Недавно произошло одно событие, которое привлекло внимание многих, но мало кто оценил его реальный потенциал. В твиттере ввели автоматический перевод постов на язык пользователя. Фича была дополнена перенастройкой рекомендательных алгоритмов: если раньше людям показывали публикации из их национальных сегментов, то теперь они разбавляются твитами, переведенными с других языков. Люди впервые массово и без языкового барьера столкнулись с представителями других культур. Это вызвало множество забавных межнациональных дискуссий, а у образованных слоев населения даже какую-никакую рефлексию. Однако никто не разглядел далеко идущих последствий этого шага администрации соцсети.

Чтобы понять реальный смысл происходящего, нужно учесть более широкий социальный контекст. На данный момент главным содержанием мировой общественно-политической жизни является полный вывод интернета из-под контроля национальных правительств. Для этого американцы запустили огромную группировку низкоорбитальных спутников связи, которые покрывают всю территорию планеты. Теперь появилась информация, что подключиться к этой инфраструктуре можно будет без специальной антенны, напрямую через смартфон. Если до сих пор, при колоссальном влиянии американских институций на глобальную сеть, местные правительства владели проводами на своей территории и могли в какой-то мере управлять доступом собственных граждан к информации, то после запуска небесного интернета они будут полностью отрезаны от контроля над тем, что читает, смотрит и слушает их население. А также, с кем и о чем оно общается, какие организации создает и кому переводит деньги в криптовалюте.

Не думаю, что “Дивный новый мир” был создан в качестве антиамериканского инструмента, скорей, он просто пришелся к месту. Хаксли вполне искренне не любил жителей Нового Света и презирал их образ жизни, что характерно для английского националиста из верхушки среднего класса. Видя подъем США, он описал, к чему может привести их национальная философия - бихевиоризм. Однако образ оказался настолько ярким, а идеи настолько востребованными, что все последующее творчество писателя так или иначе вращалось вокруг темы использования веществ в управлении обществом. В какой-то момент Хаксли начал осмысленно продавать идею американцам, уже как утопию, а не антиутопию. Чтобы заокеанские кузены точно поняли, что имеется в виду, он прямо высказал свою мысль в небольшом эссе 1936 года: “Система пропаганды, сочетающая фармакологию с литературой, должна быть полностью и безошибочно эффективной”.