Декан философского факультета МГУ Алексей Козырев рассуждает о соотношении понятий «истина» и «правда» в русской традиции.

Добавлю от себя один штрих.

Алексей Павлович вспоминает хрестоматийную работу Бердяева:

У Бердяева в «Вехах» была статья «Философская истина и интеллигентская правда», где он сетовал, что мы гонимся за правдой и иногда забываем истину. Потому что истина – это что-то более устойчивое, более теоретическое, более созерцательное, свободное от страстей и сиюминутных порывов. Можно сказать, что сегодня мы снова поднимаем этот вопрос: может быть мы слишком увлеклись погоней за правдой и забыли про истину?

Очевидно, что этот вопрос имеет выход и на крайне актуальную политическую тематику.

Вот консерватор (или «консерватор») Трамп пришел ко власти. Многие полагают, что это — начало консервативной и чуть ли не христианской революции на всем Западе, а значит и в мире (западоцентризм силен, кто бы что ни говорил).

Но, как мы узнаем из последних новостей, России приход Трампа не сулит ничего хорошего.

Тут и есть конфликт истины и правды. Истина велит консерваторам радоваться за любые подвижки в сторону консерватизма, в каком бы уголке мира они ни происходили и какие бы политические последствия они ни имели на международной арене. Потому что консерватизм мотивирован прежде всего нравственно, а не политически.

Но правда, напротив, говорит о том, что постулируемые ценности — лишь оболочка и что любые маневры наших геополитических оппонентов всегда в конечном счете направлены против России. И это здраво. Но есть и тут откровенно вздорные моменты.

Доводилось ли вам слышать плач о том, что Америка перехватывает у России лидерство в части манифестации традиционных ценностей? Вдруг выяснилось, что ценности — это не вопрос истины, но вопрос конкуренции. Что на ценности действуют законы спроса и предложения. Что консерватизм — это наш бренд, наша и только наша правда, и в том-то и состоит его подлинная ценность.

Во многом это повторяет старый спор Соловьева со славянофилами. Славянофилы, полагал Соловьев, говорили правильные вещи. Они говорили правду. Их ошибка в том, что они подменяли этой правдой истину, из национального хотели выдуть универсальное. Из русского православия сделать вселенскую религию.

Критика Соловьева справедлива, но лишь отчасти. Ранние славянофилы помещали православное христианство в основание русской идентичности, а потому ратовали за истину. Но уже для современных Соловьеву славянофилов 80-х годов православие оказалось лишь атрибутом русского. Всеобщее подчинялось особому. Правда попыталась навязать себя истине.

Если сегодня мы боимся, что американский консерватизм отберет пальму первенства у консерватизма русского, это значит, что мы действительно слишком увлеклись погоней за правдой и забыли об истине.

В «Теоретической и прикладной юриспруденции» вышла моя статья "Концепция правового эгалитаризма в гетерогенных и культурно однородных обществах".

Конечно, первоначальный вариант статьи пришлось безбожно порезать в угоду… кхм… конъюнктуре. Но лучше так, чем никак. Считаю это пусть и маленьким, но все-таки успехом. Священная корова формального равенства будет пущена на фарш. Carthago delenda est.

Аннотация:
Статья посвящена анализу понятий правового эгалитаризма и формального равенства как в европейских правопорядках, так и в правопорядках не европейского культурного кода в исторической ретроспекции и современности. Автор прослеживает происхождение, зарождение и развитие концепта формального равенства и сопутствующей ему философско-правовой эгалитарной доктрины, завоевавшей господствующие позиции в правопорядках европейских и других стран мира после Французской революции 1789 г. С привлечением исторического материала и научных позиций ученых из сфер социологии, культурологии, социальной антропологии, политологии, истории и теории права автор размышляет о возможности и эффективности безальтернативного существования и применения эгалитарной правовой доктрины в условиях сложных гетерогенных поликультурных обществ, подвергая сомнению бытующие в современных теоретико-правовых исследованиях взгляды на сущность формального равенства как философско-правовой концепции и принципа права.

https://www.taljournal.ru/jour/article/view/475

Что такое постмодерн, почему он закончился и был ли он вообще?

Этим вопросам будет посвящено первое событие в цикле лекций по современной философии «Что там после постмодерна?» В рамках курса кандидат философских наук Самсон Либерман проведет серию лекций и составит у слушателей целостное представление о современном состоянии философской мысли.

Первая из шести лекций раскроет сам термин «постмодерн». А еще поможет разобраться в том, какие философские концепты сформировались благодаря этому направлению и почему общество до сих пор за них держится.

8 февраля в 16:00
Билеты

В любимом Сириусе. Моим сириусовским ученикам — привет! Горы вас помнят.

Дорогие друзья,
вот уже в третий раз в уникальном и любимом Сириусе объявляем набор на нашу программу «Культура и общество».

Если у вас есть друзья и знакомые в 8 и 10 классах - эта программа для них.

Подробности по ссылке.

Буду признателен за перепост!

https://sochisirius.ru/obuchenie/literature/smena2007/9308

С @fotonsveta и любимыми ученицами на выставке «После иконы» в Университете Сириуса. Все в рамках конференции «Если перед нами встанет истина».

Несколько слов по поводу нашумевшего вопроса о патриотизме в Церкви:

https://s-t-o-l.com/tserkov/56313-lyubit-mir-i-verit-v-boga-/

«Если бы перед нами встала истина»: заметки на полях конференции

Человек — канат, натянутый меж двумя бесконечностями: актуальной и потенциальной. Познанием актуальной бесконечности занята преимущественно религия, но отчасти и искусство, фундаментальная наука. Познанием потенциальной бесконечности занята прикладная наука. Оба рода познания — важные, оба — творческие, ибо связаны с бесконечностью.

Актуальная бесконечность — бесконечность Бога: та самая, где все возможно. Эта всевозможность обусловлена неразрывным единством в Боге мышления и воли. Поэтому бесконечность — актуальная, т.е. действительная. В этой бесконечности нет разрыва между тем, что только может стать, и тем, что есть. В Боге все уже есть, в том числе и полнота истины.

Описанием актуальной бесконечности как целого занята преимущественно религия, отчасти -- искусство. Проникновением в отдельные ее области -- философия и фундаментальная наука.

Иное дело — бесконечность потенциальная. Здесь присутствует разрыв между возможностью и действительностью. В преломлении человеческой природы это становится разрывом между мышлением и волей: не все то, о чем мы думаем и чего хотим, становится реальностью. Не все должно становиться ею.

Описанием этой области занята прикладная наука. Это область актуального человеческого знания, тоже бесконечного в себе. Но в отношении Бога это актуальное знание становится только потенциальным. Над ним повисает завеса тайны.

Потенциальную и актуальную бесконечность стремится увязать меж собой философия как любовь к мудрости. Тем самым философия является самым человечным делом человека.

Неоплатоники полагали, что потенциальная бесконечность исчисляема, а актуальная — неисчислима. В актуальной бесконечности все существует в единстве, в потенциальной — в отрыве друг от друга.

Прикладная наука работает в кругу исчисляемой, потенциальной бесконечности. Она способна описывать бесконечное количество вариаций содержания этого круга, подобно тому, как мы можем до бесконечности делить единицу, или, что быть может вернее, до бесконечности всматриваться в цветок. И это будет творческим действием. Но прикладная никогда не выходит за пределы круга, если ей не помогает в этом наука фундаментальная.

В актуальной же бесконечности круга попросту нет, поскольку нет границы, отличения одного (внутриграничного) от другого (внеграничного). Возникновение в ней границ, областей -- следствие человеческого проникновения.

Человек — звено между двумя бесконечностями. По большей части пребывая внутри потенциальной бесконечности, переживая бесконечные вариации одного и того же (отчего наша жизнь так часто напоминает "День сурка"), все же иногда ему удается вырываться за пределы круга к неисчислимому, к актуальной бесконечности. Человек уходит туда, но он всегда вынужден возвращаться.

По его возвращению происходит событие, после которого ничего не может быть прежним. Круг потенциальной бесконечности меняется.

Мы знаем множество примеров таких событий: научные революции, художественные откровения. Смерть Сократа, путешествие Данте, коперникианский поворот Канта, открытия Эйнштейна. Вочеловечивание Бога. Впрочем, событие может быть и сугубо интимное, частное: знакомство двух возлюбленных, которое имеет не меньшее значение для Бога, чем научное открытие.

Все это — встреча двух типов бесконечностей в серединном месте — человеке. Наша задача проста — не разорвать канат между ними.

Будущее Трампа

Что безусловно подкупает в трампизме 2.0., так это обилие молодых лиц, которых старый-новый президент привел ко власти.

Порой даже складывается впечатление, что реальный потенциал Трампа ограничился первым сроком, а нынешняя его победа — результат договоренности между молодой техноэлитой и идеологами bro-revolution. В рамках этой договоренности Трамп, трезво оценивая свои перспективы, в том числе свое понимание актуального политического движа («how do you do, fellow kids»), согласился на роль тарана. Его задача — теперь уже окончательно пробить брешь в дип-стейте, расчищая путь для андердогов — по-настоящему нового поколения политиков, нового мышления, не скованного ни правилами хорошего тона, ни конвенциональными обязательствами, ни протухшими хиппарскими идеалами прошлого, которые по странной иронии до сих пор считались «бунтарскими».

Мюнхенская речь Вэнса обозначила контуры нового мира, пока еще гипотетического. Конечно, все ещё может поменяться и вернуться к прежнему статус-кво.

Впрочем, возможно не само выступление Вэнса, но предшествовавший ему «салют» Маска (о котором вице-президент, к слову, упомянул отдельно: «мы терпели Тунберг, вам придется потерпеть Маска»), может послужить настоящей поворотной точкой. Представить подобное не просто в публичном пространстве, а на самой высокой политической трибуне мира было невозможно еще несколько месяцев назад. Характерно, что выданные задним числом оправдания «салюта» только укрепили его истинный посыл: этот жест-де имеет историю, и в нашей власти определить смысл этой истории. Вдвойне иронично, что здесь по сути дублируется лозунг Обамы: «Yes, we can». Мы можем сделать бывшее небывшим, апроприировать апроприированное, пересмотреть очевидное, повернуть историю вспять, и тем самым — снять с мертвой точки и устремить её вперед.

В этом плане жест Маска отчасти напоминает эстетическую политику ранних нацболов. Взять по умолчанию табуированный скандальный символ, который вменяют тебе оппоненты, и выставить его на собственные знамена — значит заявить максимально доходчиво, не оставляя никаких возможностей для маневра, что статус-кво не только должен быть отменен, но отменен уже, фактически, пространство политического высказывания перекроено, консенсус снят, как будто бы его и не было вовсе. Любое «по умолчанию» оказалось только иллюзией, поддерживаемой не согласием, но всеобщей апатией.

А дальше можно все, потому что нельзя быть страшнее, скандальнее условного "гитлера". Можно в том числе плюнуть в лицо европейским элитам, пребывая в их собственном домохозяйстве и даже в области их собственной «демократической» риторики (не стоит забывать, что множество известных нам авторитарных режимов пользовалось реальной поддержкой народа — на этом, в частности, спекулирует почитаемый Вэнсом философ, идеолог «темного просвещения» Ярвин Кёртис).

Разумеется, настоящей отменой статуса-кво и началом правого поворота в Европе служит не второе избрание Трампа и не «жест» Маска, но 24 февраля 2022 года — первая в 21 веке большая европейская война. Но, к счастью или несчастью, вклинивается традиционная проблема русского консерватизма, которая объясняет восторги отечественных правых касаемо трамповской революции: мы не умеем пользоваться плодами собственных побед. В том числе с точки зрения пиара.

И второе «разумеется»: изменение политического климата на Западе напрямую никак не коррелирует с благополучием нашего Отечества. Удерживая эту простую аксиому в уме, можно и дальше радоваться торжеству здравого смысла.

Русской философии нет? Мы утверждаем, что есть!

Уникальный курс «Сокровенное и обжигающее. История русской философии» доктора философских наук В.В. Варавы будет прочитан в культурном пространстве «Солнце Севера».

Слушателям курса предстоит пройти увлекательный путь от «Слова о законе и благодати» митрополита Илариона через мистиков и аскетов, любомудров и масонов, славянофилов и западников, советских философов и эмигрантов и осмыслить его как единое целое.

Курс будет способствовать становлению полноценного русского самосознания слушателей, формированию навыков аналитического и критического мышления и научит глубоко и экспертно разбираться в духовных, культурных, политических процессах современности.

Он построен с учётом драматического характера новейшего периода отечественной мысли, когда после вынужденной эмиграции и советской идеологизации, изучение русской философии сопровождалось идеологическими искажениями со стороны либеральных авторов.

Долгое время формировался ущербный образ русской философии как вторичной и неполноценной по отношению к западной, в то время как с самого своего зарождения она показала свою самобытную природу. Пришло время, чтобы осознать русскую философию как самобытное, оригинальное и уникальное явление. Значение её растёт день ото дня для дня сегодняшнего и нашего будущего.

Владимир Владимирович Варава – доктор философских наук, профессор, эксперт Высшей политической школы имени Ивана Ильина, автор книг «Псалтирь русского философа», «Интуиция смысла. Этико-социальный контекст русской философии», «Смотреть на птиц», «Неведомый Бог философии», «Идолы смерти в современной культуре».

Курс будет состоять из следующих лекций:

1 лекция. От Иоанна Экзарха до митрополита Евгения (Болховитинова)
– Актуальность изучения русской философии
– Становление русской философии
– Мистико-аскетические движения в Православии
– Историософские идеи XVI-XVII вв.
– Духовный характер русского Просвещения

2 лекция. От любомудров до В.С. Соловьева
– Любомудры – поиск национального философского идеала
– Религиозная философия славянофилов
– Литературоцентричная философия: от Ф.М. Достоевского до В.В. Розанова
– Метафизика Владимира Соловьева

3 лекция. Софиологическая парадигма религиозно-философского ренессанса
– Умонастроение эпохи Серебряного века
– Софийный характер философских систем

4 лекция. Судьба русской философии после 1922 года
– Миссия русской эмиграции
– Советский период

5 лекция. Специфика русской философии
– Особенности взаимоотношения веры и разума в русской философии
– Самобытные черты и задания русской философии

Курс стартует в марте.

До 1 марта включительно курс можно будет приобрести со скидкой за 1450 рублей. Полная стоимость после 1 марта – 1950 рублей.

Регистрируйся на курс здесь: https://forms.yandex.ru/u/67b2fe5950569000167c2708/
С полным списком наших бесплатных курсов можно ознакомиться по ссылке.

Владимир Гурболиков, зам. главного редактора «Фомы», пишет:

Периодически вокруг какой-то из нарывающих язв (а таковые есть, и это действительно — язвы) возникает надрывный возглас: «Доколе?!?» И я прекрасно понимаю и сочувствую. Однако если возглас превращается в тщательный разбор того, что именно плохо, почему плохо, насколько, кто и зачем это создал, а кто позволил, то возникают сомнения. Ну да, хорошо... В смысле, не хорошо, а — согласен — плохо. Но сколько же эфирного времени, интернет трафика или строк потрачено на разоблачение всего? Будь то дурной фильм или к примеру, отвратительная книга, какую пытаются подсунуть детям.

Я как-то писал об этом статью. Суть ее сводилась к простой мысли: чем пристальнее мы вглядываемся в зло, тем больше оно становится. Мол, все зависит от нас: стоит только нам потерять интерес, и зло исчезнет само собой. Посыл откровенно глупый, и история доказала это со свойственной ей беспощадностью. Спустя два дня после публикации статьи началась война.

Сейчас я бы подошел к этой теме с позиции маркетинга. «Плохое» собирает больше трафика — почему? Потому что оно повышает лояльность аудитории через работу с оппозицией «свой-чужой».

Поясню. Допустим, я опубликовал текст с таким посылом: «Те, кто не читали Достоевского, дураки». Уверен, что посыл этот вызвал бы одобрение. Почему? Потому что осуждать — приятно, да еще и делать это коллективно. А почему приятно? Потому что всякому осуждению сопутствует простая мысль: «Они плохие, а я — нет!».

Через осуждение чужого мы автоматически признаем, что здесь, в этом канале, этом читательском сообществе собрались все хорошие и здравомыслящие люди. Ведь мы осудили все плохое и нездоровое, разумеется. Так и укрепляется лояльность аудитории. Приятно быть в правильном лагере. Парадоксально, но коллективное осуждение создает специфическую «зону комфорта».

Самое интересно, что этот механизм работает даже тогда, когда осуждение потенциально касается и самого осуждающего. В случае нашего примера: когда ты и сам не читал Достоевского. Потому что всегда можно оправдать себя: «Да, я Достоевского не читал, но я читаю автора, который пишет о Достоевском, т.е. тянусь ко всему высокому и прекрасному, в отличие от…»

На место Достоевского можно поставить любую другую высокую и прекрасную ценность. Патриотизм. Семью. Веру. Нас хлебом не корми — дай покритиковать бездуховность, в то время как мы и сами не уверены, есть ли «там что-то». Но мы хотя бы тянемся!..

Впрочем, вот я и сам осуждаю.

М. Пруст. Содом и Гоморра