200 лет Салтыкову-Щедрину

Этот суровый старик с огромной бородой знаком каждому с детства. Смотрит со стен школьных кабинетов. Из обязательных к прочтению (но иной раз мало понятных школьнику) книг... В общем, сразу видно: сатирик. Бич пороков и людских слабостей. На самом деле Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин был человеком, полным страстей и противоречий, да и стариком стать не успел, особенно по нынешним меркам. Годы его жизни – 1826–1889, то есть умер в 63 года (а на знаменитом портрете Крамского он  моложе еще на 10 лет!).  Но сделал Салтыков-Щедрин для литературы очень много.  Исполняется 200 лет со дня  его рождения. Вот несколько эпизодов этой непростой  жизни

Его настоящая фамилия – Салтыков (псевдоним «Щедрин»  писатель возьмёт позже). О детстве своём он вспоминал одним словом: «пороли!». Суровым нравом отличалась маменька, из богатой купеческой семьи.  Сильно немолодой дворянин-папенька внимания ни на что не обращал. (В общем, все это описано в мрачно-веселой «Пошехонской старине», а еще мрачнее  в «Господах Головлевых»: рекомендую!) Поэтому Миша был счастлив в 10 лет удалиться от семьи и от провинции  – Тверской губернии, куда судьба его еще забросит...   Как лучший ученик Московского дворянского института он попадает в лицей – тот самый! И более того, занимает там традиционную вакансию «поэта курса». Это, конечно, смешно, потому что стихи Миши  были попросту плохи.

Впрочем, как говорится, какое время, такой и поэт. Начало 1840-х было в России не слишком веселым  – цензура, тайная полиция, завинчивание гаек... И поэзия была, прямо скажем, в большом упадке.  Но и на таком фоне всё это выглядело как-то безнадежно.

Бог дал мне очи, чтоб в восторге
Я на тебя одну взирал,
Внушил любовь, — чтоб в шуме оргий
Тебя одной не забывал.
Небесная дева,
Души моей рай,
Проснись! и напевам
Поэта внимай!

Какие уж там оргии... Это я не к тому, чтобы укорить Салтыкова: прозаик-то он выдающийся. А к тому, чтобы показать – обуревали по ранней юности страсти и его... Стихи, кстати, ему  еще пригодятся.

Современники, особенно знавшие нашего героя в молодости, вспоминают о нём как о человеке резком, неуступчивом, что граничило даже с подозрением в плохих манерах. Служил в Петербурге мелким чиновником. Писал прозу (подражал он в ней, кажется, всем на свете). Посещал, как сказали бы сейчас, дискуссионные клубы  (тогда говорили «кружки») разной степени радикальности. За участие в одном из таких кружков, как известно, Достоевский отправился на каторгу – Салтыкову повезло куда больше: его отправили  чиновником в глухую провинцию.  Тоже ссылка, причём без права заниматься литературной деятельностью.  И как каторга сделал писателем Достоевского, так  «глухие углы» образовали писателя Салтыкова.  Интересно, а если бы больше повезло Федору Михайловичу, и меньше Михаилу Евграфовичу? Какие бы они написали книги тогда?

Все знают, что Салтыков-Щедрин дослужился до вице-губернатора, сначала в Рязани, потом в родной Твери. Но  весь карьерный путь он прошел сам, без протекций, с упорством и злостью необыкновенными. Поднимаясь по карьерной лестнице (поначалу черепашьим шагом) Салтыков работал чуть ли не круглосуточно, был настоящей грозой для вороватых коллег. Его боялись, терпеть не могли.  А он не мог изменить своей участи – ведь он был  ссыльным.

Вернее, одна протекция была, и какая – в Вятку приехал генерал-адъютант Пётр Ланской  с женой Натальей Гончаровой-Пушкиной. Им представили Салтыкова-Щедрина как бывшего лицеиста и, конечно же,  поэта (вот где стихи пригодились!). Ланской  сумел выхлопотать Салтыкову  «всемилостивейшее прощение».

И Салтыков продолжал делать карьеру дальше, параллельно стартовав с «Губернскими очерками», которые сразу сделали его популярными. В 1868 году, когда наш герой  вышел в отставку окончательно, он был действительным статским советником. То есть генералом!

👇👇👇

Дальнейшее слишком известно. Салтыков-Щедрин смог стать генералом и в литературе – создавал новые журналы и литературные жанры,  имел огромную аудиторию и большие проблемы с цензурой... Был несчастлив в личной  жизни (любил жену, не отвечавшую взаимностью). Играл в карты, проигрывал, злился (опять же, параллель с Достоевским).

Все знают его «Сказки», «Историю одного  города», «Господ Головлёвых».  Еще с десяток вещей, подумав, назовут многие. Менее известен Салтыков-Щедрин как настоящий новатор,  человек, который ввел в русский язык такие слова как «халатность» и «мягкотелость», ставшие привычными в обороте многих. Есть среди его выдумок и слова позаковыристее – например, «злопыхательство».  Есть и те, что употребляем мы редко, но зато как употребит кто-нибудь к месту,  например в фельетоне или памфлете, слово и засияет как бриллиант. Например, такие, как «праздношатайка», «головотяпство», «благоглупость».  Строго говоря, не всё из этого Салтыков-Щедрин выдумал сам, но ввел в широкое употребление именно он. Ему и честь!

Удивительно, как актуальны его афоризмы. Тоже новаторские – ведь посвящены они сфере государственного управления, которую он знал изнутри.... Вспомним несколько: «От иронии до крамолы – один шаг». «Во всех странах железные дороги для передвижения служат, а у нас сверх того и для воровства».

Или вот это: «Когда и какой бюрократ не был убежден, что Россия есть пирог, к которому можно свободно подходить и закусывать?».

Ну и мое любимое, выражающее не только личное настроение, но и, так сказать, общественное мнение и мнение начальства в иные времена: «Чего-то хотелось: не то конституции, не то севрюжины с хреном, не то взять бы да ободрать кого-нибудь».

И ещё. Здесь не раз упоминался Достоевский. Уж слишком много параллелей! Если коротко, знакомые с ранней юности  Салтыков-Щедрин и Достоевский терпеть друг друга не могли, прежде всего по идейным соображениям  (были разные периоды, но в целом так). Но! Оценка Михаилом Евграфовичем романа «Идиот» считается очень тонкой и очень глубокой, может быть, самой проницательной в девятнадцатом веке.

Салтыков-Щедрин указал на попытку изобразить тип человека, достигшего полного нравственного и духовного равновесия. Это такая задача, перед которою «бледнеют всевозможные вопросы о женском труде, о распределении ценностей, о свободе мысли и т. п.». Это, по мнению сатирика, «конечная цель», в виду которой даже самые радикальные разрешения всех остальных вопросов, интересующих общество, кажутся лишь промежуточными станциями.

Нет ли тут скрытой самокритики? Не проговаривается ли жесткий сатирик о своей потаенной мечте – создать нечто в идеальном духе?  Я думаю, это вполне возможно.

С праздником!

Александр Городницкий

ДВАДЦАТЬ СЕДЬМОЕ ЯНВАРЯ

Костюм свой понаряднее надень,
Поскольку сердце дате этой радо.
Сегодня у тебя особый день:
День снятия блокады Ленинграда.
Расставим вновь бокалы на столе,
Как на недавний праздник новогодний.
Немного нас осталось на Земле,
Что этот праздник празднуют сегодня.
Свою тоску внезапную уйми,
Погибших позабудем мы едва ли.
Тогда мы были малыми детьми,
Сейчас, кто выжил, стариками стали.
Идёт февраль навстречу январю,
Ложится снег за окнами, не тая,
И я на полки с книгами смотрю,
Которые уже не прочитаю.

24.01.2026

Новое стихотворение! Городницкому за 90...

Сегодня 30 лет со дня смерти Иосифа Бродского...

Я очень часто несу чепуху,
Пишу плохие стихи,
Ношу пальто на рыбьем меху,
Холодные сапоги.

Теряю друзей, наживаю врагов,
Плачу за газ и за свет,
А кроме того, ищу любовь,
Которой все нет и нет.

Иосиф Бродский

Ещё главу и спать 📚

Хорошая статья Егора Холмогоррва про имперскость Бродского! В целом согласен. И, кстати, релокантов и либералов сегодня от Бродского прямо с души воротит😁 он для них, натурально, "ватник". Ну и хорошо.

"Бродский останется для нас не просто великим русским поэтом, наследником великой русской поэтической традиции. Поэтом русской античности и империи, поэтом богословом и философом, поэтом лириком, ироником и зачастую хулиганом… Он всегда будет для нас тем, кто отстаивал это великое свойство культуры - имперскую абсолютность высшего качества творчества над низшим. Превосходство Баха над сопелкой".

https://dzen.ru/a/YpIyQLHXSDUg6x3Q?ysclid=mkw4gl44il528648756
[Ссылка]
Иосиф Бродский. Поэт Империи
https://dzen.ru/a/YpIyQLHXSDUg6x3Q?ysclid=mkw4gl44il528648756

Автограф Ахматовой Бродскому - от третьего сфинкса😊

Напомнил некоторые важные и сегодня мысли Нобелевского лауреата

Тридцать лет назад в Нью-Йорке умер Иосиф Бродский (1940–1996). Только сейчас современная русская поэзия освобождается от его влияния, которое (особенно в отношении литературной молодёжи) долгое время было действительно огромно. Считаю, что для новых времён актуальнее иные влияния, иные ориентиры… Но это, может быть, и к лучшему: наконец-то перечитаем его стихи и эссе спокойно, отказавшись от восхваления или ниспровержения. Хочу вспомнить несколько высказываний Иосифа Александровича о вещах, которые продолжают оставаться принципиально важными и сегодня.

«Мне горько уезжать из России»

В 1972 году, сразу перед эмиграцией (которая отнюдь не была добровольной, через несколько лет Бродский шутливо напишет об этом «я сменил империю. Этот шаг
продиктован был тем, что несло горелым»), он отправил письмо руководителю СССР Л.И. Брежневу. Бродский просил позволить ему участвовать в отечественном литературном процессе (например, в качестве переводчика). Ответа не получил. Однако написанное осталось, стало широко известным — думаю, уместно процитировать это письмо ещё раз:

«Я принадлежу к русской культуре, я сознаю себя её частью, слагаемым, и никакая перемена места на конечный результат повлиять не сможет. Язык — вещь более древняя и более неизбежная, чем государство. Я принадлежу русскому языку, а что касается государства, то, с моей точки зрения, мерой патриотизма писателя является то, как он пишет на языке народа, среди которого живёт, а не клятвы с трибуны. Мне горько уезжать из России. Я здесь родился, вырос, жил, и всем, что имею за душой, я обязан ей. Всё плохое, что выпадало на мою долю, с лихвой перекрывалось хорошим, и я никогда не чувствовал себя обиженным Отечеством. Не чувствую и сейчас. Ибо, переставая быть гражданином СССР, я не перестаю быть русским поэтом. Я верю, что я вернусь; поэты всегда возвращаются: во плоти или на бумаге».

Нельзя не заметить, насколько далеки эти благородные, глубокие слова от эмоций поспешно бегущих из России нынешних обиженных «релокантов»! Неудивительно, что они объявили Бродского чуть ли не «ватником» и сбросили с парохода современности (их современности, само собой, релокантской).

«В сторону личности»

Судьба книжной культуры волновала Бродского ещё тогда, когда прямой угрозы этой культуры (той, что мы видим сейчас) вроде бы и не было. Но он был озабочен тем, что люди стали меньше читать, особенно поэзии и серьёзных книг. Как и тем, что культура сосредотачивается в руках меньшинства.

«В истории нашего вида, в истории «сапиенса», книга — феномен антропологический, аналогичный по сути изобретению колеса. Возникшая для того, чтоб дать нам представление не столько о наших истоках, сколько о том, на что «сапиенс» этот способен, книга является средством перемещения в пространстве опыта со скоростью переворачиваемой страницы… Бегство это — бегство в сторону необщего выражения лица, в сторону числителя, в сторону личности, в сторону частности. По чьему бы образу и подобию мы не были созданы, нас уже пять миллиардов, и другого будущего, кроме очерченного искусством, у человека нет… Во всяком случае положение, при котором искусство вообще и литература в частности является достоянием (прерогативой) меньшинства, представляется мне нездоровым и угрожающим».

Зависимость от языка

Ну а наблюдение Бродского о технике и самой природе сочинения стихов, пожалуй, самое тонкое и глубокое, что я читал на этот счёт. И — абсолютно верное.

«Начиная стихотворение, поэт, как правило, не знает, чем оно кончится, и порой оказывается очень удивлён тем, что получилось, ибо часто получается лучше, чем он предполагал, часто мысль его заходит дальше, чем он рассчитывал. Это и есть тот момент, когда будущее языка вмешивается в его настоящее. …Пишущий стихотворение пишет его прежде всего потому, что стихотворение — колоссальный ускоритель сознания, мышления, мироощущения"

Все так!

Ну и на сон грядущий😁

https://yandex.ru/video/touch/preview/2068962751764823577