🇮🇱🗣️🇵🇸Живёте в Хайфе и хотите овладеть азами арабского? Дорогой брат Олег как раз начинает курс по основам палестинского диалекта!

Стоит это всего 500 шекелей за курс. При этом Олег прекрасно знает арабский и основательно подготовился к курсу, чтобы успеть как можно больше дать своим ученикам за скромные 12 встреч.

Овладев палестинским диалектом, вы без труда сможете понимать соседей не только по Адару, но и по региону! Ведь местный диалект позволяет общаться с жителями Ливана, Сирии и Иордании, а теперь даже слушать, как Марсель Ганем поёт дифирамбы Израилю на ливанском канале MTV:

«Мир изменился, мы вступили в новую эпоху. [Существование] Израиля – это уже не точка зрения. А мнение, что его можно стереть с карты, стало нежизнеспособным после того, как Израиль стёр своих врагов в операции с пейджерами и ракетных ударах». Разве услышите вы такое красноречие на израильском телевидении?

Мир и правда меняется. Так что учите палестинский диалект с Олегом, чтобы лучше понимать культуру наших двоюродных братьев.

Запись по ссылке: https://www.peach-in.com/cmp/course_arabic

Курс организован хайфским гражданским обществом в лице @merkazimhaifaru

И подписывайтесь на канал востоковеда-арабиста Олега Лишанского. Там он пишет о арабских поэтах и поэзии, наркоторговле и израильском метамодерне.

За четверть века военных переворотов в Сирии (1949–70) радикально изменились элиты (экономические и политические) и принцип их формирования.

Если в конце 1940-х средний министр, депутат или президент был выходцем из городской верхушки, которая сформировалась ещё в поздней Османской империи, то к концу 1960-х судьбы Сирии вершили офицеры из сельской местности, часто из конфессиональных меньшинств. И если в конце 1940-х в экономике доминировали землевладельцы и торговцы, к концу 1960-х экономическую политику во многом определял госаппарат, который (пока ещё из-за кулис) контролировали офицеры

Как же так вышло?

Противоречия между старыми элитами и молодыми офицерами в Сирии 1950-х были не только политическими и личными. Они также отражали неравенство между городами и сельской периферией, классами и конфессиональными/этническими группами.

Так что с 1949 г. страну регулярно сотрясали военные перевороты. Сам 1949 г. стал для Сирии «годом четырёх императоров». В марте президента – и одного из лидеров движения за независимость – Шукри аль-Кувватли сверг полковник Хусни аз-Заим; маршала аз-Заима свергли и убили в августе; лидер заговора Сами аль-Хиннауи передал власть гражданским, прошли выборы в Учредительное собрание; но, недовольный победой про-иракской Народной партии полковник Адиб Шишакли установил контроль над армией и стал из-за кулис вмешиваться в политику.

В 1950-х борьба вышла на новый уровень. Шишакли установил открытую диктатуру к 1952, но был свергнут на фоне протестов оппозиции и мятежей в воинских частях в феврале 1954 На смену ему пришёл самый демократический режим в истории Сирии (1954–58).

Выборы в парламент 1954 были прямыми и конкурентными. В Сирии расцвела пресса, действовали разные политические партии. В парламенте были представлены не только фракции старой элиты, но также две дюжины баасистов и коммунист Халед Бакдаш. В стране также действовали исламисты (Исламский социалистический фронт) и крайне-правые Кооперативно-социалистическая партия Фейсала аль-Атаси и ССНП.

Президентом в 1955 снова стал Шукри аль-Куватли. При этом в 1955–58 курс страны во многом определяла коалиция традиционных политиков вроде Куватли и многократного премьер-министра «красного миллионера» Халеда аль-Азма (его семья правила Дамаском в XVIIIв) с Баас и Компартией. Они заручились экономической и военной помощью СССР и приветствовали взлёт Гамаля Абдель Насера и пан-арабизма.

Но эта коалиция была полна противоречий. Баасисты боялись влияния коммунистов. При этом Баас стремительно росла, и основатели утратили контроль над партией. Это выразилось не только в расколах.

Скажем, политик Акрам Хаурани присоединился к Баас в 1953, но члены его Арабской социалистической партии не обязательно вступали в Баас и оставались лояльны ему.

Хаурани дал Баас не только голоса на выборах 1954, но и связи с офицерами. Впоследствии это позволило партии захватить власть. Но в итоге офицеры отстранили основателей Баас от власти, и все они умерли в эмиграции.

Однако правительству не удалось вернуть армию в казармы. Помимо сирийских раскладов, этому способствовал кумир арабской улицы Гамаль Абдель Насер. Он сыграл свою роль в отстранении слишком нейтрального главы генштаба Сирии в 1957. А в 1958 Сирия объединилась с Египтом.

В годы ОАР (1958–61) Насер способствовал возвышению особиста по имени Абд аль-Хамид Саррадж. «Вице-королём» Сирии был египетский маршал Амер, но именно Саррадж руководил репрессиями, а затем уехал в Египет.

В 1961 ОАР распалась после очередного путча в Дамаске. Власть ненадолго вернулась к Народной партии.

К началу 1960-х офицеры всё меньше уважали не только к землевладельцев, но городскую интеллигенцию. К Хаурани уважение ещё оставалось, но основателей Баас (столичных интеллигентов Афляка и Битара) всё меньше воспринимали всерьёз.

Захватив власть в 1963 (не уведомив о планах гражданских основателей Баас), баасисты установили однопартийный режим. Представители старых элит, включая большинство лидеров движения за независимость и экс-президентов и премьеров, умерли в эмиграции. Их лишили имущества и гражданских прав

Этот пассаж из мемуаров Халеда аль-Азма наглядно демонстрирует, как городские элиты Сирии 1940-50-х относились к офицерам.

«Большинство учеников, которые не справились с обучением в старшей школе, шли в военное училище, куда попадали лодыри, на протяжении учебы в обычных школах протиравшие штаны. Там им предстояло отмучиться всего два года, по итогам которых они выпускались младшими лейтенантами.

Затем они продвигались в чинах с фантастической скоростью, так что до полковника или генерала можно было дослужиться меньше, чем за десять лет. Их восхищал вид военной формы, и они самодовольно расхаживали перед сверстниками, которые все еще учились и сидели за партами, в то время как [молодой] офицер уже имел мягкий стул в штабе и раздавал приказы многочисленным солдатам и офицерам».

Презрение явно было взаимным. Не только офицеры с сельской периферии, но и городская интеллигенция относилась к старым элитам и лично аль-Азму критически. Даже журналист Назир Фанса, работавший в престижной газете Alif Bā’ и немало общавшийся с элитами, отзывался о Халеде аль-Азме так:

«При всех талантах государственного деятеля это был человек крайне высокомерный и гордый своей принадлежностью к феодальной аристократии. И он ненавидел [полковника Хусни] аз-Заима».

Городские элиты не отдавали своих сыновей служить. Зато для выходцев с периферии армия была чуть ли ни единственным социальным лифтом. Так что в армию охотно шли в т.ч. арабские меньшинства, компактно проживавшие на нищей периферии (алавиты и друзы), а также сельские сунниты.

Продвижению молодых офицеров способствовали военные перевороты и следовавшие за ними чистки. В мемуарах, написанных аль-Азмом в изгнании в Ливане, многократный премьер-министр Сирии отмечал:

«Из-за военных переворотов, от которых страдала страна, у людей лишь прибавилось желания поступать в военное училище. Для офицеров путч каждый раз заканчивался серией повышений по службе, о которых не может мечтать никакой офицер в обычных условиях – не говоря уже о влиянии и власти».

В то время как Народная и Национальная партии не интересовались мнением офицеров, радикальные партии – ССНП, Баас и коммунисты – к 1950-м установили контакты с офицерами. Вот, как этот процесс описывал аль-Азм:

«Усилия Хаурани были направлены на то, чтобы в военное училище поступало как можно больше молодых парней, связанных с ним, и чтобы они агитировали других учащихся вступать в его партию. Ему помогали и руководители училища, и преподаватели, и даже армейский генштаб. Не прошло и семи или восьми лет, как большинство офицеров оказались связанными с Партией социалистического возрождения».

И всё же, в середине 1950-х аль-Азм и его парламентский блок сотрудничали с баасистами, коммунистами и Шукри аль-Куватли. Эта коалиция сближала Сирию с насеровским Египтом и СССР.

Закончилось всё это печально не только для Азма с Куватли и всей их социальной группы, но и для значительной части городских классов, включая основателей Баас (Афляк, Битар, даже Хаурани). Все они умерли в эмиграции без перспектив вернуться на родину (до Битара Хафез Асад и вовсе в Париже дотянулся и убил). Уже в 1964 г. в крупных городах прошли протесты против режима Баас (с 1963), но они были подавлены.

Точка встречи и Левый киноклуб приглашают на экскурсию с Зохрот в палестинскую деревню Маалул, разрушенную во время Накбы

🗓 14 ноября, 9:00–14:00
📍Отправление из Хайфы
💰 Участие за 50 шекелей
🗣 На английском, с переводом на русский по запросу

Мы рассказывали про Зохрот — организацию, цель которой распространять информацию о Накбе в израильском обществе. Более подробно про философию и подход Зохрот можно прочитать на их сайте, в том числе на русском языке в FAQ.

Экскурсии в Маалул проводят редко, так что это большая удача, что нам удастся туда попасть. Тем не менее это знаковое место: вот статья в Википедии и документальный фильм о деревне.

📖 До 1948 года здесь жили палестин:ки — мусульман:ки и христиан:ки. Деревня была захвачена и уничтожена в ходе Накбы, а большинство житель:ниц нашли убежище в Назарете и соседнем Яфа ан-Насрийе. Хотя они никогда не покидали территорию, ставшую частью Израиля, их объявили "отсутствующими", что позволило конфисковать землю по Закону об имуществе отсутствующих.

Сегодня на месте деревни сосновый лес, посаженный Еврейским национальным фондом, и военная база. Из палестинского наследия частично сохранились две церкви и мечеть.

🙏🏼 Экскурсия частично субсидирована организацией Zochrot и центром Mossawa — спасибо им!

🚶🏻‍♂️От Хайфы до Маалула мы поедем на автобусе, а затем пройдем пешком примерно 1,5 километра от трассы — по живописной, слегка пересеченной местности. Наденьте удобную закрытую обувь, возьмите головной убор и воду.

❗️ Для участия заполните пожалуйста Google-форму (один человек — одна регистрация), чтобы мы понимали, сколько людей ожидать.

📸Ребёнок с оружием, христианский район Ашрафие, Бейрут, 1978 г.

Фото сделано во время 100-дневной войны. Это эпизод гражданской войны в Ливане (1975–90), когда сирийская армия осаждала христианский Восточный Бейрут (1978). Сирийцы бомбили христианские районы, чтобы подорвать мораль христиан.

Однако христианские боевики выстояли, и Восточный Бейрут остался ключевым христианским «кантоном» в годы войны.

Поражение Асада в 100-дневной войне стало частью культа личности полевого командира Башира Жмайеля. К началу 1980-х он избавился от конкурентов в христианской общине и пытался прогнать из Ливана сирийцев и ООП, заручившись поддержкой Израиля.

До конца войны режим Асада так и не сумел покорить Восточный Бейрут. Но избавиться от Башира у Дамаска получилось в сентябре 1982 г.

Ещё в середине XIX в. район холма Ашрафие считался пригородом, ведь он находился за пределами старых городских стен. Кварталы с таким названием можно найти и в других городах региона, включая Алеппо. Этот термин, образованный от арабского корня Š–R–F, имеет военное происхождение. ‘ašrafiyya значит холм для наблюдения за местностью. Насколько я понимаю, он унаследован из мамлюкской эпохи (до 1516).

С XIX в. Бейрут стремительно рос и развивался. В Ашрафие селились мигранты из Горного Ливана – в основном католики-марониты, но не только. Бейрут стал главным портом Леванта и привлекал людей рабочими местами, школами, университетами и кафе.

Постепенно Ашрафие из окраины превратился в один из центральных районов. Современный порт к концу XIX в. заработал восточнее, в других христианских кварталах. А Ашрафие стал престижным историческим районом, ещё одним столичным центром культуры и образования.

В годы войны «зелёная линия», разделявшая западный и восточный сектора Бейрута, проходила недалеко от Ашрафие. Это способствовало жертвам среди мирного населения.

Во второй половине ХХ в. Ашрафие прославился как бастион фалангистов (партия Катаиб) и культа Башира Жмайеля. Именно от восточных районов столицы в парламент избирается Надим Жмайель, сын Башира и один из четырёх депутатов Катаиб (в парламенте 128 мандатов).

📸 via Lebanon Archives

📸Рынки старого Бейрута в начале 1950-х

Исторический центр Бейрута, включая рынки, сильно пострадал от гражданской войны 1975-90. Ведь линия фронта делила Западный и Восточный Бейрутом с севера на юг как раз посередине.

После войны центр столицы восстановили так, что от его довоенной атмосферы не осталось и следа. Оживлённые улочки почти вымерли, ведь старых жильцов (и заехавших в их квартиры) повыгоняли в 1990-х, застроив всё элитным жильём.

А Площадь мучеников из торгового, культурного и досугового сердца Бейрута превратилась в, откровенно говоря, большую парковку. Вместо зданий, стоявших на восточной стороне площади, теперь припаркованы машины. Снесли и историческое здание кинотеатра Rivoli – одну из визитных карточек город. Одна суннитская мечеть Мухаммад аль-Амин не спасает ситуацию, даже будучи очень большой и красивой.

Впрочем, на Площади мучеников неоднократно проходили исторические акции протеста. В 2005 г. сотни тысяч ливанцев требовали там вывода сирийских войск – и добились своего. Затем в 2007–8 там проходили массовые демонстрации Хезболлы и её союзников (против про-западного правительства Ф. Синиоры). А октябре 2019 г. граждане всех конфессий заполонили площади ливанских городов, бросая вызов всему «политическому классу», который сформировался ещё в 1980-2000-х (полевые командиры, крупный бизнес, наследники старых династий).

Поговорили с Максимом Жабко (@gunsncamels) о нарастании напряжённости между Израилем и Ливаном.

18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН, РАСПРОСТРАНЁН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ СМАГИНЫМ НИКИТОЙ АНАТОЛЬЕВИЧЕМ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА СМАГИНА НИКИТЫ АНАТОЛЬЕВИЧА.

Ссылка на выпуск:

https://www.youtube.com/watch?v=Vumm60kU_2s

ТГ "Исламизм от иноагента"

📸Ливанский коммунист Махди Амель – член ЦК ЛКП в 1987, преподаватель Ливанского университета и один из самых оригинальных мыслителей-марксистов в арабском мире.

Настоящее имя Махди Амеля – Хасан Хамдан. Он родился в семье шиитов с юга Ливана. Псевдоним отсылает к его происхождению и взглядам.

Махди – мусульманское имя, особенно популярное у шиитов. mahdī – это «мессия»; и хотя в целом идея махди есть также у суннитов, лишь отдельные (часто маргинальные) течения суннитского ислама делают акцент на ней. А вот шииты ожидают пришествия 12-го имама аль-Махди, «ушедшего в сокрытие» сотни лет назад, ведь вокруг этого у них построена эсхатология и во многом религия в целом.

ʿĀmil же можно перевести как «рабочий», as in «пролетарии всех стран, соединяйтесь». Но Ǧabal ʿĀmil – это также историческое название области, ныне известной как Южный Ливан. Именно так обычно называли шиитские сельские регионы вокруг городков Сур/Тир и ан-Набатие до постепенной интеграции этих областей в Ливанскую республику в 1920–70-х.

Интеграция Южного Ливана отразилась и на составе Ливанской компартии. К началу 1970-х около половины коммунистов были шиитами, а в руководстве партии заметную роль играли такие выходцы с юга как Карим Мруе, Хусейн Мруе и Махди Амель (Хасан Хамдан).

Во второй половине 1960-х ЛКП добилась большей независимости от СССР в вопросах политики и идеологии. Молодое поколение коммунистов взяло курс на сближение с пан-арабистами, Организацией освобождения Палестины и Камалем Джумблатом – лидером Прогрессивно-социалистической партии (1949–77) из очень влиятельной династии друзов из Ливанских гор.

Однако интересы философов-марксистов вроде Хусейна Мруе и Махди Амеля выходили далеко за пределы политики и агитации ЛКП. Так, Мруе прославился трудом «Материалистические тенденции в арабско-исламской философии». И что характерно, кто-то это читает; по крайней мере, я видел книгу Мруе в одном книжном в Каире, где ливанских книг было мало.

Амель же пытался осмыслить отношения между капитализмом, влиянием Запада и Израиля в регионе, а также обществом и политической системой Ливана. Он также вступал в полемику с палестинским публичным интеллектуалом Эдвардом Саидом – филологом-англицистом, который оказал большое влияние на – и вызвал немало споров в – Middle Eastern Studies в университетах всего мира.

В частности, Махди Амель критиковал magnum opus Саида – книгу «Ориентализм» (1978) о том, как западные представления о Востоке построены в основном на стереотипах – до такой степени, что даже учёные анализируют реальность в странах Востока через призму этих предубеждений. Это не только мешает научному познанию, но и используется для оправдания западной гегемонии в странах Азии и Африки, считает Саид.

Махди Амель критикует его по нескольким пунктам. Во-первых, по его мнению, Саид не видит классовый характер дискурса ориентализма, который производится западной буржуазией (гегемоном, как сказал бы Грамши), которая доминирует в странах Запада. Из-за этого у Саида возникает обобщённое и идеализированное представление, дескать, ориентализм по умолчанию присущ всем выходцам с Запада.

Во-вторых, Саид не просто сомнительно «анализирует» Маркса, но и неправильно цитирует икону коммунистов. Так, Саид судит Маркса по одному отрывку; в этом отрывке Маркс цитирует Гёте, чтобы проиллюстрировать свою мысль. Однако Саид вписывает стихотворение Гёте в свой собственный дискурс, чтобы «доказать», что Маркс – такой же ориенталист как все. Вместо того, чтобы задуматься над словами Маркса, зачем тот цитирует Гёте и как это иллюстрируют его мысль.

Вдобавок, как отмечает Амель, Саид ещё и неправильно цитирует Маркса, опуская одно весьма важное слово.

Махди Амель был убит (возможно, шиитскими исламистами) в 1987. Но его идеями в Ливане до сих пор интересуются – не миллионы, но и не только коммунисты да марксисты

См. мой перевод отрывков из статьи Амеля о Саиде и ориентализме для журнала Неприкосновенный запас; больше переводов Амеля (на англ.) см. вSafieddine H.,Giordani A.(Eds). Arab Marxism and National Liberation. Selected Writing of Mahdi Amel(2020)

📸Рассвет над Тель-Авивом, октябрь 2025

Если пытаться выбрать ту фигуру, с которой началась новая арабская поэзия, то одним из первых претендентов будет Амин Ар-Рейхани (1876—1940). Он родился в Ливане в маронитской семье, а в двенадцать лет эмигрировал с семьей в США, где получил американское образование и увлекся литературой трансцедентализма, включая, конечно, Уитмена. Первые литературные шаги Рейхани делал как американский поэт — в юности он писал на английском и имел весьма слабое представление об арабской классике, да и классическим арабским языком владел относительно слабо. Тем не менее, в какой-то момент им завладело желание стать именно арабским писателем — тогда он осваивает литературный язык и начинает мечтать о возвращении в Ливан, где его семье принадлежала земля в долине Аль-Фурейка недалеко от Бейрута. Кажется, даже это желание было вызвано европейской литературой — чтением книги Карлейля «Герои, культ героев и героическое в истории», где среди прочих была приведена биография Пророка. Несмотря на то, что в творчестве Рейхани арабский язык со временем стал играть все большую роль, он до конца жизни оставался также и англоязычным писателем — его травелог «Аравия: горы и пустыни» (Arabian Peak and Desert, 1930) стал бестселлером, в то время как собственно арабские сочинения поначалу получали куда более скромное признание.

Он довольно хорошо представлен по-русски, в старых переводах ХХ века — может быть, что-то из этого нужно перевести заново, но непросто соревноваться с Крачковским, который переводил Рейхани еще при его жизни. Крачковский переводил Рейхани, оговариваясь, что перевод мало похож на оригинал:

…И день ее мрачен и тяжек, а ночь у нее светла и дивна.
От ее заходящей звезды не отводит очей тот, кто смотрит.
Голос анархии ее страшен: в нем шум, грохот и вопли, —
и рычание льва, соловьиная трель, карканье ворона.
И деспоты в то время станут прахом, а лучшие люди понесут крест.
Горе в день тот тиранам, — гордецам, развратителям.
То лишь один день среди лет; это один лишь час в день суда.
Горе в день тот тиранам!

ويومها القطوب العصيب، وليلها المنير العجيب
ونجمها الآفل يحدِّج بعينه الرقيب
وصوت فوضاها الرهيب، من هتاف ولجب ونحيب، وزئير وعندلة ونعيب
وطغاة الزمان تصير رمادًا، وأخياره يحملون الصليب
ويل يومئذٍ للظالمين، للمستكبرين والمفسدين
هو يوم من السنين، بل ساعة من يوم الدين
ويل يومئذٍ للظالمين

Арабский текст написан вольным раджазом — размером, которым джахилийские арабы, упав с верблюда или поскользнувшись на шкурке банана, произносили остроумные бейты. Он больше всего похож на ямб, правда, не русский, а античный — ведь еще Аристотель в «Поэтике» говорил о том, что ямб — самый естественный и близкий к речи размер. Вот так и у Рейхани.

🇮🇱🇦🇪Дипломатический скандал между Израилем и ОАЭ. Летом власти ОАЭ выразили возмущение поведением посла Йосси Шелли и перестали встречаться с ним.

Причиной, по сообщениям СМИ, стало непристойное поведение в баре. Судя по дипломатичным заявлениям ОАЭ, от истории попахивает перегаром и неуместными «ухаживаниями» со стороны израильского гостя.

Такое поведение в принципе неприемлемо – и тем более для посла в относительно консервативной мусульманской стране. Это неуважение к их культуре и непрофессионализм. Не говоря уж о стратегическом значении отношений с Абу Даби. Нормализация с ОАЭ, Бахрейном и Марокко стала важным шагом в сторону интеграции Израиля в регион, не говоря даже о важности связей в экономике, безопасности, культуре и т.д. со столь важным игроком в регионе.

Более того, Шелли – политический назначенец Нетаньяху, ставший послом из-за лояльности премьер-министру. Это очередной признак коррупции и плохого управления, которые раз за разом демонстрирует коалиция Биби с ультраортодоксами и радикальными религиозными националистами.

Нетаньяху всячески цепляется за власть и пытается уйти от судов за коррупцию и обман общественного доверия. Для этого он постоянно идёт на уступки крайне-правым и ортодоксам, а также подрывает основы израильской демократии – независимость судов, свободу СМИ (история с приватизацией Кан в пользу лояльных бизнесменов – очень в духе Эрдогана в 2000-10-х, Биби учился у лучших, валла лига ахерет).

Более того, правительство покрывает насилие радикальных поселенцев на Западном берегу р. Иордан (aka Иудея и Самария). Те не только регулярно нападают на палестинские деревни, поджигая дома и машины и порой даже убивая людей. Этим летом «молодёжь холмов» атаковала военных ЦАХАЛ, а в октябре напали на мирных активисток из Хайфы и Иерусалима, которых я знаю лично: одной сломали руку, другой пришлось полежать в больнице.

Однако коалиция лишь ослабляет борьбу с еврейскими радикалами. Против них перестали применять «административный арест», а арестованных отпустили. Затем правительство добилось увольнения главы ШАБАК Ронена Бара. Бар осмеливался не только публично обращать внимание на проблему насилия «молодёжи холмов», но и рассказал в суде, что Нетаньяху требовал от него следить за лидерами протестов. Массовые демонстрации против «судебной реформы» шли с февраля 2023 г.; они остановились на несколько месяцев после 7 октября, а затем возобновились – уже против войны, за возвращение заложников, против убийств гражданских в Секторе Газа и за досрочные выборы.

И это не говоря о почти что анекдотичных примерах коррупции. Так, у помощника министра Мэй Голан (партия Нетаньяху, Ликуд) обнаружили… ферму конопли. Саму Голан также вызывали на допросы. Опять же, и выращивание каннабиса, и участие политиков в этом «бизнесе» вполне присущи нашему региону – тому же Ливану. Однако это не только незаконно, но и демонстрирует нахальство политиков, которые не боятся так себя вести в стране с плюрализмом СМИ и пока ещё работающими анти-коррупционными бюро (Лахав 433) и судами.

В общем, складывается впечатление, что нынешняя коалиция Нетаньяху – одна из худших для Израиля за всю его историю. Министры попадают под суд и пытаются избежать правосудия, обвиняя судей во всевозможных заговорах с целью снести «сильное правое правительство».

Более того, правительство покрывает правых экстремистов, которые убивают мирных палестинских фермеров и нападают на израильтян – гражданских и военных. Но Нетаньяху закрывает глаза на всё это (и на интересы страны), дабы остаться у власти и уйти от суда

События последних лет показали, что главная угроза Израилю – не военные противники от ХАМАС до Ирана, а безответственные политики. Исходя из личных и идеологических интересов, они подрывают демократические институты, которые сыграли немалую роль в успехах страны. Продвижение лояльных вместо компетентных (как в случае с послом в ОАЭ) подрывает качество и принимаемых решений, и их реализации. Это мешает в т.ч. интеграции Израиля в регион.

Слава Б-гу, в следующем году пройдут выборы в Кнессет,и у израильтян будет шанс что-то поменять.

🇮🇱 Честные и конкурентные выборы – важный, но далеко не единственный элемент демократии. Для нормальной работы демократических режимов также важны активность гражданского общества, независимость судов и СМИ от правительства и т.д.

📉Во многих западных демократиях уже лет 10 чувствуется недовольство статусом-кво – отсюда высокие рейтинги правых популистов в Германии или США. Всё это вызвано множеством проблем, включая атомизацию многих современных обществ.

👥🫂Низовые связи между согражданами позволяют лучше понимать друг друга, решать общие проблемы и совместно выступать против действий правительства, если оно покушается на права граждан.

🐈🕊️🐈‍⬛С этой точки зрения, любой гражданский активизм – это прекрасно. Будь то экология, помощь бездомным котикам, новым репатриантам, трудным подросткам или этническим меньшинствам.

✊✊✊Ведь на такой самоорганизации и строится гражданское общество. Оно позволяет делать страну лучше и сопротивляться правительству, если оно пытается снять ограничения на свою власть – как сейчас в Израиле.

Так что призываю всех записываться на курс Changemakers от Центров социальной справедливости! Сам я уже записался.

🗓️ Семинар стартует 21 ноября проходит по пятницам на протяжении нескольких недель. Стоимость участия – 200₪

https://xn--r1a.website/merkazimhaifaru/281

📍 Формат: гибридный (встречи в Тель-Авиве + Zoom)
📅 Даты: 21 ноября 2025 — 6 февраля 2026 (по пятницам с 10:00 до 14:00)
🗣 Язык: лекции и воркшопы на английском, общение между участниками на русском

Возвращаясь к Assassin’s Creed Mirage. С точки зрения исторической достоверности можно бесконечно придираться к игре, потому что, понятное дело, достоверность там очень такая себе. Несмотря на участие двух исторических консультантов, которые конечно же очень узкие специалисты, и не могли бы отслеживать каждую мелкую деталь в воссозданном Ubisoft Багдаде. Это при условии, что такая задача вообще стоит у разработчиков, а если нет, и ресурсы ограничены – ну вот берутся например модельки тех же городских стражников (условно – лучник, танкующий бык, и так далее), перекрашиваются и становятся «тюркскими наемниками» (которые однако говорят по арабски).

Ну да ладно. Что лично мне больше всего бросалось в глаза, так это обилие телег в Багдаде и окрестностях (в Аль-Уля тоже). Широко известно, что средневековый Ближний Восток не знал колеса. У этого было несколько причин, одна из главных это использование верблюдов. У отсутствия колесного транспорта были свои последствия, например планировка ближневосточных городов.

Забавно, что внутриигровой кодекс (что то типа энциклопедии игрового мира) об этом упоминает, фактически пересказывая тезис Ричарда Буллитта из The Camel and the Wheel. Но в самой игре эти телеги встречаются часто, и как они туда добрались сквозь узкие улочки, не понятно совсем.

🇵🇸🕊️🇮🇱Недавно ездил помогать палестинцам собирать урожай оливок с НКО Rabbis for Human Rights. Осенью наступает сезон оливок, а оливки – одна из центральных культур в палестинской экономике и культуре.

Сейчас нашим палестинским соседям помощь нужна больше, чем когда-либо раньше. В октябре «молодёжь холмов» побила все рекорды по нападениям на палестинские деревни: мусульманские, христианские и смешанные. Еврейские экстремисты жгут дома и машины, избивают безоружных палестинцев и израильтян.

Увы, собрать оливок нам в тот день не довелось. По словам местных, причин две: неурожай и то, что поселенцы с соседнего холма привели коров в оливковую рощу. Животные съели скудный урожай.

Тем не менее, поездка мне запомнилась. В первую очередь – разговором с палестинским подростком из деревни Сáлем восточнее Наблуса/Шхема. Всегда приятно поболтать по-арабски. Вообще люблю этот язык, плюс нравится наблюдать за реакцией палестинцев, когда, услышав ливанский акцент, они узнают, что я не араб и даже не мусульманин.

Парень же заинтересовал меня своими познаниями в русской литературе. Сам факт, что он её любит, мало примечателен. Арабские просветители (включая палестинцев вроде Халиля Сакакини) переводили Толстого, Чехова и Достоевского ещё в начале ХХ века. С 1930-х арабские коммунисты увлекались Максимом Горьким – его роман «Мать» обратил в коммунизм не одного и не двух человек из Египта и Леванта.

Но этот парень с деревни Салем несколько удивил меня, рассказав о любви к Михаилу Лермонтову и его книге «Герой нашего времени». Для многих читателей это, конечно, школьная программа, но большинство моих подписчиков и не из палестинских деревень.

Хотя, опять же, современная деревня на Западном берегу – это не палестинская деревня начала ХХв. Салем в этом смысле весьма типичен – он расположен вблизи крупного города (Наблус), многие ездят туда работать, т.е. у Салема есть коммерческие и семейные связи с жителями Наблеса и прилегающих лагерей беженцев (аль-Балата).

И даже в бедуинской деревеньке Умм эль-Хейр на юге найдётся бедуин в ковбойской шляпе, который по смартфону пригласит израильских активистов за мир и расскажет им о трудностях посёлка на прекрасном английском (пусть и с очаровательным арабским акцентом).

Тем не менее, понятия не имею, ни кто и когда перевёл «Героя нашего времени» на арабский, ни преподают ли Лермонтова в школах Палестины/ПНА. По ходу моих штудий арабской филологии мне не встречались упоминания Лермонтова. В отличие от тех же Достоевского, Толстого или Чехова – это для образованных арабов уже лет 100 как классика, о которой они как минимум слышали. Так что меня впечатлило, что парень из Салема знал Лермонтова.

Хотя в целом связи арабов с русской культурой не стоит недооценивать. Да, с культурным влиянием Франции или Англии это не сравнится. Но школы Русского православного палестинского общества обучали мальчиков и девочек не только в Османской Палестине, но и в Ливане и Сирии. А в Бейт Джале (под Вифлеемом) уже в конце XIXв. готовили учительниц для женских школ. Это были социальные лифты, немыслимые ещё за полвека до того.

А после Второй мировой десятки/сотни тысяч арабов учились в СССР. И если в 1930-40-х учились там немногие и в основном на проф. революционеров, то с 1950-х арабы учились в СССР массово и на гражданских спецов. Там они обычно прекрасно овладевали русским.

Отсюда ещё один фактор – смешанные браки. Тот же член ЦК Палестинской компартии Мухаммад Наджати Сидки ещё в 1920/30-х женился на украинке из Львова, а когда разругался с красными и завязал с политикой, стал активно переводить русскую литературу.

Когда еврейские экстремисты нападают на палестинцев или даже израильских гражданских и военных ЦАХАЛя, им за это обычно ничего не делают. Поэтому присутствие израильтян сейчас очень важно. На их вызов полиция приедет (минут через 40 בע״ה), военные всё-таки не станут стрелять по израильтянам, поселенцы боялись жестить под камеры (уже пройденный этап).

Но палестинцы благодарили нас за солидарность. Для них важно видеть: есть израильтяне, которые хотят мира и желают добра своим соседям

🇵🇸🇮🇱📸 19 октября, еврейский экстремист стоит над телом безоружной женщины, которую он только что ударил по голове дубинкой (есть видео).

На неё напали во время погрома, который «молодёжь холмов» учинила в палестинской деревне Турмус Айя на Западном берегу р. Иордан.

На деревню напали во время сбора урожая оливок. Таким образом радикальные поселенцы хотят запугать палестинцев, лишить их средств заработка и прогнать из деревень, где они родились и подчас прожили всю жизнь.

Слава Б-гу, 55-летняя Афаф Абу Алия выжила. Но она попала в больницу. Нападавшего на неё задержали спустя более двух недель.

Радикальные религиозные националисты стали всё чаще нападать на палестинцев, жечь их деревни, портить урожай, избивать и даже убивать безоружных людей. Более того, они периодически нападают на военнослужащих ЦАХАЛя и израильских мирных активистов, включая безоружных девушек, которых я знаю лично.

Правительство закрывает глаза на проблему еврейского терроризма. Или как, если не «терроризмом», назвать запугивание с политическими целями через насилие над гражданским населением со стороны не-государственных акторов? В этом смысле я не вижу принципиальной разницы между хамасником, который жжёт дома израильтян (в т.ч. левых взглядов) в Отеф Аза и жестоко убивает их жителей, и каханистом, который стреляет в палестинского активиста за мир по имени Оде аль-Хадалин в Умм эль-Хейр этим летом и убивает его.

При этом если палестинец на Западном берегу начнёт, скажем, кидать камни, разбираться с ним будут как с террористом, по военным законам и через израильский военный суд. Израильские экстремисты, проживающие в еврейских поселениях на Западном берегу, проходили бы по обычным судам со всеми гражданскими правами – если бы их хоть иногда привлекали к ответственности за нападения на палестинцев. Такое случается, но редко. А число погромов лишь растёт.

Правительство не просто закрывает глаза на эту проблему. Оно ослабляет меры против еврейских террористов. Почему? Потому что премьер-министр Нетаньяху зависит от радикальных религиозных националистов в своём правительстве. Без них он рискует потерять власть.

А Нетаньяху ведь уже не первый год судят по нескольким делам о коррупции и обмане общественного доверия. Так что терять власть ему сейчас не с руки: пока он возглавляет правительство, он может подрывать независимость судов, увольнять неугодных силовиков и прокуроров и иными способами пытаться уйти от правосудия.

Так что Биби помог правым экстремистам попасть в Кнессет: не будем забывать, что он наобещал Смотричу и Бен Гвиру министерских портфелей и не только, лишь бы они объединились на выборах 2022 г. По отдельности они рисковали не набрать по 3,25%. Тогда лагерь Биби не получил бы большинства.

Нетаньяху щедро вознаградил радикальных религиозных националистов. Их партийные лидеры получили министерства финансов и полиции. Потом правительство решило не применять «административный арест» против граждан Израиля на Западном берегу. Тех еврейских экстремистов, кто уже был под арестом, отпустили. Крайне-правые министры приветствовали этот шаг.

Правительство также добилось увольнения Ронена Бара – главы спецслужбы ШАБАК, ответственной в т.ч. за Западный берег (aka Иудея и Самария). Он осмеливался публично предупреждать об опасности нарастающего «еврейского террора» на Западном берегу. В своих показаниях суду Бар заявил, что Биби требовал от него использовать ШАБАК против лидеров массовых протестов, которые почти не стихают с февраля 2023 г.

В общем, Нетаньяху продолжает снимать всякие ограничения на власть правительства. Складывается полное впечатление, что он ломает израильскую демократию не в интересах страны, а чтобы уйти от суда. Цепляясь за власть, Биби даёт всё больше власти экстремистам, которые покрывают «молодёжь холмов». А радикальные поселенцы с невиданным энтузиазмом нападают на палестинцев, израильских военных и гражданских.

Про визит папы Римского в Ливан и возможную новую операцию Израиля в Ливане поговорили с Максимом Жабко ( @gunsncamels )

https://www.youtube.com/watch?v=x5vm3BQzrJ4

📸 Улица Жоржа Пико, Бейрут, 1962. by Myriam Godressi

Со времён французского мандата в Ливане (1920–43) улица называлась в честь Жоржа Пико, известного по соглашению Сайкса-Пико (1916). Это был тайный договор о разделе сфер влияния в Османской империи после Первой Мировой войны. Он назван по именам глав МИД Англии и Франции. Примечательно, что территории, о которых шла речь в соглашении Сайкса-Пико, были также обещаны арабам (переписка британцев с шерифом Мекки Хусейном, 1916) и евреям (декларация Бальфура, 1917)…

Сегодня в арабском общественном мнении Сайкс-Пико – это пик европейского вероломства и момент, когда всё пошло не туда. Нынешние границы в Леванте даже часто называют «границами Сайкса-Пико», хотя, строго говоря, границы определялись уже после Первой мировой, на конференции Сан-Ремо и т.д. Но арабов-то тут скорее смущает принципиальный момент: европейцы за закрытыми дверями договорились, как делить арабские земли Османской империи.

После распада Османской империи (1918) арабы попытались создать конституционную монархию в Леванте. В 1919–20 гг. в Дамаске собирался Всеобщий сирийский конгресс, который разработал проект конституции. Однако летом 1920 г. французские войска оккупировали непризнанное Сирийское королевство.

Предлогами для французского вторжения послужили «неспособность» арабов управлять своими землями самостоятельно и «необходимость» гарантировать права меньшинств (в первую очередь арабских христиан и армян).

При этом многие христиане поддерживали Сирийское королевство, в Конгрессе заседало немало христиан и один еврей, а проект конституции обещал равные гражданские и политические права всем конфессиям. Однако многие католики (особенно марониты в Ливане) с подозрением относились к Сирийскому королевству. Патриарх маронитской католической церкви Ильяс Хуэйек активно поддержал план Франции по созданию Ливана (1920) в его нынешних границах.

Так что неудивительно, что улицу Пико в Бейруте впоследствии переименовали. Сегодня его имя ассоциируется с колониализмом и национальным унижением, причём так считают люди в диапазоне от выдающегося ливанского историка и экс-коммуниста Фавваза Трабулси до джихадистов, которые резали головы в Сирии и Ираке.

И всё же, с Сайкс-Пико связаны некоторые мифы. Например, националистические нарративы (пан-арабский и пан-сирийский) настаивают, что европейцы по живому разрезали единую нацию «искусственными» границами. Проблема не только в том, что все границы так или иначе искусственны (являются продуктом исторических обстоятельств), а «естественные» границы и прочая «пассионарность» – это удел националистической публицистики, а не аналитики.

Но дело ещё и в том, что общество в позднеосманском Леванте было устроено сложно и с XIX в. стремительно менялось и модернизировалось. Так что там встречались очень разные идентичности – локальные, семейные, конфессиональные и различные (прото)национальные. Кто-то считал себя «арабом» и гордился этим, кто-то – «сирийцем», кто-то – «ливанцем», и все они могли считать себя османскими подданными и не хотеть распада империи, опасаясь европейцев.

А в реальности националистические мыслители и движения, которые несли в массы эти идеи, стали всерьёз выходить на историческую арену лишь в ~1930-х гг. Пан-арабский национализм стал массовым движением лишь в 1950-х, пан-сиристы из Сирийской социальной националистической партии (ССНП) играли яркую роль, но всегда оставались вне мейнстрима.

Так что невозможно сказать, какие границы получились бы в Леванте при других раскладах. Но вряд ли такие, как сейчас, и едва ли такие, как мечтают пан-арабисты и ССНП. Но факт остаётся в том, что границы проведены европейцами, и уже с 1920-х гг. левантийцы активно выражали своё несогласие как с новыми границами, так и с колониальным правлением в принципе.

Программа по подрыву арабского общества: правительство, как ожидается, сегодня утвердит программу, продвигаемую министрами Май Голан и Бен-Гвиром — изъять сотни миллионов шекелей, предназначенных для арабского общества, и передать их полиции и ШАБАКу. Служба занятости предупреждает, что эта программа увеличит безработицу и преступность и углубит разрыв между арабами и евреями.
(Джош Брайнер, Хаарец)

Израиль. Коротко о главном

Нетаниягу выбрал своего военного секретаря генерала Романа Гофмана на пост главы Моссада.
(Михаэль Шемеш, КАН-11)

Израиль. Коротко о главном