Акты межконфессионального насилия обычно случаются в периоды кризисов и ослабления центральной власти. Как правило, предпосылками служат системное неравенство между общинами, а также изменения в балансе сил (политических, демографических, экономических) между ними. В ситуации, когда государство не гарантирует безопасность, небольшое количество экстремистов может так напугать конфессиональное меньшинство, что оно будет беспощадно убивать «других», опасаясь за выживание «своих»

• В середине XIX в. в Горном Ливане разразился кровавый конфликт между друзами и христианами. Традиционно в южной части гор доминировали друзы. Однако со временем христиане становились более многочисленными и, вдобавок, богатели (во многом за счёт торговли шёлком и сырьём с Францией).

Старые структуры власти, где доминировала верхушка друзов, напротив, отмирали. Подчас квази-«феодальные» шейхи друзов (землевладельцы и наследственные сборщики налогов) оказывались в долгу у своих разбогатевших «подданных»-христиан.

Апогеем противостояния стала война 1860 г. Она закончилась резнёй христиан в Ливане и, под влиянием событий в горах, погромом в христианском квартале Дамаска. Суннитское население Дамаска также было недовольно тем, что некоторые христиане преуспели за счёт торговли с Европой, которая разоряла местных ремесленников.

• После свержения монархии в Ираке (1958) многие иракцы хотели присоединиться к Объединённой арабской республике (1958–61) Египта и Сирии. Однако лидер Ирака (1958–63), премьер-министр Абд аль-Карим Касем, не хотел этого. Не для того он устраивал военный переворот.

В борьбе с пан-арабистами Касем опирался на коммунистов. Это была самая организованная политическая партия. Она тоже не хотела вступать в ОАР, поскольку египетский диктатор Гамаль Абдель Насер жестоко преследовал коммунистов (как и всякую организованную оппозицию).

На этом фоне разразилась резня в Киркуке (1959). Там курды, многие из которых состояли в компартии, убивали местных туркменов (так называют тюркоязычных иракцев). Оставаясь меньшинством, тюрки ещё с османских времён составляли верхушку общества Киркука. Курды же были куда многочисленнее и беднее.

• В годы гражданской войны в Ливане (1975–90) убийства по конфессиональному признаку совершались с первых лет конфликта всеми основными группировками. В условиях, когда политическая система перестала работать и государство больше не могло гарантировать безопасность граждан, все общины охватил экзистенциальный ужас.

Страх способствовал крайнему ожесточению участников конфликта. Христиане уже в «Чёрную субботу» 6 декабря 1975 г. убивали мусульман в Бейруте, проверяя удостоверения прохожих (там указана конфессия). В начале 1976 г. палестинские и ливанские боевики вырезали христианскую деревню Дамур. В 1982 г. христианские Ливанские силы устроили резню в лагерях палестинских беженцев Сабра и Шатила. В 1983 г. друзы учинили расправы над христианами в результате Горной войны.

• В Ираке американцы после свержения Саддама Хусейна (2003) приняли ряд крайне бездарных решений. Увольнение всех связанных с партией Баас привело к коллапсу администрации, армии и силовых структур. Оккупационные войска не были готовы выполнять их функции. В стране начался хаос.

Этим воспользовались радикальные группировки. Они стали раздувать межконфессиональное насилие. Экстремисты – как сунниты, так и шииты – стали похищать и жестоко убивать представителей другой конфессии. Начались теракты смертников, в которых погибли сотни мирных иракцев.

Страх за своих способствовал радикализации. К тому же, шииты с болью вспоминали преследования, которым они подвергались при режиме Саддама. Многие арабы-сунниты, напротив, внезапно оказавшись меньшинством в собственной стране, стали с ностальгией вспоминать «папу Саддама».

Со времён Османской империи и Хашимитской монархии (1921–58) городские элиты были в основном суннитами. Именно города (в первую очередь Багдад) были политическими и экономическими центрами. А в конфессиональной политической системе, созданной при участии США (это ж так «хорошо» работает в Ливане), премьер-министр – всегда шиит

Ректор Университета Алеппо доктор Мухаммад Усама Раадун обратился к студентам после инцидента с нападением на друзских студентов из Свейды и призывал к примирению

Восточный Синдром
ПОДПИСАТЬСЯ

🇱🇧 В понедельник 21 июля выступаю в «Уютном лектории» @irandezhurniy.

Расскажу о политической системе Ливана.

⏰ 19:00 по Иерусалиму и Москве

У Ливана долгая традиция конкурентных выборов. Президент не может переизбраться на второй срок, а в парламенте традиционно заседает с дюжину фракций. В стране вещает немало телеканалов и выходит множество газет и журналов.

Власть в республике делится между конфессиональными общинами по квотам: президентом может быть только католик-маронит, главой правительства – суннит, спикером парламента – шиит; места в парламенте также поделены между конфессиями. Причём до гражданской войны 1975–90 гг. у христиан было больше мандатов (6 депутатов-христиан на 5 мусульман).

В понедельник 21 июля расскажу о том, как сложилась эта система, как она работала до гражданской войны и что с ней происходит сейчас.

Обсудим множество вопросов, в частности:

• Почему после независимости от Франции (1943) христиане получили больше мест в парламенте и пост президента?

• Как президент, правительство и парламент делят власть?

• Как люди попадают в парламент? Как ливанцы решают, за кого голосовать?

• Какую роль играют политические партии?

🇱🇧 Из тюрьмы вышел крайне-левый террорист Жорж Ибрахим Абдалла (католик-маронит). Этот ливанский марксист отсидел во Франции больше 40 лет – за роль в убийствах израильского дипломата Якова Бар-Симантова (1982) и американского зам. военного атташе Чарльза Рэя (1982). Оба покушения произошли во Франции.

В годы гражданской войны в Ливане (1975–90) Жорж Абдалла создал коммунистическую группировку Вооружённые отряды ливанской революции. Абдалла был арестован французскими властями в 1984 г.

В Ливане единомышленники считали его политзаключенным. В Бейруте даже спустя десятилетия после ареста Абдаллы попадаются граффити «свободу Жоржу Абдалле *серп и молот*».

Сегодня Жорж Абдалла прибыл в Бейрут. Сторонники встречали его с флагами Ливанской компартии, Палестины и даже ССНП. Как ССНП, так и ЛКП сегодня (в отличие от, скажем, 1970-х) являются весьма маргинальными политическими силами.

📸 Жорж Абдалла в аэропорту Бейрута, 25 июля 2025

🇱🇧 Правительство Ливана постановило разоружить Хезболлу к концу года. Кабинет министров поручил армии к началу сентября представить план по реализации решения, принятого на заседаниях 5 и 7 августа.

Вечером 7 августа в шиитских городах и районах начались протесты под флагами Хезболлы. В некоторых городах прошли автопробеги, а в Бейруте сторонники Хезболлы прошлись по историческому центру, вдали от южных пригородов. На вечер пятницы также анонсированы демонстрации под лозунгом «[Наша] позиция – оружие».

Президент и премьер-министр с начала года обещают добиться «монополии государства на оружие» (до этого Ливан больше двух лет жил без президента и правительства). В последние месяцы международные партнёры – в первую очередь США – настойчиво требовали от ливанского руководства конкретных шагов в этом направлении. Без финансовой поддержки Ливану не выйти из экономического и финансового кризиса, длящегося уже 5 лет. А после войны Израиля с Хезболлой республике нужны деньги и на восстановление разрушенных шиитских районов.

5 и 7 августа ливанские министры одобрили «американский документ», который им представил спецпосланник США Том Баррак. План предполагает разоружение всех группировок на территории Ливана, окончательный вывод ЦАХАЛ с юга и демаркацию границы с Израилем.

Ещё после заседания 5 августа глава МИД Ирана раскритиковал курс, намеченный ливанским правительством. В ответ его ливанский коллега, Юсеф Раджи, «отверг и осудил» позицию Тегерана. Раджи заявил, что отношения между странами должны строиться на взаимном уважении и принципе невмешательства во внутренние дела. Юсеф Раджи был назначен на пост главы МИД при поддержке христианской партии Ливанские силы, которая много лет требует разоружить Хезболлу.

В последней речи генсек Наим Касем повторил, что Хезболла не намерена сдавать оружие. «Американский документ», согласно Касему, служит лишь интересам Израиля. Генсек Хезболлы также отверг разговоры о том, что группировка может сложить оружие в обмен на помощь в послевоенном восстановлении.

Публично шиитская партия/группировка требует, чтобы ЦАХАЛ сначала ушёл из 5 районов, которые он оккупировал по итогу войны. Лишь после этого Хезболла будет готова к переговорам – но не о разоружении, а о «национальной оборонной стратегии». Лишь оружие Хезболлы способно защитить Ливан от Израиля, настаивает Касем.

Однако по итогам войны у многих ливанцев сложилось впечатление, что Хезболла сама втянула Ливан в разрушительную войну и проиграла её. Из-за этого Хезболла потеряла многих союзников, хотя недовольство группировкой копилось давно: из-за убийств критиков, участия в сирийской войне на стороне Асада и саботажа расследования взрыва в порту Бейрута 4 августа 2020 г.

Несмотря на мантру Хезболлы, якобы она победила Израиль, ЦАХАЛ продолжает почти ежедневно бомбить цели, связанные с группировкой. С подписания перемирия в конце ноября 2024 г. в этих ударах убиты не менее 245 человек, ещё 516 – ранены. Хезболла же больше не решается обстреливать Израиль.

В Ливане есть ощущение, что если Хезболла не сложит оружие, Израиль может возобновить полномасштабную войну. Хезболле это сулит как военное, так и очередное политическое поражение. Но последнее слово будет за Ираном, у которого могут быть свои соображения.

🇱🇧Разоружение Хезболлы: реакция шиитских министров

В ливанском правительстве пять министров-шиитов: по два от Движения Амаль и Хезболлы, а также не связанный с «шиитским дуо» Фади Макки. Всего в кабинете 24 человека.

На заседании 5 августа присутствовали два министра от «дуо»: Тамара Зейн (экология, Амаль) и Ракн Наср ад-Дин (минздрав, Хезболла). Поскольку уже 5 августа стало ясно, что правительство настроено разоружить Хезболлу, Зейн и Наср ад-Дин покинули зал заседаний, протестуя.

7 августа изначально отсутствовал лишь один министр-шиит – министр финансов Ясин Джабер (Амаль). Другие представители «дуо» – Тамара Зейн, Ракн Наср ад-Дин и Мухаммад Хайдар (минтруда, Хезболла) – вновь ушли с заседания кабинета, протестуя против разоружения Хезболлы.

Любопытно, что 7 августа встречу покинул и Фади Макки. Его назначили, чтобы лишить «шиитское дуо» монополии на представительство шиитов в кабинете. При этом Макки подчеркнул, что вышел на несколько минут позже других шиитских министров.

«Я не выходил одновременно с ними, – сказал Макки изданию L’Orient-Le Jour. – и я официально не аффилирован с ними». Он добавил, что «не смог в одиночку вынести ответственность за такое решение». Источник L’Orient-Le Jour в правительстве утверждает, что дело в давлении на Макки со стороны сторонников Амаль и Хезболлы.

Примечательно, что на обоих заседаниях отсутствовал Ясин Джабер, глава минфина. По данным ливанских СМИ, Джабер находился за границей. Не исключено, что Джабер специально задерживается, дабы не присутствовать на столь ответственном заседании.

Джабер был назначен при поддержке Движения Амаль. По политическим причинам Амаль не может позволить себе пойти против нарратива Хезболлы о «сопротивлении». Это вопрос и конфессиональной солидарности, и электоральной Realpolitik (совместные списки кандидатов позволяют «шиитскому дуо» контролировать все 27 шиитских мандатов в парламенте). Тем не менее, полагаю, что спикер парламента Набих Берри – лидер Амаль с 1980 и спикер с 1992 – склонен договариваться с США.

Деревни и города избирателей Амаль сильно пострадали в ходе войны Хезболлы с Израилем (Амаль и некоторые радикальные партии также отметились – скорее символическим – участием в конфликте). При этом, в отличие от Хезболлы с её радикальной идеологией, Берри – прагматик до мозга костей (к тому же живший когда-то в США). Вдобавок, он не ориентируется на Тегеран. Исторически главным покровителем Движения Амаль был режим Асадов. Но его больше нет. Вдобавок, Берри всегда стремился финансировать свои патрон-клиентские связи (на которых и строится Амаль) за счёт бюджета (т.е. коррупции). Так что Берри заинтересован в стабильности (а не новой войне), реконструкции и экономических реформах (чтобы было, что воровать).

Если дело дойдёт до иностранной экономической помощи и реструктуризации банковской системы (которая рухнула 5 лет назад), министр финансов сыграет важную роль. Соответственно, ему нужно беречь репутацию в глазах международных партнёров (США, страны Залива). К тому же, то, что «дуо» вообще сохранило контроль над минфином в новом кабинете, воспринималось как серьёзная уступка «шиитскому дуо». Многие ливанцы опасались, что Джабер будет саботировать реформы, ведь подпись министра финансов нужна для решений, требующих денег из бюджета.

Несмотря на демарш шиитских министров, непохоже, что правительство Навафа Салама развалится. При формировании кабинета лагерь Хезболлы лишили «блокируещей трети», которая позволяла парализовать работу правительства или развалить его. Даже Мухаммад Хайдар в комментарии L’Orient-Le Jour заявил, что шиитские министры не собираются подавать в отставку. Возможен бойкот некоторых заседаний со стороны министров от «дуо», передаёт газета an-Nahār. Фади Макки подчёркивает, что он против саботажа работы правительства.

🇮🇱Плакат в Хайфе в поддержку Аймана Оде – депутата Кнессета от крайне-левой партии ХАДАШ. В июле его пытались лишить мандата, но эта затея не получила большинства в Кнессете (парламенте).

Многие оппозиционные депутаты проголосовали против, а ультра-религиозный блок Яадут аТора, который входит в правительство Нетаньяху, воздержался. В Яадут аТора резонно отметили, что подобное исключение депутата из Кнессета – порочная практика, которую в теории можно применять также против правых и религиозных политиков.

Спустя несколько дней, в субботу 19 июля, Айман Оде ехал на анти-военный протест в Нес Циона. Его машину атаковали правые демонстранты. Среди прочего, они кричали «смерть арабам» и разбили стёкла автомобиля.

«Я не позволю фашистам победить», – сказал Айман Оде после нападения и поехал на митинг. В Нес Ционе помимо единомышленников его вновь встретили правые.

В Израиле есть мнение, что правые радикалы, готовые применять насилие, осмелели из-за нынешнего правительства. Ведь судьба подсудимого премьера Нетаньяху сейчас во многом зависит от радикальных религиозных националистов в его коалиции. Министры вроде Бецалеля Смотрича и Итамара Бен-Гвира покрывают экстремистов на Западном берегу р. Иордан, пока те убивают палестинцев. Эти министры открыто выступают против поставок еды в Сектор Газа, а также призывают к этнической чистке анклава и возвращению туда еврейских поселений.

📸 «Вопреки вашей [крайне-правых] воле, наш голос останется услышанным». Внизу – крайне-правые политики, включая Смотрича и Бен-Гвира

Арабский район Вади Ниснас, Хайфа, ул. аль-Хури

Айман Оде – уроженец Хайфы и именно в местной политике начинал свою карьеру. В 2010-х на выборах в Кнессет он не раз возглавлял Объединённый арабский список.

Вдобавок, в Хайфе исторически значительная поддержка у Компартии (особенно среди арабов), которая входит в ХАДАШ. Над штабом ХАДАШ в Хайфе реет красный флаг с белыми серпом и молотом. Находится хайфский штаб при этом в сердце Вади Ниснас.

Улица аль-Хури названа так в честь богатой маронитской семьи. Католик-маронит Салим аль-Хури приехал в Хайфу из Горного Ливана в 1860-х. Как раз в 1860-70-х Хайфа стала стремительно расти и развиваться.

Салим аль-Хури построил самый большой дворец в городе. Эта вилла в левантийском стиле располагалась на холме – с видом на старый город и Хайфский залив. Однако в ходе недолгих боёв за город (апрель 1948) дворец пострадал, там случился пожар, и здание впоследствии снесли. Сейчас на его месте возвышается Мигдаль аНевиим (стеклянное здание на фоне).

Салим аль-Хури был лидером небольшой маронитской общины Хайфы. Он пожертвовал большие суммы на строительство Собора Св. Людовика (около Пл. Парижа), построенного в конце XIX в.

Помимо суннитов и маронитов, в Хайфе тогда жили греко-католики, игравшие большую роль в торговле и культуре, а также греко-православные и иудеи (плюс немецкие темплеры, но они жили изолированно на западной окраине). В начале ХХ в. в Хайфе появились бахаи и евреи-сионисты.

В конце апреля 1948 г. город оказался под контролем Хаганы. Почти всё арабское население покинуло город и стало беженцами; вернуться позволили лишь некоторым палестинским коммунистам (их партия признала Израиль в 1948 г. и вступила в ИКП). Из ~75 тыс. палестинцев, живших в 150-тысячном городе в начале 1948-го, в Хайфе остались несколько тысяч.

Старый город военные снесли почти полностью, оставив мечети и церкви (по словам местного архитектора, тогда по незнанию разрушили даже старую синагогу). Оставшихся арабов сосредоточили в районе Вади Ниснас, выселив их с горы Кармель и из Немецкой колонии.

На «переговорах» по этому поводу палестинцев представлял коммунист Тауфик Туби. Он заявлял военным: «Я не вижу никаких причин, включая военные, требующих такого шага. Очевидно, намерение – создать арабское гетто в Хайфе». Людям дали несколько дней на сборы (даже если у них была недвижимость).

Тауфик Туби был депутатом Кнессета в 1949–1990. Улицу, где он жил, переименовали в его честь.

(M Yazbak, Haifa in the Late Ottoman Period; A Manna, Nakba and Survival; T Segev, 1949 the First Israelis)

🇱🇧 Шесть ливанских военных погибли, пока ликвидировали один из арсеналов на юге Ливана. Причины трагедии устанавливаются. Вероятно, военные утилизировали один из складов оружия Хезболлы.

Руководители страны – президент Жозеф Аун, премьер-министр Наваф Салам и спикер парламента Набих Берри – уже выразили соболезнования. Их примеру последовали международные партнёры, включая Саудовскую Аравию, Иорданию и США.

Депутат от Хезболлы и член парламентского комитета по обороне Али Аммар также выразил солидарность с армией: «Мы говорим ливанской армии: ваши раненые – это наши раненые, и мы вместе останемся в одном окопе, чтобы защищать свободу Ливана, его суверенитет и независимость».

«Вместе с народом и сопротивлением [Хезболлой] армия создала золотую троицу, которая противостояла сионистскому врагу и его покушениям на нашу землю, наши воды и наши [природные] богатства», – сказал депутат от Хезболлы.

Это отсылка к лозунгу «народ, армия и сопротивление», который раньше включали в правительственные декларации. Хезболла использовала это как аргумент, чтобы сохранять вооружённое крыло.

Нынешнее правительство, сформированное в феврале 2025 г., отказалось от этого лозунга. А 7 августа кабинет Навафа Салама постановил разоружить Хезболлу к концу года.

Судя по именам, большинство погибших – мусульмане, вероятно, в т.ч. шиит(ы).

🇱🇧Ливанская армия проводит масштабную операцию против наркоторговцев в долине Бекаа. Задержаны или убиты лидеры ОПГ, обнаружены лаборатории по производству каптагона.

Газета an-Nahār называет операцию «беспрецедентной». Она длится/длилась не один день; помимо крупных наркоторгвоцев, арестованы или убиты члены банд, занимавшихся угоном машин и похищениями людей.

Военные также убили наркоторговца, известного как Абу Салле. Его разыскивали не один год. Настоящее имя – Али Мунзир Зуэйтер, родственник депутата Гази Зуэйтера (шиитское Движение Амаль).

Это уже не первая операция военных в пригородах Баальбека (на севере долины Бекаа) с целью поймать Абу Салле. На этот раз наркоторговец был убит дроном ВС Ливана.

Долина Бекаа славится как центр производства и торговли наркотиками. Этот бедный – и преимущественно шиитский – регион у границ с Сирией давно ассоциируется с контрабандой. Этому способствовали родственные связи по обе стороны границы. К тому же, в этой торговле (в т.ч. оружием и наркотиками) участвовала ливанская Хезболла. Она воевала в Сирии на стороне Асада (который сам в какой-то момент стал активно производить каптагон) и контролировала территорию по обе стороны границы. Север долины Бекаа – один из электоральных бастионов Хезболлы.

Новые власти Сирии стали бороться с контрабандой. Дело не раз доходило до вооружённых столкновений и обстрелов территории Ливана. Вдобавок, в этом году тысячи ливанцев-шиитов были выселены из Сирии. Иными словами, Хезболла потеряла и сухопутный путь снабжения из Ирана, и часть доходов от наркоторговли.

Теперь Бейрут также взялся за оргпреступность и периферийные регионы. В начале года у Ливана появились президент и правительство, и они с самого начала обещают дать стране верховенство права, суверенитет и монополию государства на оружие.

Новое руководство Ливана сближается с арабскими странами и отдаляется от Ирана. Арабские монархии готовы помочь Бейруту, но хотят разоружения Хезболлы. Того же требует Вашингтон, один из ключевых спонсоров ВС Ливана.

Нынешняя операция в Бекаа призвана укрепить контроль над приграничьем и продемонстрировать, что армия может контролировать всю территорию страны.

Проблема в том, что на периферии к преступности людей подталкивает непростая социально-экономическая обстановка. А выращивать каннабис в долине Бекаа банально гораздо выгоднее, чем зерновые. Если власти будут просто лишать население средств заработка, не создавая легальных альтернатив, это может настроить жителей периферии против центральных властей. Неслучайно в Ливане много лет пытаются начать регулировать производство конопли вместо тщетных попыток искоренить это древнее занятие жителей долины.

🇱🇧 Министр финансов Ясин Джабер (шиит) прокомментировал решение правительства разоружить Хезболлу. «Наш приоритет – построение государства и укрепление его институтов […], – заявил господин Джабер, – в первую очередь – ливанской армии и всех военных сил и контроль над оружием в их руках. Это было утверждено в [февральской] декларации правительства и это то, о чём договорились [министры]».

Ясин Джабер возглавил минфин по инициативе шиитского Движения Амаль – давнего союзника Хезболлы. Министр отсутствовал на заседаниях правительства 5 и 7 августа, когда кабинет принял «американский документ» и постановил разоружить все группировки до конца года. Сообщается, что он был за границей. О вероятных политических причинах его отсутствия я писал тут.

Конечно, при желании можно записать боевиков Хезболлы во «все военные силы». И это совпадает с нарративом Хезболлы, дескать, без неё Ливан не защитить. Но по тону заявление Джабера больше похоже на поддержку последних решений правительства.

Другой министр от Амаль, Тамара Зейн (экология), протестовала против разоружения Хезболлы и покинула зал заседаний. Так что левой рукой Набих Берри (лидер Амаль с 1980 и спикер парламента с 1992) принципиально протестует (Зейн), а правой – прагматически соглашается (Джабер). Классический Абу Мустафа.

Тем не менее, вероятно, министры Амаль и Хезболлы останутся в правительстве. В нынешнем кабинете у них – кажется, впервые с 2007 – недостаточно портфелей, чтобы развалить правительство коллективной отставкой.

🇱🇧🇮🇷Глава МИД Ливана снова раскритиковал Тегеран. На этот раз Юсеф Раджжи осудил слова Али Акбара Веялати, советника аятоллы Али Хаменеи.

Али Акбар Велаяти заявил, что Тегеран против разоружения Хезболлы. Ранее правительство Ливана решило разоружить все группировки к концу года.

В ответ ливанский МИД обвинил Тегеран во «вмешательстве» во внутренние дела республики. «Это не первое подобное вмешательство, – написал Раджжи в Твиттере, – некоторые высокопоставленные иранские чиновники упорно и последовательно выдают сомнительные комментарии по поводу внутренних ливанских решений, которые никоим образом не касаются Исламской республики». Ливан «ни при каких обстоятельствах не примет подобные порицаемые практики», отметил министр иностранных дел.

Господин Раджжи возглавил МИД в начале года при поддержке христианской партии Ливанские силы. Она много лет требует разоружить Хезболлу; на последних выборах (2022) Ливанские силы получили крупнейшую фракцию в парламенте.

Лидер партии Самир Джаджа – полевой командир времён гражданской войны (1975–90) – приветствовал решение кабинета разоружить все вооружённые группы к концу года. «Принципиально решение принято, – заявил на днях Джаджа, – нет незаконным вооружённым группам в Ливане! Реализация [решения] может занять долгие месяцы. [Но] мы выиграли битву за существование государства в Ливане, выиграли сражение за нашу свободу и наше достоинство, мы победили в битве за то, чтобы Ливан не менял своего лица. И Ливан вернётся таким, как вы его знаете».

Хезболла публично отказывается распускать вооружённое крыло. Например, лидер фракции Хезболлы в парламенте Мухаммад Раад сравнил сдачу оружия с «самоубийством». «Мы будем относиться к этому решению [правительства о разоружении] как будто его не существует», – пообещал парламентарий.

Дальнейшие действия Хезболлы будут во многом зависеть от решений Тегерана. К слову, в среду Бейрут посетит Али Лариджани, влиятельный советник верховного лидера Ирана.

🇮🇱 В нарушение процедуры, правительство уволило генпрокурора (юрсоветницу правительства) Гали Бахарав-Миару. Верховный суд (БАГАЦ) – предсказуемо – заморозил это решение, принятое вопреки существующим правилам.

Министр юстиции Ярив Левин (Ликуд) заявил, что не собирается слушаться Верховный суд. Чтобы Бахарав-Миара не могла попасть на работу, Левин поручил поменять замки в её кабинете. Ассоциация адвокатов Израиля призывает арестовать министра юстиции.

Правительство Нетаньяху продолжает подрывать основы демократии. Пока сам Биби пытается уйти от суда за коррупцию, его коалиция продолжает уничтожать ограничения на власть правительства.

Тот же Левин уже много месяцев отказывается признавать нового председателя БАГАЦ. С тех пор, как в начале 2023 Левин (человек Нетаньяху) стал министром юстиции, он продвигает версию «судебной реформы», которая лишает суды независимости. В частности, Левин хочет, чтобы у правящей коалиции было большинство в комиссии по назначению судей.

Разумеется, Биби, возглавляющий правительства с 2009 г., подаёт снятие ограничений на свою власть как борьбу за интересы народа, размахивая популистским штампом deep state (aka чиновники, неугодные б-гоизбранному Лидеру). Складывается ощущение, что у Нетаньяху одна цель – остаться у власти и уйти от суда – и от этого попахивает конфликтом интересов.

Партнёры Биби по коалиции – ультраортодоксы и радикальные религиозные националисты – также не сильно переживают о судьбе демократии и верховенстве права. Харедим (ортодоксы) хотят не служить в армии и получать бюджетные деньги на религиозные школы. А ультранационалисты требуют продолжать войну в Газе, не пускать туда еду и гуманитарную помощь, устроить этническую чистку и расширять еврейские поселения на оккупированных территориях.

Ради сохранения власти Биби идёт им на уступки. По давлением харедим он сменил главу комитета Кнессета по обороне; а крайне-правые получают ограничения поставок в Газу и ослабление мер против еврейских экстремистов на Западном берегу р. Иордан, которые нападают на палестинцев и убивают гражданских.

Из-за этой политики у Израиля портятся отношения с Европой. Даже канцлер Германии заявил, что в ходе кампании в Газе гибнет слишком много гражданских, и это уже не оправдать борьбой с терроризмом. Недавно ФРГ – важный поставщик оружия – также ограничила экспорт вооружений в Израиль. Учитывая стыд немцев за Холокост, не стоит недооценивать значимость этого шага.

Великобритания, Австралия и Новая Зеландия тем временем вводят санкции против израильских крайне-правых министров, которые покрывают экстремистов на Западном берегу и призывают к «добровольному трансферу» палестинцев. Ряд стран, включая Францию, намерены признать независимость Палестины под руководством Махмуда Аббаса – председателя ФАТХ, ООП и Палестинской национальной администрации; большинство членов ООН уже признают Палестину (Западный берег + Сектор Газа). Аббас публично осуждал теракты 7 октября. А премьер-министр Дании предлагает ЕС (основной торговый партнёр Израиля) обсудить санкции против Израиля.

В самом Израиле также много месяцев не стихают массовые протесты. На завтра намечены демонстрации и забастовки с требованием прекратить войну в Секторе Газа и вернуть заложников. На протестах по вечерам в субботу регулярно встречаются лозунги вроде «сделку сейчас», «выборы сейчас» и т.п.

На этих протестах полно флагов Израиля и портретов израильских заложников; встречаются плакаты вроде «этнические чистки – военное преступление» или «использование голода – военное преступление». В протестах участвуют и военнослужащие – от ветеранов Войны Судного дня (1973) до нынешних милуимников; вспомним и коллективные письма резервистов разных родов войск или недавний протест военных пилотов против войны в Газе.

Пытаясь уйти от суда, Нетаньяху подрывает основы израильской государственности, портит отношения со стратегическими партнёрами и раздаёт ответственные должности экстремистам. Не говоря уж о десятках тысяч жизней, которые унесла война, которую Биби, по мнению большинства израильтян, продолжает, исходя из личных интересов.

🇱🇧Генсек Хезболлы угрожает гражданской войной, если государство реализует своё решение разоружить группировку. Именно так ливанцы толкуют последнюю речь Наима Касема.

Генсек Хезболлы подчеркнул, что вся ответственность за «внутренний взрыв» будет лежать на правительстве. Решая разоружить Хезболлу, правительство служит интересам США и Израиля, заявил Касем. Он назвал это войной против «одной из общин» Ливана (шиитов).

Наим Касем выступил с этой речью вскоре после визита в Бейрут Али Лариджани, главы Совета нацбезопасности Ирана.

Хезболла и ранее заявляла, что не собирается сдавать оружие, а её сторонники не раз выходили на протесты. Однако ключевой партнёр Хезболлы – шиитское Движение Амаль – настроен не столь непримиримо.

В частности, лидер Амаль с 1980 и спикер парламента с 1992 г. Набих Берри лично говорил (до речи Касема), что его министры не покинут правительство, а времена сейчас особые и требуют осторожности и мудрости. Близкий к Берри министр финансов Ясин Джабер осторожно поддержал решение правительства (на самом заседании он отсутствовал).

Иными словами, даже ключевой партнёр Хезболлы не готов идти с ней до конца. Это тем более важно, учитывая, что после поражения в войне с Израилем Хезболла растеряла ключевых христианских и суннитских союзников.

Премьер-министр Наваф Салам так прокомментировал выступление Касема: «В Ливане нет никого, кто хотел бы гражданской войны. Угрожать ею совершенно неприемлемо».

Генсеку Хезболлы жёстко ответил суннитский депутат от Триполи Ашраф Рифи, давний критик Хезболлы. По его словам, группировка «предаёт большинство ливанцев».

«Мы предостерегаем вас от того, чтобы снова угрожать гражданской войной. Ведь это [будет] величайшая катастрофа для всех, и особенно для вас – после того, как вы настроили против себя и пустили кровь всем ливанским общинам», – заявил депутат Рифи, бывший глава полиции и экс-министр юстиции. Читается намёк на кровавый конфликт последних лет между «арабами Хальде» и боевиками Хезболлы.

Угрозы Касема осудил и министр юстиции Адель Насар. «Угрозы некоторых уничтожить Ливан, защищая своё оружие, ставят крест на разговорах о том, что “наше оружие защищает Ливан”», – намекнул Насар на риторику Хезболлы о том, что она победила Израиль и без её вооружённого крыла Ливан останется беззащитным.

Адель Насар стал министром юстиции при поддержке христианской партии Катаиб. Лидер партии Сами Жмайель недвусмысленно намекнул, что речь Касема можно расценить как нарушение уголовного кодекса.

Не остался в стороне и Самир Джаджа – лидер христианской партии Ливанские силы, крупнейшей фракции в парламенте. Джаджа отметил, что генсек Хезболлы бросает вызов решению правительства, которое утвердили большинство депутатов. К слову, утверждённая депутатами в феврале правительственная декларация упоминала монополию государства на оружие.

Возглавившие республику в начале 2025 г. президент Жозеф Аун и премьер-министр Наваф Салам неоднократно обещали разоружения всех группировок. Они подчеркивают, что это должно происходить мирно.

В начале августа правительство поручило разоружить все группировки к концу года. Когда в Тегеране стали критиковать это решение, глава МИД Ливана Юсеф Раджжи, близкий к Ливанским силам, обвинил Иран во вмешательстве во внутренние дела республики.

«Приезжая в Каир [в начале ХХ в.], – вспоминала ливанская феминистка Анбара Салам аль-Халиди (1897–1986), – мы жили в меблированной квартире на улице Каср ан-Нил, которую сдавали эксклюзивно для нас. Мы предпочитали съемное жилье потому, что моей матери было неудобно жить в отеле: ведь она постоянно носила хиджаб. Меня поражало все, что я видела на широких и благоустроенных улицах: огромные и просторные магазины, великолепные здания, цветущие сады и парки, театры с отдельными местами для женщин, которых ширмы скрывали от посторонних взоров. Кстати, нас восхищал внешний вид египтянок; мне казалось, что они гораздо более эмансипированы, чем мы. По крайней мере хиджаб не скрывал их глаза – в отличие от глаз наших женщин, которые не видели белого света за черной накидкой.

Автомобили в Каире были повсюду. Наряду с гигантскими монументами древности, восхищающими туристов, в египетско­й столице было много новых памятников. Например, в день нашего приезда здесь состоялось открытие памятника Мустафе Камилю [(1874–1908) лидеру движения против британской оккупации]: мы видели собравшуюся ради торжественной церемонии огромную толпу.

Каждый день мы ходили по музеям, выставкам, паркам, ездили к пирамидам и плавали по Нилу, а мать с сестрой к тому же проводили время в больших универмагах, покупая там красивые ткани и выбирая подарки; кроме того, там продавали новейшие товары западного производства, каки­х было не достать в Бейруте. По этой причине для женщин, ходящих с покрытой головой, визит в Каир был чем-то вроде поездки в Париж или Лондон.

Моей же великой радостью в этом путешествии стали походы по книжным магазинам и приобретение тех книг по истории и культуре, которые я давно хотела иметь: например, мне удалось купить все сочинения Джурджи Зейдана. Кроме того, я чувствовала, как Каир эмансипирует меня – именно там я в первый раз в жизни сходила в кино».

Стоит отметить, что и Бейрут тогда уже был важным коммерческим и культурным центром. Его население в начале ХХ века превышало 100 тысяч человек.

Каир и Александрия были важными центрами арабского просвещения. Этому поспособствовали реформы, которые в первой половине XIX в. проводил Мухаммад Али-паша. Модернизировав армию и администрацию, этот османской наместник Египта добился де факто независимости от Стамбула, а его династия правила до 1952 г.

При этом в Бейруте раньше, чем в Каире, появились университеты – первый в 1866, второй – в 1870-х. В одном из них учился и Джирджи Зейдан. В Бейруте также зарождалась пресса на арабском – с 1850-60-х – и обсуждались проблемы общества и необходимость реформ. К середине ХХ столетия уже и Бейрут славился своими кинотеатрами, а также ночными клубами, дорогими отелями и казино.

Однако по населению Каир и тогда был куда больше Бейрута. Так что, несмотря на относительно низкий уровень грамотности, Египет был более привлекательным рынком. Неслучайно именно там Джирджи Зейдан, православный уроженец Бейрута, состоялся как писатель и основал успешный издательский дом. Вдобавок, в 1876–1908 гг. некоторые вольнодумцы из Леванта уезжали из-за ужесточения цензуры при султане Абдульхамиде II.

🇱🇧Спикер парламента (с 1992) Набих Берри призвал к «диалогу по поводу решения сосредоточить оружие в руках государства». По его словам, реализовать его «предложенном образом невозможно».

Лидер шиитского Движения Амаль Набих Берри – крайне влиятельный политик. Он и важнейший союзник Хезболлы, и ключевой посредник в переговорах с ней (включая перемирие в ноябре 2024). В комментарии al-Arabiyya Берри отметил, что ещё встретится со спецпосланником США Томом Барраком. Именно «американский документ», предложенный Барраком, лёг в основу решения, принятого правительством в начале августа.

Набих Берри также подчеркнул, что невозможно разоружить Хезболлу, если Израиль не будет соблюдать перемирие. ЦАХАЛ действительно постоянно бомбит Хезболлу, и она не решается ответить; в июне группировка не встала на защиту Ирана в войне с Израилем, хотя во многом для этого и создавалась. Критики Хезболлы в Ливане указывают на эти обстоятельства, пока Наим Касем из речи в речь повторяет, что только оружие Хезболлы защищает страну от Израиля.

Последние заявления Набиха Берри похожи на ужесточение позиции Амаль – возможно, в преддверии переговоров с Томом Барраком. С одной стороны, близкая к Амаль министр экологии Тамара Зейн возражала против разоружения и покинула зал заседаний в знак протеста. Однако сам Берри и назначенный с его благословения министр финансов Ясин Джабер высказывались более осторожно.

В последней речи генсек Хезболлы Наим Касем пригрозил гражданской войной, если правительство попробует разоружить группировку. Министры и влиятельные политики назвали слова генсека Хезболлы неприемлемыми.

К хору критиков присоединился Валид Баарини – наследственный депутат-суннит с севера Ливана. «Ваше оружие для защиты Ливана, как вы утверждаете, или чтобы взорвать его, как вы грозитесь?» – вопрошает Баарини. Депутат призвал Хезболлу: «Вернитесь к логике, вернитесь к духу всеобщего патриотизма. Вы сами изолируете себя этой речью с угрозами гражданскому миру».

Весной этого года Валид Баарини призвал нормализовать отношения с Израилем. Тогда же он заявил, что нарратив Хезболлы о сопротивлении Израилю рухнул после прошлогоднего поражения шиитской группировки.

Угрозы Касема отверг и Хади Абу ль-Хасан – депутат от основной партии друзов, Прогрессивно-социалистической партии династии Джумблатов. «К чему эти угрозы смутой и речи о гражданской войне? Войне с кем? Никто в Ливане не хочет войны. Её хочет только израильский враг», – заявил Абу ль-Хасан.

Хезболла же продолжает критиковать правительство за решение разоружить все группировки. Так, депутат от Хезболлы Хусейн аль-Хадж Хасан заявил, что ливанское руководство идёт на поводу у США и Израиля. аль-Хадж Хасан настаивает, что именно они представляют главную угрозу для ливанцев. Его коллега по фракции, Ибрахим аль-Мусави, также назвал разговоры о разоружении частью «величавшего заговора» против Ливана.

В общем, депутаты Хезболлы повторяют идею из последней речи генсека, дескать, правительство действует в интересах США и Израиля. Премьер-министр Наваф Салам уже отвечал на подобные обвинения. Комментируя выступление Касема, Салам подчеркнул, что решение о разоружении – ливанское и служит интересам страны.

Президент Ливана Жозеф Аун в последнем интервью подчеркнул, что намерен добиться монополии государства на оружие. Заявления армии и недавняя гибель шестерых военных при обнаружении некоего арсенала на юге Ливана указывают на то, что какие-то конкретные шаги уже предпринимаются.