Пока коллега @antonoutkine всё разломал, чтобы собрать нам наконец-то играбельный билд Radio Arctica, я переделала начало на более динамичное. Пришлось немного нафранкенштейнить озвученные диалоги, но я же режиссёр монтажа и Давинчи всегда под рукой ахаха.
На этом я заканчиваю с тестовым сценарием и перемещаюсь в «настоящий», где всё нужно переделать под дизайн нарратива с энкаунтерами, часть которых будет фиксированная, а часть — процедурно сгенерированная, а также путешествия по карте (в том порядке, как игроку захочется) с лендмарками, событиями и состояниями.

Вжух и переделали начало тестового сценария по комментариям плейтестеров-зумеров (плейтестеры с СДВГ И ОКР у нас тоже есть!).

Я не люблю писать длинные разборы фильмов, поэтому читайте Юлю!

Про точку зрения орков

Все-таки напишу еще пост про «Одиссею» Нолана – тем более что, во-первых, я посмотрела ее еще раз. А во-вторых, она заработала 911 млн долларов за три недели проката, и это само по себе заслуживает внимания.

Далее будут СПОЙЛЕРЫ. Но сперва – немного теории.

Наша эмпатия в большой мере визуальна. На этом стоит кинематограф, театр и даже видеоигры: мы видим, как некто человекоподобный испытывает эмоцию на экране или на сцене, – и автоматически чувствуем то же самое.

Поэтому в батальных и экшн-сценах (или в играх-бродилках вроде DOOM, где надо всех покрошить) «враги» обычно без лиц. Например, это полчища гоблинов в глухих шлемах, или бандиты в банданах на пол-лица, или роботы с одинаковыми железными головами. Так делают для того, чтобы мы без зазрения совести болели за «наших», не мучаясь от того, что они на наших глазах совершают жестокие массовые убийства.

При этом «наши», вопреки всякой военной логике, сражаются без шлемов и масок, с открытыми лицами, – чтобы мы видели, что они живые люди с эмоциями. Как мы.

На первый взгляд, «Одиссея» следует этому канону. Троянцы воюют в глухих шлемах: мы не видим ни одного лица защитников Трои. Зато греки – особенно воины Одиссея – всегда с открытыми лицами. (Самому Одиссею шлем дают лишь в середине захвата Трои, и он его почти сразу теряет.) Лица эти разные, некрасивые, жестокие – но непохожие друг на друга. Уникальные. Человеческие.

Но что-то в этом не так.

Если внимательно посмотреть на троянских воинов, то они на белых конях, в белоснежных плащах и в белых доспехах. Их резные белые шлемы напоминают эльфийские: их вполне можно вообразить в каком-нибудь «Властелине колец».

«Наши» же, наоборот, почти поголовно в черном, со страшными лицами – и делают страшные вещи. А Агамемнон и вовсе похож на Саурона: черная фигура в железных доспехах и высоком глухом шлеме, на голову выше любого в собственном войске.

(Интересно, что играет Агамемнона тот же Бенни Сафди, который в «Оппенгеймере» играл Эдварда Теллера, давшего показания против «Оппи». Этой пасхалкой Нолан как бы показывает, что «Одиссея» – прямое продолжение «Оппенгеймера», а Троянский конь – такое же страшное изобретение, как и атомная бомба.)

Но вернемся к «нашим». Как я уже писала, они творят страшные вещи – и даже Цирцея, расколдовывая воинов Одиссея из свиней обратно в людей, приговаривает: «Back into your disguises», – намекая, что истинное-то обличье у них совсем не людское.

Получается, «наши» у Нолана – это силы зла. Вроде орков, пришедших уничтожить эльфийский город. Мы знаем, что Троя была более развитой, чем города ахейцев; именно поэтому, в частности, она смогла выдержать десятилетнюю осаду. Без атомной бомбы в виде Троянского коня ее было не победить.

То есть фактически нам показывают, как орки пришли с атомной бомбой и уничтожили высокоразвитую цивилизацию. Когда в финале фильма Одиссей говорит, что теперь песни о Трое будут исключительно петь, потому что утрачена культура и письменность, он имеет в виду именно культурное наследие Трои. Неслучайно фильм начинается с песни о Троянской войне: эти песни уже поют, а не пишут, потому что некому записать.

Мы, зрители, смотрим на это все с точки зрения Одиссея и его воинов – с точки зрения орков, которые растоптали цивилизацию. Иногда даже в буквальном смысле: падение Трои мы наблюдаем из-за спины идущего по городу Одиссея.

Но – в этом гений и новаторство Нолана – в то же время мы видим, что орки друг друга любят и берегут. Они все чувствуют. Им знакомо братство и самопожертвование. Они живые люди с эмоциями – как мы.

Просто они не знают, что они орки.
#TheOdyssey #орки #POV #эмпатия@screenspiration

Отправили редакторам макет обложки и файл с благодарностями — то есть, сделали всё, что оставалось по нашей книжуле “Narrative Design and Interactive Storytelling: In Video Games, Film, VR, and Immersive Media”!

Ждём, напишут ли нам отзывы некоторые уважаемые коллеги и официального анонса, КОГДА ЖЕ выход.

Последние дни настали (точнее, предпоследние, ждём пользовательского инструмента для выявления такого контента).

Но есть и хорошие новости (я, например, теперь избегаю алгоритмических плейлистов с современной музыкой, чтобы не проверять на слоп).

Коллеги, я до 30 августа в Москве, планируем встречечки, нетворкинг, кофеворкинг, паблик и не очень спикинг

Никогда такого не было, и вот опять: вроде нормальный коллега и/или знакомый выдаёт, теперь вот Веснин.

не могу скрывать свою любовь к нордическому LARP

типа как когда 60 польских ролевиков отыгрывают американцев из Огайо, отмечающих 4 июля

или когда люди собираются в Дании отыгрывать лагерь конверсионной терапии для геев, в ретро-сайфай сеттинге

в Луганске, например, в местном баре 23 августа отыгрывают "липовую свадьбу", со своими ролями, включая человека, которого никто не приглашал, и "Тётю Люду". если вы не знаете, кто такая "Тётя Люда", то на эту роль вы вряд ли годитесь

это не реклама, это пост уважения к ролевикам и любви к этнометодологии. горько!

Совпадаю с коллегами из Nozomu во вкусах, хотя игры мы делаем разные — очень хорошо помню, как увидела трейлер Death Stranding, и это было кристаллизованное ощущение «ни черта не понятно, но очень хочется разобраться».
В Radio Arctica мы заходим примерно оттуда же: эпизод-тюториал переделали в пользу менее обучающего, но более интересного замеса. В WoT: HEAT в своё время использовали этот же подход (но в игре вы его сейчас не увидите, кек).

Теперь-то заживём.

AI для творчества — дискуссионный вопрос.
Но AI для доработки своих творческих инструментов — надо быть заматерелым луддитом, чтобы от этого отказаться.

На экране редактор Inky, я в нём пишу скрипт истории — от архитектуры до диалогов. Inky работает через плагин в Unreal Engine, и у нас много кастомных тегов (эффекты, озвучка и тд.). Мне удобнее работать, когда они все различаются визуально (например, все озвученные реплики на серой подложке, разные типы тегов разным цветом и тп.), поэтому я сделала свой форк Inky и попросила Клода сделать и так, и вот этак, учитывая особенности и моей работы, и конкретно #RadioArctica.

Пока это только косметика, но посмотрим, во что мой splotch — так я назвала свою версию — превратится к релизу игры.

Попробовать можно тут: https://github.com/billecart/splotch

Только сейчас поняла, что мечи в Таро, символ интеллектуальной работы, это же буквально — «втыкать».

/screaming