🇱🇧В субботу Наваф Салам огласил состав своего правительства. Теперь его должен утвердить парламент.

В кабинете нет партийных политиков, но министры согласованы с партиями. Салам также обещал, что члены его правительства не будут участвовать в грядущих выборах.

• Львиную долю (10 из 24) министров назначили президент Жозеф Аун и премьер-министр Салам. Оба не связаны с конкретной партией и пользуются поддержкой международного сообщества. Их люди возглавят в т.ч. минобороны и МВД.

• Хезболла и Движение Амаль лишаются монополии/олигополии на представительство шиитской общины. Хотя им в сумме дали четыре министерства, ещё одного министра-шиита предложили Аун с Саламом (Фади Макки, которому поручили министерство административного развития).

• При этом шиитское дуо таки сохранило контроль над министерством финансов. В последние недели противоречия вокруг минфина были одной из самых обсуждаемых и противоречивых тем. Портфолио тем важнее, что страна уже пять лет переживает тяжелейший финансовый и экономический кризис.

Люди, близкие к Хезболле и Амаль, также получат минздрав, мин-ва окружающей среды и труда. Но дуо лишается карты «отозвать всех шиитов и обвинить в дискриминации».

• Ни у одного блока не будет «блокирующей трети» в правительстве. Трети мест + 1 достаочно, чтобы заблокировать любое решение или развалить кабинет коллективной отставкой министров.

• Люди, одобренные Ливанскими силами, получают пять министерств, включая МИД и министерство энергетики. На выборах 2022 г. Ливанские силы стали ведущей силой среди христиан и получили крупнейшую фракцию в парламенте. Партия также оказалась лидером аморфного блока, который активнее всех требует разоружить Хезболлу.

МИД входит в четвёрку самых престижных («суверенных») портфелей, и, если не ошибаюсь, впервые такое министерство оказывается у ЛС. Мин. энергетики важно, поскольку в Ливане много лет энергетический кризис: государственная компания погрязла в долгах и коррупции, электричества даёт мало, и мне сложно представить, чтобы политики не получали долю с работы частных генераторов. Это портфолио много лет контролировало Свободное патриотическое движение – (бывший) союзник Хезболлы. В 2022 г. Ливанские силы впервые обошли СПД по голосам; обе ориентируются на христианских избирателей.

• СПД не только теряет министерство энергетики, но и впервые за много лет остаётся в оппозиции. Это укладывается в тренд последних лет на ослабление СПД: относительная неудача на парламентских выборах (2022), противоречия в партии и выход влиятельных депутатов, а также, видимо, распад союза с Хезболлой.

• Министр юстиции согласован с Катаиб. Это особенно важно в контексте расследования взрыва в порту Бейрута 4 августа 2020 г., которое де факто было остановлено. Дело в том, что ведущий его судья Тарек Битар посмел вызвать на допрос влиятельных политиков из Движеиня Амаль. После этого шиитские партии устроили протесты, вылившиеся в вооружённые столкновения в Бейруте. Расследование де факто заблокировали, несмотря на упорство судьи Битара и протесты. Теперь судья Битар возобновляет расследование.

От взрыва особенно сильно пострадали восточные (преимущественно христианские) районы столицы. Там проживает немало сторонников Катаиб. Во взрыве 04.08 также погиб Назар Наджарьян, высокопоставленный функционер Катаиб.

• Министерство молодёжи и спорта получили Дашнакцутюн – крупнейшая партия армян Ливана. Дашнаки – тесные союзники СПД и партнёры Хезболлы.

Исторически стратегией ливанских дашнаков было ориентироваться на тех, кто у власти в данный момент, особенно на ведущую христианскую силу. Они довольно мало вовлечены в ливанские расколы; им нужны в первую очередь посты и бюджеты для своей армянской клиентеллы. Так что с закатом СПД, бывшей на пике в 2005-2020 гг., не исключаю, что Дашнакцутюн (или, как говорят в Ливане, Ṭāšnāq) найдут себе новых союзников

• Джумблаты при портфелях

• L'Orient Le-Jour пишет, что без министерств остались суннитские фракции Национальная умеренность (экс-союзники семьи Харири) и Национальное согласие (близки к Хезболле)

Обсудили текущий Ливан и “Хезболлу” с арабистом Максимом Жабко (@gunsncamels)

Понятно, что позиции Ирана и “Хезболлы” в Ливане упали ниже плинтуса. Однако не стоит забывать и то, что “Хезболла” - это сила, представляющая значительную часть населения Ливана.

Более этого, эти люди строили школы, раздавали еду, и вообще много помогали бедным слоям. Есть ли в Ливане альтернатива, способная заместить “Хезболлу” в этом вопросе?

Выпуск целиком есть на ютуб:

https://youtu.be/KEzkgenB5k0?si=ooWnI4phhOf_7-8v

@irandezhurniy

Минувшей ночью Кнессет продолжил продвигать судебную реформу, приняв закон председателя парламентской комиссии по законодательству Симхи Ротмана (Религиозный Сионизм) об изменении порядка назначения омбудсмена по жалобам на судей. Теперь этого чиновника смогут назначать политики – без участия комиссии по назначению судей, как это было ранее.

Подробно и доступно закон разобрал д-р Гай Лурье из Израильского института Демократии:

Что было?

Комиссия по жалобам на судей занимается рассмотрением жалоб на поведение как религиозных судей (даянов), так и светских. Руководит комиссией Омбудсмен, который обладает широкими полномочиями, включая возможность рекомендовать дисциплинарные взыскания и, в крайних случаях, даже отстранение судей от должности. В настоящее время кандидатуры выдвигаются по взаимному согласию министра юстиции и председателя Верховного суда.

Требования к квалификации Уполномоченного довольно низкие, поскольку существующий механизм согласования должен гарантировать, что кандидат будет соответствовать должности. До сегодняшнего дня эту должность занимали исключительно судьи Верховного суда в отставке.

Что предусматривает новый законопроект депутата Симхи Ротмана?

Первоначально Ротман предложил, чтобы Уполномоченный назначался тайным голосованием в Кнессете, требующим большинства в 70 депутатов. Однако теперь он представил альтернативное предложение, согласно которому назначение будет осуществляться новой комиссией, в состав которой войдут:

— два министра,
— депутат Кнессета,
— глава государственной адвокатуры,
— судья в отставке, назначаемый судьями Верховного суда,
— судья в отставке, назначаемый председателями окружных судов,
— даян (религиозный судья) в отставке.

Таким образом, комиссия будет состоять из 7 членов, из которых трое – представители коалиции, даян, назначаемый главными раввинами (то есть с потенциальной политической привязкой), и только трое – независимые эксперты.

В чем проблема закона?

1. Политизация процесса назначения

Проект закона предлагает превратить назначение Уполномоченного по жалобам на судей в политический процесс, подконтрольный коалиции. Это попытка политического большинства взять под контроль орган, обладающий полномочиями в сфере этики и дисциплины судей, что может привести к использованию этой должности для оказания политического давления на судебную власть.


2. Нарушение принципа независимости судей и неконституционность

Политическое назначение Уполномоченного нанесет ущерб независимости судей, поскольку он будет обладать дисциплинарными полномочиями, а влияние политики приведет к давлению на судей при вынесении решений. Это нарушает принцип независимости судебной власти, закрепленный в статье 2 Основного закона о судопроизводстве, и делает законопроект неконституционным.

3. Изменение правил назначения в процессе назначения

Назначение нового Уполномоченного застопорилось более года из-за разногласий между министром юстиции и председателем Верховного суда. Однако уже более полугода министр юстиции отказывается встречаться с председателем суда и не признает назначение на пост Ицхака Амита, тем самым блокируя возможность согласия. Таким образом, кризис с назначением Уполномоченного является искусственной причиной, созданной министром юстиции для обхода существующего порядка.

4. Низкие требования к квалификации

Даже при нынешних невысоких требованиях к кандидатам, законопроект позволит назначать на эту важную и чувствительную должность малоопытных юристов.

Вывод

Принятие законопроекта нанесет серьезный удар по независимости судебной власти, приведя к политическому назначению уполномоченного, при этом правила игры меняются по ходу самого процесса.


Подписаться на канал:
Первый Дан | Израиль | Новости

🇰🇷🇰🇵 Мой кумир и образец для подражания, историк-кореевед Андрей Ланьков, наконец-то запустил собственный канал на YouTube! Советую подписаться всем, кто интересуется политикой и историей и ценит взвешенную подачу информации.

Подборка моих любимых лекций Андрея Николаевича по истории:

• Кёнсон разгульный: проституция, выпивка и курение в колониальном Сеуле

• СССР и КНДР: 1953-1961

• Сеул в 1870-1945 годах: новая и старая еда, новая и старая одежда: часть I и часть II

• История образования в Корее

• Сеул 1870-1945 г. Городское планирование, архитектура, население: часть I и часть II

• Сеул в годы войн 1937-1953

Из актуального:

• Корейский полуостров: конец мечты о единстве?

• Интервью о связях КНДР с Ближним Востоком

• Поразительные изменения идеологии КНДР в 2024

• Современная Северная Корея: реформы без открытости (уже не очень актуально, но всё ещё важно и интересно)

🇮🇱🇱🇧 В ответ на ракетный залп по Метуле Израиль вчера обстрелял несколько ливанских деревень у границы, а ВВС бомбили населённые пункты в разных областях Южного Ливана. L'Orient Today сообщает о минимум 8 убитых, включая сирийскую девочку. ВВС Израиля также нанесли удар в области Хермель на северо-востоке Ливана.

Ливанская армия заявила, что обнаружила и демонтировала пусковые установки между деревнями Кфар Тибнит и Арнун.

Никто не взял на себя ответственность за обстрел Израиля.

Хезболла настаивает, что не связана с обстрелом, и подчеркивает, что привержена перемирию. Депутат от Хезболлы Али Фаяд заявил, что Израиль «явно стремится к эскалации [...] опираясь на американскую поддержку и используя строгую приверженность Ливана решению [СБ ООН] 1701». Фаяд заявил, что правительство Ливана несёт «ответственность за определение рамок и средств, способных положить конец опасным израильским практикам».

Стоит отметить, что в ходе войны Израиль из Ливана обстреливала не только Хезболла, но также палестинские группировки ХАМАС и Исламский джихад. Помимо них, в войне участвовали ливанская исламистская партия аль-Джамаа аль-Исламия (Исламская группа; сунниты) и пан-сиристская светская ССНП. Впрочем, это едва ли было бы возможно без поддержки Хезболлы. В последние месяцы в ливанских СМИ рассуждают и о противоречиях в самой Хезболле по итогу поражения в войне с Израилем и гибели Хасана Насраллы. Иными словами, нельзя исключать, что за отстрелом была вышедшая из под контроля руководства ячейка Хезболлы либо вообще иная организация.

Целью израильских атак были объекты Хезболлы, заявляет ЦАХАЛ. По состоанию на вечер 22 марта, Хезболла признала гибель двоих боевиков; сообщается также, что был убит человек из Движения Амаль. При том, что Амаль тоже выросло из ополчения времён гражданской войны 1975-90 гг., у сторонников Движения есть оружие, и оно тоже отметилось символический участием в недавней войне, серьёзной боевой мощи Амаль не имеет. Будучи серьёзной политической силой со множеством избирателей на юге Ливана, Амаль едва ли заинтересовано в эскалации.

Президент Жозеф Аун осудил «попытку вновь втянуть Ливан в продолжающееся насилие» и призвал «разобраться с этой опасной сионистской эскалацией». Аун потребовал от армии гаранитровать безопасность граждан и выяснить, что случилось.

Глава нового правительства Наваф Салам предостерег от возобновления войны. В своём заявлении он подчеркнул, что вопросы войны и мира являются прерогативой государства и только государства.

Спикер парламента Набих Берри (лидер Амаль) заявил, что эскалация сейчас выгодна только Израилю.

Министр иностранных дел Юсеф Раджжи связался с главами МИД Египта, Иордании и ЕС, а также двумя американскими дипломатами. Раджжи призвал надавить на Израиль, чтобы тот воздержался от эскалации.

Депутат Гассан Хасбани (Ливанские силы) заявил, что обстрел даёт Израилю предлог для атак на Ливан. Таким образом, считает депутат, арсенал Хезболлы служит израильским интересам, так что интересы Ливана требуют разоружения шиитской группировки.

Недавно министры, связанные с Ливанскими силами и Катаиб, подняли вопрос о разоружении Хезболлы на заседании правительства. Они хотят разработать график разоружения. Эти христианские партии уже давно призывают к роспуску военного крыла Хезболлы. Ливанские силы заявляли, что готовы принять Хезболлу как политическую партию, если она разоружится. Против разоружения уже высказались министры, близкие к шиитскому Движению Амаль: в частности, Тамара Зейн (экология) и Ясин Джабер (финансы).

🇱🇧 Экс-премьер Саад Харири анонсировал возвращение суннитского Движения аль-Мустакбаль в политику. До 2022 года это была ведущая партия среди суннитов, однако накануне последних выборов в парламент (в 2022) Харири объявил о «приостановке» политической деятельности и запретил баллотироваться от имени аль-Мустакбаль.

В большую политику семью привёл миллиардер Рафик Харири. В 1980-х он стал представителем Саудовской Аравии (именно там он сколотил состояние) в Ливане и занимался благотворительностью, а в 1992-98 и 2000-04 гг. возглавлял ливанское правительство.

К началу 2000-х Рафик Харири стал самым популярным суннитским лидером – во многом из-за того, что с его именем ассоциируется возрождение Ливана после 15 лет гражданской войны. Другой источник его популярности – социальные «услуги», которые он предоставлял в избирательных округах, где сосредоточены сунниты (но не только им), а также помощь сторонникам с трудоустройством и прямая покупка голосов. В общем, набор инструмнтов, весьма типичный для ливанской политики.

В 2005 г. Рафика Харири взорвали в центре Бейрута, и это спровоцировало массовые протесты. Вкупе с международным давлением на Дамаск демонстрации привели к выводу сирийских войск, стоявших в Ливане с 1976 г. День убийства Харири – 14 февраля – стал датой ежегодных церемоний, а культ памяти Рафика – одним из символом аль-Мустакбаль (в целом у Движения не то чтобы была идеология*). Предполагаемая роль Хезболлы в убийстве негативно сказалась на отношениях между суннитами и шиитами, а у многих суннитов, чувствовавших себя «осиротевшими», со временем появилось ощущение, что их дискриминируют.

Преемником Рафика стал его сын Саад (премьер в 2009-11, 2016-19/20). Однако к концу 2010-х он явно сдал позиции. Выборы 2018 г. (первые с 2009 г.) продемонстрировали ослабление Харири, хотя тот и остался ведущим суннитским политиком. Сказались и финансовые проблемы, и разочарование многих ливанцев в старых элитах, и недовольство Саудовской Аравии (вероятно, тем, что Харири не слишком успешно ограничивал влияние Хезболлы). Осенью 2019 г. он ушёл в отставку под давлением массовых протестов против системной коррупции; следующая попытка сформировать правительство провалилась.

В выборах 2022 года аль-Мустакбаль правда не участвовало. Сам Саад Харири призывал к бойкоту. При этом некоторых кандидатов поддерживали Фуад Синьора (близкий соратник Рафика и премьер в 2005-2009) и Баха Харири, старший брат Саада. В Триполи на выборы пошёл экс-высокопоставленный функционер аль-Мустакбаль, Мустафа Аллюш (безуспешно); а в области Аккар (экс?)союзники Саада из местных династий переизбрались.

Отсутствие аль-Мустакбаль радикально изменило расклады во многих областях – особенно западных районах Бейрута, в Триполи (2-й крупнейший город и «северная столица») и Сайде/Сидоне. Хотя кое-какие мандаты взяли сунниты, близкие к Хезболле, местами сумели избраться независимые политики (в Бейруте, Шуфе, долине Бекаа), подававшие себя как представителей гражданского общества и массовых протестов осени 2019 г.; кое-где победили представители местных династий (Аккар, Сидон).

14 февраля 2025 г. Саад Харири заявил, что партия возвращается. По всей видимости, аль-Мустакбаль настроено участвовать в муниципальных выборах в этом году и парламентских в следующем. Хезболла и её лагерь ослаблены, про-асадовские политики лишились покровителя, а эр-Рияд снова интересуется Ливаном и даже поспособствовал избранию Жозефа Ауна президентом. А у ливанцев и иностранных партнёров есть надежда, что правительство Навафа Салама вернёт доверие международного сообщества и начнёт реформы, чтобы вывести Ливан из финансового экономического кризиса, тянущегося с 2019 г. Всё это создаёт благоприятный климат для возвращения семьи Харири в политику.

*помимо культа Рафика и популярности Саада, «хариризм» ассоциируется с экономическим либерализмом, открытостью миру, «интересами суннитов» как общины (в целом без религиозного консерватизма)

🇮🇱🇱🇧 За ракетным залпом по Метуле стоит палестинская группировка, связанная с ХАМАС, утверждает военный корреспондент Walla со ссылкой на анонимные источники. По данным издания, боевики оставили у пусковых установок флаг Хезболлы и портрет Хасана Насраллы, чтобы подставить шиитскую группировку.

ЦАХАЛ передаёт ливанским военным данные о нарушениях перемирия со стороны Хезболлы, передаёт Walla слова источников в армии. Израиль продолжает периодически наносить удары и с подписания перемирия убил «больше 100 террористов на территории Ливана, нарушавших соглашение или представлявших угрозу для сил ЦАХАЛ» (ливанские СМИ приводят похожие данные по количеству убитых ливанцев).

Хезболла отрицает связь с субботним обстрелом и возлагает ответственность за защиту граждан на юге Ливана на правительство. «Долг правительства, согласно тому, что предписывает ему конституция, – принять национальное решение о защите суверенитета и противодействии продолжающимся израильским нападениям всеми доступными средствами», – заявил депутат Хасан Фадлалла (Хезболла). Его коллега, депутат от Хезболлы Ибрахим аль-Мусави, подчеркнул, что группировка «ясно и храбро» объявляет о «всякой операции, которую проводит».

Кто победил в гражданской войне?

Война в Ливане (1975-90) унесла жизни ~100-150 тысяч человек, ещё порядка 10-20 тысяч пропали без вести, сотни тысяч – эмигрировали. Всё это в стране с населением в считанные миллионы. Страна оказалась под оккупацией: на юге до 2000 г. стояли израильские войска, а сирийские оставались в Ливане до 2005 г., и именно Дамаск определял курс Бейрута. К тому же, за 15 лет войны мир сильно изменился, и Ливан во многом утратил свою роль посредника между Западом и богатыми нефтью арабскими странами в экономике и логистике.

Если в войне и были победители, то это, прежде всего, режим Асадов. Впрочем, и он в итоге был вынужден уйти из-за массовых протестов и международного давления.

Но и среди ливанцев можно найти тех, для кого война стала своего рода социальным лифтом. В первую очередь это полевые командиры, близкие к Дамаску.

Самым успешным оказался Набих Берри: в 1980г. он возглавил шиитское Движение Амаль, а в 1992г. стал спикером парламента – и остаётся им до сих пор. В 1980-х Амаль превратилось в главное ополчение шиитов, а с 1990-х оно действует как влиятельная политическая партия, завязанная лично на председателя Берри.

В целом война радикально изменила политику шиитской общины Ливана. До 1975г. среди шиитов доминировали несколько семей крупных землевладельцев. В 1960-70-х, на фоне урбанизации и модернизации, их политическому господству всё активнее бросали вызов: с одной стороны – левые светские партии (в первую очередь Компартия, в те годы весьма популярная среди шиитов), с другой – движение за социальные права под руководством харизматичного имама Мусы Садра. Однако именно война с её новыми правилами игры привела к тому, что выходцы из ополчений – Амаль и Хезболла – сменили землевладельцев.

Помимо Берри, можно вспомнить христианского полевого командира Элие Хобейку. Он проходил подготовку в Израиле, отвечал за безопасность ополчения Ливанские силы, и именно люди Хобейки устроили резню в лагерях палестинских беженцев Сабра и Шатила (1982). В 1985 г. в Ливанских силах – крупнейшем ополчении христиан – произошёл переворот: молодые командиры Хобейка и Самир Джаджа отстранили руководство, лояльное семье Жмайелей.

Хобейка взял курс на примирение с Дамаском и даже участвовал в Тройственном соглашении (1985). Это была попытка завершить войну через договор между ведущими ополчениями шиитов (Амаль), друзов (ПСП семьи Джумблатов) и христиан – под эгидой Сирии. Однако соглашение не было реализовано: в начале 1986 г. Самир Джаджа захватил контроль над Ливанскими силами, а Хобейка бежал в Дамаск.

После войны Элие Хобейка вернулся, был депутатом и даже министром. В начале 2000-х его взорвали в Бейруте.

Однако в целом христианские политики скорее проиграли. После войны популярные лидеры оказались в тюрьме (Самир Джаджа) или изгнании (Мишель Аун), а их сторонников преследовали. Во многом это объясняется тем, что они выступали против сирийской гегемонии. Многие христиане бойкотировали парламентские выборы 1992г. – первые после войны.

Семья Джумблатов и их Прогрессивно-социалистическая партия сумела сохранить влияние, непропорциональное демографическому весу друзов. Хотя в 1976-77 гг. Джумблаты, будучи союзниками Ясира Арафата, сражались против сирийцев, Валид Джумблат пересмотрел стратегию и стал сотрудничать с Асадом. Это позволило ему не только пережить войну, но и стать одним из ведущих политиков в послевоенном Ливане. В 1992 г. избирательные округа в Горном Ливане были нарезаны так, чтобы дать его партии максимальное преимущество. В 2000-х Валид-бей отдалился от Асадов, а после свержения Башара стал первым ливанским политиком, посетившим Дамаск.

Благодаря поддержке Асадов беспрецедентного (по своим меркам) успеха в 1992 г. добилась Сирийская социальная националистическая партия. В парламент попало целых шесть депутатов; до того их рекордом был один (Асъад Ашкар в 1957-60). Однако ССНП уже контролировалась сирийцами и из радикальной анти-системной партии превратилась в одну из опор сирийского доминирования и конфессиональной системы, которую ССНП всегда критиковала.

🇱🇧 Разоружение Хезболлы стало одной из главных тем последних месяцев в Ливане. На монополии государства на оружие с самой инаугурации настаивает президент Жозеф Аун; того же обещает кабинет Навафа Салама, начиная со своей правительственной декларации, одобренной парламентом; впервые за много лет документ не содержал триптиха «армия, народ и сопротивление».

Иностранные партнёры Ливана призывают к реформам и разоружению Хезболлы. Это подтвердила спецпредставитель США Морган Ортагус, посетившая Бейрут 5 апреля. Она призвала к скорйшему разоружению группировки, но вроде бы не стала называть конкретных сроков. Иностранная поддержка необходима как для восстановления районов, разрушенных в войне Хезболлы с Израилем, так и для того, чтобы положить конец экономическому и финансовому кризису, который тянется уже пять лет.

Ливанская армия уже усилила присутствие на юге страны; для наблюдения за территорией теперь используются беспилотники. Разведданными о позициях Хезболлы с ВС Ливана делятся и израильские военные. СМИ со ссылкой на источник в Хезболле сообщают, что демонтировано «большинство» военных объектов южнее р. Литани. Параллельно, несмотря на перемирие, ЦАХАЛ продолжает регулярно наносить удары по объектам Хезболлы и убивать её командиров. Чтобы контроль был более эффективным, ВС Ливана наберут ещё 4500 военнослужащих (сейчас их 77 тысяч).

В начале марта спикер парламента Набих Берри заявлял, что Хезболла не собирается сдавать оружие в обмен на международную помощь. Берри –лидер шиитского Движения Амаль и давний союзник Хезболлы; он выступал ключевым посредником при заключении перемирия. После того, как некоторые министры в новом правительстве потребовали составить график разоружения Хезболлы, министры, близкие к Амаль, стали высказываться против.

Активнее всех разоружения Хезболлы уже много лет требует христианская партия Ливанские силы, у которой сейчас крупнейшая фракция в парламенте. Пресс-секретарь ЛС Шарль Джаббур заявил L'Orient Today, что «начинается новая эра, и мы должны воспользоваться этим, чтобы добиться соблюдения международных резолюций и перемирия». Глава МИД Юсеф Раджжи, одобренный ЛС, заявил, что Хезболла «избегает» условий перемирия, имея в виду нежелание распустить вооруженное крыло. В ответ Раджжи столкнулся с критикой – вплоть до обвинений в легитимизации израильских ударов.

С одной стороны, Хезболла говорит о приверженности решению СБ ООН 1701, но при этом пытается интепретировать его так, чтобы разоружение касалось только территорий южнее р. Литани. В то же время, Хезболла требует сформулировать «национальную оборонную стратегию». А близкий к Хезболле комментатор Касем Касир недавно выдал следующее в эфире канала аль-Джадид: «Это оружие останется! Останется, останется, останется – до прихода имама Махди!» Но ведь и Хасан Насралла грозился, что Хезболла не прекратит обстрелы Израиля без перемирия в Газе.

Оппоненты Хезболлы критикуют идею переговоров по «оборонной стратегии». А депутат Катаиб Надим Жмайель считает, что диалог между армией и Хезболлой необходим, но говорить им стоит конкретно о разоружении последней.

Президент Жозеф Аун говорит, что уже ведёт переговоры с Хезболлой, и та проявляет «большую гибкость», передаёт an-Nahār. Для Ауна «диалог» – единственный допустимый метод, и он отвергает возможность применения силы. «Мы не хотим дойти до насилия. Для меня гражданский мир – это красная линия», – подчеркнул президент в интервью аль-Джазире. По его словам, ВС Ливана демонтировали больше 250 объектов Хезболлы, включая туннели, и конфисковали оружие – в основном южнее р. Литани, но не только. Боевикам Хезболлы позволят влиться в ряды ВС Ливана после интеграционных курсов (как это было с боевиками других ополчений после гражданской войны), утверждает президент.

Фарах Антун (1874–1922) – журналист, издатель, переводчик и писатель, один из первых арабских социалистов. Родился в православной семье в Триполи (ныне Ливан), но с 1897 г. жил и работал в основном в Египте. Его журнал al-Ǧāmiʿa выходил – со временем всё реже – в 1899–1910 гг.

В 1903-06 гг. Фарах со своей сестрой Розой издавали женский журнал as-Sayyidāt wa-l-Banāt. Роза была замужем за социалистом по имени Николя Хаддад, который помогал Антуну с некоторыми изданиями.

Антун не был против религии как таковой, но критиковал церковь за то, что она предала христианство ради земных благ и власти. Он также негативно относился к турецкому и арабскому национализму, выступая за сохранение Османской империи. В частности, потому что Антун опасался западных колониальных амбиций.

Работы Фараха Антуна были известны и в Леванте, но османские власти нередко их запрещали. Большое влияние на Антуна оказала французская литература и общественная мысль.

(D.Reid, The Odyssey of Farah Antun)

🇱🇧 Споры об оружии Хезболлы раскалывают ливанское общество уже 20 лет, однако теперь они ведутся в совершенно новых условиях.

Впервые и президент, и правительство настаивают на разоружении. Экс-президент Эмиль Лахуд (1998-2007) был ставленником Дамаска; Мишель Слейман (2008-2014) пришёл к власти после острого политического кризиса, стремился утихомирить страсти и потому воздерживался от резких движений; ну а Мишель Аун (2016-2022) был союзником Хезболлы и во многом благодаря этому оказался в президентском дворце.

В новом правительстве влияние лагеря Хезболлы ограничено. Им с союзниками не досталось ни силовых министерств, ни даже монополии на представительство шиитов. А правительственная декларация на этот раз обошлась без фразы «армия, народ и сопротивление», которая служила символическим аргументом в пользу легитимности оружия Хезболлы.

Политически Хезболла как никогда изолирована. Она долго шла к тому, чтобы растерять престиж, который у неё был в середине 2000-х – после вывода израильских войск с юга Ливана (2000) и относительного успеха в войне 2006 г. (Израиль тогда не смог ни уничтожить, ни радикально ослабить Хезболлу). Но шаг за шагом она настраивала против себя всё больше людей: за предполагаемой ролью в убийстве Рафика Харири (2005) последовало применение оружия против сторонников тогдашнего правительства в мае 2008 г.; потом Хезболла вступила в войну в Сирии на стороне режима Асада (ок. 2013), в конце 2019 г. применяла насилие в отношении мирных протестующих, а потом явно препятствовала расследованию взрыва в порту Бейрута 4 августа 2020 года.

К началу 2020-х Хезболла и сама всё чаще сталкивалась с сопротивлением ливанцев: вспомним хоть перестрелки осенью 2021 г. по итогам шиитской демонстрации против судьи Тарека Битара, который ведёт расследование взрыва в порту; кровавый конфликт с арабами Хальде (с 2020); эпизод, когда друзы на юге задержали и передали военным ракетный расчет Хезболлы после обстрела Израиля (2021); перестрелку в христианской деревне Кахале, где летом 2023 г. перевернулся грузовик.

8 октября 2023 года Хезболла открыла «фронт поддержки» ХАМАС и с самого начала как критики, так и некоторые союзники призывали её не втягивать Ливан в большую войну. После серии болезненных ударов осенью 2024 г., включавших убийства руководства Хезболлы и значительные разрушения в шиитских районах, в ноябре было подписано перемирие. Хотя Хезболла пытается продать его как победу, Израиль продолжает регулярно бомбить её, а последняя не отвечает и открещивается от последних обстрелов из Ливана. Ведь если даже на пике возможностей она проиграла, новая война только ухудшит её положение.

Падение режима Асадов усугубило проблемы Хезболлы. Бегство Башара из Сирии бьёт как по логистике, так и по финансированию Хезболлы, ведь новые власти борются с контрабандой и наркоторговлей. Вдобавок, в Ливане у Асадов было немало союзников, близких и к Хезболле. Некоторые из них уже переориентируются. Например, наследственный суннитский депутат Фейсал Карами из Триполи намекает на разоружение Хезболлы и хвалит мудрость Саудовской Аравии.

Характерно, что часть давних союзников Хезболлы на «суннитской улице» не пришли на похороны Хасана Насраллы (тот же Карами, Джихад ас-Самад и хабашиты). Христианское Свободное патриотическое движение было представлено, но не на высшем уровне – председатель СПД Джебран Басиль не явился. До этого он публично выступал против линии Хезболлы – в частности, против её «фронта поддержки».

Газета Nidāʾ al-Waṭan сообщает, что посланница США Морган Ортагус поставила политическое руководство Ливана – президента Ауна, премьера Салама и спикера парламента Набиха Берри – перед ультиматумом: либо они добиваются монополии государства на оружие, либо страна лишается поддержки США. По данным издания, Ортагус, посетившая Ливан 5 апреля, дала им 10 дней, чтобы увидеть конкретные действия. Возможно, этим вызвана бурная деятельность президента Ауна в последнюю неделю.

Reuters со ссылкой на источники в Хезболле утверждает, что та готова обсуждать разоружение, если Израиль окончательно уйдет с юга Ливана.

Будучи одним из древнейших городов мира, Яфа долгое время оставалась небольшой деревней. Очередной рост этого порта начался в XVI-XVII вв., и к началу ХХ столетия это был один из главных экономических, культурных и политических центров османской Палестины. В Яфе жили десятки тысяч человек. Помимо знаменитых цитрусовых садов вокруг города, там работали школы и заводы, а в 1892г. появилась железнодорожная станция. В Яфе выходили газеты, включая знаменитое издание Filasṭīn, которое выпускал христианин Иса Давуд аль-Иса. А в период британского мандата город был одним из бастионов арабской оппозиции муфтию Иерусалима Амину аль-Хусейни.

Яфа (ныне Яффо в Израиле) отличалась конфессиональным разнообразием. Город исторически служил портом Иерусалима, ведь это единственная бухта южнее горы Кармель; близлежащий холм хорошо подходил для обороны. Через Яфу прибывали христианские паломники. Среди местного населения можно было встретить не только мусульман, но и католиков, православных, армян, иудеев, а потом и протестантов; также там проживали европейские монахи и монахини. С появлением сионисткого движения Яфа стала важнейшим портом еврейской иммиграции, но после беспорядков 1929г. евреи предпочитали не селиться в этом городе.

В османских документах XVIв. Яфа характеризуется как «деревня». Судя по всему, её население было небольшим, но не опускалось ниже 250-300 человек. Порт служил в основном для экспорта излишков зерна из центральной Палестины. С XVIIв. город привлекал европейских торговцев (в первую очередь французов), которые использовали его для закупки хлопка. К середине XVII столетия в Яффо регулярно приходили корабли из Египта с рисом и сахаром; обратно они везли оливковое масло и мыло (мыло из оливкового масла – одно из традиционных палестинских ремесел, особенно им известен регион Джабаль Наблус).

XVIII век стал важной вехой в истории города. До того его росту мешала угроза со стороны пиратов. Однако на рубеже XVII-XVIII вв. Стамбул озаботился защитой и развитием портов, и в начале XVIII столетия на холме возвели небольшую крепость, для защиты которой отправили 15 пушек. В 1730-х в городе стали производить мыло – вдобавок к тому, которое закупалось в Рамле и Наблусе и экспортировалось. Торговые связи способствовали связям между Яфой и Джабаль Наблус. По оценке французского консула в Сайде/Сидоне, к середине XVIIIв. Яфа была небольшим городом на несколько тысяч человек, и уже была крупнее Рамлы.

На рост важности порта указывает и то, что Яфу выделили в отдельную административную единицу. Дело в том, что Стамбул стремился получать пошлины с порта напрямую. На практике всё было сложнее. В т.ч. потому, что наместнику Яфы не хватало выделенных ему солдат для поддержания порядка и сбора налогов, и подчас он был вынужден обращаться за помощью к вали (губернатору) Дамаска. Да и административное деление впоследствии не раз менялось.

Последняя треть XVIII столетия и начало нового века стали для Яфы периодом кровавых потрясений. 1767г. ознаменовался восстанием из-за повышения налогов; его подавили. В начале 1770-х в Палестину вторгся губернатор Египта Али-бей аль-Кябир, восставший против Стамбула; Яфу ненадолго захватил местный союзник Али-бея, Захер аль-Омар, – правитель Акки/Акко и Галилеи. В 1774г. город взяли силы, лояльные Стамбулу; Яфа была разграблена, а многих жителей казнили. В итоге население снова опустилось ниже тысячи человек. Но уже к 1799г. в Яфе было порядка 7 тыс. жителей.

В 1799 Яфу взял Наполеон, и французы учинили там резню. А начале XIXв. порт захватил Ахмад Джаззар-паша – правитель Акки, чьи отношения со Стамбулом складывались по-разному. В XIXв. Яфа восстановилась и достигла новых вершин. Этому способствовал тренд на развитие портов на фоне роста торговли с Европой. Однако в апреле 1948г. бóльшая часть жителей Яфы бежали, спасаясь от первой арабо-израильской войны (aka война за независимость Израиля). Многие из них оказались в Секторе Газа, где их потомки живут до сих пор

(محمود يزبك، مدينة البرتقال يافا: حضارة ومجتمع 1700-1840;
Itamar Radai, Palestinians in Jerusalem and Jaffa 1948)

• Греческое слово «климат» прижилось что в арабском с ивритом, что в турецком и фарси. Правда, в арабском iqlīm (اقليم) обычно значит «область, регион», а для климата есть своё слово munāḫ (مناخ). Зато в персидском eqlīm (اقلیم) – это именно климат. Как и iklim в турецком или aqalim (אקלים ־ те же пять букв) в иврите.

• Турецкое слово «зонт» (şemsiye) явно пришло из арабского, где šamsiyya («зонт» شمسية) образовано от šams («солнце» شمس), родственного ивритскому šemeš («солнце» שמש). В арабском при этом зонтики также обозначаются словом miẓalla (مظلة), что, основываясь на этимологии, можно перевести как «приспособление для [создания] тени». Арабская «тень» (ẓill ظل), к слову, подозрительно похожа на «тень» в иврите (ṣel [цель] צל).

На иврите «зонт» от солнца тоже šimšiya, а вот «зонт» от дождя будет miṭriya (מטרייה) – от слова maṭar (מטר, «дождь»), которое есть и в арабском (مطر). Правда, дожди на иврите обычно обозначается другим словом – gešem (גשם).

• День недели «среда» по-турецки – çarşamba – очень уж напоминает персидское слово для обозначения того же дня – çahāršanbe (چهار‌شنبه).

• Очень люблю турецкий глагол hissetmek («чувствовать»). Складывается ощущение, что они просто взяли не то арабское слово «чувствовать», не то «чувство», и прилепили к нему то ли турецкий глагол etmek («делать»), то ли просто инфинитивный суффикс -mek.

• Не менее прекрасно турецкое слово kenarında («около»). К персидскому kenār (کنار) добавили турецкое притяжательное местоимение «его/её» (родов нет ни в турецком, ни в фарси), чтобы сделать указание на предыдущее слово, и локатив (падеж, обозначающий местоположение). Получается что-то вроде «около него».

• Ну и в целом в турецком до сих пор полно заимствований из арабского или фарси, причем в случайных местах. Henüz (еще, пока) – это явно персидское hanūz (هنوز); ameliyat («операция») явно пришло из арабского ʿamaliyya («операция», «процесс» عملية); да и tedavi («лекарство») слишком уж напоминает глагол tadāvā (تداوى «лечиться» по-арабски). Молчу уже про cild («кожа» – звучит прямо как арабское ǧild جلد) или nehir («река» – как арабское nahr نهر или ивритское nahar נהר).

Даже турецкое приветствие «добро пожаловать» (hoş geldiniz) слишком похоже на персидское ḫōš amadīd (خوش آمدید) по структуре, чтобы это было просто совпадением. Ведь и geldiniz, и amadīd переводится как «вы пришли». Ну а hoş – это «хорошо» (ḫōš خوش) на фарси.

В свою очередь, турецкое makas («ножницы») очевидно связано с арабским maqaṣṣ («ножницы» مقص). Последний корень, к слову, есть и в иврите – например, в словах li-qṣot («отрезать») или qaṣe («край» קצה).

🇱🇧🇮🇱К нормализации отношений с Израилем призвал Валид Баарини – наследственный депутат-суннит с севера Ливана. В интервью газете an-Nahār в начале апреля он заявил, что он за дипломатию, если это даст окончательный вывод ЦАХАЛ с юга Ливана и поможет преодолеть экономический и финансовый кризис.

Валид Баарини принадлежит к фракции Национальная умеренность. Она состоит в основном из суннитских элит севера Ливана, которые пытались дистанцироваться от поляризации между союзниками и критиками Хезболлы. Баарини в парламенте представляет область Аккар; ранее депутатом был его отец.

Сейчас политическое представительство суннитов как никогда разнообразно, и формально Национальная умеренность – крупнейшая суннитская фракция. Но даже коллега Баарини по фракции, депутат от Аккара Саджиъ Аттие, настаивает, что слова Баарини не отражают позицию фракции.

Суннитский депутат от Бейрута Набиль Бадр считает, что «не стоит обсуждать нормализацию, пока не будет достигнуть справедливый мир, основанный на решении два государства для двух народов».

Баарини заявил, что «нарратив [Хезболлы] о сопротивлении рухнул». Депутат призывает «не дать Ливану стать второй Газой». Баарини не упустил возможность похвалить Саудовскую Аравию: по его словам, ради «спасения» Ливана следует последовать за курсом эр-Рияда на дипломатию. Похвала в адрес эр-Рияда совпадает с курсом президента Жозефа Ауна на сближение с арабскими странами и дистанцирование от Тегерана. Другой вопрос, что Саудовская Аравия в обмен на нормализацию хочет от Израиля, чтобы возобновился мирный процесс с палестинцами. А нынешняя израильская коалиция, где большую роль играют радикальные религиозные националисты, на такое не пойдёт. Баарини в интервью an-Nahār также подчеркнул, что настаивает на принципе два государства для двух народов.

Так или иначе, примечательно, что политик такого уровня публично призывает к дипломатии с Израилем. Это стало возможно на фоне падения режима Асада и ослабления Хезболлы после войны с Израилем. Баарини также напомнил, что Бейрут уже заключал с Иерусалимом соглашение о морских границах (2021).

На независимости Палестины бок о бок с Израилем настаивают и Ливанские силы. Пресс-секретарь ЛС подчеркнул, что христианская партия остаётся верна Арабской мирной инициативе, принятой на саммите в Бейруте в 2002г. Она предлагает Израилю мир с арабскими странами в обмен на уход с территорий, захваченных в Шестидневной войне (1967). Инициатива требует, чтобы Западный берег р. Иордан и Сектор Газа стали частью палестинского государства со столицей в Восточном Иерусалиме.

Ливанские силы много лет критикуют Асадов и Хезболлу и требуют разоружения последней. Партия выросла из христианского ополчения Ливанские силы времён гражданской войны (1975-90), которое какое-то время поддерживал Израиль.

После бегства Асада к нормализации с Израилем призывал экс-депутат Виам Ваххаб (друз) – давний союзник Дамаска и Хезболлы. Он объяснял это необходимостью гарантировать безопасность друзов. Стоит отметить, что Ваххаб сейчас больше известен эпатажным поведением на ток-шоу, нежели влиянием на принятие решений.

В свою очередь, самый влиятельный друз Ливана – экс-председатель Прогрессивно-социалистической партии Валид Джумблат – выступает против нормализации «до создания независимого палестинского государства». Он также обвиняет Израиль в попытке использовать друзов Сирии для того, чтобы расколоть её. А прошлым летом Валид-бей вступал в публичную дискуссию с шейхом Мувафаком Тарифом, духовным лидером друзов Израиля.

В феврале Ваэль Абу Фаур – депутат от ПСП, давний соратник Джумблата – заявил прессе, что США обсуждали с ливанскими элитами нормализацию с Израилем. Абу Фаур полагает, что США могут попробовать навязать Бейруту нормализацию.

Хотя Хезболла ослаблена, она сохраняет значительное влияние. Если президент Жозеф Аун и правительство Навафа Салама и добьются роспуска её военного крыла, Хезболла, вероятно, продолжит существовать как политическая партия. В обмен на разоружение она захочет сохранить лицо. А борьба с Израилем – один из столпов её идеологии и идентичности.

Продажа земли, сбор информации, про-сионистская пропаганда – такие сферы сотрудничества палестинцев с сионистами в годы британского мандата выделяет Гилель Коэн в Army of Shadows: Palestinian Collaboration with Zionism.

Израильский историк перечисляет ряд причин, побуждавших палестинцев сотрудничать с сионистами. Деньги были важнейшим мотивом, но не единственным. Некоторые хотели попасть на госслужбу или продвинуться по карьере, воспользовавшись возможностями сионистов в сфере лоббизма.

Многие были недовольны лидерством семьи аль-Хусейни в движении за независимость. Насилие последователей аль-Хусейни и иных повстанцев в 1936-39 к несогласным палестинцам способствовало сближению некоторых лидеров палестинской оппозиции с британцами и сионистами. В 1938 г. появились вооружённые арабские Отряды мира (faṣāʾil as-salām). Возглавляли их подчас лидеры оппозиции вроде Фахри Нашашиби. Они воевали с повстанцами и сотрудничали с мандатом и сионистами.

В годы восстания 1936-39 гг, когда повстанцы убивали «предателей», некоторые решали работать с сионистами ради кровной мести.

Сионистское движение также пыталось создавать союзные арабские партии, но без особого успеха. Сказались и отсутствие энтузиазма у арабской публики, и финансовые трудности Йишува в середине 1920-х. Обострение конфликта между евреями и арабами в 1930-х и восстание поставили крест на таких проектах.

В 1920-х сионистское движение ещё пыталось бороться за общественное мнение арабов Палестины, и некоторые арабские газеты публиковали хвалебные статьи (не бесплатно). У этой пропаганды было несколько лейтмотивов. Еврейская иммиграция подавалась как благо: дескать, она несет с собой развитие страны, от которого выигрывают как евреи, так и арабы. А те, кто критиковал британцев и сионистов, рисовались как религиозное движение и угроза христианам.

В свою очередь, сельские элиты и бедуинские шейхи стремились сохранить влияние и независимость от городского нобилитета. Это требовало денег.

Скупка земли сионистским движением была устроена куда сложнее, чем можно подумать. Во-первых, арабские посредники помогали находить информацию о земле, которую можно купить; этим активно занимались брокеры (samāsira) из числа палестинских землевладельцев. Иногда информацию получали от мухтаров (деревенских старост). В годы восстания (1936-39) и в середине 1940-х по стране прокатывались волны убийств samāsira и заподозренных в связях с сионистами мухтаров.

Во-вторых, посредники помогали сделать так, чтобы землю захотели продать. Порой они раздували конфликты в деревне, чтобы крестьянам понадобились деньги на суд. Брокер подводил их к продаже земли для покрытия издержек.

В-третьих, когда после восстания британцы ограничили продажу земли в Палестине евреям, сионисты нашли обходные пути. В частности, землю можно было получить где угодно в счёт погашения долга. Нюанс был в том, что таким образом сионистские фонды – вроде КАКÁЛЬ (קק״ל), в честь которого названы многие улицы Израиля – могли получить сколько угодно земли, без привязки к размеру долга. В этих схемах охотно участвовали samāsira.

Наконец, когда земля была приобретена, арабские партнёры сионистов подчас помогали «убедить» крестьян, ранее живших на этой земле, уехать. В некоторых случаях в ход шли угрозы и нападения.

Не только сионисты использовали лазейки и добивались успехов в судах. В 1940-х палестинский Национальный фонд сорвал несколько сделок и не дал выселить крестьян, ссылаясь на местные прецеденты, по которым при продаже земли нужно сначала предложить её владельцам соседних участков.

В общем, скупка земель для создания еврейского государства была делом специфическим. Так что эти каналы использовались также для сбора информации. Некоторые сотрудники КАКАЛЬ были также агентами ШАЙ (ש״י) – разведки Хаганы, крупнейшего сионистского вооружённого формирования тех лет.

Вдобавок, были и личные отношения между евреями и арабами. Например, друзей, коллег и деловых партнеров предупреждали о готовящихся нападениях. К концу 1930-х служба ШАЙ старалась получать максимум информации и через этот канал

Палестинский коммунист Мухаммад Наджати Сидки (1905–1979) поехал учиться на коммуниста в Москву в 1925 г. О такой возможности ему рассказали евреи крайне-левых взглядов, с которыми он познакомился в Иерусалиме. Оставив отцу записку и забрав отцовскую шинель – самую тёплую одежду в доме, – он нашёл нужный параход в Яфе, спросил «товарища Орлова» и отправился в СССР. Впоследствии Сидки вспоминал:

«Я провёл четыре дня в Одессе в ожидании указаний из Москвы. В Одессе я оказался на народных гуляниях. Погода была холодная, и я надел шинель, которую взял с собой из Иерусалима. На ней были погоны со знаками различия и звёздами. Народ в театре смотрел на меня с изумлением. Когда я спросил, в чём дело, мне сказали: “Ты молодой парень, а одет как офицер!.. Ведь русская революция отменила погоны на форме солдат и офицеров, потому что их носили царские силы, и это отличало “белых” от красных”… А потом появился ты в погонах, так что люди интересуются и удивляются”.

После вечеринки я вернулся в “Болгарский дом”, одолжил ножницы и навсегда срезал погоны…»

В Москве Наджати Сидки учился в Коммунистическом университете трудящихся Востока. КУТВ готовил советские элиты Центральной Азии и принимал иностранных студентов по линии Коминтерна, вроде турецкого поэта Назыма Хикмета. Сидки был одним из первых палестинских коммунистов, окончивших КУТВ.

В 1929 году он вернулся и вошёл в ЦК еврейско-арабской Палестинской компартии. За коммунистическую активность его преследовали британцы, и в 1931–32 гг. он сидел в тюрьме.

В 1930-х партийная работа приводила товарища Сидки в Хайфу, Москву, Бейрут, Дамаск, Париж и охваченную гражданской войной Испанию, где Сидки вёл пропаганду среди марокканцев из армии Франко. К началу 1940-х пути Наджати Сидки с коммунистами разошлись.

До 1948 года Сидки был журналистом и писателем в Иерусалиме, писал о Пушкине и Чехове; в 1960–67 гг. обосновался в Бейруте, после чего уехал в Афины, где и скончался в 1979 году.

📸 Наджати Сидки в годы работы на почте в Иерусалиме, 1923 г.

Глава ШАБАКа Ронен Бар подал письменные показания в Высший суд справедливости, где рассматриваются апелляции на его увольнение. Документ состоит из 31 страницы, большинство которых засекречено. Однако открытую часть опубликовала пресса.
Вот ключевые пункты:

▪️ Бар обвинил Нетаниягу в указаниях преследовать участников антиправительственных протестов. «В ряде случаев премьер-министр поднимал соответствующие темы в самом конце рабочих совещаний, после чего просил министра обороны и стенографистку, ведущую протокол с помощью записывающего устройства, покинуть кабинет — с очевидным намерением, чтобы обсуждение не было задокументировано (…) Премьер-министр ожидал, «что организация (ШАБАК) будет задействована даже в отношении публичных, открытых форм гражданского протеста против правительства и его политики, при отсутствии скрытого компонента или угрозы насилия (…) В связи с этим хочу подчеркнуть: премьер-министр не раз высказывался в беседах со мной таким образом, чтобы убедить меня в своём ожидании, что ШАБАК займётся деятельностью против граждан, принимающих участие в акциях протеста и демонстрациях перед правительством. Таким образом, от меня требовали предоставить подробную информацию о личностях израильских граждан — активистов протестного движения, которые, по мнению правительства, «направлялись» к объектам безопасности. Также мне было озвучено ожидание, что служба будет отслеживать их действия и деятельность после того, как мне были «разъяснены» источники и спонсоры протестов. В ходе обсуждения темы протестов мне также прямо указали, что до тех пор, пока в стране сохраняется конституционный кризис, я должен подчиняться указаниям премьер-министра, а не решениям Высшего суда Справедливости».

▪️ По утверждению Бара, 7 октября он указал проинформировать премьер-министра об аномальной активности в Секторе Газа уже в 5:15 утра, более чем за час до начала вторжения ХАМАС.
«С болью должен подчеркнуть: никто не ожидал, что произойдёт нападение подобного масштаба, и тем более никто не был в состоянии предотвратить его в те утренние часы. Оповещение премьер-министра было частью комплексной цепочки инструкций, выданных мною в завершение совещания, и представляло собой прямое продолжение действий, начатых с ночного совещания и до финальных консультаций, которые я провёл.

Мероприятия, предпринятые ШАБАКом в ту ночь, не привели к предотвращению ужасающей атаки, спланированной ХАМАС на протяжении многих лет. ШАБАК провёл глубокое, всестороннее внутреннее расследование, чтобы подобная трагедия больше не повторилась. Однако вопреки прозвучавшим намёкам, атака не была «согласована с нами», и наши команды не были «посланы для содействия».

Сотрудники ШАБАКа и в ту ночь ничего не скрыли — ни от системы безопасности, ни от премьер-министра. Из этого я могу лишь заключить: мы имеем дело с попыткой увести общественный дискурс в сторону, в то время как необходимо беспристрастное выяснение истинных политических и системных причин, приведших к резне».


Подписаться на канал:
Первый Дан | Израиль | Новости