❓Кто представляет наибольшую опасность для трезвого и адекватного человека? Позволю себе несколько дополнений к публикации про гипноз. Так вот, опасен не столько враг, сколько тот, кому враг объяснил, что ты враг. Кому шепнули нужный миф. И кто на него ведётся.

Основной инструмент всех потрясений, геноцидов и негативной селекции – это внушаемый = послушный субъект – самое мощное стадное оружие, которое можно направить на любую мишень. Достаточно рассказать, например, что ты растапливаешь печь Кораном, и тебе конец. Даже если ты видел эту печь только на картинках.

Гипноз является тестом на архитектуру сознания. Одни люди живут изнутри, другие извне. У одних фокус рассыпается, у других держится как стальной стержень. Внимание либо перехватывается, либо нет.

Внушаемость – это врождённый параметр, не имеющий никакого отношения к уровню образования. Соматик реагирует, психик колеблется, пневматик рассуждает. Нет рассуждения – значит нет различения между добром и злом, нет добродетели. Есть только кнопка, которую можно нажать.

То есть, мы имеем как бы два полюса человеческой природы. Способных различать, мыслить, сомневаться, рассуждать. И способных верить во что угодно – в науку, в конденсат, в гнутую воду, в целебную силу химпрепаратов, в противостояние систем, в собственное вращение со скоростью 465 м/с вокруг своей оси. Между двумя этими полюсами – пропасть. И если переход возможен, то лишь в одном направлении.

Гипнабельность = внушаемость = программируемость – это маркер ОС, а пропаганда – массовый гипнотизёр. Самые страшные вещи в истории совершали не демонические гении, а управляемые толпы. И если думающий опасен только для лжи, то внушаемый – для всех, на кого укажут.

Что же это за странный феномен? Естественная эволюция? Мутация? Все люди разные? Так почему они такие разные? А смог бы Левиафан осуществлять свои профессиональные функции, не имея армии впадающих в транс от его внушений? Может, если б не было безнадёжно программируемых, то их надо было бы выдумать?

🕸 В царстве белых существует такой популярный жанр, как NDE-мемуары, в которых подробно описываются реальные случаи клинической смерти (Near Death Experiences). Это целая индустрия, поскольку вопрос исхода из этого мира, многих белых очень парит. И совсем не зря. О чём ещё могут думать люди, помещённые в камеру смертников, и зная, что скоро их казнят?

Тема далеко не праздная. Переживших опыт "великого перехода" всегда слушают с большим интересом. А за годы накопилось такое число кейсов, что мы к ним уже малость попривыкли. Ну в самом деле, есть остановка сердца, есть переживания, есть рассказы. Как может их не быть, если умирание свойственно человеку? Так вот, оказывается, может.

Попробуйте отыскать книгу современного азиата или араба, который прошёл через клиническую смерть и описал свой героический опыт. Вас постигнет разочарование. И даже если вам подвернётся несколько статей и какая-то невнятная брошюрятина (а я не смог найти даже этого), всё равно придётся сослаться на ничтожнейшую погрешность, которой можно пренебречь. Около 5 миллиардов человек и непреодолимый минимум кейсов. Совершенно не сопоставимый с тем, что мы видим у белых. Как так?

Ведь если явление массово, то будет море описаний, море свидетелей, море противоречий, море литературы, фильмов, каналов и прочего добра. А если этого нет, значит нет и переживаний. Значит носитель не имеет того, что можно переживать. Или того, чем можно переживать.

Да, я вот настолько незатейлив и прям в своих домыслах. Если ничего не всплывает, стало быть всплывать нечему. Нет центра восприятия посмертного измерения. А значит, человек живёт как организм, а не как субъект. Либо ребята просто видят нечто такое, о чём боятся поведать. Либо стесняются.

В США и Европе больницы забиты рассказами на эту тему. В других частях света молчание. И 2-3 мутных примера, которые я не сумел найти, могут стать лишь исключением, подтверждающим правило.

Ну прикиньте сами, если вы побывали за порогом смерти, об этом невозможно молчать. И ещё более невозможно не пересказать услышанное. Но создаётся впечатление, что за пределами белых стран никто не хочет взорвать миллиардный рынок, хотя бы сочинив первый тематический бестселлер.

То есть, имеются реальные подозрения, что в процессе сканирования человеческой души на рубеже миров, за некоторыми фасадами прячется пустота. Ведь если нет отдачи – нечего было и сканировать. Это диагностический доступ к слою реальности. Если он не открывается, значит входа нет, канала нет, субъекта нет. Если душа не вдыхалась, а оболочка, скажем, создана по технологии, то тело может жить, говорить, рожать. Но при клинической смерти некому выходить за пределы.

И это системное, статистическое, региональное явление, которое никак не обозначено. Оно может указывать на видовую разницу в антропологическом устройстве населения, но самой темы как бы не существует. В любом случае, повторю свой предварительный вывод из статьи про гипноз. Есть люди, и есть тоже люди. И если посмертный опыт является тестом на наличие души, то многие тоже люди похоже его не проходят.

🌘 В научно-фантастическом фильме «Тёмный город» есть интересный вопрос одного героя другому. «Когда ты последний раз видел дневной свет? Можешь вспомнить хотя бы один случай, когда делал что-то днём? – Нет, не помню». Сегодня это уже не фантастика. Сегодня чем больше город, тем он темнее. Искусственно темнее.

И вот уже 10 дней подряд над моей головой висит глухое железное небо. А когда тьма рассеивается, любой проблеск надежды черти с остервенением закрывают.

Это не атмосферные явления. Система глушит живой свет, поскольку сумерки – идеальная среда для перестройки психики. И чем больше мрачнеет мир, тем больше мрачнеет сознание.

Опускаю все дебри о том, как работает прямой солнечный луч, перечисляю только побочки от его отсутствия.

Апатия, сонливость, тревожность, рассеянность, вялость, ухудшение памяти, снижение скорости мышления, потеря мотивации, угасание вкуса к жизни, эмоциональное затухание, отсутствие желания что-либо начинать, падение тестостерона, упадок силы духа, сопротивления и устремлённости.

Воля слабее, мысли короче, внутреннее пробуждение затруднительнее. Мозг без прямого солнечного спектра не держит тонус, ясность, концентрацию. Человек становится плоским, внушаемым, плохо способным к абстракции, как бы переходит в небоеспособное состояние. Навязчивая депривация света – идеальная среда для проведения любой перезагрузки.

🗯 Предвосхищая контрдовод о том, что хомячкам из тёплых стран солнце не шибко помогает с пробуждением, скоростью мышления и силой абстракции, замечу вот что. Если на кошку долго светить солнцем, она от этого дельфином не станет. NPC-прошивка – это не культура и не среда, а природа. Она не совершенствуется магией света.

Солнце, внешние декорации, воспитание – работают только там, где есть “глина“, способная держать форму. Если “глина” иного типа – она не формуется, а просто прожаривается и трескается. Солнце – это усилитель. Оно даёт ускорение, но лишь тому, что уже есть.

Факт остаётся фактом: чем меньше внешнего света, тем сложнее поддерживать внутренний. Но если внутри нет фильтра, способного конвертировать этот свет в вектор, чуда не случится. Да, ты можешь стать быстрее, но не выше. Живее, но не глубже. Сам по себе свет – всего лишь поток. И только проходя через фильтр, он превращается в направление.

Фильтр – это воля… не к саморазвитию, не к комфорту, а к расшифровке: кто я, где я, зачем я, кем запрограммирован и как ему противостоять? Это внутренняя тяга не к наслаждению жизнью, а к её взлому. Существо, в котором такой фильтр есть, превращает свет в энергию, используемую для внутренних вычислений.

Всех остальных солнце не “пробуждает”. Оно только греет и подсвечивает настроение. Свет без вектора – освещение клетки. С вектором – освещение траектории побега.

Слово «археолог» впервые сошло к людям в 1824 году. В издании мирового литургического центра языка и смысла, который находится в Оксфорде. То есть, получается, что археология – тоже продукт XIX века, как и наводнившие наш мир "внезапные" открытия, ставшие подпоркой для официального курса истории. Шлиман искал Трою, нашёл Трою (1870), объявил нашедшее Троей, и все земляне это приняли.

Кто-то искал берестяные грамоты Новгорода, чудесно обретённые в 1951 году, а кому-то нужна была мощная инсталляция, подтверждающая величие древнего Китая. Эти нашли Терракотовую армию (1974). В любом случае, тот факт, что мода на раскопки и открытия стартует в XIX веке, весьма показателен. Венера Милосская (1820), Ангкор-ват (1861), Микены (1874), Мачу-Пикчу (1911), Тутанхамон (1922) – это лишь часть археологического перформанса.

Продолжение... 👈

В эпоху чёрно-квадратного поколения не так-то просто найти мастеров, которые способны нормально залить поверхность под ногами и сделать стяжку, лишённую вандальных мотивов. При том, что ни один образчик старинной архитектуры такими мотивами не страдает.

Как это возможно и что за дивная технология позволяла иметь стопроцентный антивандальный эффект – никто вам не объяснит. Но чем чаще задумываешься о подобных вещах, тем больше крепнет убеждение, что сегодня на Земле копошится какой-то иной биологический вид.

🎳 Года 4 назад Димитрий Галковский изрёк своё дивное пророчество о том, что XXI век будет за русскими. «В силу того, что работа с медиа, с нейросетями, с литературой – это склад их души – неунывающей, очень рациональной и не терпящей беспорядка. Здесь они боги»... Ну так почему бы не отключить богов от основных сервисов и не посадить их на ржавую цепь?

Можно ли давать святыню псам, понимая, что любой серьёзный инструмент в умелых руках становится оружием и средством усиления? Тем более, что у русских аномально высокий процент тех, кто видит “сквозь интерфейс” (где-то в районе трёх). Таких желательно погрузить в декорации каменного века. Что гораздо проще именно теперь, когда тысячи организаций и частных фирм уже основательно подсели на западные нейросетевые ресурсы.

Со смертью последнего VPN и доступа в мировую сеть, релокация станет для них, пожалуй, единственным выходом из ситуации. Компания, привыкшая решать 90% задач нажатием одной кнопки, не сможет вернуться к мукам творчества и обратному увеличению сокращённого штата. После искусственного “допинга” нейросетей, откат к ручному режиму будет ощущаться не как регресс, а как агония.

Если ты пишешь код за 15 минут с помощью программы, ты не станешь корячиться над ним неделю, как прежде. Никто не будет терпеть этой ломки. Будут искать место, где кнопка всё ещё работает...

Когда инструменты исчезают, компаниям проще бежать, чем перестраивать свои принципы решения задач. Так что представители частного бизнеса могут заметно проредеть. Все, кто зависим от цифровой “инсулиновой иглы” встанут на кочевой путь. А всякие реестры только помогут ускориться.

Тут мне кажется, что основная цель – выдавить строго определённый психотип, мешающий здесь и более подходящий там. Стало быть, параметры среды задаются таким образом, чтобы разные типы людей (с разными качествами) отфильтровались в разные стороны.

Сначала создана относительно мягкая турбулентность, с отъездом тех, кто реагирует на давление сразу. Затем был фильтр второго уровня. Сейчас будет третий. Удар по самому механизму существования – через отключение рабочих инструментов. А дальше теневая миграционная логистика поможет причалить именно к той локации и тому контуру контроля, который формально выбирается тобой, но выбран за тебя.

За последний год на канале экспонировалось немало чудес мирового зодчества, исполненных в кафедральном стиле, но с присвоением профиля вне религии. То были здания суда, погосты, психушки, вокзалы, детдома, пивоварни, вытрезвители, почтовые хозблоки, очистные сооружения…

И казалось бы изумить примерами большего нонсенса уже сложно. Но никогда не стоит недооценивать XIX век, эпоху, для которой «логически непостижимо и технически невозможно» являлось синонимом слова «играючи».

Играючи сложили и объект, представленный на фото. «Columbia Market» в Лондоне. Рынок, возведённый наспех за пару лет, с 1866 по 1868.

Это был великодушный подарок баронессы Бердетт-Куттс, которая в порыве филантропического экстаза (намёк на щедрых меценатов земли русской) решила одарить беднейшие слои города достойными площадями для торговли овощами и рыбой. С колоссальным готическим залом, разумеется. Ибо какой рынок для черни может обойтись без готического зала уровня всемирного наследия? Ох уж эти сердобольные баронессы и капиталисты!

Любопытно отметить переизбыток гениальных архитекторов для века телег. Ведь по официальным легендам, перед каждым таким ваянием всегда проводился серьёзный тендер.

А уж о переизбытке искусных чернорабочих и говорить нечего. Этих дармоедов была тьма. Их самородочные орды курсировали по свету аки полчища саранчи. Иначе откуда бы взяться такому несметному числу уникальных сооружений. Мы ведь просто не ведаем истинных масштабов.

А я вот замечу, что лишь в одном американском городе Ньюарк с 1949 по 1967 уничтожено не менее тысячи исторических зданий только на площади в 10 квадратных километров. Просто прикиньте существовавший размах застройки на глобальных весах.

Ну а рынок Columbia, так и не полюбившийся взыскательной пролетарской публике, безнадёжно вышел из моды к середине XX века. Смотреть на эти упадочные буржуйские перегибы было невмоготу, и в 1958 году отцы прогресса его снесли.

💀 По мнению официальной истории, самый фантастический взлёт человеческой цивилизации, который приходится на XIX век, сопровождался жутчайшими потрясениями по всему свету. Такой вот парадокс. Пожары, восстания, революции, голодоморы, карательные походы, военные экспедиции, сражения за независимость, гражданские и международные бойни – трудно отыскать хотя бы клочок земли, который не коснулись подобные события.

Причём, события зачастую эпические. Одно восстание Тайпинов чего стоит. По сказаниям историков, оно унесло до 100 миллионов жизней. Суммарно со Второй опиумной войной. А ведь был ещё и геноцид Ирландии, и гибель 70% мужского населения Парагвая, и вымирание Индии, и разрушение Парижа (1871), и Москва, спалённая пожаром, и Вашингтон. Двумя годами позже. Много чего.

Штаты воевали с берберскими пиратами, нападавшими на торговые корабли. Власти Аргентины вели бурную «Кампанию в пустыне» против коренных жителей Патагонии. Бразильцы зачищали 30-ти тысячную общину, основавшую собственное эко-поселение Канудус. Япония рубилась против маньчжурской империи Цин. Британия против Афганских "моджахедов" (1838-1919). Франция против вьетнамцев. Боливия, Эфиопия, Бахрейн, Швеция, Занзибар, Перу, Гаити, Персия – куда не плюнь на карту мира – рубились все. И расцветали. Численно, индустриально, культурно, архитектурно.

Глядя на синхронные процессы во всех странах мира сегодня, не сложно осознать, что так было и тогда. От повсеместного введения термина «антисемитизм» до смешанного обучения, и от продвижения обезьянопоклоннических идей до массовой вакцинации.

Напомню, что демонстрация в Лестере против обязательных прививок от оспы, состоявшаяся 23 марта 1885 года, собрала около 100 тысяч участников со всей страны. Движение привело к постановлению об отмене штрафов и самого понятия «обязательная вакцинация». После чего странным образом прекратились и вспышки оспы.

Так вот, страны, которые копируют друг друга, не воюют между собой. Это я понял ещё в начальных классах средней школы. Если в разных культурных мирах один космос, один шарик и один полёт приматообразных на Луну, это возможно только при абсолютном сговоре.

Если все белые регионы одинаково спиваются, абортизируются, ваххабизируются, проводят одинаковые бредовые реформы и дружно вымирают – значит за всеми белыми режимами стоит одна сила. Слишком совпадает почерк преступлений и их дебилизм, очевидный без микроскопа. Следовательно, войны являются ширмой для решения каких-то иных задач – отличных от противостояния систем.

Какая основная задача прячется за ширмой глобальной войны в XIX веке? Как версия – снизить предельно допустимые нормы по числу людей с кодом прежней цивилизации и убрать свидетелей её останков. Включая сами останки.

Там же должны были существовать миллионы тех, кто видел старый, погибший мир до "апгрейда". И вовлекался в этот “апгрейд”. Причёсывая города и веси под новый нарратив. А все дальнейшие ГУЛАГи, психушки, режимы кровавых диктаторов – это лишь очередной этап единого процесса заметания следов и подавления живой памяти.

Как гласит естественнонаучная методичка, 4600 млн. лет назад образовалась планета Земля. 35 млн. лет назад "вылупились" первые обезьяны, разделившиеся на 2 ветви: человекообразные приматы (типа шимпанзе) и гоминиды (типа австралопитеков), обладавшие двуногой походкой. 200 тысяч лет назад появились неандертальцы, а 134 года назад потомки неандертальцев изобрели баскетбол.

Таким образом, до корзины с мячом первым двуногим пришлось эволюционировать 34 млн. 999 тысяч 866 лет. И если бы не взрыв цивилизации в XIX веке, когда гениальный начальник отдела физвоспитания поставил задачу придумать игру для студентов зимой, и когда вспыхнуло озарение этого не на шутку разэволюционировавшегося физрука с фотографии, кто знает – сколько бы ещё почерневшие от ультрафиолета африканские парни томились без социального лифта.

Сегодня на канале Глогера зачитано письмо, которое удивительным образом созвучно с публикацией, размещённой здесь пару дней назад. Это вполне добротная квинтессенция представлений о нашем прошлом в звуковом формате. Рекомендуется как пища к размышлению - весьма калорийная и с долгим послевкусием.

Для тех, кто ответственно подошёл к прослушиванию звукового файла выше, бегло записал видео с экрана – о том, что скрывает солнечный Парагвай...