🇱🇧Ливанская армия проводит масштабную операцию против наркоторговцев в долине Бекаа. Задержаны или убиты лидеры ОПГ, обнаружены лаборатории по производству каптагона.

Газета an-Nahār называет операцию «беспрецедентной». Она длится/длилась не один день; помимо крупных наркоторгвоцев, арестованы или убиты члены банд, занимавшихся угоном машин и похищениями людей.

Военные также убили наркоторговца, известного как Абу Салле. Его разыскивали не один год. Настоящее имя – Али Мунзир Зуэйтер, родственник депутата Гази Зуэйтера (шиитское Движение Амаль).

Это уже не первая операция военных в пригородах Баальбека (на севере долины Бекаа) с целью поймать Абу Салле. На этот раз наркоторговец был убит дроном ВС Ливана.

Долина Бекаа славится как центр производства и торговли наркотиками. Этот бедный – и преимущественно шиитский – регион у границ с Сирией давно ассоциируется с контрабандой. Этому способствовали родственные связи по обе стороны границы. К тому же, в этой торговле (в т.ч. оружием и наркотиками) участвовала ливанская Хезболла. Она воевала в Сирии на стороне Асада (который сам в какой-то момент стал активно производить каптагон) и контролировала территорию по обе стороны границы. Север долины Бекаа – один из электоральных бастионов Хезболлы.

Новые власти Сирии стали бороться с контрабандой. Дело не раз доходило до вооружённых столкновений и обстрелов территории Ливана. Вдобавок, в этом году тысячи ливанцев-шиитов были выселены из Сирии. Иными словами, Хезболла потеряла и сухопутный путь снабжения из Ирана, и часть доходов от наркоторговли.

Теперь Бейрут также взялся за оргпреступность и периферийные регионы. В начале года у Ливана появились президент и правительство, и они с самого начала обещают дать стране верховенство права, суверенитет и монополию государства на оружие.

Новое руководство Ливана сближается с арабскими странами и отдаляется от Ирана. Арабские монархии готовы помочь Бейруту, но хотят разоружения Хезболлы. Того же требует Вашингтон, один из ключевых спонсоров ВС Ливана.

Нынешняя операция в Бекаа призвана укрепить контроль над приграничьем и продемонстрировать, что армия может контролировать всю территорию страны.

Проблема в том, что на периферии к преступности людей подталкивает непростая социально-экономическая обстановка. А выращивать каннабис в долине Бекаа банально гораздо выгоднее, чем зерновые. Если власти будут просто лишать население средств заработка, не создавая легальных альтернатив, это может настроить жителей периферии против центральных властей. Неслучайно в Ливане много лет пытаются начать регулировать производство конопли вместо тщетных попыток искоренить это древнее занятие жителей долины.

🇱🇧 Министр финансов Ясин Джабер (шиит) прокомментировал решение правительства разоружить Хезболлу. «Наш приоритет – построение государства и укрепление его институтов […], – заявил господин Джабер, – в первую очередь – ливанской армии и всех военных сил и контроль над оружием в их руках. Это было утверждено в [февральской] декларации правительства и это то, о чём договорились [министры]».

Ясин Джабер возглавил минфин по инициативе шиитского Движения Амаль – давнего союзника Хезболлы. Министр отсутствовал на заседаниях правительства 5 и 7 августа, когда кабинет принял «американский документ» и постановил разоружить все группировки до конца года. Сообщается, что он был за границей. О вероятных политических причинах его отсутствия я писал тут.

Конечно, при желании можно записать боевиков Хезболлы во «все военные силы». И это совпадает с нарративом Хезболлы, дескать, без неё Ливан не защитить. Но по тону заявление Джабера больше похоже на поддержку последних решений правительства.

Другой министр от Амаль, Тамара Зейн (экология), протестовала против разоружения Хезболлы и покинула зал заседаний. Так что левой рукой Набих Берри (лидер Амаль с 1980 и спикер парламента с 1992) принципиально протестует (Зейн), а правой – прагматически соглашается (Джабер). Классический Абу Мустафа.

Тем не менее, вероятно, министры Амаль и Хезболлы останутся в правительстве. В нынешнем кабинете у них – кажется, впервые с 2007 – недостаточно портфелей, чтобы развалить правительство коллективной отставкой.

🇱🇧🇮🇷Глава МИД Ливана снова раскритиковал Тегеран. На этот раз Юсеф Раджжи осудил слова Али Акбара Веялати, советника аятоллы Али Хаменеи.

Али Акбар Велаяти заявил, что Тегеран против разоружения Хезболлы. Ранее правительство Ливана решило разоружить все группировки к концу года.

В ответ ливанский МИД обвинил Тегеран во «вмешательстве» во внутренние дела республики. «Это не первое подобное вмешательство, – написал Раджжи в Твиттере, – некоторые высокопоставленные иранские чиновники упорно и последовательно выдают сомнительные комментарии по поводу внутренних ливанских решений, которые никоим образом не касаются Исламской республики». Ливан «ни при каких обстоятельствах не примет подобные порицаемые практики», отметил министр иностранных дел.

Господин Раджжи возглавил МИД в начале года при поддержке христианской партии Ливанские силы. Она много лет требует разоружить Хезболлу; на последних выборах (2022) Ливанские силы получили крупнейшую фракцию в парламенте.

Лидер партии Самир Джаджа – полевой командир времён гражданской войны (1975–90) – приветствовал решение кабинета разоружить все вооружённые группы к концу года. «Принципиально решение принято, – заявил на днях Джаджа, – нет незаконным вооружённым группам в Ливане! Реализация [решения] может занять долгие месяцы. [Но] мы выиграли битву за существование государства в Ливане, выиграли сражение за нашу свободу и наше достоинство, мы победили в битве за то, чтобы Ливан не менял своего лица. И Ливан вернётся таким, как вы его знаете».

Хезболла публично отказывается распускать вооружённое крыло. Например, лидер фракции Хезболлы в парламенте Мухаммад Раад сравнил сдачу оружия с «самоубийством». «Мы будем относиться к этому решению [правительства о разоружении] как будто его не существует», – пообещал парламентарий.

Дальнейшие действия Хезболлы будут во многом зависеть от решений Тегерана. К слову, в среду Бейрут посетит Али Лариджани, влиятельный советник верховного лидера Ирана.

🇮🇱 В нарушение процедуры, правительство уволило генпрокурора (юрсоветницу правительства) Гали Бахарав-Миару. Верховный суд (БАГАЦ) – предсказуемо – заморозил это решение, принятое вопреки существующим правилам.

Министр юстиции Ярив Левин (Ликуд) заявил, что не собирается слушаться Верховный суд. Чтобы Бахарав-Миара не могла попасть на работу, Левин поручил поменять замки в её кабинете. Ассоциация адвокатов Израиля призывает арестовать министра юстиции.

Правительство Нетаньяху продолжает подрывать основы демократии. Пока сам Биби пытается уйти от суда за коррупцию, его коалиция продолжает уничтожать ограничения на власть правительства.

Тот же Левин уже много месяцев отказывается признавать нового председателя БАГАЦ. С тех пор, как в начале 2023 Левин (человек Нетаньяху) стал министром юстиции, он продвигает версию «судебной реформы», которая лишает суды независимости. В частности, Левин хочет, чтобы у правящей коалиции было большинство в комиссии по назначению судей.

Разумеется, Биби, возглавляющий правительства с 2009 г., подаёт снятие ограничений на свою власть как борьбу за интересы народа, размахивая популистским штампом deep state (aka чиновники, неугодные б-гоизбранному Лидеру). Складывается ощущение, что у Нетаньяху одна цель – остаться у власти и уйти от суда – и от этого попахивает конфликтом интересов.

Партнёры Биби по коалиции – ультраортодоксы и радикальные религиозные националисты – также не сильно переживают о судьбе демократии и верховенстве права. Харедим (ортодоксы) хотят не служить в армии и получать бюджетные деньги на религиозные школы. А ультранационалисты требуют продолжать войну в Газе, не пускать туда еду и гуманитарную помощь, устроить этническую чистку и расширять еврейские поселения на оккупированных территориях.

Ради сохранения власти Биби идёт им на уступки. По давлением харедим он сменил главу комитета Кнессета по обороне; а крайне-правые получают ограничения поставок в Газу и ослабление мер против еврейских экстремистов на Западном берегу р. Иордан, которые нападают на палестинцев и убивают гражданских.

Из-за этой политики у Израиля портятся отношения с Европой. Даже канцлер Германии заявил, что в ходе кампании в Газе гибнет слишком много гражданских, и это уже не оправдать борьбой с терроризмом. Недавно ФРГ – важный поставщик оружия – также ограничила экспорт вооружений в Израиль. Учитывая стыд немцев за Холокост, не стоит недооценивать значимость этого шага.

Великобритания, Австралия и Новая Зеландия тем временем вводят санкции против израильских крайне-правых министров, которые покрывают экстремистов на Западном берегу и призывают к «добровольному трансферу» палестинцев. Ряд стран, включая Францию, намерены признать независимость Палестины под руководством Махмуда Аббаса – председателя ФАТХ, ООП и Палестинской национальной администрации; большинство членов ООН уже признают Палестину (Западный берег + Сектор Газа). Аббас публично осуждал теракты 7 октября. А премьер-министр Дании предлагает ЕС (основной торговый партнёр Израиля) обсудить санкции против Израиля.

В самом Израиле также много месяцев не стихают массовые протесты. На завтра намечены демонстрации и забастовки с требованием прекратить войну в Секторе Газа и вернуть заложников. На протестах по вечерам в субботу регулярно встречаются лозунги вроде «сделку сейчас», «выборы сейчас» и т.п.

На этих протестах полно флагов Израиля и портретов израильских заложников; встречаются плакаты вроде «этнические чистки – военное преступление» или «использование голода – военное преступление». В протестах участвуют и военнослужащие – от ветеранов Войны Судного дня (1973) до нынешних милуимников; вспомним и коллективные письма резервистов разных родов войск или недавний протест военных пилотов против войны в Газе.

Пытаясь уйти от суда, Нетаньяху подрывает основы израильской государственности, портит отношения со стратегическими партнёрами и раздаёт ответственные должности экстремистам. Не говоря уж о десятках тысяч жизней, которые унесла война, которую Биби, по мнению большинства израильтян, продолжает, исходя из личных интересов.

🇱🇧Генсек Хезболлы угрожает гражданской войной, если государство реализует своё решение разоружить группировку. Именно так ливанцы толкуют последнюю речь Наима Касема.

Генсек Хезболлы подчеркнул, что вся ответственность за «внутренний взрыв» будет лежать на правительстве. Решая разоружить Хезболлу, правительство служит интересам США и Израиля, заявил Касем. Он назвал это войной против «одной из общин» Ливана (шиитов).

Наим Касем выступил с этой речью вскоре после визита в Бейрут Али Лариджани, главы Совета нацбезопасности Ирана.

Хезболла и ранее заявляла, что не собирается сдавать оружие, а её сторонники не раз выходили на протесты. Однако ключевой партнёр Хезболлы – шиитское Движение Амаль – настроен не столь непримиримо.

В частности, лидер Амаль с 1980 и спикер парламента с 1992 г. Набих Берри лично говорил (до речи Касема), что его министры не покинут правительство, а времена сейчас особые и требуют осторожности и мудрости. Близкий к Берри министр финансов Ясин Джабер осторожно поддержал решение правительства (на самом заседании он отсутствовал).

Иными словами, даже ключевой партнёр Хезболлы не готов идти с ней до конца. Это тем более важно, учитывая, что после поражения в войне с Израилем Хезболла растеряла ключевых христианских и суннитских союзников.

Премьер-министр Наваф Салам так прокомментировал выступление Касема: «В Ливане нет никого, кто хотел бы гражданской войны. Угрожать ею совершенно неприемлемо».

Генсеку Хезболлы жёстко ответил суннитский депутат от Триполи Ашраф Рифи, давний критик Хезболлы. По его словам, группировка «предаёт большинство ливанцев».

«Мы предостерегаем вас от того, чтобы снова угрожать гражданской войной. Ведь это [будет] величайшая катастрофа для всех, и особенно для вас – после того, как вы настроили против себя и пустили кровь всем ливанским общинам», – заявил депутат Рифи, бывший глава полиции и экс-министр юстиции. Читается намёк на кровавый конфликт последних лет между «арабами Хальде» и боевиками Хезболлы.

Угрозы Касема осудил и министр юстиции Адель Насар. «Угрозы некоторых уничтожить Ливан, защищая своё оружие, ставят крест на разговорах о том, что “наше оружие защищает Ливан”», – намекнул Насар на риторику Хезболлы о том, что она победила Израиль и без её вооружённого крыла Ливан останется беззащитным.

Адель Насар стал министром юстиции при поддержке христианской партии Катаиб. Лидер партии Сами Жмайель недвусмысленно намекнул, что речь Касема можно расценить как нарушение уголовного кодекса.

Не остался в стороне и Самир Джаджа – лидер христианской партии Ливанские силы, крупнейшей фракции в парламенте. Джаджа отметил, что генсек Хезболлы бросает вызов решению правительства, которое утвердили большинство депутатов. К слову, утверждённая депутатами в феврале правительственная декларация упоминала монополию государства на оружие.

Возглавившие республику в начале 2025 г. президент Жозеф Аун и премьер-министр Наваф Салам неоднократно обещали разоружения всех группировок. Они подчеркивают, что это должно происходить мирно.

В начале августа правительство поручило разоружить все группировки к концу года. Когда в Тегеране стали критиковать это решение, глава МИД Ливана Юсеф Раджжи, близкий к Ливанским силам, обвинил Иран во вмешательстве во внутренние дела республики.

«Приезжая в Каир [в начале ХХ в.], – вспоминала ливанская феминистка Анбара Салам аль-Халиди (1897–1986), – мы жили в меблированной квартире на улице Каср ан-Нил, которую сдавали эксклюзивно для нас. Мы предпочитали съемное жилье потому, что моей матери было неудобно жить в отеле: ведь она постоянно носила хиджаб. Меня поражало все, что я видела на широких и благоустроенных улицах: огромные и просторные магазины, великолепные здания, цветущие сады и парки, театры с отдельными местами для женщин, которых ширмы скрывали от посторонних взоров. Кстати, нас восхищал внешний вид египтянок; мне казалось, что они гораздо более эмансипированы, чем мы. По крайней мере хиджаб не скрывал их глаза – в отличие от глаз наших женщин, которые не видели белого света за черной накидкой.

Автомобили в Каире были повсюду. Наряду с гигантскими монументами древности, восхищающими туристов, в египетско­й столице было много новых памятников. Например, в день нашего приезда здесь состоялось открытие памятника Мустафе Камилю [(1874–1908) лидеру движения против британской оккупации]: мы видели собравшуюся ради торжественной церемонии огромную толпу.

Каждый день мы ходили по музеям, выставкам, паркам, ездили к пирамидам и плавали по Нилу, а мать с сестрой к тому же проводили время в больших универмагах, покупая там красивые ткани и выбирая подарки; кроме того, там продавали новейшие товары западного производства, каки­х было не достать в Бейруте. По этой причине для женщин, ходящих с покрытой головой, визит в Каир был чем-то вроде поездки в Париж или Лондон.

Моей же великой радостью в этом путешествии стали походы по книжным магазинам и приобретение тех книг по истории и культуре, которые я давно хотела иметь: например, мне удалось купить все сочинения Джурджи Зейдана. Кроме того, я чувствовала, как Каир эмансипирует меня – именно там я в первый раз в жизни сходила в кино».

Стоит отметить, что и Бейрут тогда уже был важным коммерческим и культурным центром. Его население в начале ХХ века превышало 100 тысяч человек.

Каир и Александрия были важными центрами арабского просвещения. Этому поспособствовали реформы, которые в первой половине XIX в. проводил Мухаммад Али-паша. Модернизировав армию и администрацию, этот османской наместник Египта добился де факто независимости от Стамбула, а его династия правила до 1952 г.

При этом в Бейруте раньше, чем в Каире, появились университеты – первый в 1866, второй – в 1870-х. В одном из них учился и Джирджи Зейдан. В Бейруте также зарождалась пресса на арабском – с 1850-60-х – и обсуждались проблемы общества и необходимость реформ. К середине ХХ столетия уже и Бейрут славился своими кинотеатрами, а также ночными клубами, дорогими отелями и казино.

Однако по населению Каир и тогда был куда больше Бейрута. Так что, несмотря на относительно низкий уровень грамотности, Египет был более привлекательным рынком. Неслучайно именно там Джирджи Зейдан, православный уроженец Бейрута, состоялся как писатель и основал успешный издательский дом. Вдобавок, в 1876–1908 гг. некоторые вольнодумцы из Леванта уезжали из-за ужесточения цензуры при султане Абдульхамиде II.

🇱🇧Спикер парламента (с 1992) Набих Берри призвал к «диалогу по поводу решения сосредоточить оружие в руках государства». По его словам, реализовать его «предложенном образом невозможно».

Лидер шиитского Движения Амаль Набих Берри – крайне влиятельный политик. Он и важнейший союзник Хезболлы, и ключевой посредник в переговорах с ней (включая перемирие в ноябре 2024). В комментарии al-Arabiyya Берри отметил, что ещё встретится со спецпосланником США Томом Барраком. Именно «американский документ», предложенный Барраком, лёг в основу решения, принятого правительством в начале августа.

Набих Берри также подчеркнул, что невозможно разоружить Хезболлу, если Израиль не будет соблюдать перемирие. ЦАХАЛ действительно постоянно бомбит Хезболлу, и она не решается ответить; в июне группировка не встала на защиту Ирана в войне с Израилем, хотя во многом для этого и создавалась. Критики Хезболлы в Ливане указывают на эти обстоятельства, пока Наим Касем из речи в речь повторяет, что только оружие Хезболлы защищает страну от Израиля.

Последние заявления Набиха Берри похожи на ужесточение позиции Амаль – возможно, в преддверии переговоров с Томом Барраком. С одной стороны, близкая к Амаль министр экологии Тамара Зейн возражала против разоружения и покинула зал заседаний в знак протеста. Однако сам Берри и назначенный с его благословения министр финансов Ясин Джабер высказывались более осторожно.

В последней речи генсек Хезболлы Наим Касем пригрозил гражданской войной, если правительство попробует разоружить группировку. Министры и влиятельные политики назвали слова генсека Хезболлы неприемлемыми.

К хору критиков присоединился Валид Баарини – наследственный депутат-суннит с севера Ливана. «Ваше оружие для защиты Ливана, как вы утверждаете, или чтобы взорвать его, как вы грозитесь?» – вопрошает Баарини. Депутат призвал Хезболлу: «Вернитесь к логике, вернитесь к духу всеобщего патриотизма. Вы сами изолируете себя этой речью с угрозами гражданскому миру».

Весной этого года Валид Баарини призвал нормализовать отношения с Израилем. Тогда же он заявил, что нарратив Хезболлы о сопротивлении Израилю рухнул после прошлогоднего поражения шиитской группировки.

Угрозы Касема отверг и Хади Абу ль-Хасан – депутат от основной партии друзов, Прогрессивно-социалистической партии династии Джумблатов. «К чему эти угрозы смутой и речи о гражданской войне? Войне с кем? Никто в Ливане не хочет войны. Её хочет только израильский враг», – заявил Абу ль-Хасан.

Хезболла же продолжает критиковать правительство за решение разоружить все группировки. Так, депутат от Хезболлы Хусейн аль-Хадж Хасан заявил, что ливанское руководство идёт на поводу у США и Израиля. аль-Хадж Хасан настаивает, что именно они представляют главную угрозу для ливанцев. Его коллега по фракции, Ибрахим аль-Мусави, также назвал разговоры о разоружении частью «величавшего заговора» против Ливана.

В общем, депутаты Хезболлы повторяют идею из последней речи генсека, дескать, правительство действует в интересах США и Израиля. Премьер-министр Наваф Салам уже отвечал на подобные обвинения. Комментируя выступление Касема, Салам подчеркнул, что решение о разоружении – ливанское и служит интересам страны.

Президент Ливана Жозеф Аун в последнем интервью подчеркнул, что намерен добиться монополии государства на оружие. Заявления армии и недавняя гибель шестерых военных при обнаружении некоего арсенала на юге Ливана указывают на то, что какие-то конкретные шаги уже предпринимаются.

📸Врач и журналист Шибли Шумаййиль (1850–1917) был одним из первых арабских материалистов. Этот православный уроженец Горного Ливана выучился на врача в Бейруте и уехал работать в Египет. Помимо медицины, Шумаййиль стал писать для газет. В эпоху арабского просвещения он прославился как популяризатор теории эволюции, призывавший реформировать общество, опираясь на науку.

Вот, как вспоминал его в своих мемуарах Салама Муса – египетский писатель и журналист, продвигавший идеи умеренного социализма:

«В ряду великих людей, встреченных мною в жизни, не могу не упомянуть Шибли Шумайила. Это был невысокий и коренастый человек, внешне немного походивший на борца.

Я познакомился с ним в 1912 году. Мы общались, хорошо относясь друг к другу, вплоть до его смерти в конце Первой мировой войны. Ему было уже под семьдесят, однако он отличался редкостными здоровьем и живостью. Все его произведения были пронизаны воинственностью по отношению к любой метафизике: он призывал к свободомыслию в смелых, а порой и дерзких выражениях и горячо пропагандировал теорию эволюции. Именно он перевел на арабский знаменитую книгу [немецкого физиолога и материалиста] Людвига Бюхнера. Над потусторонним он насмехался в таких выражениях, каких не посмел бы использовать никто иной.

Когда я в 1914 году стал выпускать журнал “Аль-Мустакбаль”, он, поддерживая меня, писал для моего издания – либо под своим именем, либо под псевдонимом. На страницах этого журнала он опубликовал “философскую поэму”, смысла которой я не понимал тогда и не понимаю сейчас.

Шумайил принадлежал скорее к числу мыслителей, а не ученых. Он убеждал читателя своим разумом, а не познаниями. Читая его труды, мы поражаемся плавному ходу его мысли. Многие хвалили степенность его стиля; реагируя на это, он говорил, что уравновешенный стиль – плод уравновешенного мышления. И это правда.

Как-то раз, будучи у него в гостях, я к удивлению своему нашел Тору с оставленными им пометками. Когда я шутя сказал, что борьба с метафизикой едва ли может сочетаться с подобным интересом к Торе, он ответил, что ценит прежде всего красноречие этой книги, а его интерес к ней сугубо лингвистический и археологический.

И по нраву, и по мышлению, и по стилю жизни Шумайил был цивилизованным европейцем. Обычаи и традиции Востока он атаковал со страстью. Веровал он истово и даже фанатично, но объектом его веры было человечество.

Это отчетливо проявилось в те дни, когда начиналась Первая мировая война. Он так разволновался, будто им овладел невроз. Складывалось впечатление, что, будь он помоложе, непременно отправился бы добровольцем на фронт, поскольку считал действия Германии покушением на принципы гуманизма».

Шумаййиля нередко перечисляют в ряду первых арабских социалистов вроде Фараха Антуна и Саламы Мусы. Все трое были христианами и в начале ХХ в. публиковались в каирской прессе.

(Отрывки из мемуаров С. Мусы в можно прочитать в моём переводе для журнала Неприкосновенный запас)

🇮🇱Вчера сотни тысяч израильтян вышли на улицы, требуя закончить войну в Газе и вернуть заложников. По оценкам штаба семей заложников*, в Тель-Авиве протестовали полмиллиона человек, по всей стране – миллион.

Протесты против войны и правительства Нетаньяху не стихают уже больше года. Массовые демонстрации начались ещё в начале 2023, когда правительство стало продвигать «судебную реформу», лишавшую суды независимости.

После терактов 7 октября протесты на несколько месяцев стихли. Однако по ходу войны всё больше израильтян стали думать, что Нетаньяху затягивает войну, чтобы остаться у власти.

Опросы показывают, что большинство израильтян хотят досрочных выборов. При этом правящие партии, согласно опросам, не набирают большинства.

Поэтому Нетаньяху настроен не уходить раньше времени. В этом он зависит от партнёров по коалиции – ультраортодоксов и радикальных религиозных националистов.

Последние требуют в т.ч. продолжения войны. Министр нацбезопасности (полиции) Итамар Бен-Гвир хвалился, дескать он не раз срывал перемирия с ХАМАС. Когда в начале 2025 было достигнуто 2-месячное перемирие, его партия выходила из правительства.

Крайне-правые члены кабинета, включая Бен-Гвира и министра финансов Бецалеля Смотрича (Ционут Датит), также выступают против поставок гуманитарной помощи (в т.ч. еды) в Сектор Газа с его 2-миллионным населением (которое крайне-правые хотят оттуда выселить).

Были даже эпизоды, когда правые радикалы нападали на конвои с гум. помощью на пути в Газу. В свою очередь, активисты еврейско-арабского движения Омдим бэ-Яхад («Стоим вместе») пошли защищать конвои от радикалов.

Протесты в Израиле, подобно многим массовым протестам последних лет (в Сербии, Грузии или Иране), организованы не оппозиционными партиями. Хотя на некоторых митингах выступали партийные лидеры вроде Яира Лапида (либеральная светская Еш Атид) и Яира Голана (левая Демократы), демонстрации лишены партийной окраски. Флаги партий лишь изредка встречаются среди флагов Израиля.

Куда чаще партийной встречается символика общественных движений вроде тех же Омдим бэ-Яхад. Выступают на этих митингах обычно родственники заложников и эвакуированные из-за войны, а не политики.

Помимо массовых демонстраций, в Израиле проходят менее многочисленные протесты с акцентом на гибели гражданских в Газе, часто при участии крайне-левой еврейско-арабской партии ХАДАШ.

Нетаньяху надоел не только левым и центристам, но и многим правым. По опросам, крупнейшую фракцию может получить экс-премьер (2021–22) Нафтали Бенет. Выходец из религиозно-националистической партии Еврейский дом, Бенет стал премьер-министром (2021), когда его партия Ямина получила всего 6 мандатов (из 120). Бенет с Лапидом сумели собрать широкую коалицию недовольных Нетаньяху. Помимо партий Ямина и Еш Атид, туда вошли также левые (Авода, Мерец), правые (Ганц, НДИ, Тиква Хадаша) и умеренные исламисты (Раам). Продержалась эта пёстрая коалиция около года.

Во многом Нетаньяху оказался в этом положении из-за того, что его судят. Биби обвиняют в обмане общественного доверия и коррупции. Он всё отрицает и называет процесс заговором.

Многие политики не доверяют подсудимому премьеру – тем более, что у них есть опыт сотрудничества с Биби. Так что, чтобы удержать власть Нетаньяху, опирается на религиозные партии (ШАС, Яадут аТора) и правых экстремистов вроде Бен-Гвира и Смотрича.

Вернувшись к власти в начале 2023 при поддержке этих сил, Нетаньяху взялся за «судебную реформу», чтобы лишить суды независимости от правящей коалиции. Это выглядело тем более подозрительно, учитывая его статус обвиняемого. Многие израильтяне сочли это попыткой подорвать основы демократии, сняв ограничения на власть коалиции, и уйти от суда. Уже в феврале 2023 начались массовые протесты, временно стихнувшие лишь с началом войны в Газе. Экс-глава спецслужбы ШАБАК Ронен Бар, уволенный весной, в показаниях суду заявил, что Биби требовал от него слежки за оппозиционерами.

Нетаньяху говорит, что протесты играют на руку ХАМАС и отдаляют возвращение заложников

*некоторые семьи заложников поддерживают правительство, а не протесты

📸Набережная района Мина эль-Хосн, залив Зейтуна. Бейрут, 1974

Виднеется белая башня с оранжевой крышей – кафедрального собора Св. Людовика. Эта католическая церковь расположена около дворца правительства Ливана (на фото не видно).

Так выглядел старый Бейрут до гражданской войны (1975–90): смесь старой архитектуры и современной на фоне Ливанских гор. Старая была построена в основном в XIX в, когда за ~75 лет население выросло с 8 тысяч до 100 тысяч. Впрочем, в центре можно найти и мечети XVI в., и церкви XVII в.

В считанных километрах от центра Бейрута с его кинотеатрами, дорогими отелями и казино начинался «пояс бедности» на окраинах. В южных пригородах с 1950–60-х селились многочисленные мигранты из сельской периферии – в основном шииты, но не только. Они жили в трущобах и искали работу в столице.

Многие из них поддерживали Ливанскую компартию, где тогда около половины членов были шииты. Коммунисты обещали борьбу с социальным неравенством и отмену конфессиональных квот в политической системе.

В начале 1970-х левые идеи были популярны и на кампусах университетов. Особенно тут отличались Американский университет в Бейруте (AUB) и Ливанский университет. Последний появился в 1960 в рамках социальных реформ президента Фуада Шехаба. Вуз основали, чтобы облегчить доступ к образованию для менее обеспеченных граждан. Там училось немало шиитов с периферии; в 1970-х там преподавал философ-марксист Махди Амель из ЛКП.

Престижный AUB, основанный протестантскими миссионерами в 1866 г., вопреки воле руководства стал эдакой «кузницей кадров» националистов. В 1930-х преподаватель AUB Константин Зурейк формулировал и распространял там идеи пан-арабизма, а Антун Сааде основал крайне-правую пан-сирийскую партию (ССНП).

В 1950-х выпускники и студенты AUB основали в Бейруте Движение арабских националистов, у которого, подобно партии Баас, были отделения в разных странах. В Бейруте ДАН сыграли заметную роль в анти-американских протестах середины 1950-х.

В конце 1960-х в Ливане начался очередной всплеск студенческого активизма. Теперь многие комбинировали пан-арабский национализм с марксизмом. Даже в ЛКП – вопреки воле СССР – у руля оказалось новое руководство. Молодое поколение коммунистов хотело сближения с пан-арабистами, поддерживать Организацию освобождения Палестины и меньше ориентироваться на Москву.

«Новые левые» всячески поддерживали ООП. Её штаб-квартира с начала 1970-х располагалась в максимум паре километров от залива Зейтуна на фото.

Помимо солидарности с палестинцами, арабские новые левые зачастую верили в идею вооружённой «народной борьбы», вдохновляясь Китаем и Вьетнамом. ООП казалась им естественным союзником в борьбе что с ливанскими элитами, что с Израилем. Палестинские движения поддерживали пан-арабистов, коммунистов и ССНП оружием, деньгами и тренировали их боевиков.

Корни восточных пригородов уходят в конец XIX в. Селились там в основном христиане (обычно католики-марониты), часто из небогатых сельских областей Горного Ливана. В восточных пригородах также проживает немало армян.

Хотя на восточных окраинах жили люди с невысокими доходами, в целом и Горный Ливан (откуда многие приезжали), и восточные окраины исторически богаче периферии. Бейрут и близлежащие горные районы (в основном христианские) уже XIX в. выиграли от торговли с Европой. Однако зависимость от импорта еды привела к тому, что в годы Первой мировой войны от голода погибли порядка трети жителей Горного Ливана.

В годы гражданской войны восточная часть столицы оказалась под властью крупнейшего христианского ополчения Ливанские силы.

Архитектурное наследие сильно пострадало в годы войны. Помимо уличных боёв, восточные районы пережили сирийскую осаду (1978), а западные – израильскую (1982). Режим Асадов хотел подчинить Ливанские силы (безуспешно). Израиль добился эвакуации ООП из Бейрута, но вторжение способствовало развитию Хезболлы, не обеспечило безопасность северных границ и изменило баланс сил в Ливане в пользу Сирии.

Впрочем, много старых зданий сохранилось. А вид на горы всё так же прекрасен, хоть теперь его и скрывают небоскрёбы.

«53 года [борьбы] за возрождение, единство и освобождение родины от сионистской и иностранной оккупации.

53 года с основания Сирийской социальной националистической партии». И символ ССНП – «красный вихрь» – над Ливанскими горами. Плакат 1985 года.

Основатель ССНП Антун Сааде родился в деревне Дхур эш-Швейр в Горном Ливане. Он основал партию в Бейруте в 1932 г., вскоре после возвращения из эмиграции в Южной Америке. В 1938 г. конфликты с властями и финансовые трудности вынудили Сааде вновь уехать в Новый Свет.

Вернувшись в 1947 г., он снова повысил градус радикализма и стал конфликтовать с властями. В 1949 г. его казнили за плохо организованный вооружённый мятеж.

Однако партия, мечтающая о Сирии в «естественных границах», продолжила играть заметную роль как в Ливане, так и Сирии. В конце 1960-х ССНП в Ливане сблизилась с Организацией освобождения Палестины и пан-арабистами. По ходу гражданской войны (1975–90) ССНП оказалась под контролем режима Асадов.

В начале 1980-х партия отметилась на поприще борьбы с Израилем. В 1982 г. член ССНП убил христианского полевого командира Башира Жмайеля, избранного президентом при поддержке Израиля. Той же осенью Халед Альван прославился, открыв огонь по израильским военным в бургерошной Wimpy на улице Хамра в Бейруте.

После войны ССНП стала одним из проводников сирийского влияния в стране. На выборах 2022 г. она – после очередного раскола – потеряла последних трёх депутатов. ССНП также участвовала (скорее символически) в последней войне Хезболлы с Израилем. Хотя ССНП всегда была подчёркнуто светской партией, она давно сотрудничает с Хезболлой на базе «сопротивления» Израилю. Антисионизм был частью идей Сааде ещё до того, как он основал партию.

Ещё с 1930-х у ССНП были ячейки в Горном Ливане, хотя важнейшим центром активностей ССНП с самого начала был Бейрут. Там, на кампусе престижного Американского университета, Антун Сааде вербовал первых сторонников.

В горах партию поддерживали христиане (особенно православные, но также католики, включая некоторых маронитов) и друзы. Один из последних депутатов ССНП избрался в 2018 г. от преимущественно православной области аль-Кура на севере Горного Ливана. За пределами преимущественно христианских гор ССНП привлекала и мусульман, в том числе многих шиитов.

Реформисты в Иране призывают отказаться от ядерной программы, за что их клеймят консервативные СМИ

18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН, РАСПРОСТРАНЁН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ СМАГИНЫМ НИКИТОЙ АНАТОЛЬЕВИЧЕМ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА СМАГИНА НИКИТЫ АНАТОЛЬЕВИЧА.

▪️Иранский Фронт реформистов опубликовал заявление, в котором призывает к немедленным структурным реформам во внешней и внутренней политике. Согласно заявлению, решения об изменениях надо принимать сейчас, поскольку «завтра может оказаться слишком поздно».

▪️Во внутренней политике фронт призывает ко всеобщей амнистии, освобождению всех политических заключённых, прекращению репрессий критиков режима, роспуску параллельных институтов власти, отмене цензуры и изменению дискриминационных законов, касающихся прав женщин.

▪️Во внешней политике реформисты призывают добровольно приостановить обогащение урана, согласиться на мониторинг МАГАТЭ и запустить прямые переговоры с США.

▪️Фронт реформистов — это остатки бывшей коалиции реформистов, которая существовала в период побед Хасана Рухани. То есть сам орган представляет лишь часть системной оппозиции.

▪️Однако по поводу необходимости срочных перемен после 12-дневной войны с Израилем высказались и другие видные деятели, включая бывшего президента Хасана Рухани, бывшего главу МИД Мохаммада Джавада Зарифа и бывшего лидера «Зелёного движения» Мир-Хосейна Мусави.

▪️Консервативная пресса тут же встретила предложения реформистов валом критики. На страницах газет Хамшахри, Кейхан, Ватане-е Эмруз, Фархихтеган зазвучали обвинения в «ударе в спину», попытках «развалить страну» и работе в интересах разведок Израиля и США.

▪️Надо сказать, многие критики режима тоже не в восторге от предложений. Звучат заявления о том, что реформисты давно потеряли доверие общества. Также есть претензия в том, что предлагаются изменения в рамках Исламской Республики, а не радикальная трансформация или ликвидация существующего правящего строя.

▪️Пока вряд ли стоит ожидать прямых последствий от предложений реформистов. Но важно, что голоса о необходимости срочных реформ звучат в иранском истеблишменте всё громче.

ТГ "Исламизм от иноагента"

НОВЫЙ ЯЗЫК

Иранские интеллектуалы, распространявшие в стране идеалы европейского Просвещения, создавали в своих произведениях новый язык, который должен был выразить доселе неизвестные иранцам концепции и термины. Процесс усвоения новых идей давал начало дискуссиям о роли, статусе и назначении персидского языка, а также о бытовании этих новых идей на иранской почве.

Дискуссии начинались с самого понятия «нация» и его определения. Пионеры иранского национализма – Фатхали Ахундзаде, Ага-хан Кермани и Джалал ад-дин Мирза – использовали для обозначения этого слова персидское меллат. До этого момента меллат имело отчетливо религиозные коннотации, восходящие к Корану. Так называли общину верующих и отдельно религиозные сообщества «людей писания»: мусульман, христиан, иудеев, зороастрийцев…

Новое значение слова меллат предполагало объединение другого рода – это было сообщество людей, объединенных не вероисповеданием, а общим происхождением или принадлежностью к одной земле. Впрочем, это не снимало вопросов о религиозной идентичности иранцев. С начала XVI века Сефевиды укрепляют на этих землях шиизм, который за несколько столетий начинает ассоциироваться с именно с Ираном. Но должна ли новая «нация» состоять только из шиитов? Или в ней есть место другим мусульманам? А что делать с иранскими общинами христиан, зороастрийцев или иудеев?

Этим вопросом задается Ахундзаде, критикуя используемую в официальных документах фразу «мусульманская нация Ирана». Известный своим антиклерикализмом интеллектуал утверждал, что не вера, но принадлежность к «иранскому роду» является основным критерием принадлежности к нации. Ахундзаде был известен своим пренебрежительным отношением не только к исламу и мусульманскому духовенству, но и к завоевателям разных мастей. Воспевая доисламское величие Ирана, он называл арабское завоевание и нашествие монголов величайшими потрясениями за всю историю Ирана. Антиарабская риторика (известная еще со времен Фирдоуси) становилась важной частью инструментария иранских националистов.

Рассуждения о пагубном арабском влиянии порождали мысли о необходимости реформы персидского языка. Напомню, что новоперсидский язык, расцветший в Мавераннахре и Хорасане в IX веке, записывался и продолжает записываться модифицированной арабской графикой, а добрую половину лексики составляли арабские заимствования. Различия между семитской и иранской фонетикой, в частности, привели к тому, что в персидском языке есть несколько букв, которые обозначают одни и те же звуки (например, звуки с, т, или х).

Не было какого-то единого проекта реформ языка. Джалал ад-дин Мирза, очевидно вдохновляясь эпосом Фирдоуси, создал весьма влиятельное сочинение «Книга царей», лексика которого была лишена арабизмов. Ахундзаде вместе с другим просветителем Мальком-ханом обсуждали возможность «облегчения» персидской графики или вообще перехода на латиницу. Эти проекты так и не состоялись, но нашли свое отражение в инициативах ХХ века, когда идеи интеллектуалов по очищению персидского языка от заимствований взяло на вооружение государство.

Предыдущие части: Идея Ирана, Два лица “Шах-наме”, Открытие Ирана, Осмысление модерна

Три языка определяли культуру Ближнего Востока последние тысячу лет: арабский, персидский и турецкий. Арабский был языком права, литературы и науки. Персидский использовали при дворах – в т.ч. тюркских династии, включая ранних османов, – и писали на нём стихи. На турецком часто говорили в армиях.

При этом все три языка принадлежат к разным языковым семьям. Получается, что арабский по грамматике похож на иврит, а вот с турецким или персидским у них тут мало общего. Разве что грамматические термины, ведь в турецком и особенно фарси они позаимствованы у арабов.

Скажем, «глагол настоящего времени» по-персидски будет فعل مضارع – feʿl-e mozāreʿ в персидском прочтении или fiʿl muḍāriʿ в арабском. Первое слово («глагол») взято из арабского; там оно родственно таким словам как «делать» или «действительно». Второе слово также арабского происхождения; в арабском это активное причастие, которое переводится как «в настоящем времени».

А сам корень слова «глагол» (ف-ع-ل) активно используется в иврите (פ-ע-ל). В том числе в грамматике. Его содержат такие слова как «действовать» (li-fʿol) или «глагол» (poʿal) или «рабочий» (poʿel).

В фарси арабских слов много: ḥayāt («жизнь»), waṭan («родина»), tārīḫ («история», «дата»), kelime («слово»), ketāb («книга»), mellat («нация»), enteẓār («ожидание»), eʿterāz («протест»), ḥokūmat («правительство»), enqelāb («революция»), woǧūd («существование»)… продолжать можно долго. И всё же часть базовой лексики выдаёт в фарси индоевропейский язык, родственный английскому и русскому: mādar («мать»), doḫtār («дочь») и barādar («брат») тому свидетели.

Некоторые арабские слова прижились как в персидском, так и в турецком: hayat, vatan, kelime, kitap и т.д. Порой значения арабских слов, попавших в другой язык, сильно меняются: так, vücud на турецком уже не «существование» (араб. wuǧūd), а «тело».

В арабском попадаются заимствования из персидского, но не слишком много (хотя зависит от диалекта): dīwān («сборник стихов», «канцелярия»). Есть и турецкие слова, например, līmān («порт»).

В турецком слов персидского происхождения куда больше. Это, в общем, логично, ведь тюрки мигрировали на Ближний Восток через Центральную Азию и Иран, где тогда языком культуры оставался именно персидский. Так что столь разнообразные турецкие слова как hafta («неделя»), eğer («если»), diğer («другой») и çünkü («потому что») пришли, видимо, от персов.

Многие мыслители и учёные золотых веков ислама по происхождению были персами, но свои классические труды составляли на арабском. Например, врач и философ Ибн Сина (ум. 1037) или исламский мыслитель Абу Хамид аль-Газали (ум.1111). Но с сельджукским двором тот же аль-Газали переписывался на персидском. Сами Сельджуки были тюркской династией.

До XIX в. этнические различия не играли особой роли в общественных отношениях. А вот в XIX в. на Ближнем Востоке зарождаются идеи национализма: в Иране – иранского, в Египте – египетского, в Леванте – арабского, сирийского и ливанского. В 1870-х христианский поэт и филолог Ибрахим Язиджи из Ливана даже писал, что арабская культура пришла в упадок из-за тиранического правления тюркских орд.

Впрочем, в начале ХХ в. Османская империя продолжала пользоваться широкой легитимностью в арабских провинциях. Даже в Египте в 1900-х часть общества поддерживала сближение со Стамбулом, хотя Египет с начала XIX в. был де факто независимым, а с 1881 находился под британской оккупацией.

В Леванте первые движения арабских националистов также говорили не о независимости, а о культурных и политических правах арабов в Османской империи. Впрочем, ужесточение режима младотурок накануне Первой мировой, а также репрессии и голод, сопровождавшие войну, оттолкнули многих граждан.

Те из ранних националистов, кого не казнили османы, после Первой мировой поддержали попытку создать Сирийское королевство. Некоторые из них были депутатами Всеобщего сирийского конгресса (1919–20), который и провозгласил конституционную монархию, уничтоженную Францией в 1920 г.

🇱🇧Ливанская армия изымает оружие из лагеря палестинских беженцев Бурдж аль-Баражне в Бейруте. Руководство Ливана ещё весной обсуждало разоружение лагерей.

В 1969 г. правительство Ливана подписано Каирское соглашение с Организацией освобождения Палестины. Документ позволял ООП иметь оружие в лагерях беженцев, а также действовать на юге Ливана, чтобы атаковать оттуда Израиль.

Однако фактически ООП делала всё это ещё с 1968 г. После поражения арабских стран в Шестидневной войне (1967) героем анти-сионистских сил стали Ясир Арафат и его движение ФАТХ. После сражения при Караме (весна 1968, Иордания) многие арабы, разочаровывавшись в своих армиях и отчасти вдохновляясь Вьетнамом, решили, что «народная борьба» поможет одолеть Израиль.

ООП стала организовывать теракты с территории Ливана. Израиль возлагал ответственность на ливанское правительство. В ответ на атаки с юга Ливана ЦАХАЛ бомбил эти регионы. Однако жили там не палестинцы, а нищие шиитские крестьяне. Это обостряло экономическую и политическую обстановку и настраивало шиитов как против Израиля, так и против ООП.

Порой израильские операции приводили к политическим кризисам в Ливане. Так, рейды израильского спецназа в Ливане (1973) против организаторов теракта на мюнхенской Олимпиаде (1972) привели к отставке правительства, про-палестинским демонстрациям и вооружённым столкновениям ВС Ливана с ООП, когда применялись танки и авиация.

С одной стороны, в Ливане проходили массовые про-палестинские протесты. С другой стороны, с конца 1960-х христианские политики всё настойчивее требовали не втягивать страну в противостояние с Израилем.

В начале 1970-х ситуация обострилась. В 1970–71 ООП была силой выбита из Иордании; Ливан стал главной базой палестинских группировок. Чтобы избежать повторения иорданского сценария, ООП финансировала и вооружала ливанских союзников: коммунистов, пан-арабистов и ССНП. В лагерях беженцев проходили военную подготовку радикалы со всего мира, включая оппозицию шаху Ирана и немецких леворадикальных террористов RAF, а также курды, ливанские шииты (Амаль) и друзы (ПСП).

С ~1973 г. партии ливанских христиан также стали активно вооружаться. Помимо израильских бомбёжек их пугало поведение палестинских боевиков: похищения, перестрелки, открытое ношение оружия и блокпосты за пределами лагерей беженцев.

В 1975 г. началась гражданская война, длившаяся до 1990. Сначала за разоружение палестинцев воевали христиане. В 1976 Сирия ввела войска в Ливан, чтобы предотвратить поражение христиан. В том же году Израиль стал снабжать христианские ополчения семей Жмайель (партия Катаиб) и Шамъун.

И ливанские христиане, и Асад воевали с ООП. Первые хотели разоружить палестинцев, а Асад хотел контролировать ООП. При этом к концу 1970-х Дамаск воевал и с христианами тоже.

В 1982 г. Израиль добился эвакуации ООП из Бейрута, но уже в 1983 сторонники Арафата перегруппировались в Триполи на севере Ливана. Уплыть оттуда их вынудили сирийцы (при помощи ливанских и палестинских союзников Асадов). С середины 1980-х с ООП воевало шиитское Движение Амаль. Эти союзники Асадов хотели не допустить возвращения юга Ливана под контроль ООП.

Каирское соглашение было отменено в 1980-х. Однако лагеря оставались серой зоной, где не действовали ливанские силы безопасности.

Последние годы за безопасность в лагерях палестинских беженцев отвечали в основном силы ФАТХ. Они координируются с официальным Бейрутом.

Однако вызов власти ФАТХ порой бросают радикальные джихадисты и криминал. Например, в 2023 в крупнейшем лагере палестинских беженцев Эйн аль-Хильве (г. Сайда/Сидон) не раз вспыхивали вооружённые столкновения. Вдобавок, с конца 2010-х ХАМАС развивал собственную военную инфраструктуру в Ливане.

Разоружение Бурдж аль-Баражне – важный шаг. Бейрут хочет показать, что может сдержать обещание «сосредоточить оружие в руках государства». Премьер-министр Наваф Салам обещает, что разоружение лагерей продолжится «в ближайшие недели». Некоторые христиане особенно рады, ведь такие партии как Ливанские силы и Катаиб когда-то воевали с палестинцами.

“Тихое эмбарго”: как в мире негласно бойкотируют Израиль в связи с продолжающейся войной — Calcalist

Издание опубликовало большой текст, посвященный влиянию продолжающейся в Секторе Газа войны с ХАМАС на самые разные аспекты экономики страны: от простых потребителей, ощущающих рост цен на продукты в супермаркетах до израильских туристов за границей, которым отказывают в услугах; от “низкого профиля” в отношениях с израильскими IT-специалистами до проблем с поставками и срыва кредитов. По утверждению издания, о подобных тенденциях не объявляют с высоких трибун и не утверждают законодательно — но тем страшнее ее лавинообразный эффект.

Вот некоторые выдержки из текста:

▪️Проявления «тихого» бойкота разнообразны: контракты не подписываются и задерживаются без объяснения причин, письма игнорируются, визиты откладываются под разными предлогами, кредитные линии не утверждаются, исследовательские проекты исключают Израиль, а в сфере IT публикации о найме новых сотрудников стараются скрыть, чтобы не раздражать тех, кому не нравится упоминание Израиля.

▪️В минувшие выходные во Франции был сорван визит 150 израильских детей в парк аттракционов, хотя поездка была согласована заранее. Сперва это объяснили «проверкой безопасности», но вскоре выяснилось: директор парка отказался принять детей, ссылаясь на свои «личные принципы». Этот случай не единичный — число примеров, когда израильтян стараются избегать или не допускать к мероприятиям, растёт.

▪️Янир Ассулин, гендиректор компании «Эстель Сахар ве-Шивук» (импорт промышленного сырья), рассказал “Калькалисту”, что уже полтора года израильские компании ощущают на себе «тихий бойкот» со стороны поставщиков из Европы, а также из соседних Иордании и Египта. По его словам, это проявляется в игнорировании писем, обрыве давних деловых контактов и отказе от коммуникации.

▪️Ассулин подчёркивает: не у всех израильских импортеров есть ресурсы бороться за каждый контракт.

«Резкий рост цен в последнее время напрямую связан с этим — импортёрам сложнее привозить продукцию от разных поставщиков, конкуренция сужается».

В итоге его компания даже открыла дочернюю фирму в Британии, чтобы скрыть израильское происхождение. Некоторые поставщики прямо заявляют об отказе работать: так, шведская и египетская компании сообщили Ассулину, что их советы директоров постановили прекратить любые сделки с Израилем.

▪️Глава Ассоциации промышленников Израиля Рон Томер критикует правительство за провал в информационной политике ("асбаре"):

«Мы сами объясняем клиентам за рубежом, что гуманитарный кризис в Газе вызван ХАМАС, который крадёт продукты. Но это удаётся убедить одного из десяти собеседников. Когда такие министры, как Бецалель Смотрич, Орит Струк или Амхай Элиягу, заявляют, что в Газу не попадёт ни одно зерно пшеницы, а мир видит кадры голода — именно их слова связывают с этими изображениями. После этого крайне трудно оправдываться. Я не помню столь негативного отношения к Израилю. Эффект „снежного кома“ пугает — один человек, насмотревшись CNN, решает не покупать израильскую продукцию, другой узнаёт об этом и делает то же самое».

▪️Бойкот выходит за рамки промышленности и импорта. Давление чувствуется даже в IT и области медицинских технологий. Некоторые компании получают уведомления о возможном государственном бойкоте Израиля, кто-то ищет формальный юридический предлог, чтобы разорвать контракт.

▪️Один из руководителей компании в сфере медицинских технологий сказал изданию:
«Это не временно. Для многих международных партнёров сам факт принадлежности к Израилю стал клеймом, от которого хотят избавиться. Это не связано с качеством продукции или уровнем технологий, а исключительно с политикой и имиджем. Когда-то Израиль ассоциировался с инновациями и прогрессом, теперь — с войной и силой. Это тревожный сигнал».

Продолжение ⬇️

🇵🇸🇮🇱Весной в Секторе Газа проходили протесты против ХАМАС и войны под лозунгом «Мы хотим жить» (Biddnā nʿīš). Демонстранты призывали закончить войну и скандировали «ХАМАС – вон».

ХАМАС стал похищать и запугивать несогласных. Некоторых задержанных избивали, некоторым (и их семьям) угрожали вербально, предостерегая от дальнейших протестов, утверждает Amnesty International.

В 2006 г. в Палестинской автономии проходили выборы. ХАМАС получил большинство в парламенте; его кандидаты, в частности, победили в большинстве округов Сектора Газа. Помимо собственно поддержки ХАМАС это стало возможно из-за разочарования в ФАТХ (коррупция + отсутствие успехов в мирном процессе с Израилем).

В 2007 г. ХАМАС силой захватил власть в Секторе Газа. С тех пор выборов не проводилось ни в Газе, ни на Западном берегу р. Иордан, где Палестинской автономией и дальше правят Махмуд Аббас и ФАТХ.

Режим ФАТХ часто критикуют за авторитаризм и коррупцию. При этом он продолжает сотрудничать с Израилем (в первую очередь в сфере безопасности). Вместо насилия Аббас подаёт иски в международные суды и призывает к двум государствам для двух народов. Он также осудил 7 октября и отменил выплаты семьям террористов. Для ФАТХ это было инструментом в политической борьбе с ХАМАС, но в Израиле эту практику жёстко критиковали и считают поощрением терроризма.

ХАМАС в Газе выстроил авторитарный режим, где тоже имелись и коррупция, и преследования политических оппонентов. В 2020 г., например, арестовали сторонников мира с Израилем, которые участвовали в онлайн-встрече с израильтянами. Подобные беседы дают поделиться своим опытом с людьми по ту сторону конфликта и научиться видеть друг в друге людей. Однако это противоречит идеологии ХАМАС, гласящей, что все израильтяне – колонизаторы и оккупанты, с которыми должен бороться весь палестинский народ (а кто так не думает – агент сионистов).

Многие в Израиле предпочитают верить, что все жители Газы виновны в терактах 7 октября. В этой связи часто указывают на победу ХАМАС на выборах в 2006 г. Но не нужно быть математиком, чтобы заметить: при медианном возрасте ок. 19,5 лет (данные ЦРУ) большинство жителей Газы в 2006 г. ещё либо не родились, либо не имели права голосовать.

Вдобавок, чтобы выехать из Сектора, нужно было получить согласие ХАМАС, Израиля и визу. Большинство людей не могли себе этого позволить, даже если бы хотели. С октября 2023 г. большинство из них потеряли дома, родных и друзей, и, не раз спасавшись от боевых действий, прошли пешком десятки километров. Ютясь в палатках, они много месяцев не доедают, а в этом году ООН прямо говорит о голоде.

Протесты в Газе против режима ХАМАС случались и до войны. Крупнейшие проходили в марте 2019 г. – из-за тяжёлой экономической ситуации. ХАМАС их жёстко подавил. Несмотря на это, насколько я понимаю, из тогдашних протестных активистов и выросла инициатива «Мы хотим жить».

Сегодня в Секторе Газа живут два миллиона человек, замученных нищетой, диктатурой и войной, и большинство из них вряд ли связаны с террористами. Если ЦАХАЛ оценивает число боевиков в десятки тысяч, то даже если учесть политическое крыло и записать в ХАМАС всех госслужащих в Газе, вряд ли получится как-то связать с группировкой большинство жителей Сектора Газа.

Согласно опросам, последний год большинство жителей Газы (58% опрошенных) считают, что 7 октября было ошибкой. При этом в июне 2024 г. нападение одобряли 57%, а ошибочным его считал 41% опрошенных в Газе. В целом большинство палестинцев сегодня разочарованы что в ФАТХ, что в ХАМАС.

Большинство жителей Газы являются заложниками политики ХАМАС, который устроил резню 7 октября, не укрывает гражданских в туннелях, подавляет протесты и отказывается капитулировать. Свою игру ведёт и израильское правительство, где крайне-правые хотят продолжать войну и выселить палестинцев из Сектора, а зависящий от них Нетаньяху, похоже, настроен сохранить власть и уйти от суда любой ценой, жертвуя израильскими заложниками, военными и гражданскими палестинцами.