Зима в Брянске бывает морозно-солнечной по утру, снежно-голубой в течение дня и нежно-розовой к закату. А бывает и с лёгким налётом той самой русской тоски и чёрного безвременья.

Как-то так брянскую зиму увидели мы. А как её видите вы (делитесь фотокарточками в комментариях)?

Чувствуете на языке вкус брянского свэга сленга? Если внутри вас живёт носитель южного диалекта, а вы всю жизнь стеснялись и скрывали свой региональный говор – напрасно. Пора начинать быть собой – никогда не поздно! Сила и харизма в нашем уверенном брянском «гэканье» мягком «шэканье».

Разговорная речь на Руси у жителей разных регионов развивалась по-разному. Произношение одних и тех же слов часто отличалось, а предметы с одинаковыми функциями получали разные названия.

Но мы за словом в карман не полезем! А полезем в словарь диалектов.

Лавр Шелковица (тот самый автор проекта «че за диалектик, а?») выпустил небольшой иллюстрированный словарь диалектов России, в оформлении которого приняли участие иллюстраторы и дизайнеры из разных уголков страны, в том числе и наши брянские ребята. Каждый дизайнер и иллюстратор оформил редкое и уникальное словцо родом из своего региона.

На страницах сборника вы найдете иллюстрации брянских диалектов от дизайнеров и иллюстраторов: Жени Баринова, Саши Пипспук, Ани Хемит и Анастасии Голиковой.

Книга «Диалектики» поможет раскрыть и усовершенствовать характер брянского наречия (и не только). Ищите на просторах интернета, ушалопили*?

Акаем, окаем, гэкаем, цокаем на здоровье! Хоть мы и живем в дебрях, никакая это не дремучесть, а сохранение истории и многообразия могучего русского языка.

* Ушалопить (глагол) – понять, догадаться.

Левую сторону спуска по Рождественской горе украшают три дореволюционные усадьбы – Полянского, Чулковых и Ворохова-Боровича. Правда, все они находятся в руинированном состоянии и близки к утрате. В этом тексте мы уделим внимание дому Ворохова-Боровича.

/// Особняк Рождественской горы

Особняк появился во второй половине XIX века, вписавшись в уже существующий комплекс усадебной застройки по левой стороне спуска. Изначально здание было двухэтажным, полностью выполненным в камне. Третий этаж, предположительно, надстроили уже в начале XX века. В дореволюционной застройке Рождественской горы особняк отличался декором третьего этажа – резные наличники, ажурный карниз со сквозным пропильным подзором и обшивка, выполненная «ёлочкой», горизонтально и вертикально. Редкий пример искусного деревянного зодчества даже для старого Брянска.

/// Ворохова или Боровича?

По официальной версии, последним до революции усадьбой владел Лев Агафонович Борович – русский инженер и человек, который умел и любил работать при любой власти. В 1882 году начал рядовую службу на Брянском арсенале, дойдя до главного механика. Руководил строительством первой городской электростанции. В 1918 году разработал проект дамбы через Верхний Судок, который реализовали (к сожалению) уже в 60-е. В 1925 году изобрёл первую в Союзе текстильную машину для первичной обработки льна (тогда же на арсенале наладили выпуск текстильного оборудования). Первый Герой Труда Брянска, преподаватель и заведующий строительного техникума (здание техникума, которое «застало» Боровича, разрушено после войны).

Однако, по версии краеведов, до революции особняк принадлежал купцу Семёну Ивановичу Ворохову (при котором был надстроен третий деревянной этаж). Гипотеза основана на анализе адресных указателей и планов довоенного Брянска, а также аэроснимков времён войны. Согласно краеведческой версии, двухэтажный каменный дом Боровича находился ниже – пострадал при боевых действиях и был разобран при восстановлении города, сейчас на его месте «окно» в застройке. Тем не менее, без официального подтверждения эта версия остаётся гипотезой (даже не смотря на её правдоподобность).

/// Война и мир

После революции особняк национализировали и устроили в нём многоквартирный дом. Великую Отечественную войну здание пережило, уцелела даже его деревянная часть. Однако в 50-х годах особняк подвергся советской реконструкции – балконы третьего этажа демонтировали, аутентичные наличники и обшивку заменили на упрощённые элементы.

В 90-е годы особняк включили в реестр объектов культурного наследия как дом Л. А. Боровича. Здание сохраняло лицо вплоть до 2012 года. В 2012 году особняк перешёл в аренду, началась его реконструкция – рабочие демонтировали крышу и деревянный этаж. Уже после демонтажных работ разработали проект реконструкции (который не реализовали). Особняк вернулся городу. Оставшись без крыши и должной консервации, он начал быстро разрушаться. В 2014 году лицевой фасад завесили декоративным баннером, поскольку по Рождественской горе пролегал маршрут эстафеты Олимпийского огня.

В 2018 году особняк купила «Чистая планета». Компания обязалась – в течение семи лет – восстановить здание. В 2020 году управление по охране и сохранению историко-культурного наследия согласовало проект реконструкции. Однако на этом всё завершилось. Компания, сославшись на кризисы последних лет, сообщила, что не справляется с обязательствами. В 2025 году город запустил судебный процесс по возвращению особняка в муниципальную собственность.

/// Что дальше?

Особняк ожидают поиски инвесторов, а потому – пока что туманное будущее. В нынешнем состоянии стены, постепенно разрушаясь, могут просуществовать относительно долго, но не бесконечно. Рождественская гора продолжит быть иллюстрацией трёх главных проблем Брянска в архитектурно-исторической плоскости.

За участие в подготовке текста благодарим нашего подписчика Ивана Морозова. Подробнее об особняке – в его материале на Википедии.

Исторические фото взяты в сообществе Брянск глазами разных поколений.

Недавно мы поговорили с брянским художником-монументалистом Сергеем Клещиковым о его проектах в городе и регионе. Тогда речь шла только о реализованных мозаиках. Сегодня же рассказываем о масштабном проекте мозаики на Краеведческом музее, который не был (и, возможно, никогда не будет) реализован в нашем городе.

15 сентября 1957 года на пересечении улиц Красноармейской и Фокина (так в те годы назывался проспект Ленина) состоялась торжественная закладка монумента, посвященного партизанам Великой Отечественной войны.

К 1970 году брянские архитекторы разработали план комплексной застройки Площади Партизан, куда вошли: дом культуры, здание вычислительного центра, несколько многоэтажных жилых домов и Краеведческий музей. Разработку проекта Брянского Краеведческого музея доверили одному из ярких представителей модернизма в Брянске – А. А. Зеленову.

Работая над проектом, он посетил множество городов СССР, знакомясь с архитектурой музейных зданий. В 1984 году проект был реализован и на Площади Партизан появился Краеведческий музей.

Из воспоминаний архитектора А. А. Зеленова о здании музея:

Стояла задача найти такое архитектурное решение, которое бы не вошло в противоречие с существующим скульптурным комплексом и – более того – придало бы новое звучание всему ансамблю площади. Панно на главном фасаде музея, отображающее славную историю Брянщины, мощение площади перед зданием и другие средства призваны объединить различные объекты в единый градостроительный организм с доминирующим положением памятника партизанам и воинам.

Но замысел архитектора не удалось воплотить в полной мере. Фасад музея изначально должны были украшать уникальные рельефы. Без них архитектурный облик здания терялся.

Одна из работ Сергея Клещикова как раз была посвящена украшению фасада Брянского Краеведческого музея. Он рассказал о своем проекте мозаики:

Здание музея подразумевает под собой идею дота. Он бетонный, брутальный. Композиционно музей получился очень аккуратным. Изначально, была идея заложить рельефные изображения на фризе музея. Но солнце было сзади и светило как бы «в спину», поэтому появилась мысль о мозаичном сопровождении фасада.

Идею я придумал очень интересную. Важно было подчеркнуть скульптурную группу (мы между собой назвали ее «чернильница», потому что монумент напоминает чернильные приборы). И я придумал идею театрального задника: памятник остается центральной композицией, а стены музея играют роль декораций, которые подчеркивают монументальность скульптуры, дают ей работу.

Я разработал макет мозаики, которая должна была опоясывать фасад здания. Идея проекта заключалась в сравнении: война – будто прошедшая гроза, после которой небо еще затянуто тучами, но сквозь эти тучи начинают пробиваться лучи солнца. Издалека, с большого расстояния, мозаика как раз должна была напоминать эти лучи солнца, формальные пятна. Конец войны, впереди идут победители (монумент на площади), а сзади солнечные лучи, символизирующие начало новой жизни.

Если бы человек остановился до центрального монумента, он видел бы только эти золотые лучи на фасаде. А когда подходишь ближе к зданию музея, то в этих лучах появляются мягкие изображения солдат.

Со стороны дороги эта скульптурная группа начинала попадать на изображение мозаичной стены – создавалось бы ощущения солнечного перелива. Площадь просматривается со стороны гостиницы, поэтому это бы смотрелось ярким венчанием улицы. Все было продумано до мелочей.

И вот уже сколько лет прошло, а я до сих пор считаю эту идею приемлемой. Однако не было ни одной попытки ее реализовать. И, конечно, чем дальше, тем все сложнее и дороже в реализации. Поэтому она осталась со мной, на моих картонках.

Пока же фасад одного из главных зданий города украшает баннер.