«Политическое учение Библии» — вышла моя новая книга.

В основе книги — лекции и доклады, которые я читал с июня 2022 года в Москве, Донецке и Луганске военным и гражданским. Для книги лекции сильно расширены. Все библейские цитаты даны в моём переводе с древнегреческого и древнееврейского; в приложении есть филологический комментарий с упором на политические термины. Привлекаю науку и святоотеческое предание, пишу просто и лаконично.

Темы книги:
— Государство и анархия
— Нация и империя
— Народ и правитель
— Война справедливая и несправедливая
— Древний Израиль и Res publica
— Новый Израиль и Третий Рим

Узнать больше обо мне и моих книгах можно на визитке. Книга издана в серии «Испытайте Писания», которую начал мой наставник Е. А. Авдеенко (1952–2014).

Для заказа пишите мне в личку сюда (@filellen) или Вконтакте. Доставка Озоном или как вам удобнее. Можно с автографом. По предзаказам сразу ушла треть тиража (тема горячая!): если интересно, торопитесь заказать.

Прошу репоста!

В свежем номере «Отечественной философии» опубликовали рецензию Николая Герасимова на две мои книжки. Рецензия неожиданно добрая и сочувственная! Спасибо большое автору и редколлегии журнала.

В номере ещё много всего интересного: Кьеркегор, Кудрявцев-Платонов и даже перевод статьи Милбанка о Булгакова.

С Днём Победы!

«Русский императив» — самая громкая выставка сезона. Открывшаяся в петербургском Манеже, она мгновенно поляризовала публику, вызвав как восторженные, так и резко критические отклики. Либеральная оптика в очередной раз явила свою герменевтическую беспомощность, не сумев преодолеть соблазн поверхностного считывания знака. Визуальный код входной инсталляции — монументальная голова солдата, отсылающая к уничтоженному в Днепропетровске памятнику Матросову, — был мгновенно прочитан как квазифашистская апологетика силы. Критика упёрлась в фасад, отказавшись пройти дальше.

Сквозной нарратив выставки — диалектика Истории и судьбы отдельно взятого русского солдата. Сразу за столь потрясшей либералов инсталляцией расположен экран с кадрами из госпиталя: люди с ожогами, ампутациями, лица, в которых нет ничего от парадного величия. Этот монтажный стык и есть концептуальный нерв проекта. Величие Истории обнажает свою изнанку — свидетельство невыносимой цены, которой оплачен исторический путь. И академическая живопись сурового стиля, и современные авторы, наследующие Коржеву, работают здесь скорее в модусе скорби, чем глорификации. Война — стихия, столкнувшись с которой человек всегда остается жертвой даже будучи победителем. Внешняя имперская стать оборачивается пространством боли и ужаса, без которых эта стать была бы невозможна.

На выставке приведены слова маршала Рокоссовского: «Только тот народ, который чтит своих героев, может считаться великим». Чтить героев — значит помнить не только о парадном величии, но и о том страшном, что кроется за фасадом любой Великой Истории.
С Днём Победы!

Здравствуйте, Никита Кириллович. Если Вы вдруг видели инсталляцию с головой солдата на выставке в Манеже, что думаете о ней?

Саму выставку посетить еще не удалось, но фотографии, конечно, видел. В целом, солидарен с отзывами своих друзей Павла и Анастасии.

Заочно я бы выделил два пласта.

Первый, скажем так, сакрально-профанный. Голова на алых вратах разграничивает два мира — мир, собственно, «мира» и мир войны. Красный цвет в этом смысле кажется огненной стеной, а сами врата — проходом в ад.

Жутковатая полуулыбка на лице солдата выглядит то ли печальной насмешкой, то ли едкой иронией: заходи, мол, посмотри,
каково оно там. И вдвойне актуально, что этот призыв обращен к петербургской публике, что врата ада разверзлись посреди Манежа, этого святая святых рафинированной петербургской интеллигенции, которая слышать не слышала о какой-то там войне.

Второй пласт — собственно, ад. Судя по работам, которые вошли в экспозицию, никакого шапкозакидательства и напускного героизма там нет и в помине. Только кровь, грязь, страдание русского солдата, который был вынужден (отдельный вопрос — кем, чем?) сойти в чертоги ада и положить там душу за други своя. Анастасия очень правильно сказала в личной беседе, что выставка не милитаристская, а пацифистская. О чем-то похожем мне говорил ветеран СВО и создатель выставки Антон Беликов, когда я навещал его в Донецке. «Все настоящие пацифисты здесь, на войне». В конце концов, «Апофеоз войны» Верещагина тоже можно воспринять как милитаристскую работу: вот, мол, как много врагов полегло от наших рук.

Что же до обвинений в фашизме… Тоталитарный стиль свойственен многим режимам первой половины XX века: Италии, Германии, СССР, Китаю. То, что здесь эту эстетику эксплуатируют намеренно, совершенно очевидно. Думаю, сказывается панковость Беликова и его соратников, желание спровоцировать, хорошенько потоптаться солдатским сапогом по беззубой эстетике 2020-х годов. Это не оправдание, противоречивая реакция на выставку вполне естественна, более того — запрограммирована. Что делает «Русский императив» ярким общественным прецедентом, каких в современном русском искусстве не было давно, и это забавно вдвойне, учитывая любовь прогрессивной художественной публики к провокациям, хеппенгинам и перфомансам (см. нынешнее биеннале). Получается, переиграли на их собственном поле.

Сегодня у нас, видимо, день искусства. Обещанная статья о Джорджо Моранди и его связи с настоящим моментом:

https://s-t-o-l.com/kultura/68167-dzhordzho-morandi-sobiratel-kamney-/

Беда пришла, откуда не ждали. Надо срочно организовывать Евразийский институт политико-теологических исследований.

Эрик Фёгелин. Новая наука политики

ВЫШЕЛ!

https://youtu.be/KJ18gdE311Y?si=PvdUOyyX8m-tOwN0
https://youtu.be/KJ18gdE311Y?si=PvdUOyyX8m-tOwN0
https://youtu.be/KJ18gdE311Y?si=PvdUOyyX8m-tOwN0

ВК:

https://vkvideo.ru/video-165512998_456239019?list=ln-XKYurEzLwvhR8rbw2x

Мои политические взгляды в одной картинке.

Заглянул в московскую «Листву» на презентацию новой книги издательства Ruinaissance (она справа, рекомендую). Заодно расписался в парочке экземпляров своей книги о Достоевском. При желании можно зайти и забрать себе экземпляр. Впрочем, при отсутствии желания можно этого и не делать.

Подтверждаем вышесказанное.
Никита Сюндюков, Евграф Босоногов и Павел Лукьянов.

Побыл в Москве 5 дней — и это, конечно, больше не русский город. Но и обвинять в этом стоит не абстрактную «замещающую миграцию», а вполне конкретные механики капитализма.

Прогресс как христианский невроз

Было бы очень хорошо, если бы кто-нибудь взялся изучить русский след в творчестве Фегелина. Потому что его концепция «иммантезации эсхатона» дословно повторяет то, что писали русские философы об Октябрьской революции, в частности, Бердяев в «Истоках и смысле русского коммунизма». Только в нашей традиции это называлось более человеческим языком: «Царствие Божие на земле».

Но несмотря на то, что ключевой посыл Фёгелина глубоко вторичен по отношению к отечественной традиции историософии, в его «Новой науке политики» есть много интересных замечаний. В частности, Фёгелин пишет о психологии имманентизма. Кажется, здесь он воспроизводит логику Вебера в его связи капитализма и протестантизма, но в больших масштабах. Христианство тревожно. Христианство устраняет старых, языческих богов из плоти мира и переносит центр тяжести в трансцендентное, заоблачное, неотмирное. Лишившись своего сакрального ядра, мир становится чем-то очень призрачным и относительным, в нем более не видно следов Бога, не слышно Его дыхания. Отныне человек должен полагаться только на веру — обличение вещей невидимых. Христианство ставит верующего на канат, натянутый над бездной.

Этот комплекс представлений формирует в христианах специфический невроз. Лишившись прежних опор, они суетливо ищут новые. И тут им приходит на помощь пророчество Иоанна о «тысячелетнем Царствии Христовом». Блаженный Августин уверяет, что это Царствие уже случилось, и оно есть Церковь Христова, вспышка вечности во временности. Но «гностики», в терминологии Фегелина, не соглашаются с этой идеей. Тысячелетнего Царствия следует достичь своими усилиями. Царствие Господа — не потусторонне, но посюсторонне, оно скрыто в плоти мира, и нам следует лишь разгрызть эту плоть, пожрав все жировые прослойки — класс власть имущих трутней.

Таким образом, любые революционные преобразования и прогрессисткие амбиции оказываются связаны со специфическим христианским неврозом, утверждающим ненадежность, иллюзорность мира. «Не люби́те мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей». Прогрессизм переосмысляет эти слова Иоанна, полагая, что речь идет лишь о мире в его данном состоянии, но не о мире в его отдельности от Бога.

Симпатии Фегелина явно на стороне Августина. Мир идет как идет, история развивается как развивается. Радость мирская то воспламеняется, то угасает, а потом вновь воспламеняется — как в отдельной человеческой душе, так и в исторических эпохах. Но все это не имеет отношения к делу спасения. Будьте покорны властям, пока они не принуждают вас отказаться от Христа, ибо всякая власть как источник порядка много лучше революционного беспорядка, сколько бы сами революционеры не проповедовали возникновение иного, более высокого, более справедливого и свободного порядка.

«Мы веруем, что Достоевский спасся»

☀️27 мая, 19:00

«Мы веруем, что Достоевский спасся» - эта цитата святого преподобного Варсонофия Оптинского выбрана названием дискуссии, которая состоится в «Солнце Севера».

Вместе с протоиереем Дмитрием Струевым и философом Никитой Сюндюковым проанализируем авторский замысел романа «Преступление и наказание» как ответ на вопрос о православии, обсудим роль любимого святого Ф.М. Достоевского – святителя Тихона Задонского – в его жизни и творчестве, поговорим о взаимосвязи духовного пути писателя с его художественным методом.

При создании афиши использовалась работа Дмитрия Зарвы.

Вход за пожертвования! Обязательна запись у Виктора.

Очень приятный сюрприз — попал в книжку Владимира Романовича Легойды!

https://xn--r1a.website/vladimirlegoyda/9635

23 мая в 13.00 на Петербургском книжном салоне немного поговорим о русской философии в рамках презентации «Немоты наших лиц». Пройдет это все в Лектории 2.

Сразу после презентации побегу к 14.00 на стенд Руинассанс и пробуду там около часа. У кого будет желание пообщаться — подходите.

А это мы вчера нашли стадо овец.

​​Фома Данилов, Евгений Родионов и преемственность героизма

В 1846 году в селе Кирсановка Самарской губернии появился на свет Фома Данилович Данилов. В 1869 году он был призван на военную службу. В ноябре 1875 года Данилов был захвачен в плен отрядом Пулат-хана - одного из руководителей Кокандского восстания в Туркестане.
В газете «Русский инвалид» 1876 года приведено подробное описание дальнейших событий:
"По приказанію Пулатъ-хана его приспѣшникъ двукратно предлагалъ θомѣ Данилову перейти въ мусульманство, обѣщая за это богатство и хорошія должности, въ противномъ случаѣ угрожая мучительной смертью. Онъ отвергъ эти предложенія, и сказалъ «Въ какой вѣрѣ родился, въ такой и умру, а своему царю я далъ клятву и измѣнять Ему не буду». Когда къ нему подошли въ третій разъ съ тѣмъ же, θома произнёсъ: «Напрасно вы надрываетесь, ничего съ меня не возьмётѣ, а хотите убить, такъ убейте». Его привязали къ доскѣ. θома перекрестился, и 25 сипаевъ дали по нему залпъ, стремясь не убить, а тяжело ранить. Стрѣляли почти въ упоръ. 29-лѣтній герой жилъ ещё около часу. Пощады онъ не просилъ. Смерть воина θомы произвела огромное впечатленіе на туземцевъ, которые говорили, что «русскій солдатъ умеръ, какъ батыръ»."

Спустя время русские солдаты нашли  могилу Фомы и перезахоронили его по православному обряду. Император Александр II восхитился силой духа солдата и повелел назначить вдове пожизненную пенсию.

121 год спустя подвиг Фомы Данилова повторил другой русский солдат - Евгений Родионов. 30 лет назад, 23 мая 1996 года, в день своего девятнадцатилетия, он принял мученическую смерть, не отказавшись от веры и не сняв крест перед угрозой гибели.

Нетленным памятником двум русским героям, а также всем безымянным воинам, сложившим головы за верность Отечеству и вере, служат слова Ф.М.Достоевского:
“Вѣдь это - эмблема Россіи, подлинный образъ ее...  я осмѣлюсь высказать одну, такъ сказать, аксіому: чтобъ судить о нравственной силѣ народа и о томъ, къ чему онъ способенъ въ будущемъ, надо брать въ соображеніе не ту степень безобразія, до котораго онъ временно и даже хотя бы и въ большинствѣ своемъ можетъ унизиться, а надо брать въ соображеніе лишь ту высоту духа, на которую онъ можетъ подняться, когда придетъ тому срокъ. Ибо безобразіе есть несчастье временное, а даръ великодушія есть даръ вѣчный, стихійный, даръ, родившійся вмѣстѣ съ народомъ. θома Даниловъ съ виду, можетъ, былъ однимъ изъ самыхъ обыкновенныхъ экземпляровъ народа русскаго, непримѣтныхъ, какъ самъ народъ русскій. (О, онъ для многихъ еще совсѣмъ непримѣтенъ!) Можетъ быть, не прочь былъ погулять, выпить, можетъ быть, даже не очень молился, хотя, конечно, Бога всегда помнилъ. И вотъ велятъ ему перемѣнить вѣру, а не то - мученическая смерть. При этомъ надо вспомнить, что такое бываютъ эти муки, эти азіатскія муки! Но несмотря на всё, что его ожидаетъ, этотъ непримѣтный русскій человѣкъ принимаетъ жесточайшія муки и умираетъ, удививъ истязателѣй. Знаете что, господа, вѣдь изъ насъ никто бы этого не сдѣлалъ. Пострадать на виду иногда даже и красиво, но вѣдь тутъ дѣло произошло въ совершенной безвѣстности, въ глухомъ углу; никто-то не смотрѣлъ на него; да и самъ θома не могъ думать, что его подвигъ огласится по всей землѣ Русской. Я думаю, что иные великомученики, даже и первыхъ вѣковъ христіанскихъ, отчасти всё же были утѣшены, принимая свои муки, тѣмъ убѣжденіемъ, что смерть ихъ послужитъ примѣромъ для колеблющихся и еще большихъ привлечетъ къ Христу. Для θомы даже и этого великаго утѣшенія быть не могло: кто узнаетъ, онъ былъ одинъ среди мучителей. Былъ онъ молодъ, тамъ гдѣ-то у него молодая жена и дочь, никогда-то онъ ихъ теперь не увидитъ, но пусть: "Гдѣ бы я ни былъ, противъ совѣсти моей не поступлю и мученія приму", - подлинно ужъ правда для правды, а не для красы! И никакой кривды, никакого софизма съ совѣстью: "Приму-де исламъ для виду, никто вѣдь не увидитъ, потомъ отмолюсь, въ церковь пожертвую, добрыхъ дѣлъ надѣлаю". Ничего этого не было, честность изумительная, первоначальная, стихійная. Нѣтъ, господа, врядъ ли мы такъ поступили бы!”

#персоналии
#военная_история