Можно ли разрешить палестино-израильский конфликт «по-хорошему»?
Палестино-израильскому конфликту уже около века: формально он начался в 1947 году, а фактически — еще в 1920-х. Можно ли его разрешить и как?
Ведущая сила в этом конфликте — Израиль. У Израиля четыре сценария.
1. Два государства для двух народов. Израиль признает палестинское государство и предоставляет ему полный суверенитет. Этот вариант поддерживает большая часть мирового сообщества. Формально и с оговорками его поддерживают даже США, хотя есть признаки, что при Трампе их позиция может измениться.
2. Объединение на равных правах. Присоединение палестинских территорий к Израилю, наделение палестинцев израильским гражданством и уравнивание их в правах с евреями.
3. Апартеид. Базовый сценарий Израиля. Израильские арабы внутри Израиля де-факто считаются гражданами второго сорта. Западный берег оккупирован на постоянной основе, оккупация Газы то прекращается, то возобновляется, а отношение к палестинцам укладывается в формулу «горе побежденным».
4. Ликвидация Палестины. Палестинское население частью уничтожается, частью изгоняется, а Газа и Западный берег присоединяются к Израилю и заселяются еврейскими поселенцами.
Первый сценарий нереалистичен. Палестинцы не примирятся с существованием Израиля. Создание суверенного палестинского государства (даже если бы Израиль был на это готов) приведет лишь к тому, что Израиль окажется в еще худшем положении, чем сейчас. Независимая Палестина будет географически раздробленным и экономически несостоятельным государством. Первым делом она найдет покровителя и займется укреплением военного потенциала. Нужно ли Израилю, чтобы Палестина обладала полноценной сухопутной армией, ПВО или даже — представим немыслимое — разместила иностранные базы на своей территории?
Второй сценарий тоже из мира розовых пони. Если арабы станут большинством в Израиле и получат равные политические права, это приведет к утрате евреями контроля над своим государствам, их резне и изгнанию.
Третий сценарий — апартеид — продолжается уже десятки лет. Это компромисс Израиля с внешним миром, но компромисс не может длиться вечно.
С точки зрения Израиля единственный реалистичный сценарий — ликвидация Палестины.
Западный берег Израиль рассчитывает постепенно поглотить за счет создания палестинцам невыносимых условий и переселения колонистов.
Для зачистки Газы нужно два условия:
1. Уничтожить достаточное количество жителей Газы, чтобы остальные испугались и убежали.
2. Создать оставшимся невыносимые условия, то есть уничтожить жилье и инфраструктуру.
Израиль занимался этим последний год. Процесс тормозит дефицит дипломатической и военной поддержки со стороны США. Сейчас зачистка поставлена на паузу, но не факт, что пауза продлится долго.
Если посмотреть глазами палестинцев, то никаких возможностей для компромисса тоже не просматривается. Палестинцы не смирятся с существованием Израиля, не согласятся быть вторым сортом в большом Израиле, а в случае создания суверенной Палестины продолжат курс на ликвидацию Израиля.
«Мировое сообщество», настаивающее на позиции «два государства для двух народов», ведет себя так же лицемерно, как и стороны конфликта. Это нереалистичная позиция, которая не приведет к миру. Но всем всё равно. Третьим странам важно не настоящее решение проблемы, им просто хочется выглядеть прилично.
Некоторые конфликты без вмешательства арбитра разрешить невозможно. Можно либо вмешаться и развести участников по разным углам, пока не успокоятся, либо дать конфликту выгореть до конца.
Палестино-израильскому конфликту уже около века: формально он начался в 1947 году, а фактически — еще в 1920-х. Можно ли его разрешить и как?
Ведущая сила в этом конфликте — Израиль. У Израиля четыре сценария.
1. Два государства для двух народов. Израиль признает палестинское государство и предоставляет ему полный суверенитет. Этот вариант поддерживает большая часть мирового сообщества. Формально и с оговорками его поддерживают даже США, хотя есть признаки, что при Трампе их позиция может измениться.
2. Объединение на равных правах. Присоединение палестинских территорий к Израилю, наделение палестинцев израильским гражданством и уравнивание их в правах с евреями.
3. Апартеид. Базовый сценарий Израиля. Израильские арабы внутри Израиля де-факто считаются гражданами второго сорта. Западный берег оккупирован на постоянной основе, оккупация Газы то прекращается, то возобновляется, а отношение к палестинцам укладывается в формулу «горе побежденным».
4. Ликвидация Палестины. Палестинское население частью уничтожается, частью изгоняется, а Газа и Западный берег присоединяются к Израилю и заселяются еврейскими поселенцами.
Первый сценарий нереалистичен. Палестинцы не примирятся с существованием Израиля. Создание суверенного палестинского государства (даже если бы Израиль был на это готов) приведет лишь к тому, что Израиль окажется в еще худшем положении, чем сейчас. Независимая Палестина будет географически раздробленным и экономически несостоятельным государством. Первым делом она найдет покровителя и займется укреплением военного потенциала. Нужно ли Израилю, чтобы Палестина обладала полноценной сухопутной армией, ПВО или даже — представим немыслимое — разместила иностранные базы на своей территории?
Второй сценарий тоже из мира розовых пони. Если арабы станут большинством в Израиле и получат равные политические права, это приведет к утрате евреями контроля над своим государствам, их резне и изгнанию.
Третий сценарий — апартеид — продолжается уже десятки лет. Это компромисс Израиля с внешним миром, но компромисс не может длиться вечно.
С точки зрения Израиля единственный реалистичный сценарий — ликвидация Палестины.
Западный берег Израиль рассчитывает постепенно поглотить за счет создания палестинцам невыносимых условий и переселения колонистов.
Для зачистки Газы нужно два условия:
1. Уничтожить достаточное количество жителей Газы, чтобы остальные испугались и убежали.
2. Создать оставшимся невыносимые условия, то есть уничтожить жилье и инфраструктуру.
Израиль занимался этим последний год. Процесс тормозит дефицит дипломатической и военной поддержки со стороны США. Сейчас зачистка поставлена на паузу, но не факт, что пауза продлится долго.
Если посмотреть глазами палестинцев, то никаких возможностей для компромисса тоже не просматривается. Палестинцы не смирятся с существованием Израиля, не согласятся быть вторым сортом в большом Израиле, а в случае создания суверенной Палестины продолжат курс на ликвидацию Израиля.
«Мировое сообщество», настаивающее на позиции «два государства для двух народов», ведет себя так же лицемерно, как и стороны конфликта. Это нереалистичная позиция, которая не приведет к миру. Но всем всё равно. Третьим странам важно не настоящее решение проблемы, им просто хочется выглядеть прилично.
Некоторые конфликты без вмешательства арбитра разрешить невозможно. Можно либо вмешаться и развести участников по разным углам, пока не успокоятся, либо дать конфликту выгореть до конца.
Простейший способ ускорить экономический рост
Простейший способ ускорить экономический рост: строить больше АЭС. На графиках видна динамика производства электроэнергии в Китае, США и России за 25 лет. В Китае — взрывной рост. В США — умеренный рост. В России рост около нуля.
Не бывает такой вещи, как избыток электроэнергии. Всегда можно придумать, куда ее деть. Избыток энергии снижает издержки для всей экономики. Китай обгоняет США во многом за счет дешевой энергии: электричество в США стоит заметно дороже, чем в Поднебесной.
Строить нужно не любые станции, а именно АЭС: они самые мощные и самые чистые, а вложения в атомную отрасль дадут ресурсы на самостоятельную разработку термоядерных реакторов. У России были деньги на строительство десятков АЭС.
На практике от строительства АЭС отказываются и собираются строить еще больше угольных станций (Красноярский край, Забайкалье).
Простейший способ ускорить экономический рост: строить больше АЭС. На графиках видна динамика производства электроэнергии в Китае, США и России за 25 лет. В Китае — взрывной рост. В США — умеренный рост. В России рост около нуля.
Не бывает такой вещи, как избыток электроэнергии. Всегда можно придумать, куда ее деть. Избыток энергии снижает издержки для всей экономики. Китай обгоняет США во многом за счет дешевой энергии: электричество в США стоит заметно дороже, чем в Поднебесной.
Строить нужно не любые станции, а именно АЭС: они самые мощные и самые чистые, а вложения в атомную отрасль дадут ресурсы на самостоятельную разработку термоядерных реакторов. У России были деньги на строительство десятков АЭС.
На практике от строительства АЭС отказываются и собираются строить еще больше угольных станций (Красноярский край, Забайкалье).
Как Россия могла сохранить резервы и превратить $5 млрд в $150 млрд
На видео: Трамп подписывает документ о создании рабочей группы по выработке политики в сфере криптоактивов. Крипта — один из приоритетов новой администрации.
В прошлом я несколько раз писал, что ЦБ стоило бы вложиться в биткойн: 26 сентября 2019 года, 1 октября 2021 года.
Риски асимметричные: ЦБ достаточно было вложить в биткойн 3-5 миллиардов долларов. Даже при полном обесценивании биткойна потерять такие деньги было не страшно. В случае успеха Россия ускорила бы процесс признания биткойна в качестве резервного актива и заработала бы большие деньги.
Прошло шесть лет. В 2018-2020 гг. цена биткойна в нижней точке опускалась до 3500 долларов. Если бы ЦБ тогда вложил хотя бы 5 миллиардов долларов, то сейчас они превратились бы в 150 млрд долларов. Это почти половина от резервов, заблокированных Западом.
Но победила другая другая логика: вложение небольших денег в биткойн — это "слишком рискованно". А инвестировать сотни миллиардов в западные облигации — это "консервативное" и "взвешенное" решение, "все так делали".
После 2014 года госрезервы должны были состоять из:
— Золота
— Биткойна
— Природных ресурсов
Золото — относительно небольшой рынок (менее 20 трлн долларов) по сравнению с рынком ценных бумаг, его трудно проверять, хранить и перемещать, но оно добывается внутри страны и его не отберешь.
Биткойн, в отличие от золота, не нужно верифицировать, его легко хранить и перемещать, он (пока еще) быстро растет и при правильном хранении его нельзя отобрать, как ценные бумаги.
Природные ресурсы можно было хранить в виде стратегического нефтяного резерва, как в США. В России эта идея обсуждалась как минимум с начала 2010-х годов (Finam, Forbes) и после начала СВО ("Нефтегаз", "Известия", "Инфотэк").
Резерв пока не появился, хотя, к счастью, какие-то движения в этом направлении наблюдаются.
Аргументы противников идеи, мягко говоря, всегда удивляли:
1. Россия добывает много нефти и газа, запас не нужен.
2. Подземные хранилища строить дорого.
3. По сравнению с деньгами и ценными бумаги природные ресурсы хранить дорого, и они менее ликвидны.
Да, дорого. Да, менее ликвидно. Но вот случилась СВО, и ситуация прояснилась: вложения в западные финансовые активы оказались несколько рискованной идеей, а по наземным нефтебазам и НПЗ регулярно наносятся воздушные удары.
На видео: Трамп подписывает документ о создании рабочей группы по выработке политики в сфере криптоактивов. Крипта — один из приоритетов новой администрации.
В прошлом я несколько раз писал, что ЦБ стоило бы вложиться в биткойн: 26 сентября 2019 года, 1 октября 2021 года.
Риски асимметричные: ЦБ достаточно было вложить в биткойн 3-5 миллиардов долларов. Даже при полном обесценивании биткойна потерять такие деньги было не страшно. В случае успеха Россия ускорила бы процесс признания биткойна в качестве резервного актива и заработала бы большие деньги.
Прошло шесть лет. В 2018-2020 гг. цена биткойна в нижней точке опускалась до 3500 долларов. Если бы ЦБ тогда вложил хотя бы 5 миллиардов долларов, то сейчас они превратились бы в 150 млрд долларов. Это почти половина от резервов, заблокированных Западом.
Но победила другая другая логика: вложение небольших денег в биткойн — это "слишком рискованно". А инвестировать сотни миллиардов в западные облигации — это "консервативное" и "взвешенное" решение, "все так делали".
После 2014 года госрезервы должны были состоять из:
— Золота
— Биткойна
— Природных ресурсов
Золото — относительно небольшой рынок (менее 20 трлн долларов) по сравнению с рынком ценных бумаг, его трудно проверять, хранить и перемещать, но оно добывается внутри страны и его не отберешь.
Биткойн, в отличие от золота, не нужно верифицировать, его легко хранить и перемещать, он (пока еще) быстро растет и при правильном хранении его нельзя отобрать, как ценные бумаги.
Природные ресурсы можно было хранить в виде стратегического нефтяного резерва, как в США. В России эта идея обсуждалась как минимум с начала 2010-х годов (Finam, Forbes) и после начала СВО ("Нефтегаз", "Известия", "Инфотэк").
Резерв пока не появился, хотя, к счастью, какие-то движения в этом направлении наблюдаются.
Аргументы противников идеи, мягко говоря, всегда удивляли:
1. Россия добывает много нефти и газа, запас не нужен.
2. Подземные хранилища строить дорого.
3. По сравнению с деньгами и ценными бумаги природные ресурсы хранить дорого, и они менее ликвидны.
Да, дорого. Да, менее ликвидно. Но вот случилась СВО, и ситуация прояснилась: вложения в западные финансовые активы оказались несколько рискованной идеей, а по наземным нефтебазам и НПЗ регулярно наносятся воздушные удары.
Как компенсировать хотя бы часть украденных активов России
У России есть «небольшая» проблема: сотни миллиардов долларов государственных и частных денег заблокированы Западом. Чтобы их вернули, звезды должны сложиться максимально удачно. Такая удача нам вряд ли светит.
В России интересуются в основном Западом и очень редко смотрят, что происходит южнее и восточнее наших границ. В деталях знают внутренние расклады в Британии, Германии или США, но слабо представляют обстановку в ближнем зарубежье.
У России есть союзник — Казахстан. Точнее, «союзник»: Россия и Казахстан скорее притворяются союзниками, чем реально являются таковыми.
Существует способ усилить связи с Казахстаном и заодно компенсировать часть потерь от блокировки активов.
У Казахстана сырьевая экономика. Основные деньги зарабатываются на нефти и газе. Около 70-80% добычи нефти и газа приходится на три проекта — Карачаганак, Кашаган и Тенгиз. Во всех трех проектах проекта доминируют западные компании: Chevron, ExxonMobil, Shell, Eni. В 90-е Казахстан подписал с ними невыгодные договоры и теперь зарабатывает на нефти и газе намного меньше, чем мог бы. Невыгодные сделки заключались частью по глупости, частью из-за коррупции (Казахгейт).
Казахстан хотел бы изменить условия в свою пользу, но на это нужны десятки миллиардов долларов. На выкуп месторождений у иностранцев Казахстану не хватит денег, а для давления на Запад слишком слабая переговорная позиция. Казахстан — относительно небольшая экономика, а его элита боится попасть под санкции.
В одиночку Казахстан вряд ли справится, но если действовать вместе с Россией, шансы есть. Россия могла бы выторговать эти месторождения в обмен на часть заблокированных активов. Есть признаки, что как минимум часть казахстанских элит поддерживает такое решение.
Что может получить Казахстан:
— Более лояльного партнера, заинтересованного в стабильности региона.
— Пересмотр контрактов в более справедливую для Казахстана сторону.
— Возможность координации цен на нефть и газ с Россией. Это усилит переговорную силу обеих стран, можно будет продавать дороже.
Что может получить Россия:
— Обмен части замороженных финансовых активов (десятки миллиардов долларов) на промышленные активы.
— Увеличение переговорной силы на рынке энергии за счет координации цен с Казахстаном.
— Доступ к энергоресурсам рядом со своими границами. Логистическое плечо короткое — нефтегазовые проекты находятся на западе Казахстане, в пограничных с Россией районах.
— Усиление культурной интеграции. Часть казахстанских специалистов может учиться в России и наоборот.
— Снижение риска прихода к власти в Казахстане недружественного режима. А в случае реализации такого сценария России проще применить военное решение — месторождения близко от границы, в степных и пустынных зонах.
— Снижение риска, что пять среднеазиатских республик выступят единым фронтом против России. Их общее население уже составляет почти 50% от населения России. При сохранении прежних демографических тенденций разрыв продолжит сокращаться.
В Средней Азии России надо интегрироваться прежде всего с Казахстаном и Киргизией. С ними нужна как минимум более тесная военная и экономическая интеграция, а в идеальном сценарии — объединение в единое государство. В культурном плане эти страны наиболее близки к России. Таджикистан, Узбекистан и Туркменистан были меньше затронуты ассимиляцией, они гораздо более мусульманские. А казахи и киргизы — степные цивилизации. В царское время они были мусульманами номинально, реальное увлечение исламом началось только после распада СССР. Такой религиозности, как в Узбекистане или Таджикистане, там нет даже близко.
У России есть «небольшая» проблема: сотни миллиардов долларов государственных и частных денег заблокированы Западом. Чтобы их вернули, звезды должны сложиться максимально удачно. Такая удача нам вряд ли светит.
В России интересуются в основном Западом и очень редко смотрят, что происходит южнее и восточнее наших границ. В деталях знают внутренние расклады в Британии, Германии или США, но слабо представляют обстановку в ближнем зарубежье.
У России есть союзник — Казахстан. Точнее, «союзник»: Россия и Казахстан скорее притворяются союзниками, чем реально являются таковыми.
Существует способ усилить связи с Казахстаном и заодно компенсировать часть потерь от блокировки активов.
У Казахстана сырьевая экономика. Основные деньги зарабатываются на нефти и газе. Около 70-80% добычи нефти и газа приходится на три проекта — Карачаганак, Кашаган и Тенгиз. Во всех трех проектах проекта доминируют западные компании: Chevron, ExxonMobil, Shell, Eni. В 90-е Казахстан подписал с ними невыгодные договоры и теперь зарабатывает на нефти и газе намного меньше, чем мог бы. Невыгодные сделки заключались частью по глупости, частью из-за коррупции (Казахгейт).
Казахстан хотел бы изменить условия в свою пользу, но на это нужны десятки миллиардов долларов. На выкуп месторождений у иностранцев Казахстану не хватит денег, а для давления на Запад слишком слабая переговорная позиция. Казахстан — относительно небольшая экономика, а его элита боится попасть под санкции.
В одиночку Казахстан вряд ли справится, но если действовать вместе с Россией, шансы есть. Россия могла бы выторговать эти месторождения в обмен на часть заблокированных активов. Есть признаки, что как минимум часть казахстанских элит поддерживает такое решение.
Что может получить Казахстан:
— Более лояльного партнера, заинтересованного в стабильности региона.
— Пересмотр контрактов в более справедливую для Казахстана сторону.
— Возможность координации цен на нефть и газ с Россией. Это усилит переговорную силу обеих стран, можно будет продавать дороже.
Что может получить Россия:
— Обмен части замороженных финансовых активов (десятки миллиардов долларов) на промышленные активы.
— Увеличение переговорной силы на рынке энергии за счет координации цен с Казахстаном.
— Доступ к энергоресурсам рядом со своими границами. Логистическое плечо короткое — нефтегазовые проекты находятся на западе Казахстане, в пограничных с Россией районах.
— Усиление культурной интеграции. Часть казахстанских специалистов может учиться в России и наоборот.
— Снижение риска прихода к власти в Казахстане недружественного режима. А в случае реализации такого сценария России проще применить военное решение — месторождения близко от границы, в степных и пустынных зонах.
— Снижение риска, что пять среднеазиатских республик выступят единым фронтом против России. Их общее население уже составляет почти 50% от населения России. При сохранении прежних демографических тенденций разрыв продолжит сокращаться.
В Средней Азии России надо интегрироваться прежде всего с Казахстаном и Киргизией. С ними нужна как минимум более тесная военная и экономическая интеграция, а в идеальном сценарии — объединение в единое государство. В культурном плане эти страны наиболее близки к России. Таджикистан, Узбекистан и Туркменистан были меньше затронуты ассимиляцией, они гораздо более мусульманские. А казахи и киргизы — степные цивилизации. В царское время они были мусульманами номинально, реальное увлечение исламом началось только после распада СССР. Такой религиозности, как в Узбекистане или Таджикистане, там нет даже близко.
Прогноз победителя в войне на истощение
Победителя в войне на истощение определяет главным образом потенциал сторон: количество и качество населения, промышленность и экономика в целом, природные ресурсы, технологии. Все это важно, но еще важнее качество политической системы и управленческих кадров.
Эти факторы работают как повышающий или понижающий коэффициент. Большой разрыв в качестве кадров и политических систем дает сокрушительный результат.
Максимально наглядный пример — война Израиля против своих соседей и Ирана в последние полтора года. Мы не знаем, чем закончатся эти конфликты на длинной дистанции, но текущий результат на табло.
ХАМАС был намного слабее своего противника, но широкое применение дронов позволило бы нанести чувствительные потери израильской армии и тылу. По какой-то причине палестинцы почти не применяли дроны. Теперь Газа в руинах, руководство ХАМАСа уничтожено, а Израиль, насколько можно судить по открытым данным, понес умеренные потери и обдумывает, как довести дело до конца.
«Хезболла» накопила сотни тысяч ракет и дронов, но толком не воспользовалась ими. Когда конфликт перешел из вялотекущего в интенсивный, высшее и среднее звено «Хезболлы» ликвидировали в считанные дни, а военный потенциал в значительной степени уничтожили.
Иран десятки лет вкладывал десятки миллиардов долларов в «Хезболлу» и разработку ракет и беспилотников. Когда дошло до дела, ущерб Израилю удалось нанести минимальный, зато сам Иран понес чувствительные потери.
Мы пока еще не видели, как проявят себя на войне КНДР и Китай. Вполне может быть, что китайское руководство ждут неприятные сюрпризы.
Победителя в войне на истощение определяет главным образом потенциал сторон: количество и качество населения, промышленность и экономика в целом, природные ресурсы, технологии. Все это важно, но еще важнее качество политической системы и управленческих кадров.
Эти факторы работают как повышающий или понижающий коэффициент. Большой разрыв в качестве кадров и политических систем дает сокрушительный результат.
Максимально наглядный пример — война Израиля против своих соседей и Ирана в последние полтора года. Мы не знаем, чем закончатся эти конфликты на длинной дистанции, но текущий результат на табло.
ХАМАС был намного слабее своего противника, но широкое применение дронов позволило бы нанести чувствительные потери израильской армии и тылу. По какой-то причине палестинцы почти не применяли дроны. Теперь Газа в руинах, руководство ХАМАСа уничтожено, а Израиль, насколько можно судить по открытым данным, понес умеренные потери и обдумывает, как довести дело до конца.
«Хезболла» накопила сотни тысяч ракет и дронов, но толком не воспользовалась ими. Когда конфликт перешел из вялотекущего в интенсивный, высшее и среднее звено «Хезболлы» ликвидировали в считанные дни, а военный потенциал в значительной степени уничтожили.
Иран десятки лет вкладывал десятки миллиардов долларов в «Хезболлу» и разработку ракет и беспилотников. Когда дошло до дела, ущерб Израилю удалось нанести минимальный, зато сам Иран понес чувствительные потери.
Мы пока еще не видели, как проявят себя на войне КНДР и Китай. Вполне может быть, что китайское руководство ждут неприятные сюрпризы.
Кого боится Европа
США и Европа расходятся в вопросе продолжения украинского конфликта. США хотят свернуть его, а ЕС пока настроены продолжать дальше. В чем причина?
Формально главной причиной называют угрозу со стороны России. Якобы если не урезонить восточного соседа, русские медведи дойдут как минимум до Ла-Манша.
Несомненно, среди европейских элит есть те, кто всерьез в это верит. Но большинство всё прекрасно понимает. Когда в США начал брать верх Трамп, многие в американской элите внезапно «прозрели» и заговорили о чрезмерном расширении НАТО, истинной сущности украинского режима, Крыме и перевороте 2014 года. Всё это они знали и раньше, но озвучивали то, что было мейнстримом. Так же и европейцы знают, что у России нет ни намерений, ни возможностей завоевывать Европу. Тогда чего на самом деле боится Европа?
Начиная с Римской империи, Европа объединялась несколько раз. Но никогда еще она не достигала такого размера и уровня интеграции. ЕС вышел за пределы своих естественных цивилизационных границ.
Современная Европа держится на НАТО и ЕС. В НАТО главные США. В ЕС США нет, но НАТО и ЕС так проросли друг в друга, что фактически стержень ЕС — это Америка.
Если вынуть стержень, то перед Европой встает вопрос: а кто теперь главный? Германия? Многие страны Европы не горят желанием склоняться перед Германией, с которой столько раз воевали. А современные немцы не обладают такой мощью и уверенностью в себе, как 90-110 лет назад.
Европа боится не столько России, сколько себя. Если США перестанут скреплять ЕС, то Европа снова может скатиться в междоусобицу. А какой самый лучший способ преодолеть внутренний раздрай? Направить собственную энтропию во внешний мир. Война с внешним врагом мобилизует население, создает общий миф, оживляет (при правильном подходе) экономику, ускоряет технологический прогресс и заставляет общество перестраиваться.
Для нас было бы хорошо, если не только США и ЕС разойдутся, но и внутри Европы произойдет конфликт, а нам удастся остаться от него в стороне.
США и Европа расходятся в вопросе продолжения украинского конфликта. США хотят свернуть его, а ЕС пока настроены продолжать дальше. В чем причина?
Формально главной причиной называют угрозу со стороны России. Якобы если не урезонить восточного соседа, русские медведи дойдут как минимум до Ла-Манша.
Несомненно, среди европейских элит есть те, кто всерьез в это верит. Но большинство всё прекрасно понимает. Когда в США начал брать верх Трамп, многие в американской элите внезапно «прозрели» и заговорили о чрезмерном расширении НАТО, истинной сущности украинского режима, Крыме и перевороте 2014 года. Всё это они знали и раньше, но озвучивали то, что было мейнстримом. Так же и европейцы знают, что у России нет ни намерений, ни возможностей завоевывать Европу. Тогда чего на самом деле боится Европа?
Начиная с Римской империи, Европа объединялась несколько раз. Но никогда еще она не достигала такого размера и уровня интеграции. ЕС вышел за пределы своих естественных цивилизационных границ.
Современная Европа держится на НАТО и ЕС. В НАТО главные США. В ЕС США нет, но НАТО и ЕС так проросли друг в друга, что фактически стержень ЕС — это Америка.
Если вынуть стержень, то перед Европой встает вопрос: а кто теперь главный? Германия? Многие страны Европы не горят желанием склоняться перед Германией, с которой столько раз воевали. А современные немцы не обладают такой мощью и уверенностью в себе, как 90-110 лет назад.
Европа боится не столько России, сколько себя. Если США перестанут скреплять ЕС, то Европа снова может скатиться в междоусобицу. А какой самый лучший способ преодолеть внутренний раздрай? Направить собственную энтропию во внешний мир. Война с внешним врагом мобилизует население, создает общий миф, оживляет (при правильном подходе) экономику, ускоряет технологический прогресс и заставляет общество перестраиваться.
Для нас было бы хорошо, если не только США и ЕС разойдутся, но и внутри Европы произойдет конфликт, а нам удастся остаться от него в стороне.
Экстрадиция холодным способом
В любых соцопросах люди называют главной проблемой в стране дефицит порядка и справедливости. Чтобы за кражу миллиардов не давали интервью на иноагентских медиа, а давали лопату и бетонный пол.
Отсюда тоска по новому Сталину. Она возникла не на пустом месте.
Одной смертной казнью проблему не решить. Пока можно украсть миллиарды и спокойно улететь за границу (1, 2, 3), никакие расстрельные списки не помогут.
Закрывать страну нельзя, но как достать сбежавших?
Почти любая западная страна скорее укроет крупного вора из России, чем выдаст его. Особенно если тот вовремя назвался «жертвой режима».
Нужен другой подход — принцип «живым или мертвым».
Суд в России рассматривает дело, выносит приговор и санкционирует доставку. Как именно — живым или мертвым — уже не важно.
Работа в поле поручается не сотрудникам спецслужб (их надо беречь для больших дел), а частным охотникам за головами с лицензией от государства. Хотите — живого доставьте, хотите — по кусочкам, в трех чемоданах. Премия — одинаковая.
Или можно задействовать местный криминал. Опыт уже есть: по слухам, некоторых чеченских боевиков за рубежом устраняли руками бандитов.
На шпионские дела эту практику распространять не надо — там особые правила.
Но для крупного воровства и предательства — самое то.
У беглецов должно быть только два выбора.
Либо охотники вывозят тебя в мешке. С пульсом или без — опционально.
Либо сам возвращаешься и предстаешь перед судом. Во втором случае есть шанс сохранить жизнь.
И все — строго по закону. Только оформленный процесс.
Да, будут дипломатические и медийные скандалы. Но это мелочи по сравнению с той гнилью, которая подтачивает страну изнутри.
Если боимся шума, можно предложить гибкий вариант.
Официально — красивые слова про «более активную работу по экстрадиции».
На деле — тихая зачистка.
Скоро заголовки будут такими:
— «Бывший российский чиновник скоропостижно скончался в Майами»
— «В Монако бесследно пропал русский банкир»
Валить всех подряд не надо. Достаточно нескольких случаев, чтобы среди остальных пробежал холодок.
Формально частникам платим не за голову, а за информацию и содействие. На бумаге все чисто. Как вежливые люди — только без вежливости.
Порядок начинается с простых вещей.
Если украл и сбежал — знай: рано или поздно к тебе постучат. Порядок начинается там, где жулики перестают умирать в своих постелях.
Живым или мертвым.
В любых соцопросах люди называют главной проблемой в стране дефицит порядка и справедливости. Чтобы за кражу миллиардов не давали интервью на иноагентских медиа, а давали лопату и бетонный пол.
Отсюда тоска по новому Сталину. Она возникла не на пустом месте.
Одной смертной казнью проблему не решить. Пока можно украсть миллиарды и спокойно улететь за границу (1, 2, 3), никакие расстрельные списки не помогут.
Закрывать страну нельзя, но как достать сбежавших?
Почти любая западная страна скорее укроет крупного вора из России, чем выдаст его. Особенно если тот вовремя назвался «жертвой режима».
Нужен другой подход — принцип «живым или мертвым».
Суд в России рассматривает дело, выносит приговор и санкционирует доставку. Как именно — живым или мертвым — уже не важно.
Работа в поле поручается не сотрудникам спецслужб (их надо беречь для больших дел), а частным охотникам за головами с лицензией от государства. Хотите — живого доставьте, хотите — по кусочкам, в трех чемоданах. Премия — одинаковая.
Или можно задействовать местный криминал. Опыт уже есть: по слухам, некоторых чеченских боевиков за рубежом устраняли руками бандитов.
На шпионские дела эту практику распространять не надо — там особые правила.
Но для крупного воровства и предательства — самое то.
У беглецов должно быть только два выбора.
Либо охотники вывозят тебя в мешке. С пульсом или без — опционально.
Либо сам возвращаешься и предстаешь перед судом. Во втором случае есть шанс сохранить жизнь.
И все — строго по закону. Только оформленный процесс.
Да, будут дипломатические и медийные скандалы. Но это мелочи по сравнению с той гнилью, которая подтачивает страну изнутри.
Если боимся шума, можно предложить гибкий вариант.
Официально — красивые слова про «более активную работу по экстрадиции».
На деле — тихая зачистка.
Скоро заголовки будут такими:
— «Бывший российский чиновник скоропостижно скончался в Майами»
— «В Монако бесследно пропал русский банкир»
Валить всех подряд не надо. Достаточно нескольких случаев, чтобы среди остальных пробежал холодок.
Формально частникам платим не за голову, а за информацию и содействие. На бумаге все чисто. Как вежливые люди — только без вежливости.
Порядок начинается с простых вещей.
Если украл и сбежал — знай: рано или поздно к тебе постучат. Порядок начинается там, где жулики перестают умирать в своих постелях.
Живым или мертвым.
Новый рывок — или вылет из высшей лиги
За последние 35 лет Россия сжалась почти во всех областях: экономика, население, технологии, научный потенциал. Но в одной сфере страна продолжала держать твердое второе место — военная мощь.
Второе место обеспечивали:
— Стратегические ядерные силы (РВСН)
— Второй в мире атомный подводный флот
— Вторые в мире военно-воздушные силы
— Крупная сухопутная армия с обширным арсеналом оружия
— Большой арсенал качественных крылатых и баллистических ракет
— Собственная космическая программа и многочисленная спутниковая группировка
— Вертикально интегрированный ВПК с минимальной зависимостью от импорта
Но все хорошее когда-нибудь кончается.
Сейчас Россия опережает Китай по количеству и качеству стратегических вооружений и количеству атомных подлодок. Но это отставание стремительно сокращается. Скорее всего, к 2030 году Китай достигнет паритета с Россией в этих областях. Если и сохранится какое-то преимущество, то только качественное — в отдельных передовых видах вооружений, таких как «Буревестник» и «Посейдон».
С Китаем все давно понятно. Но проснулась и Европа. Континент булочных и велодорожек вспомнил про пушки и заявил о готовности потратить триллион долларов на оборону. Если Европа сохранит единство, она может догнать и перегнать Россию в течение 10-15 лет.
А следующая на горизонте — Индия.
Между тем, война меняется. Раньше она пахла соляркой и сталью. Теперь она все больше гудит дронами. Дроны доминируют в воздухе и на воде. Скоро они будут доминировать на земле и под водой.
Дроны — это электроника, оптика, аккумуляторы и двигатели. Почти все это Россия импортирует. Для возвращения к автономности нужна развитая гражданская промышленность.
Но и это еще не все. На пороге стоит искусственный интеллект. ИИ будет везде: в разведке, анализе данных, управлении ударами, в защите. И кто научится пользоваться им первым, будет диктовать правила остальным.
В разработке искусственного интеллекта Россия отстает от США и Китая — и, похоже, разрыв продолжает нарастать.
Конечно, отставание можно преодолеть. Но ответ на вопрос «как» начинается не с внешних обстоятельств.
За последние 35 лет Россия сжалась почти во всех областях: экономика, население, технологии, научный потенциал. Но в одной сфере страна продолжала держать твердое второе место — военная мощь.
Второе место обеспечивали:
— Стратегические ядерные силы (РВСН)
— Второй в мире атомный подводный флот
— Вторые в мире военно-воздушные силы
— Крупная сухопутная армия с обширным арсеналом оружия
— Большой арсенал качественных крылатых и баллистических ракет
— Собственная космическая программа и многочисленная спутниковая группировка
— Вертикально интегрированный ВПК с минимальной зависимостью от импорта
Но все хорошее когда-нибудь кончается.
Сейчас Россия опережает Китай по количеству и качеству стратегических вооружений и количеству атомных подлодок. Но это отставание стремительно сокращается. Скорее всего, к 2030 году Китай достигнет паритета с Россией в этих областях. Если и сохранится какое-то преимущество, то только качественное — в отдельных передовых видах вооружений, таких как «Буревестник» и «Посейдон».
С Китаем все давно понятно. Но проснулась и Европа. Континент булочных и велодорожек вспомнил про пушки и заявил о готовности потратить триллион долларов на оборону. Если Европа сохранит единство, она может догнать и перегнать Россию в течение 10-15 лет.
А следующая на горизонте — Индия.
Между тем, война меняется. Раньше она пахла соляркой и сталью. Теперь она все больше гудит дронами. Дроны доминируют в воздухе и на воде. Скоро они будут доминировать на земле и под водой.
Дроны — это электроника, оптика, аккумуляторы и двигатели. Почти все это Россия импортирует. Для возвращения к автономности нужна развитая гражданская промышленность.
Но и это еще не все. На пороге стоит искусственный интеллект. ИИ будет везде: в разведке, анализе данных, управлении ударами, в защите. И кто научится пользоваться им первым, будет диктовать правила остальным.
В разработке искусственного интеллекта Россия отстает от США и Китая — и, похоже, разрыв продолжает нарастать.
Конечно, отставание можно преодолеть. Но ответ на вопрос «как» начинается не с внешних обстоятельств.
Почему деление на квалифицированных и неквалифицированных инвесторов нужно отменить
Доступ простых смертных к финансовым рынкам всё усложняется и усложняется:
В ЦБ допустили введение платы за экзамен на квалифицированного инвестора
ЦБ раскрыл требования к инвесторам для статуса суперквалифицированных инвесторов
Руководство регулятора подпадает под эти критерии. Образованные люди, управляли сотнями миллиардов долларов. Однако в 2022 году произошла досадная неприятность — заморозка резервов.
Вывод: финансовые рынки слишком опасны для 100% населения. Надо их закрыть. Насовсем.
Это был сарказм. А теперь — серьезно.
Логика регуляторов: «Люди глупы, надо их защитить». В каком-то смысле они правы. Участие в инвестициях — это всегда риск. Естественный инстинкт регулятора — затянуть гайки до упора, пока не хрустнет.
Но как только гайка начинает хрустеть — всё. Или резьбу сорвет, или механизм встанет. Лечение оказывается хуже болезни.
К чему ведет гиперрегулирование:
1. Защиты все равно нет и не будет. Мошенники в любом случае находят лазейки. Когда легальные инструменты недоступны, люди несут деньги не на биржу, а к тем, кто обещает 100% за три дня и марафон личностного роста в придачу.
2. Надуваются пузыри. В условиях скудного выбора люди вкладывают деньги, куда могут. Например, в жилую недвижимость, которая должна быть не инвестиционным инструментом, а просто товаром, доступным без кредитов и материнских капиталов.
3. Экономика задыхается. Точнее, задыхается еще сильнее. Особенно малый и средний бизнес.
4. Неравенство цементируется. Богатые могут позволить себе квалификацию или обход ограничений. Остальные — как стояли у стены, так и продолжают стоять.
5. Растет социальная нестабильность. Запрос на порядок и справедливость — первый пункт в любых опросах. Когда все возможности перекрывают, топка начинает гудеть.
Формальный статус «квалифицированного инвестора» не защищает. Он просто создает иллюзию контроля и перекрывает социальные лифты.
А нужно не это. Нужны защита прав собственности, защита миноритариев и эффективная правоохранительная система.
Доступ простых смертных к финансовым рынкам всё усложняется и усложняется:
В ЦБ допустили введение платы за экзамен на квалифицированного инвестора
ЦБ раскрыл требования к инвесторам для статуса суперквалифицированных инвесторов
Банк России сформулировал требования к тем, кто сможет торговать криптовалютой. По мнению регулятора, такой доступ должны иметь суперквалифицированные инвесторы с активами более чем на ₽100 млн или доходом более ₽50 млн
Для получения статуса «квала» необходимо перешагнуть порог имущественного ценза, который Банк России с января этого года повысил с ₽6 млн до ₽12 млн. С 2026 года планка вырастет еще в два раза — до ₽24 млн.
Руководство регулятора подпадает под эти критерии. Образованные люди, управляли сотнями миллиардов долларов. Однако в 2022 году произошла досадная неприятность — заморозка резервов.
Вывод: финансовые рынки слишком опасны для 100% населения. Надо их закрыть. Насовсем.
Это был сарказм. А теперь — серьезно.
Логика регуляторов: «Люди глупы, надо их защитить». В каком-то смысле они правы. Участие в инвестициях — это всегда риск. Естественный инстинкт регулятора — затянуть гайки до упора, пока не хрустнет.
Но как только гайка начинает хрустеть — всё. Или резьбу сорвет, или механизм встанет. Лечение оказывается хуже болезни.
К чему ведет гиперрегулирование:
1. Защиты все равно нет и не будет. Мошенники в любом случае находят лазейки. Когда легальные инструменты недоступны, люди несут деньги не на биржу, а к тем, кто обещает 100% за три дня и марафон личностного роста в придачу.
2. Надуваются пузыри. В условиях скудного выбора люди вкладывают деньги, куда могут. Например, в жилую недвижимость, которая должна быть не инвестиционным инструментом, а просто товаром, доступным без кредитов и материнских капиталов.
3. Экономика задыхается. Точнее, задыхается еще сильнее. Особенно малый и средний бизнес.
4. Неравенство цементируется. Богатые могут позволить себе квалификацию или обход ограничений. Остальные — как стояли у стены, так и продолжают стоять.
5. Растет социальная нестабильность. Запрос на порядок и справедливость — первый пункт в любых опросах. Когда все возможности перекрывают, топка начинает гудеть.
Формальный статус «квалифицированного инвестора» не защищает. Он просто создает иллюзию контроля и перекрывает социальные лифты.
А нужно не это. Нужны защита прав собственности, защита миноритариев и эффективная правоохранительная система.
Имперский инстинкт Трампа
Прошли первые 100 дней Трампа.
Не все его инициативы разумны. Затеять торговую войну со всем миром одновременно — не самая здравая идея. Быстрой реиндустриализацию так все равно не добиться — нужны более аккуратные и прицельные решения. Зато экономику в кризис вогнать можно.
А вот претензии на Панаму, Канаду и Гренландию — это движение в верном направлении. Трамп мыслит от базовых принципов.
Чтобы быть богатой и безопасной, стране нужна масса:
— большая территория
— многочисленное население
— полная таблица Менделеева в недрах
— самодостаточное сельское хозяйство
Канада и Гренландия — это сами по себе бессмысленные территории. Они только выиграют от включения в состав США.
А США в случае объединения станут самой большой страной в мире.
Зависимость от внешнего мира в логистике, технологиях, сырье, кадрах — это всегда слабость. А зачем зависеть, если можно собрать всё необходимое внутри своего макрорегиона и свести внешние риски к минимуму?
Говорят, Трамп не читает книг. Но его инстинкты и здравый смысл часто срабатывают лучше, чем рецепты политиков-нормисов с толпами экономических советников, мыслящих по учебнику.
России тоже стоит мыслить в этой логике: строить собственный макрорегион и сокращать зависимость от внешней торговли — но при этом сохранять культурную открытость (блокировки идут во вред) и свободу перемещения.
Прошли первые 100 дней Трампа.
Не все его инициативы разумны. Затеять торговую войну со всем миром одновременно — не самая здравая идея. Быстрой реиндустриализацию так все равно не добиться — нужны более аккуратные и прицельные решения. Зато экономику в кризис вогнать можно.
А вот претензии на Панаму, Канаду и Гренландию — это движение в верном направлении. Трамп мыслит от базовых принципов.
Чтобы быть богатой и безопасной, стране нужна масса:
— большая территория
— многочисленное население
— полная таблица Менделеева в недрах
— самодостаточное сельское хозяйство
Канада и Гренландия — это сами по себе бессмысленные территории. Они только выиграют от включения в состав США.
А США в случае объединения станут самой большой страной в мире.
Зависимость от внешнего мира в логистике, технологиях, сырье, кадрах — это всегда слабость. А зачем зависеть, если можно собрать всё необходимое внутри своего макрорегиона и свести внешние риски к минимуму?
Говорят, Трамп не читает книг. Но его инстинкты и здравый смысл часто срабатывают лучше, чем рецепты политиков-нормисов с толпами экономических советников, мыслящих по учебнику.
России тоже стоит мыслить в этой логике: строить собственный макрорегион и сокращать зависимость от внешней торговли — но при этом сохранять культурную открытость (блокировки идут во вред) и свободу перемещения.
Трамп — только прелюдия. Настоящие радикалы еще впереди
Про Трампа в США принято говорить, что это радикал и хорошо бы его взять и отменить. Это в лучшем случае. Самые смелые, включая одного бывшего директора ФБР, предлагают зайти еще дальше.
На самом деле Трамп вовсе не радикал. Он симптом. Красная сыпь на теле. А температура и лихорадка еще впереди.
Трамп сумел дважды прийти к власти, потому что в США накопилась масса проблем:
— Элита оторвалась от земли. Не просто зазналась — превратилась в касту людей, летающих на частных самолетах, обсуждающих климатический апокалипсис на курортах и презирающих собственный народ.
— Концентрация богатства на этаже верхнего 1% почти вернулась к значениям 1920-1930-х годов.
— Экономика понемногу растет, но реальные доходы абсолютного большинства американцев не шевелятся уже лет пятьдесят. Растут только цены на недвижимость, образование и медицину.
— Иммиграция — как прорыв дамбы. Мигранты валят бесконтрольно, особенно из неевропейских стран, а доля белого населения снижается до опасных значений.
Трамп оказался чем-то вроде последней попытки переломить игру в пользу «старой Америки». Попытка пока неудачная.
По вопросу миграции у него правильные инстинкты, но решения завязли в судах.
Проредить и обновить широкие слои элиты Трампу тоже пока не удается.
В экономике у Трампа хромают и реализация, и идеи. Вопрос реиндустриализации невозможно решить за счет фронтальной тарифной атаки на весь мир. Реиндустриализация требует постепенного подхода и аккуратных, выверенных решений.
Но главное, что Трамп не понимает или не хочет понимать глубину проблемы неравенства. Даже в случае успешной реиндустриализации неравенство автоматически не выправится. Нужен гораздо более радикальный передел от элиты в пользу низших классов. Трамп делать этого не собирается и, кажется, даже не понимает, что это необходимо.
В этом и есть главная угроза.
Если американская элита не включит мозг и не договорится между собой, то после Трампа в США к власти придут гораздо более радикальные политики.
В случае крупной мировой войны Америка может снова поймать удачу за хвост — как в прошлые войны, где воевали в основном другие, а американцы пожинали плоды. Но такой сценарий — это не стратегия, а надежда на повторение чуда в третий раз.
Про Трампа в США принято говорить, что это радикал и хорошо бы его взять и отменить. Это в лучшем случае. Самые смелые, включая одного бывшего директора ФБР, предлагают зайти еще дальше.
На самом деле Трамп вовсе не радикал. Он симптом. Красная сыпь на теле. А температура и лихорадка еще впереди.
Трамп сумел дважды прийти к власти, потому что в США накопилась масса проблем:
— Элита оторвалась от земли. Не просто зазналась — превратилась в касту людей, летающих на частных самолетах, обсуждающих климатический апокалипсис на курортах и презирающих собственный народ.
— Концентрация богатства на этаже верхнего 1% почти вернулась к значениям 1920-1930-х годов.
— Экономика понемногу растет, но реальные доходы абсолютного большинства американцев не шевелятся уже лет пятьдесят. Растут только цены на недвижимость, образование и медицину.
— Иммиграция — как прорыв дамбы. Мигранты валят бесконтрольно, особенно из неевропейских стран, а доля белого населения снижается до опасных значений.
Трамп оказался чем-то вроде последней попытки переломить игру в пользу «старой Америки». Попытка пока неудачная.
По вопросу миграции у него правильные инстинкты, но решения завязли в судах.
Проредить и обновить широкие слои элиты Трампу тоже пока не удается.
В экономике у Трампа хромают и реализация, и идеи. Вопрос реиндустриализации невозможно решить за счет фронтальной тарифной атаки на весь мир. Реиндустриализация требует постепенного подхода и аккуратных, выверенных решений.
Но главное, что Трамп не понимает или не хочет понимать глубину проблемы неравенства. Даже в случае успешной реиндустриализации неравенство автоматически не выправится. Нужен гораздо более радикальный передел от элиты в пользу низших классов. Трамп делать этого не собирается и, кажется, даже не понимает, что это необходимо.
В этом и есть главная угроза.
Если американская элита не включит мозг и не договорится между собой, то после Трампа в США к власти придут гораздо более радикальные политики.
В случае крупной мировой войны Америка может снова поймать удачу за хвост — как в прошлые войны, где воевали в основном другие, а американцы пожинали плоды. Но такой сценарий — это не стратегия, а надежда на повторение чуда в третий раз.
Как Маск может перерасти Америку
Трамп и Маск поссорились. Может, на время, а может — навсегда.
В США за разногласия с президентом пока не отправляют к стенке, но и там это занятие чревато. Многие поспешили похоронить Маска.
Не спешите. Не исключено, что в будущем Маск станет самым влиятельным политиком мира — и вовсе не обязательно американским. Американский масштаб для него маловат.
Маск может продолжить участие в американской политике, может создать третью партию и привести ее к власти. В радикальном, хотя и маловероятном сценарии — переписать конституцию и самому стать президентом.
Но есть и другой путь.
Маск нацелен на создание автономных внеземных колоний. В перспективе нескольких десятилетий колонизация космоса приведет к взрывному росту новых государств. Земные державы будут наперегонки столбить лучшую недвижимость в космосе (какой парадокс — ничего недвижимого в космосе не бывает по определению), а люди с ресурсами начнут строить собственные государства. У Маска — самая серьезная фора в этой гонке.
Первые внеземные государства могут быть крошечными: одна или несколько станций, пара сотен или тысяч жителей и обязательный список друзей на Земле. Экономика, союзники и оружие — вот всё, что нужно для выживания. Вспомните ордена крестоносцев, Венецию, Ост-Индскую компанию: история знает, как маленькое становится большим.
Экономическая основа проста: всё, что производит и обслуживает космос. Космос со временем освоят все, но до тех пор многие небольшие и средние земные государства будут нуждаться в услугах космических компаний родом из более развитых держав.
Для самозащиты достаточно собственной ЧВК, ракет (средства доставки) и ядерного оружия. Ядерное оружие сегодня несложно купить: в роли продавцов — Пакистан, КНДР. С каждым десятилетием порог входа в ядерный клуб будет всё ниже, и со временем «эксклюзив» исчезнет совсем.
Реформировать большие старые организации сложно. Куда проще создавать новые: отбирать или создавать (с помощью генной инженерии) лучших и вбивать новые флаги на новых фронтирах.
С учетом отбора, генной инженерии и возможностей ИИ новые политии могут превосходить по могуществу намного более крупные земные образования.
Маску пока по пути с США. Но что будет через двадцать, тридцать, сорок лет? Кто скажет, какие столицы будут тогда на слуху, и где будут писать новые конституции? Как говорит Маск, самый интересный сценарий — это самый вероятный сценарий.
Трамп и Маск поссорились. Может, на время, а может — навсегда.
В США за разногласия с президентом пока не отправляют к стенке, но и там это занятие чревато. Многие поспешили похоронить Маска.
Не спешите. Не исключено, что в будущем Маск станет самым влиятельным политиком мира — и вовсе не обязательно американским. Американский масштаб для него маловат.
Маск может продолжить участие в американской политике, может создать третью партию и привести ее к власти. В радикальном, хотя и маловероятном сценарии — переписать конституцию и самому стать президентом.
Но есть и другой путь.
Маск нацелен на создание автономных внеземных колоний. В перспективе нескольких десятилетий колонизация космоса приведет к взрывному росту новых государств. Земные державы будут наперегонки столбить лучшую недвижимость в космосе (какой парадокс — ничего недвижимого в космосе не бывает по определению), а люди с ресурсами начнут строить собственные государства. У Маска — самая серьезная фора в этой гонке.
Первые внеземные государства могут быть крошечными: одна или несколько станций, пара сотен или тысяч жителей и обязательный список друзей на Земле. Экономика, союзники и оружие — вот всё, что нужно для выживания. Вспомните ордена крестоносцев, Венецию, Ост-Индскую компанию: история знает, как маленькое становится большим.
Экономическая основа проста: всё, что производит и обслуживает космос. Космос со временем освоят все, но до тех пор многие небольшие и средние земные государства будут нуждаться в услугах космических компаний родом из более развитых держав.
Для самозащиты достаточно собственной ЧВК, ракет (средства доставки) и ядерного оружия. Ядерное оружие сегодня несложно купить: в роли продавцов — Пакистан, КНДР. С каждым десятилетием порог входа в ядерный клуб будет всё ниже, и со временем «эксклюзив» исчезнет совсем.
Реформировать большие старые организации сложно. Куда проще создавать новые: отбирать или создавать (с помощью генной инженерии) лучших и вбивать новые флаги на новых фронтирах.
С учетом отбора, генной инженерии и возможностей ИИ новые политии могут превосходить по могуществу намного более крупные земные образования.
Маску пока по пути с США. Но что будет через двадцать, тридцать, сорок лет? Кто скажет, какие столицы будут тогда на слуху, и где будут писать новые конституции? Как говорит Маск, самый интересный сценарий — это самый вероятный сценарий.
Чем опасна опрятная бедность
ВВП России на порядок ниже, чем у США или ЕС. Многие на это пожимают плечами: ну и что? В этом ведь нет ничего страшного (1, 2). ВВП не отражает в полной мере уровень жизни населения и не показывает реальную производственную мощь. Мы живем лучше, чем 50 или 70 лет назад, разве нет? А отставание от США или Швейцарии вовсе не смертельно.
Частично это правда. ВВП действительно не является прямым показателем качества жизни. Он не говорит о жизни конкретного человека, ничего не сообщает о зависимости страны от внешнего мира и ее способности самостоятельно обороняться. Но опрятная бедность — не безобидное явление.
Если твои противники крупнее тебя в разы или на порядок, они могут задавить тебя массой. Дефицит бюджета Украины составляет около 40 миллиардов долларов в год. Он покрывается западными странами. Для России 40 миллиардов долларов — очень серьезные деньги. А для США или Европы — вполне посильный, пусть и неприятный расход.
А еще крупные экономики обычно сложнее. Это не только про объемы. Это про способность производить то, на что меньшие экономики даже не замахиваются: электронику, дроны, спутники. США дали Украине доступ к «Старлинку». Это самое ценное из всего, что они передали, и это уникальная технология, настоящий «аналоговнет».
В мирное время опрятная бедность выглядит терпимой. Не разгуляешься, но жить можно. Скромно, но с достоинством.
Во время войны опрятная бедность становится смертельно опасной. Война требует ресурсов и самых лучших технологий. И если их нет, то железная дисциплина и самый отчаянный героизм могут не спасти.
ВВП России на порядок ниже, чем у США или ЕС. Многие на это пожимают плечами: ну и что? В этом ведь нет ничего страшного (1, 2). ВВП не отражает в полной мере уровень жизни населения и не показывает реальную производственную мощь. Мы живем лучше, чем 50 или 70 лет назад, разве нет? А отставание от США или Швейцарии вовсе не смертельно.
Частично это правда. ВВП действительно не является прямым показателем качества жизни. Он не говорит о жизни конкретного человека, ничего не сообщает о зависимости страны от внешнего мира и ее способности самостоятельно обороняться. Но опрятная бедность — не безобидное явление.
Если твои противники крупнее тебя в разы или на порядок, они могут задавить тебя массой. Дефицит бюджета Украины составляет около 40 миллиардов долларов в год. Он покрывается западными странами. Для России 40 миллиардов долларов — очень серьезные деньги. А для США или Европы — вполне посильный, пусть и неприятный расход.
А еще крупные экономики обычно сложнее. Это не только про объемы. Это про способность производить то, на что меньшие экономики даже не замахиваются: электронику, дроны, спутники. США дали Украине доступ к «Старлинку». Это самое ценное из всего, что они передали, и это уникальная технология, настоящий «аналоговнет».
В мирное время опрятная бедность выглядит терпимой. Не разгуляешься, но жить можно. Скромно, но с достоинством.
Во время войны опрятная бедность становится смертельно опасной. Война требует ресурсов и самых лучших технологий. И если их нет, то железная дисциплина и самый отчаянный героизм могут не спасти.
Зачем России рублевые стейблкойны
В мире — бум стейблкойнов. Их запускают уже не только криптостартапы, но и обычный бизнес. В США — PayPal и Amazon, в Южной Корее — банковские консорциумы.
Цифровой рубль — это максимально централизованное решение. Он создает риски единой точки отказа и не нравится никому: банкам, бизнесу, населению. Продукт, который никто не просил.
Гораздо полезнее было бы создать открытую среду для запуска частных рублевых стейблкойнов. Их могли бы выпускать как отдельные компании, так и консорциумы — с лицензией, под надзором, но без удушающей монополии.
Чтобы не разводить хаос, можно сразу задать правила: стейблкойнами могут называться только токены, номинированные в рублях и обеспеченные твердыми активами — государственными бумагами, корпоративными облигациями, сырьем. Хотите выпускать токен — покажите обеспечение. Контроль государства? Не проблема — технологии позволяют, вопрос политической воли.
Представьте стейблкойн от Wildberries (RUBWB) или от Сбера (RUBSB). Привязка к рублю, прозрачная отчетность, автоматические смарт-контракты.
Рублевые стейблкойны не просто модернизируют платежную инфраструктуру. Они могут снизить чрезмерное влияние банков, удешевят операции и сделают внешнюю торговлю проще, особенно в условиях санкционного давления.
Деньги должны быть не только твердыми. Они должны быть живыми и способными к эволюции.
В мире — бум стейблкойнов. Их запускают уже не только криптостартапы, но и обычный бизнес. В США — PayPal и Amazon, в Южной Корее — банковские консорциумы.
Цифровой рубль — это максимально централизованное решение. Он создает риски единой точки отказа и не нравится никому: банкам, бизнесу, населению. Продукт, который никто не просил.
Гораздо полезнее было бы создать открытую среду для запуска частных рублевых стейблкойнов. Их могли бы выпускать как отдельные компании, так и консорциумы — с лицензией, под надзором, но без удушающей монополии.
Чтобы не разводить хаос, можно сразу задать правила: стейблкойнами могут называться только токены, номинированные в рублях и обеспеченные твердыми активами — государственными бумагами, корпоративными облигациями, сырьем. Хотите выпускать токен — покажите обеспечение. Контроль государства? Не проблема — технологии позволяют, вопрос политической воли.
Представьте стейблкойн от Wildberries (RUBWB) или от Сбера (RUBSB). Привязка к рублю, прозрачная отчетность, автоматические смарт-контракты.
Рублевые стейблкойны не просто модернизируют платежную инфраструктуру. Они могут снизить чрезмерное влияние банков, удешевят операции и сделают внешнюю торговлю проще, особенно в условиях санкционного давления.
Деньги должны быть не только твердыми. Они должны быть живыми и способными к эволюции.
Куда Европа может ударить завтра
При моделировании исхода войны полезно заглянуть в карты противника и представить, что он готов сделать, если решит, что время работает против него.
В США противники России сидят в оппозиции и в глубоком государстве. В Европе они у власти везде, кроме Венгрии и Словакии.
Чего они добиваются?
В идеале — полная капитуляция и раздел России. В рамках конфликта с Украиной это маловероятно.
Второй сценарий — внутренний надлом России. После него возможны разные развилки, как выгодные для Европы, так и нет.
Третий сценарий — отказ России от освобождения Украины и уход из уже освобожденных областей.
Со сценарием победы России, даже частичной, они мириться не готовы и потому настроены на продолжение конфликта. Вопрос — как его растянуть.
У Украины пока хватает оружия и денег. Дефицит — люди, боевой дух и, местами, логистика. Надлом морального состояния предсказать невозможно, а ресурс рекрутов рано или поздно исчерпается либо их качество критически снизится. Это означает, что придется искать способ расширить театр боевых действий.
Что они могут придумать?
Морской сценарий — фактическая блокада. Достаточно одного «случайно» затонувшего танкера. Под флагом «защиты экологии» и «безопасности судоходства» вводятся досмотры и запреты на проход. Для России это либо дорогостоящие конвои под охраной военных кораблей, либо отказ от части маршрутов, особенно в Балтике. Формально — не война, фактически — уже военные действия.
Юго-западный сценарий — удар по Приднестровью. При координации с Киевом Молдова и Румыния могут замкнуть блокаду, перекрыть коммуникации и поставить российский гарнизон в условия ультиматума. С военной точки зрения операция возможна, но цена — риск ответных ударов РФ по объектам в Молдове и Румынии.
Северо-западный сценарий — Калининград под давлением. Провокации на границах, нарастающая напряженность и под предлогом «устранения угрозы» — резкий бросок для захвата эксклава. Российская армия осложнит задачу, но при превосходстве НАТО в воздухе и на море снабжение региона станет практически невозможным. Поможет ли ядерное оружие — вопрос открытый.
Дальше — ставка на быстрое закрепление и глухая оборона в Прибалтике и Польше. России останется только пробивать сухопутный коридор, что и будет ключевой целью НАТО.
Можно возразить, что Европа пока не готова к полномасштабной войне. Но для быстрой операции по захвату Калининграда и последующей глухой обороны на границах Польши и Прибалтики достаточно нескольких сотен тысяч военных. Развернуть такие силы скрытно сложно, но при начале конфликта мобилизация пойдет быстрее. Более того, появится возможность втянуть США: "Не хотите помочь? Если проиграем, ваш престиж пострадает".
В сценарии позиционной войны на границах Прибалтики и Польши Европе не обязательно наступать — достаточно поддерживать военное давление и ждать внутреннего истощения России.
Нежелание большинства стран Европы напрямую воевать с Россией компенсируется наличием государств с ограниченным суверенитетом — Прибалтика, Румыния, Германия. С них и можно начать, а дальше могут втянуться и остальные.
Эти сценарии остаются гипотетическими, но слишком правдоподобными, чтобы их игнорировать. Особенно там, где ответ России будет сдержан логистикой и отсутствием сухопутных маршрутов.
При моделировании исхода войны полезно заглянуть в карты противника и представить, что он готов сделать, если решит, что время работает против него.
В США противники России сидят в оппозиции и в глубоком государстве. В Европе они у власти везде, кроме Венгрии и Словакии.
Чего они добиваются?
В идеале — полная капитуляция и раздел России. В рамках конфликта с Украиной это маловероятно.
Второй сценарий — внутренний надлом России. После него возможны разные развилки, как выгодные для Европы, так и нет.
Третий сценарий — отказ России от освобождения Украины и уход из уже освобожденных областей.
Со сценарием победы России, даже частичной, они мириться не готовы и потому настроены на продолжение конфликта. Вопрос — как его растянуть.
У Украины пока хватает оружия и денег. Дефицит — люди, боевой дух и, местами, логистика. Надлом морального состояния предсказать невозможно, а ресурс рекрутов рано или поздно исчерпается либо их качество критически снизится. Это означает, что придется искать способ расширить театр боевых действий.
Что они могут придумать?
Морской сценарий — фактическая блокада. Достаточно одного «случайно» затонувшего танкера. Под флагом «защиты экологии» и «безопасности судоходства» вводятся досмотры и запреты на проход. Для России это либо дорогостоящие конвои под охраной военных кораблей, либо отказ от части маршрутов, особенно в Балтике. Формально — не война, фактически — уже военные действия.
Юго-западный сценарий — удар по Приднестровью. При координации с Киевом Молдова и Румыния могут замкнуть блокаду, перекрыть коммуникации и поставить российский гарнизон в условия ультиматума. С военной точки зрения операция возможна, но цена — риск ответных ударов РФ по объектам в Молдове и Румынии.
Северо-западный сценарий — Калининград под давлением. Провокации на границах, нарастающая напряженность и под предлогом «устранения угрозы» — резкий бросок для захвата эксклава. Российская армия осложнит задачу, но при превосходстве НАТО в воздухе и на море снабжение региона станет практически невозможным. Поможет ли ядерное оружие — вопрос открытый.
Дальше — ставка на быстрое закрепление и глухая оборона в Прибалтике и Польше. России останется только пробивать сухопутный коридор, что и будет ключевой целью НАТО.
Можно возразить, что Европа пока не готова к полномасштабной войне. Но для быстрой операции по захвату Калининграда и последующей глухой обороны на границах Польши и Прибалтики достаточно нескольких сотен тысяч военных. Развернуть такие силы скрытно сложно, но при начале конфликта мобилизация пойдет быстрее. Более того, появится возможность втянуть США: "Не хотите помочь? Если проиграем, ваш престиж пострадает".
В сценарии позиционной войны на границах Прибалтики и Польши Европе не обязательно наступать — достаточно поддерживать военное давление и ждать внутреннего истощения России.
Нежелание большинства стран Европы напрямую воевать с Россией компенсируется наличием государств с ограниченным суверенитетом — Прибалтика, Румыния, Германия. С них и можно начать, а дальше могут втянуться и остальные.
Эти сценарии остаются гипотетическими, но слишком правдоподобными, чтобы их игнорировать. Особенно там, где ответ России будет сдержан логистикой и отсутствием сухопутных маршрутов.
А нужны ли парламенты?
Во многих странах мира наблюдается явный кризис парламентаризма. Даже там, где парламенты когда-то были открыткой политической системы.
Британия стараниями народных избранников присоединилась
к небольшому «клубу» стран с самыми жесткими ограничениями в интернете. А в США Конгресс ушел на каникулы, лишь бы не голосовать о рассекречивании документов делу Эпштейна.
Пора спросить вслух: а зачем вообще парламенты?
Исторически их придумали, чтобы ограничивать монархов и упрощать принятие коллективных решений.
Людей много — всех не соберешь.
Живут далеко — добираться сложно.
Высказать хочет каждый — слушать всех невозможно.
Решение было простое: выберем делегатов, пусть решают. Сегодня эта схема выглядит во многом анахронизмом.
Голосовать можно онлайн.
Обсуждать — тоже.
Законопроект может внести любой. Все упирается только в поддержку.
Подсчет голосов? Не проблема. Технологии позволяют верифицировать избирателей, анонимно голосовать и при этом проверять, что твой голос учтен. Главное — убрать централизованный контроль и заменить его прозрачной децентрализованной системой, которой можно доверять.
Бюджет? Основная часть должна быть открытая, а секретные статьи отдавать на проверку отдать фабрикам мысли (только надо добиться их независимости), которые действительно разбираются в обсуждаемых вопросах, а не как депутаты. Экспертные центры готовят и публикуют свои заключения. В принципе, они делают это и сейчас, однако власти не обязаны к ним прислушиваться, а народ может только читать эти доклады, но ничего сделать не может.
Контроль правительства? Сегодня он в парламентах чаще на бумаге. Решение — выборность прокуроров и судей, плюс право их отзыва через прямое голосование.
Парламентские расследования? Редкая бутафория. В реальности громкие дела чаще раскрывают журналисты и активисты. В США деятельность ЦРУ парламент в последний раз серьезно расследовал в 70-е.
Что получаем без парламента:
— Нет вечных депутатов с пожизненными креслами и зарплатами.
— Нет лоббистов в зале заседаний (хотя в других кабинетах останутся).
— Меньшинства уверены, что их голоса учитываются.
— Законы принимаются только по важным вопросам.
— Есть альтернативные центры силы в лице избираемых прокуроров и судей.
Проблема в одном — никто из нынешних политиков ни в одной стране мира это не внедрит. Парламенты себя не распустят, правительства народ к кнопке «голосовать» не подпустят. Такая реформа возможна только в момент серьезного перелома — и только с новой, ответственной асабией во главе.
А пока гладим чучела парламентов, убеждая себя, что они живые.
Во многих странах мира наблюдается явный кризис парламентаризма. Даже там, где парламенты когда-то были открыткой политической системы.
Британия стараниями народных избранников присоединилась
к небольшому «клубу» стран с самыми жесткими ограничениями в интернете. А в США Конгресс ушел на каникулы, лишь бы не голосовать о рассекречивании документов делу Эпштейна.
Пора спросить вслух: а зачем вообще парламенты?
Исторически их придумали, чтобы ограничивать монархов и упрощать принятие коллективных решений.
Людей много — всех не соберешь.
Живут далеко — добираться сложно.
Высказать хочет каждый — слушать всех невозможно.
Решение было простое: выберем делегатов, пусть решают. Сегодня эта схема выглядит во многом анахронизмом.
Голосовать можно онлайн.
Обсуждать — тоже.
Законопроект может внести любой. Все упирается только в поддержку.
Подсчет голосов? Не проблема. Технологии позволяют верифицировать избирателей, анонимно голосовать и при этом проверять, что твой голос учтен. Главное — убрать централизованный контроль и заменить его прозрачной децентрализованной системой, которой можно доверять.
Бюджет? Основная часть должна быть открытая, а секретные статьи отдавать на проверку отдать фабрикам мысли (только надо добиться их независимости), которые действительно разбираются в обсуждаемых вопросах, а не как депутаты. Экспертные центры готовят и публикуют свои заключения. В принципе, они делают это и сейчас, однако власти не обязаны к ним прислушиваться, а народ может только читать эти доклады, но ничего сделать не может.
Контроль правительства? Сегодня он в парламентах чаще на бумаге. Решение — выборность прокуроров и судей, плюс право их отзыва через прямое голосование.
Парламентские расследования? Редкая бутафория. В реальности громкие дела чаще раскрывают журналисты и активисты. В США деятельность ЦРУ парламент в последний раз серьезно расследовал в 70-е.
Что получаем без парламента:
— Нет вечных депутатов с пожизненными креслами и зарплатами.
— Нет лоббистов в зале заседаний (хотя в других кабинетах останутся).
— Меньшинства уверены, что их голоса учитываются.
— Законы принимаются только по важным вопросам.
— Есть альтернативные центры силы в лице избираемых прокуроров и судей.
Проблема в одном — никто из нынешних политиков ни в одной стране мира это не внедрит. Парламенты себя не распустят, правительства народ к кнопке «голосовать» не подпустят. Такая реформа возможна только в момент серьезного перелома — и только с новой, ответственной асабией во главе.
А пока гладим чучела парламентов, убеждая себя, что они живые.
Ник Фуэнтес
Будущее уже здесь, но его не всегда удается разглядеть.
В посте от 9 июня 2025 года я писал, что Трамп — вовсе не радикал. Настоящие радикалы еще впереди.
За прошедшие полгода такой радикал проявился — и какой!
Его зовут Ник Фуэнтес, ему 27 лет. В публичной политической медиасреде уже десять лет, но только сейчас стал настолько известен, что с ним вступают в перепалку конгрессмены и вице-президент.
Эти десять лет Фуэнтес провел в политическом гетто. Его изгнали со всех соцмедиа, закрыли доступ к банковским услугам и авиаперелетам. Фуэнтесу выступал на малоизвестных платформах вроде Cozy.
В 2024-м цензура смягчилась благодаря Илону, а потом победе Трампа. Фуэнтес восстановил аккаунт в X (Twitter) и создал канал в Rumble.
На YouTube канала у него до сих пор нет. Кэндис Оэунс, как говорит сам Фуэтес, боялась даже приглашать его на свое шоу из опасения, что ей удалят YouTube-канал.
В итоге за год Фуэнтес стал одним из самых узнаваемых политических комментаторов в США.
В прошлом Фуэнтес симпатизировал Трампу, но сегодня позиционирует себя не как MAGA, а как America First — и по риторике уходит дальше.
Многие тезисы Фуэнтеса звучат весьма радикально:
— Основная проблема Америки — миграция. Экономика не имеет значения, если белые потеряют большинство.
— Осторожные Такер Карлсон, Джон Миршаймер и Джеффри Сакс говорят, что ключевую роль в американской политике играет израильское лобби. Фуэнтес идет дальше и заявляет, что американские евреи лояльны прежде всего Израилю, а не США, они доят Америку и десятилетиями используют ее на Ближнем Востоке как дубинку против врагов Израиля. Неоконы = евреи. Евреи умны, говорит Фуэнтес, но не радикально умнее других белых американцев. Их главная сила в трайбализме.
— Многие народы Латинской Америки, Африки и Азии обладают в среднем более низким интеллектом, утверждает Фуэнтес, и это не исправить образованием и воспитанием.
Фуэнтес говорит еще много вещей, за которые в Америке порицают, а во многих других странах просто сажают.
Его успех объясняется не только тем, что он озвучивает вещи, которые многие думают, но не решаются говорить. Он умен и очень хороший оратор.
Месяц назад британский журналист Пирс Морган пригласил Фуэнтеса на свое шоу и попытался отчитать с позиции старшего. Но получилось наоборот: Фуэнтес просто размазал его в дебатах.
И это не просто десятилетний опыт. Посмотрите самое первое шоу Фуэнтеса в 2015 году. Уже тогда он великолепно держится в кадре и дает не по годам здравый анализ. Его поддержка Круза сегодня звучит наивно, но Фуэнтес сам признает, что в те годы «Cruz Missile». Ему было всего 17 лет. Прирожденный талант.
Медийный успех, однако, еще не гарантирует, что Фуэнтес когда-либо попадет на высокие посты.
Во-первых, для начала ему надо выжить. Фуэнтес резок и радикален, но у него явно нет серьезных ресурсов для защиты. В 2024 году у порога его дома нарисовался вооруженный человек. Позже этого человека застрелила полиция.
Во-вторых, для успеха в политике мало быть хорошим аналитиком и оратором. Нужно уметь привлекать людей, строить организации и захватывать власть. А Фуэнтес пока только отталкивает даже тех, что мог бы стать его союзниками.
Но если поляризация в США продолжит нарастать, вполне может быть, что те, кто сегодня считает Фуэнтеса слишком радикальным, завтра перейдут на его сторону.
Будущее уже здесь, но его не всегда удается разглядеть.
В посте от 9 июня 2025 года я писал, что Трамп — вовсе не радикал. Настоящие радикалы еще впереди.
За прошедшие полгода такой радикал проявился — и какой!
Его зовут Ник Фуэнтес, ему 27 лет. В публичной политической медиасреде уже десять лет, но только сейчас стал настолько известен, что с ним вступают в перепалку конгрессмены и вице-президент.
Эти десять лет Фуэнтес провел в политическом гетто. Его изгнали со всех соцмедиа, закрыли доступ к банковским услугам и авиаперелетам. Фуэнтесу выступал на малоизвестных платформах вроде Cozy.
В 2024-м цензура смягчилась благодаря Илону, а потом победе Трампа. Фуэнтес восстановил аккаунт в X (Twitter) и создал канал в Rumble.
На YouTube канала у него до сих пор нет. Кэндис Оэунс, как говорит сам Фуэтес, боялась даже приглашать его на свое шоу из опасения, что ей удалят YouTube-канал.
В итоге за год Фуэнтес стал одним из самых узнаваемых политических комментаторов в США.
В прошлом Фуэнтес симпатизировал Трампу, но сегодня позиционирует себя не как MAGA, а как America First — и по риторике уходит дальше.
Многие тезисы Фуэнтеса звучат весьма радикально:
— Основная проблема Америки — миграция. Экономика не имеет значения, если белые потеряют большинство.
— Осторожные Такер Карлсон, Джон Миршаймер и Джеффри Сакс говорят, что ключевую роль в американской политике играет израильское лобби. Фуэнтес идет дальше и заявляет, что американские евреи лояльны прежде всего Израилю, а не США, они доят Америку и десятилетиями используют ее на Ближнем Востоке как дубинку против врагов Израиля. Неоконы = евреи. Евреи умны, говорит Фуэнтес, но не радикально умнее других белых американцев. Их главная сила в трайбализме.
— Многие народы Латинской Америки, Африки и Азии обладают в среднем более низким интеллектом, утверждает Фуэнтес, и это не исправить образованием и воспитанием.
Фуэнтес говорит еще много вещей, за которые в Америке порицают, а во многих других странах просто сажают.
Его успех объясняется не только тем, что он озвучивает вещи, которые многие думают, но не решаются говорить. Он умен и очень хороший оратор.
Месяц назад британский журналист Пирс Морган пригласил Фуэнтеса на свое шоу и попытался отчитать с позиции старшего. Но получилось наоборот: Фуэнтес просто размазал его в дебатах.
И это не просто десятилетний опыт. Посмотрите самое первое шоу Фуэнтеса в 2015 году. Уже тогда он великолепно держится в кадре и дает не по годам здравый анализ. Его поддержка Круза сегодня звучит наивно, но Фуэнтес сам признает, что в те годы «Cruz Missile». Ему было всего 17 лет. Прирожденный талант.
Медийный успех, однако, еще не гарантирует, что Фуэнтес когда-либо попадет на высокие посты.
Во-первых, для начала ему надо выжить. Фуэнтес резок и радикален, но у него явно нет серьезных ресурсов для защиты. В 2024 году у порога его дома нарисовался вооруженный человек. Позже этого человека застрелила полиция.
Во-вторых, для успеха в политике мало быть хорошим аналитиком и оратором. Нужно уметь привлекать людей, строить организации и захватывать власть. А Фуэнтес пока только отталкивает даже тех, что мог бы стать его союзниками.
Но если поляризация в США продолжит нарастать, вполне может быть, что те, кто сегодня считает Фуэнтеса слишком радикальным, завтра перейдут на его сторону.