

• Финалом смены правительства ФРГ станут досрочные парламентские выборы в феврале 2025 года. Трудно сказать, сколько продлятся переговоры по формированию нового правящего кабинета и согласованию текста коалиционного соглашения. Вряд ли в нынешних условиях немецкие политики могут позволить себе роскошь долгих дебатов, и, скорее всего, новый канцлер приступит к полноценной работе уже в начале весны.

• От трёх лет работы «светофорной» коалиции накопилась заметная усталость. Политическая культура ФРГ подразумевает обстоятельные дискуссии по важным для страны вопросам, но склоки между СДПГ, «Союз 90 / Зелёные» и СвДП, казалось, материализовали басню о лебеде, раке и щуке.

• Ни одна из партий не может сказать, что полностью выполнила наказ своих избирателей. СДПГ отказалась от внешнеполитического наследия «новой восточной политики» Вилли Брандта, «зелёные» ударились в беллицизм и провалили форсированный переход к возобновляемым источникам энергии, либералы же так отчаянно защищали «долговой тормоз», что парализовали работу правительства, выступив застрельщиками его кризиса и распада.

• В результате ни одна из проблем, волнующих немецкое общество, так и не была решена правительством Шольца. Более того, начавшиеся ещё в «эру Меркель» кризисные явления приобрели особенно опасный размах. Берлин сам загнал себя в угол, сделав в трудной ситуации ставку на некритично понимаемое трансатлантическое единство, отказавшись от ясного артикулирования собственных интересов.

• Предстоящая избирательная кампания в ФРГ поставит в центр внимания проблемы экономики, миграции и дипломатии. Все они фактически завязаны в один кризисный узел, сплетённый вокруг Украины. Ни одна из тем, волнующих жителей Германии, сейчас не может обсуждаться вне широкого внешнеполитического контекста. Уникальная для современной немецкой политики ситуация.

• Ход предвыборных дебатов и результаты электоральной кампании сами по себе не обеспечат Германии выход из кризиса. Немецкий избиратель не столько смотрит на предвыборные программы политических партий, сколько ожидает результатов работы дееспособного правительства с короткой дистанцией между словом и делом. Фактор политической воли для современного немецкого политикума трудноопределяем, но именно к нему приковано основное внимание заинтересованных наблюдателей.

Читать статью для @izvestia