Атеизм

Сложно представить себе более странную и нелепую позицию, чем атеизм, т.е. убеждение или вера в пропозицию "Бога ее существует". Когда ты занимался этой темой хотя бы немного уже сложно поверить, что заставляет людей пройти мимо адекватных позиций скептицизма и агностицизма и уверовать в отсутствие Бога. Однако если бы атеисты формировали некоторую секту или религию, то вопросов бы к ним не возникало. Если бы они назвались "Свидетели отсутствия Бога" ходили бы с проповедями и строили храмы в честь отсутствия Бога, то вряд ли бы их позиция вызывала столько недоумения у философов.
Фейербах писал:
"Мы должны на место любви к Богу поставить любовь к человеку как единственную истинную религию, на место веры в Бога – веру человека в самого себя, в свою собственную силу».

Сколько честности в этой фразе! Тут явно говорится: "мы должны". Это настоящая религиозная проповедь атеиста-гуманиста.

Если бы атеисты позиционировали свою веру как религию, которой она и является, то я бы сказал:
"Ну верят люди и верят, Бог с ними." (вот же каламбур)
Но нет, они заявляют, что эта позиция рациональна, натуралистически оправдана и даже научна. И в этот момент они себя закапывают. Ведь ни в одной науке или даже в околонаучной области не существует ещё одного примера утверждения о несуществовании чего-либо. И дело даже не в том, что утверждение о несуществовании некоторого F может быть условно доказано только через обоснование противоречивости самой идеи этого F. Да, никаких других способов сделать это просто нет. Но гораздо более серьезная проблема тут в том, что в попытке утверждать несуществование Бога атеисты вынуждены продумывать саму концепцию Бога (не надо обольщаться, думая, что атеисты работают с христианской или какой-либо другой концепцией Бога, Бог у атеистов обычно свой), чтобы потом на основании этих странных и неумелых измышлений указать на то, что вот того Чуда-юда, идею которого они сейчас сформулировали, не существует. Что ж, крайне практичное, а главное - рациональное, занятие. В действительности, конечно, почти никто ничего не формулирует и уж точно никаких доказательств не предоставляет (не берём доказательства против оправданности веры в Бога, это другой вопрос). Но даже представить, как атеизм можно было бы обосновать, если бы за его обоснование взялись основательно, попросту невозможно. Удивительно, но бесконечная нелепость этой позиции сама по себе является аргументом в пользу теизма. Если вы заранее исключили агностицизм и скептицизм, то обосновать теизм можно просто предположив, что высказывание о несуществовании Бога может быть обосновано. Вот вам натуральное доказательство ad absurdum.

Это все было бы смешно, если бы в высказываниях атеистов прямо не звучали утверждения, что скептицизм и агностицизм - это неуверенный атеизм, как говорит Докинз (хотя это не изобретение Докинза призывы к более явной атеистической пропаганде были уже у Фейербаха). Здесь атеисты закапывают себя второй (или уже третий) раз. Представьте себе, каково живётся атеисту, который ощущает себя в конце истории науки. Но ведь именно там он и живёт если его наука смогла доказать самое сложно доказуемое высказывание "Бога нет". От такого любой астролог, астральный маг 80 уровня или любитель альтернативной истории скажет "ну вы, конечно, понапридумали".

#мнение #атеизм #философия_религии

Помните, как у Блока? «Если вглядеться в столбы метели на этом пути, то увидишь "Иисуса Христа"».

Ведь и Достоевский прекрасно понимал, что русский народ столько же богоносец, сколько и богоборец. У него эта тема проходит красной нитью от «Дневника писателя» к «Братьям Карамазовым». Вот, например, очерк «Влас»:

«Иной добрейший человек как-то вдруг может сделаться омерзительным безобразником и преступником, — стоит только попасть ему в этот вихрь, роковой для нас круговорот судорожного и моментального самоотрицания и саморазрушения, так свойственный русскому народному характеру в иные роковые минуты его жизни. Но зато с такою же силою, с такою же стремительностью, с такою же жаждою самосохранения и покаяния русский человек, равно как и весь народ, и спасает себя сам, и обыкновенно, когда дойдет до последней черты, то есть когда уже идти больше некуда. Но особенно характерно то, что обратный толчок, толчок восстановления и самоспасения, всегда бывает серьезнее прежнего порыва — порыва отрицания и саморазрушения».

А вот описание картины «Созерцатель» из «Братьев Карамазовых», по сути — перефразировка того, что написано во «Власе»:

«У живописца Крамского есть одна замечательная картина под названием "Созерцатель": изображен лес зимой, и в лесу, на дороге, в оборванном кафтанишке и лаптишках стоит один-одинешенек, в глубочайшем уединении забредший мужичонко, стоит и как бы задумался, но он не думает, а что-то "созерцает". Если б его толк­нуть, он вздрогнул бы и посмотрел на вас, точно проснувшись, но ничего не понимая. Правда, сейчас бы и очнулся, а спросили бы его, о чем он это стоял и думал, то наверно бы ничего не при­помнил, но зато наверно бы затаил в себе то впечатление, под которым находился во время сво­его созерцания. Впечатления же эти ему доро­ги, и он наверно их копит, неприметно и даже не сознавая, — для чего и зачем, конечно, тоже не знает: может, вдруг, накопив впечатлений за многие годы, бросит все и уйдет в Иерусалим, скитаться и спасаться, а может, и село родное вдруг спалит, а может быть, случится и то, и дру­гое вместе. Созерцателей в народе довольно».

Никогда Достоевский не отрицал русскую грязь, никогда
не закрывал на неё глаза. Сколько свидетельств о русских бесчинствах оставлено им в «Дневнике писателя»! Но как заметил Вадим Полонский, «Достоевский берет фотографию из уголовной хроники и превращает ее в икону». Замените слово «уголовной» на слово «военной» — и получите правду Достоевского.

https://xn--r1a.website/theologmemory/103

Да и потом — неужели борьба с Богом не может быть праведной? Вспомним Иакова, который после схватки с Богом стал Израилем; вспомним Иова, который никак не мог успокоиться, покуда Бог не согласился выйти к нему на тяжбу. Вспомним кьеркегоровское «абсолютное отношение к Абсолюту», то, как он описывает Авраама.

Кому интересно: писал об этом здесь и здесь.

Кстати, вот я написал, что Достоевский научил меня прислушиваться к народу. И что он сам научился этому на каторге. А что такого ему там народ рассказал? Вот что: между ним, каким-никаким барином, и ими, бесправными каторжными мужиками— пропасть непонимания. Которую едва ли когда-нибудь удастся заполнить социалистическими учениями. И любые попытки пойти на «сближение с народом» будут оборачиваться прелестью и обманом — прежде всего, самого народа.

Кроме того, Достоевский узнал, что он для народа — ребёнок. К нему там относились как к дитяте: глупый, жизни не знает, от всего беречь надо. Но тут не было пренебрежения, а была почти материнская, умилительная забота.

Что ещё более интересно: и славянофилы, и вслед за ними Достоевский развивали идею о русских как народе-ребёнке: мол, не угашены ещё цивилизационным нагаром, несут в себе чистоту православия. Если русские и делают какое злодеяние, то с детской наивностью и искренностью.

Ещё раз: барин для мужика — дитятко, но и мужик для (слаянофильствующего) барина — дитятко, у которого надо учиться: «Будьте как дети». А над всей этой «детской церковью» (очень удачная фраза Бахтина) возвышается Царь-батюшка. Которому тоже, кстати, русский народ по-матерински сострадает: ведь он берет на себя ту страшную ношу — игру в политику, от которой сам народ отказывается. Отсюда идея исконной аполитичности русских, высказанная Аксаковым.

Тянет на манифест ☝️

Прочитал у философа Сюндюкова (ТГ «Лаконские щенки» (https://xn--r1a.website/hungryphil/1269)), что Достоевского на каторге простые люди воспринимали как ребенка, и что вообще русское простонародье именно так воспринимало своих бар – мол, ничего сами не могут, простейшего не понимают, беспомощны как дети. Причем точно такое же отношение – как к взрослым детям, нуждающимся в постоянном контроле и даже в «сильной руке» - было у дворянства по отношению к крестьянам...
Любопытно, что Н.С. Трубецкой в «Европе и человечестве» пишет,что точно так же - как к неразумным детям-переросткам - относились европейцы к «дикарям», а «дикари» к европейцам. Трубецкой даже своеобразно объяснял это – тем, что при первой встрече бросаются в глаза общечеловеческие родовые черты, общие у представителей всех цивилизаций и преобладающие у детей, а приобретенные черты характера, которых больше у взрослых, разные у англичанина и полинезийца и они отходят на «второй план» и не замечаются.
Интересно, что Трубецкой вполне мог сделать такие выводы на основе наблюдений за крестьянами. Во время революции 1905 года, еще ребенком, он лично наблюдал жестокости крестьянского бунта, ненависть крестьян даже к добрым помещикам. Все помещики для них были чужаки, на которых нормы морали не распространялись – и наоборот, конечно... Биографы сообщают, что мать Трубецкого говорила ему после этого: «запомни, мужик – наш враг». Позднее, в 1925 году в «Наследии Чингисхана» Трубецкой скажет про романовскую империю, что народ там жил как под иностранной оккупацией и видел в своих барах колонизаторов-иноземцев....

пока бушует shitstorm вызванный инициативой Прилепина под названием ГРАД я сформулировал свои предложения по формированию позитивной повестки в культуре. оппоненты убежденно выписывают друг друга из русских, но Боже мой, как это скучно. Интересно ведь строить новое, а не мечтать о сведении исторических счетов. я попытался задуматься о будущем.

https://m.vz.ru/opinions/2022/8/9/1170961.html

Тысячу раз да.

Не знаю, уж намеренно ли, но автор здесь почти дословно цитирует Ивана Карамазова:

«Не хочу я, наконец, чтобы мать обнималась с мучителем, растерзавшим ее сына псами! Не смеет она прощать ему! Если хочет, пусть простит за себя, пусть простит мучителю материнское безмерное страдание свое; но страдания своего растерзанного ребенка она не имеет права простить, не смеет простить мучителя, хотя бы сам ребенок простил их ему! А если так, если они не смеют простить, где же гармония?»

А потом у Ивана идёт очень красивая метафора об эвклидовом разуме. Как у Эвклида параллельные прямые не могут пересечься, так и Иван своим «эвклидовым разумом» не способен понять, как возможно прощение мучителя. Христос один мог, но он был Бог, а мы, говорит Иван, отнюдь не боги. И билет я возвращаю.

Вот и нам бы слезть с этих эвклидовых рельс. В этом контексте я очень люблю вспоминать фильм Ким Ки Дука «Пьета», его финальную сцену. Не буду спойлерить, лишь намекну: как Мария могла простить Богу смерть своего сына?

Правда, чтобы мы могли простить большевиков — «наших матерей, наших отцов» — они должны захотеть, чтобы их простили. А для этого они должны признать свою вину.

Но мертвецы не умеют просить прощения.

Постер к «Пьете»

Что ж, согласен целиком и полностью. И в нынешних тенденциях кэнцеллинга — как внутреннего, так и внешнего — мне веет ароматом расстрельных рвов.

Карамазовский вопрос дерзновеннее, и ответ на него если и может быть дан, то лишь Христом в веке будущем. Или же это будет ответ Бога вопрошающему Иову: «Отступится ли тот, кто прекословит
Всесильному? Пусть обличающий Бога ответит!».

И любой вопрос о прощении тоже может быть решён или непосредственно жертвой и мучителем, или Христом. Поэтому я и не дерзаю ставить его таким образом. Не мне прощать тех людей.

Но в наши дни, идеологические наследники мучителей порой не способны даже на банальное «ну не хорошо как-то вышло». Всегда найдутся желающие рассказать про «и правильно стреляли» и про соху с ядерным оружием. И вот тут-то и коренится огромный ценностный разрыв. Даже самый махровый антисоветчик, что-нибудь в СССР да любит, это правда. Кому кино, кому пломбир, кому диамат - утрируя, это первые стежки, с которых можно попробовать заново сшить драную ткань нашей истории. Но расстрельный ров стёжками не зашьёшь. По крайней мере, пока будет много тех, кто отстаивает право на существование «правильных расстрельных рвов».

Художники, есть возможность заняться реальным делом, то есть настоящим искусством. Как-то писал о коммерческой природе совриска. С помощью этого аукциона ее можно преодолеть:

привет, друзья-художники! это опен-колл на благотворительную выставку-продажу работ, деньги с которой пойдут на помощь больнице в Херсонской области. это наша коллаборация с «Добрыми русскими людьми». мероприятие мы планируем на середину сентября, оно состоится в небольшом особняке в центре Москвы (где конкретно - пока секрет). мы принимаем не только работы на христианскую тему, но и вообще любые. наша цель - помочь тем, кто сейчас нуждается в помощи.

PS пожалуйста будьте в курсе, что у нас нет возможности завести на мероприятие покупателей-олигархов с чемоданами денег. покупателями и посетителями выставки будут обычные люди среднего достатка. поэтому не ожидайте сумасшедших ценников и нереальных продаж. мы просто пытаемся помочь нашим, помочь чем можем. если вам близок такой подход - присылайте фото работ с названием и размерами на телеграм 89263285925, или @anton_v_belikov

просьба распространить среди тех, кому это может быть интересно.

«Я русский, значит православный».

Да, Достоевский хорошо изобразил этот тип национализма — граничащего даже не с агностицизмом, но атеизмом — в своём Шатове и в окруживших его бесах. Ниже — диалог Шатова со Ставрогиным:

«— Я хотел лишь узнать: веруете вы сами в бога или нет?

— Я верую в Россию, я верую в ее православие... Я верую в тело Христово... Я верую, что новое пришествие совершится в России... Я верую... — залепетал в исступлении Шатов.

— А в бога? В бога?

— Я... я буду веровать в бога.

Ни один мускул не двинулся в лице Ставрогина. Шатов пламенно, с вызовом смотрел на него, точно сжечь хотел его своим взглядом».

Что такое пророчество?

Пророками обыкновенно называют тех, кто видит будущее. Я думаю, это не совсем верно. Пророчествовать — значит видеть не будущее, но настоящее. И уже через настоящее — будущее.

В философии есть такой мыслительный эксперимент, называется «демон Лапласа». Представим, что мир абсолютно детерминирован физическими законами. Представим также некое существо, которое 1) обладает совершенно достоверным знанием об этих законах и 2) обладает доступом к любому произвольно выбранному моменту времени этого мира. Подчеркну: безразлично, какой момент будет выбран, будь то начало времени, его конец или «середина».

Итак, если мы исходим из последовательного детерминизма и допускаем существование такого демона, то логическим путем мы придем к выводу, что, номинально существуя лишь в одну произвольную долю секунды, демон в то же время будет знать все, что когда-либо происходило в этом мире и что когда-либо в нем произойдет. Детерминизм базируется на причинно-следственных связях: если я вполне знаю причины, то столь же вполне буду знать и следствия. Верно и обратное: наблюдая следствия, обнаруживаемые в данном состоянии мира, демон Лапласа с помощью достоверного знания физических законов может как вернуться к предшествующим причинам, так и убежать к грядущим следствиям.

Если совсем просто: всякая причина уже хранит следствие, и всякое следствие хранит в себе следы причины. Все, что нам нужно — это алгоритм расшифровки их связи. Таковым алгоритмом и являются детерминирующие физические законы. Тогда произвольно выбранный «момент времени», в котором находится наш демон, является своего рода срезом бытия, где в свернутом виде (этой странной смеси потенциального и актуального) дан весь объем бытия как такового.

Так вот, когда мы говорим о пророках, то как правило имеем дело именно с такими «демонами». И здесь, вопреки ожиданиям, нет ничего мистического. Вообще ничего. Настоящий демон Лапласа — это существо, которое всего лишь умеет быть внимательным. И это внимание к настоящему награждает его знанием будущего.

Таким «демоном» был Достоевский. Он никогда ничего не предсказывал, он просто был достаточно прозорлив, чтобы в семенах настоящего увидеть ростки грядущего. Сегодня таким демоном-пророком оказался Дугин. Но, в отличие от Лапласа, Дугин и Достоевский руководствовались не физическими, но духовными законами.

Какое отношение «лапласовское» пророчество имеет к пророчеству подлинному? Здесь я выдвину смелый тезис, прошу заранее простить мне мою глупость. Я думаю, что подлинное пророчество было возможно только в ветхозаветные времена. Тогда история ещё творилась, то есть реально возникала из небытия. Ведь настоящий пророк — не тот, кто видит будущее, но тот, кто его творит, соработничая с Богом. Я думаю, что вопреки проповедям свободы у многих интерпретаторов Нового Завета, подлинная, онтологическая свобода осталась там, с ветхозаветными пророками. Она была только у них — и у прародителей человечества в их эдемском состоянии.

После Голгофы мы знаем лишь пути Провидения — последовательную реализацию порядка действий, заданного крестной жертвой Христа. Этот распорядок можно понимать и как отчуждение свободы в пользу все большего имманентизма, но и как её постепенное обретение посредством выпрямления собственной воли. Подчеркну — обретение именно постепенное, то есть стяжание, не обладание. Та свобода, которой обладали пророки, будет нам доступна лишь по Воскресению. Убежден, что в этот распорядок вписывается и модерн, и постмодерн, и даже процессы секуляризации — об этом, например, книжка Милбанка «Теология и социальная теория».

Сейчас же мы наблюдаем один из наиболее стремительных этапов разворачивания провиденциального порядка. И стонать о свободе в нынешних условиях— сравни лепету душевнобольного, который отказывается слышать дыхание реальности.

Паскаль: «Иисус будет терпеть муку до скончания света. Все это время не должно спать».

Петербуржцы, обратите внимание:

ЛИТЕРАТУРА ПОСТМОДЕРНИЗМА!

Друзья, уже в этот четверг я начну в Библиотека имени Маяковского курс лекций о литературе постмодернизма.

Первая лекция «Религиозные мотивы в советской посмодернистских постмодернистской литературе» состоится уже в четверг 18-го августа на набережной фонтанки 44 в 18:30.

На лекции Вы узнаете о появлении советского постмодернизма в литературе. Где начинается постмодернизм и чем он вызван. Почему именно в советском союзе возникают самые мощные постмодернистские школы. В чем феномен Маамлеева и почему «Москва-Петушки» - самый гениальный текст о религии в советской эпохе.

Лекция 2 «Религиозные мотивы в русской постмодернистской литературе эпохи 90-ых годов» будет 23 августа.


Лекция 3 «Религиозные мотивы в современной посмодернистской литературе: От Виктора Пелевина до Александра Пелевина» будет 27 августа.

Регистрация по ссылке:

https://tsentralnaya-events.timepad.ru/event/2110809/

https://tsentralnaya-events.timepad.ru/event/2110817/

https://tsentralnaya-events.timepad.ru/event/2110825/